Люблю произведенимя В. Пикуля. Сейчас читаю его исторический роман "Моонзунд". Потрясает. Узнала много нового. По новому оцениваю произошедшщее в 1917 г. А вот эта картинка потрясла меня до глубины души... Я, просто, ощутила то время , те события....
Захотелось поделиться с кем-нибудь. А ведь это так и было... это не выдумка писателя-фантаста... это реальные факты... Какие люди.....
Вряд ли наше время может рожать таких......... Сомневаюсь... На ваш суд.




ГЛАВА ИЗ РОМАНА
Взрыв настиг эсминец под южным берегом Эзеля. В разрушенный корпус «Охотника» море сразу вошло тоннами воды. Командир эсминца старлейт Фоков приказал с мостика:
— Внимание! Осталось минут десять, не больше... Раненых — в шлюпки. Команду я благодарю за службу, и сейчас, прощаясь с нею, я скажу, что всегда гордился такой командой... Повторять не стану: все по шлюпкам, а я остаюсь на корабле... с кораблем!
Фоков отбросил мегафон и, пожимая наспех руки встречных, сбежал с мостика в кают-компанию. Он слышал, как шлюпки отошли, гремя уключинами и веслами. С палубы спустились в кают-компанию старший артиллерист и минер «Охотника», оба молодые.
— Господа, почему вы не покинули корабля?
— Мы с вами. Сейчас придут и другие. Переодеваются...


Во всем чистом, при кортиках, с чистыми лиселями воротничков, в кают-компании сошлись все офицеры. По низам «Охотника» с ревом наступала вода, и взгляды невольно обращались к стрелке кренометра. Командир распечатал бутылку вина, и каждый, выпив, разбивал свою рюмку вдребезги. Механик открыл портсигар и оставил на столе раскрытым — уже навсегда. Он сказал, закуривая:
— Еще минуты четыре, после чего, я думаю, поедем...
Командир встал:
— Отдраим иллюминаторы, чтобы меньше мучиться...
Да. Пусть они лягут на грунт с кораблем уже мертвецами. Чтобы не страдать на глубине моря, вбирая губами последние глотки воздуха из спрессованных воздушных «подушек» под потолком... Что-то лязгнуло наверху, и все побледнели.
— Открыли люк! Кто-то еще ходит по кораблю... Кто? Дверь в кают-компанию распахнулась — матросы.
— Решением ревкома боевая вахта «Охотника», которую взрыв мины застал на постах, решила эсминца не покидать...
Офицеры встали. Они заплакали. Командир сказал:
— Ну, что же вы там? Идите сюда, товарищи...
Матросы вошли в кают-компанию и сели среди офицеров.
Теперь их было 52 человека. Все молчали, прощаясь друг с другом взглядами. Вода, глухо ворча, вышибала под ними крышки горловин. Вода выпучивала своим напором стальные переборки. Она разрывала металл перекрытий, словно бумагу... Вода приближалась к ним, и кренометр показывал уже близкий предел.
Командир встал:
— Ну... готовьтесь. Так умирали и наши деды!
Эсминец, словно в изнеможении, стал прилегать на борт. Одна из его труб еще поливала волны клубами черного дыма. Изнутри котельных отсеков доносилось яростное шипение, словно клубок змей поместили в машинах, — это под ледяным гнетом воды отдавали свой нестерпимый жар котлы системы Бельвиля...
— Начнем прощаться, — сказал командир и крепко, очень старательно загасил папиросу в старинной бронзовой пепельнице.
Плача и целуясь, люди обнимали друг друга. Никогда еще в жизни не были они так нежны и искренни в своих чувствах.
— Ты прости меня, — слышалось. — Я не хотел...
— А тогда? Помнишь? Я был не прав...
— Прости и ты меня...
Над столом, как разбитое стекло, прозвенел голос:
— Поторопитесь!
Вода раскрыла двери — легко, без усилия, и вот оно, море...
Брызжущее, грохочущее, ликующее, море ворвалось внутрь, оно перевертывало столы и стулья, бросало людские тела к переборке.
Смерть всегда не нужна. И всегда сладки мгновения жизни.
Кое-кто встал на диваны — головами к потолку. Через раздраенные иллюминаторы толстыми бивнями, как из широких брандспойтов, врезались морские воды. Холодна вода, до чего она холодна!
Очень холодна вода Балтики 1917 года...
Свет померк. Больше они никогда не пройдут Моонзундом.
* * *
Гибель эсминца «Охотник» не просто исторический факт.
Команда эсминца — в своем презрении к смерти — показала высокий воинский дух. Балтийский флот был готов... Да. Балтийский флот был готов к самопожертвованию.
Лучшие традиции русских моряков оказались живы.
Кают-компания и боевая вахта матросов легли на грунт.
Рядом. В обнимку.
— Начинайте, товарищи... без нас!