День 17-й и 18-й, 2-3 февраля.
Два дня слились в один. Сразу все кончилось, никуда торопиться не надо. Ошарашенные такой сменой ритма, мы ходим по магазинам и лавочкам, словно сонные.
Магазин по продаже кофе запомнился совершенно фантастическим запахом. Я попробовал три сорта кофе - нравятся все, а сердце стучит, как заячий хвост. Судя по всему, весь кофеин остается в кофе. Купили на троих килограмм десять! Правда, скидку на опт не дали... А вечером выснилось, что и квитанцию не дали, а без квитанции - это контрабандный вывоз народного достояния. Решили на следующий день заехать в магазин и взять квитанцию.
С утра приехал наш партработник - Тадесси - и мы поехали в Национальный музей. Дело в том, что Федор решил жить по закону: оформить разрешение на вывоз на свой роскошный меч-кладенец, пригодившийся нам во время ночевки в горах. Наивные люди! Тетенька в строительной бытовке под вывеской чего-то там по охране исторических ценностей, едва взглянув на оружие, тут же безапеляционно заявила, что это музейный экспонат, и его не то что вывозить - надо сразу сдать в музей. Не тут-то было! Федор жестко обозначил свою позицию, заявив, что он адвокат, и конфисковать его имущество можно только по решению суда! Веским аргументом стал сам меч, грозно поблескивающий в твердо сжимавшей его руке решительного владельца. Поняв беспереспективность продолжения диалога, мы покинули чиновницу под восхищенным взглядом Тадесси - Федор, видимо, напомнил ему то ли императора Менелика II на коне с мечом, то ли славных строителей социализма в одной отдельно взятой африканской стране на трибуне съезда. Кстати, около музея есть милое кафе в очень симпатичной хижине в национальном стиле.
Мы поехали искать лавочку, в которой купили меч, чтобы взять квитанцию о том, что он законно приобретен. Практически полностью повторили знаменитую сцену из фильма "Джентельмены удачи": кружили по городу в поисках нужного места минут сорок. Нашли случайно. Под радостные крики зашли в лавку и насмерть перепугали хозяина. Он стал предлагать тут же обменять историческую ценность на что-нибудь деревянное и малоценное, но за те же деньги. Федор с негодованием отверг недостойное предложение и крепче сжал рукоять... Тадесси перевел и что-то веско добавил от себя. Хозяин смирился и написал квитанцию, но с таким видом, словно это явка с повинной. Федор забрал бумажку и мы гордо удалились. Правда, бумага написана на амхарском и что там написано - непонятно. В лавке стоит роскошный кожаный дорожный сундук начала двадцатого века, видимо, итальянский. Темно-коричневый, с латунными уголками и заклепками, солидно потертый - пройти мимо было невозможно! Но как его везти?! Жалко, я люблю такие вещи - с историей...
Наш следующий пункт - магазин кофе. Продавщица нас сразу узнала и тут же заявила, что чек отдала одному нашему товарищу. Но это был чек только на их кофе, а наши 10 кг туда не попали! Разговор быстро разогрелся и продавщица стала орать в лучших социалистических традициях. На шум и крики появился хозяин, который вник в проблему и сразу согласился написать еще одну квитанцию. Усталые, но гордые очередной победой, мы вернулись в отель. Хотя нет, по пути завернули еще в одну лавочку. Там мы обнаружили потрясающую вещь: винтовка 1866 года выпуска Сестрорецкого завода, да еще и с родным трехгранным штыком, впоследствии запрещенным международной конвенцией. За это счастье просили всего 350 долларов и еще можно было торговаться. Но Федор решил отложить эту покупку до следующего визита, и ограничился четырехгранным багинетом полметра длиной за 50 долларов. Все бы ничего, но в лавке пахло старым засохшим дерьмом, а на улице - свежим.
После обеда - визиты в офис принимающей стороны, в Комиссию по туризму. Кстати, в Эфиопию за год приезжает 180 тысяч туристов. Получили в подарок путеводитель! Это хорошо, в Москве я не нашел ни одной книги об Эфиопии. Может, перевести?
В 7 вечера нас ждал потрясающе стильный автобус: внутри всего 20 мест, широкие кресла, широкие проходы между сиденьями, сверкающие ручки и красивые светильники. Жалко, что нас не возили на нем по стране!
Принимающая сторона - "Travel Ethiopia" пригласила нас в ресторан. Его местоположение указать трудно, помню только железнодорожные пути и здание, чем-то похожее на виллу. Народа практически нет, нас рассадили на стулья, перед нами поставили маленькие круглые столики. Официантки - настоящие абиссинки, очень красивые в белых национальных одеждах. Все остальное - тоже очень национальное. Сначала девушки обошли нас с оловянным кувшином и тазиком, и мы помыли руки. Потом на круглые столики перед нами поставили большие блюда, на которых лежали большие блины - инджера. Сверху на блин накладывают соусы разного цвета и содержания: из говядины, баранины, курятины, овощной. Все - довольно острые. Надо отрывать блин ленточкой, сворачивать и макать в соус. Очень демократично, и посуда не пачкается, а руки можно помыть. Наша хозяйка из "Travel Ethiopia" лично положила по кусочку инджеры каждому в рот - это знак уважения. Насколько вкусно - можно спорить, но это совершенно неважно. Главное началось после - вышла очень красивая девушка и запела. А потом вышли еще две красавицы и начали танцевать. Боже, как они это делают! Это... как танец живота, но всем телом и каждой мышцей в отдельности. Как завороженные, мы смотрели на них, слушали певицу, тоже очень обаятельную, ненадолго отрывались на пару молодых людей, и снова смотрели на девушек, забывая о времени. Дима стал самозабвенно танцевать с ними. Но нам пора на самолет! Когда Дима все-таки зашел в автобус, кто-то сказал: "Дима, ты с нами? - Теперь я все время с вами, а лучше бы с ними остался"!
Федор вышел из ресторана, закрыл рот, вытер пот со лба, помолчал. Потом сказал убежденно: "Сына на ноги поставлю - и надо возвращаться!"
Больше добавить нечего, так, наверно, думал каждый по дороге в аэропорт. Это было очень здорово, и так приятно, закрыв глаза, все 9 часов до Москвы вспоминать эти танцы, эту энергию и красоту такой древней и такой молодой Абиссинии! "В Абиссинии небо синее..."