ведущий Михаил Веллер писатель

М.Веллер― Добрый день, дорогие радиослушатели. Я должен сообщить, что, по моему разумению, все, что я говорю, это мое индивидуальное мнение, с которым иногда не согласен мой внутренний голос; и когда меня упрекают в безапелляционности – апеллировать может любой, кто угодно. Это не более, чем «я так думаю».

Так вот, по моему разумению, Третья мировая война началась. То есть она вышла из латентной фазы и сейчас переходит в фазу активную. Эта война не такая, как раньше. Видите ли, давно сказано: генералы всегда готовятся к прошлой войне. Люди, представляя себе войну, — которая, может быть, будет, весьма вероятно когда-нибудь будет, хотя лучше не надо, — представляют себе подобие войны прошлой. Но следующая война, как правило, на предыдущую непохожа. Это вот такая гибридная война.

Что для нее характерно? Вы уже слышали много раз, когда Хантингтон написал свое «Столкновение цивилизаций»…, ну, в общем, к этому скорее отнеслись как к теоретическому исследованию. Многие упрекали его в расизме, многие говорили, что это просто несерьезно. Однако сейчас мы видим, что все это совершенно естественно и, более того, оно ведь так было всегда.

Видите ли, если говорить о противостоянии религиозном, национальном и расовом – хотя сегодня слово «раса» вообще упоминать на Западе не политкорректно: есть расы, нет рас, но лучше об этом не говорить; кто говорит – расист по факту упоминания, но мы пока еще, слава богу, до этого не дожили – так вот, это началось на самом деле на уровне расовых столкновений одних и других, а, в частности, черный и белых или афроамериканцев и евроамериканцев в июле 1967 года в городе Детройте, когда полицейская проверка, самая обычная, ближе полуночи посетила одно место, которое было известно как бар типа «Слепая свинья». То есть там выпивают, а лицензии на спиртное не имеют. Оказалось, что вместо нескольких человек, которых они рассчитывали там застать, там имеется человек восемьдесят, и они празднуют возвращение двух своих ребят, вьетнамских ветеранов, на родину.

Далее нам уже никогда не удастся восстановить, как происходил контакт. Или они им сказали: «Ребята, в общем, здесь нельзя выпивать. Нельзя ли разойтись?» — но не надо подозревать американских полицейских 60-х годов в излишней мягкости и лояльности – или те им сказали: «Ну что же вы к нам пристаете, товарищи полицейские?», а может быть, наоборот, сказали: «Пошли вон, белые расистские свиньи!» Это тоже возможно.

Так или иначе, полицейские арестовали этих людей – это была ночь с субботы на воскресенье – и началось! Считается, что эти волнения уступают только тому, что было в 1863 году в Нью-Йорке, известному нам или многим из нас по блистательному знаменитому фильму «Банды Нью-Йорка». Там, действительно, было замешано много ирландцев. Все это было во время гражданской войны.

И второе – это, конечно, 92-й год, Лос-Анджелес. Это отдельная история. Но 67-й год, Детройт – это была очень важная отметка. Погибло 43 человека, ранено было около 500. Было сожжено, уничтожено, изуродовано около 2-х тысяч домов. Там участвовало, помнится, около 8 тысяч войск и еще около 5 тысяч десантников. Это была серьезная операция. Туда приезжал, понимаете ли, конгрессмен и с крыши машины, которая ехала по городу, кричал: «Ребята, да ну что вы! Мы с вами! Давайте разберемся…». Его закидывали кирпичами.

Там выступал любимец афроамериканской общины, звезда местной баскетбольной команды, который кричал точно то же самое, и его посылали так же далеко.

Дело в том, что Детройт – автомобильная столица Штатов и мира – отличался сравнительно высоким жизненным уровнем. И там было много рабочих мест. И он за два года до этого получил премию от американского союза архитекторов за хорошую современную удачную застройку. И, тем не менее, это произошло.

Это произошло не само по себе, потому что эти волнения были подготовлены не только тем, что в 62-м году Джеймс Мередит был первым чернокожим, который пошел в университет Миссисипи под охраной национальной гвардии под личным контролем Джона Кеннеди; не только потому, что вскоре убили Мартина Лютера Кинга, но, когда в 1952 году знаменитый борец за свободу, и я бы даже сказал, доминирование афроамериканцев, Малкольм Икc вышел из тюрьмы после отсидки за кражу со взломом, грабеж, проникновение в чужое жилище и так далее, он вышел оттуда мусульманином, он вышел членом лиги, название которой можно перевести как «Нация ислама» или «Национальный ислам». Он проповедовал абсолютную расовую нетерпимость. Он выступал категорически против интеграции. Он заявлял, что черные выше белых. Он заявлял, что евроамериканцы виноваты абсолютно во всем. Такой он был простой парень.

Когда к 40 годам он немного поменял свою позицию, оставаясь, однако мусульманином и всячески ратуя за ислам. Его убил член его бывшей организации «Нация ислама». В 40 лет его не стало. Но фигура была до крайности популярная, харизматичная и влиятельная. Это уже было не «Белые, уступите мне местечко рядом с вами», это было: «Белые – свиньи! Мы лучше вас, умнее вас, заслуженнее вас. А, кроме того, вы перед нами виноваты». Вот тогда эта война и пошла в ход. Тогда и началось оно всё. Это с одной стороны.

С другой стороны, мой возраст, который лучше был бы поменьше, позволяет мне помнить разнообразные статьи в газетах «Правда», «Комсомольская правда» и «Известия», начиная годика этак с 63-го, 64-го. Хотя в школе у нас к политинформациям относились с прохладцей, но иногда все-таки нужно было проводить. Вот в середине 60-х уже сформировалась эта формула, что они, империалисты называют терроризмом то, что на самом деле называется национально-освободительным движением, и, разумеется, мы на стороне всех национально-освободительных движений.

М.Веллер:Можно считать подрыв опоры ЛЭПа диверсией,но теракт – это все-таки чересчур…Q?

Время было простое. Деньги на каждого, кто объявлял себя сторонником социализма и врагом империализма – на этих деньги находились мгновенно. А потом, понимаете, 61-й, 62-й года – Африка сбросила «оковы колониализма». Но нам же не объясняли, что она потому их сбросила, что колонии стали экономически невыгодны. А выгодней была для стран, бывших колонизаторов зависимость экономическая: выкачивать оттуда добро, не тратясь на школы, дороги, больницы и так далее.

Мы мгновенно пытались засунуть туда руку и начать их направлять по пути социализма и коммунизма. Когда Фидель Кастро Рус, представитель весьма знатного рода совершил переворот на Кубе, он ни сном ни духом не знал, что он коммунист. Это уже произошло позднее. Мы ему объяснили, как выгодно быть коммунистом.

Это к тому, что к международному терроризму – постараемся выразиться как можно мягче – Советский Союз также имел некоторое отношение. Это отношение началось примерно года так с 61-го, 62-го, когда – надо помогать нашим братьям – мы принимали Фиделя в Москве.

Как мы любили молодую кубинскую революцию! Как мы любили Фиделя и «команданте Че». Хотя пока «команданте Че» был жив, все-таки Фидель был более рослый, более красивый, ну, и в конце концов более главный… Какие стихи писали наши поэты, которых посылали на Кубу! «Пальчики с маникюром гладят щечку нагана – такой я тебя увидела, юность земли, Гавана», — писала Юлия Друнина, которая, бедная, под конец Советского Союза покончила с собой.

Мы не называем кубинцев террористами, но бравые кубинцы преимущественно, как бы это сказать, внешности латинской и африканской, воевали в самых разных местах Африки, а также Ближнего Востока: в Анголе они воевали, в Мозамбике они воевали, в Сирии они воевали. Все это, конечно, под управлением братских советских советников.

После того, как в 1956 году произошел так называемый Суэцкий конфликт, она же Суэцкая война, когда Англия и Франция, с одной стороны, и примкнувший к ним Израиль; когда Египет и Советский Союз с другой стороны, когда Америка дистанцировалась от всего этого сражения, было поставлено конкретно на арабскую карту. Поскольку Израиль плюнул нам в трудовую мозолистую руку, хотя мы так поддержали его при голосовании в ООН, когда страна только образовывалась, значит, надо ставить на арабов. Стали ставить на арабов. Приложили руку к тому, что образовался арабский народ Палестины.

До 64-го народ Палестины не знал, что он именно палестинцы. Потому что, видите ли, до 1918 года все это была Османская империю. Кто может посмотреть в компьютере – элементарно: все пиратское, все бесплатно — блистательный фильм «Лоуренс Аравийский», где играет его Питер О’Тул – увидят, как примерно это делалось, как англичане поднимали арабские племена для того, чтобы размонтировать Турецкую империю – и размонтировали. Ну а потом все эти границы были нарезаны по линейке.

Ну а потом немного не получилось, потому что вся история войны Израиля не независимость — это отдельная история, но к 64-му году стали наблюдаться определенные подвижки, потому что, если есть наши советники, наши военные специалисты, наши комиссары — самое главное – в Африке, то почему же им, естественно, не быть на Ближнем Востоке? Пройдет еще немного времени и напишут чудесную песню — я сейчас не помню, Ошанин, не Ошанин – «Напиши мне, мама, в Египет, как там Волга моя течет» — ну, когда строили египтянам Асуанскую плотину. Но были, конечно, и другие стихи, не совсем приличные про Гамаля Абделя Насера – не будем сейчас углубляться в это народное творчество.

Факт только тот, что тут еще убежал – мерзавец! – в 78-м году заместитель начальника внешней разведки Румынии генерал Пачепа – и вот это вот гадина, предатель идеалов социализма пару лет назад опубликовал книгу, где вывалил якобы все секреты, что он знал. Нам с вами трудно проверить все эти секреты, но перевод на русский язык уже сделан. Выход книги ожидается. Это не факт, что она выйдет. Или не факт, что она выйдет в России. Трудно сказать. Но где-нибудь она, знаете, выйдет. Информация все-таки пронизывает всю нашу ноосферу. Так вот, он пишет, что два самолета амуниции, оборудования и вооружения в неделю он лично контролировал отправку только из Румынии туда, в Ливан для Организации освобождения Палестины, которая одно время базировалась на Египет, одно время на Иорданию. Но их оттуда безобразно выгнал король Иордании.

Был «Черный сентябрь», была потом эта организация. Не было большим секретом, что готовили борцов за национальную свободу в Советском Союзе. Было достаточно много полигонов, достаточно много курсов. И на высших артиллерийских «Выстрел» готовили и под Одессой, и под Симферополем, и под Баку, и под Ташкентом – много где были эти лагеря. Потом они отправлялись воевать за свободу и независимость. Но методы при этом использовали те, которые можно считать террористическими, они же национально-освободительные.

Вот партизан, он террорист или нет? Если наш, то нет. Если вражеский, то, безусловно, террорист. Берет и взрывает клуб, где сидят офицеры. Можно это считать терактом? Можно. Если это война. Но состояние войны на Ближнем Востоке имеет свои особенности. И вот сейчас эти особенности нас всех начали касаться.

Почему сейчас вся Европа плохо относится к Израилю, на мой взгляд? Потому что после 45-го года, после окончания Второй мировой войны, после широких уведомлений граждан о трагедии холокоста все бросились так отчаянно любить евреев и помогать им, что это не могло продолжаться бесконечно. Ну нельзя зацеловывать до потери сознания. Это продолжалось 10 лет, 20 лет, 30 лет, 40 лет. Но потом это стало надоедать, понимаете? Ну, потому что природа так устроена: колебательный контур из одной стороны в другую, он действует везде, в том числе, и в социальной материи, в том числе, и в отношениях между людьми. На надо пересаливать, не надо пересахаривать. Это с одной стороны.

С другой стороны, начала нарастать политкорректность, и, с точки зрения политкорректности – мы к этому что перейдем – Израиль недостаточно политкорректен, он чересчур применяет силу.

Надо сесть за стол переговоров. Почему трудно сесть за стол переговоров? Европе еще предстоят в печальном будущем все эти столы переговоров, еще премьеры будут садиться с народными мэрами районов, которые объявят свою автономию, и где будет совсем другая власть. Все это еще впереди. Они еще вспомнят всю украинскую историю, которая явилась своеобразным прологом к большой европейской войне за будущее цивилизации или не будущее ее.

Так вот, что касается этой политкорректности, что касается стола переговоров, то Палестина заявляет: «Никакого мира не будет, никакого признания государства Израиль не будет. Все должны быть вырезаны, сброшены в море. Уезжайте к чертовой матери в другие места, потому что это священная мусульманская земля. Всё! Никаких разговоров».

Вопрос: Ты садишься за стол переговоров – о чем ты переговариваешься? О том, что ты сдаешь какие-то территории. Сдал – что дальше? А дальше то же самое.

Сирия продолжает находиться с Израилем в состоянии войны. Хорошо, отдали Сирии Голландские высоты. Сирия подтащила туда артиллерию и корректировочные пункты и накрывает половину Израиля, потому что он крошечный. Смысл?

Так вот, как бы все это не стало предстоять нам всем. Потому что… ну было, конечно, поразительное недавно заявление – не буду называть фамилию — человека из МИДа, вполне высокопоставленной фигуры, который сказал: «А мы не считаем ХАМАС и Хезболлу террористическими организациями. Ну, кто-то считает: кто-то в ЕС, кто-то в Америке, кто-то в Австралии. Но мы не считаем, потому что они никак не занимаются террористической деятельностью на нашей территории.

Я думаю, это было необдуманное заявление. Должны были товарищи спичрайтеры, политтехнологи, аналитики заранее подготовить ему ответы, потому что вопрос-то понятный и неизбежный. Представьте себе, что есть убийца, но в вашем доме он никого не убивал, он убивает в соседнем районе. Можно ли его на этом основании не считать убийцей? Есть вор, который ворует только в соседнем городе. Мы не считаем его вором. Есть хулиган, который бьет морды только через дорогу, а вот на нашей стороне – никого. Для нас он не хулиган. Это, конечно, дикая точка зрения, потому что и убийца и хулиган могут переехать с одной стороны улицы на другую, а даже с одной стороны Средиземного моря – на другую. Но натуру свою они уже не изменят.

Так что раньше, чем во времена советско-афганской войны американцы стали воспитывать и вооружать моджахедов, Советский Союз внес свою лепту. И, вы знаете, вполне успешно внес, потому что в конце концов знаменитая, легендарная фигура — полковник Старинов, родоначальник всех школ диверсантов 20-го века, он свое дело знал хорошо, и по части диверсий мы могли много кому дать много очков вперед.

Но когда бы ты ни пустил шар, рано или поздно он к тебе вернется, потому что земля, понимаете ли, круглая. Вот, таким образом, этническая и расовая составляющие будущей войны столкнулись с террористической составляющей будущей войны, и одновременно столкнулась с идеологической составляющей.

Что касается европейских ценностей. Читаешь список – но они не договорились совершенно конкретно, чтобы был единый перечень, что мы считаем европейскими ценностями, остальные не считаем – ну, в общем, типа всем все понятно: это вроде как любовь или вроде как добро, в общем, всё понятно, хотя можно устраивать дискуссии о борьбе хорошего с лучшим. То есть это права человека, и в случае конфликта с государством права человека выше прав государства. Это свободы совести, печати, передвижения, религии. Это отсутствие какой бы то ни было дискриминации. Это терпимость к любым меньшинства и так далее. Всем всё понятно.