«Замок в горах», 110х75

 

Наталья Германова побывала в гостях в мастерской Андреевых, где увидела роскошные работы, выполненные в стиле флорентийской мозаики.

 

Искусство флорентийской мозаики, которое принято называть живописью в камне, родилось в Италии в XVI веке. Ее яркое многоцветие, пришедшее на смену сдержанности Средних веков, было созвучно идеалам эпохи Возрождения. Украшенные нарядной мозаикой столы, комоды, бюро, секретеры, вазы оживили дворцовые интерьеры, а мозаичные полы и стены обогатили убранство церквей. Среди страстных поклонников и покровителей флорентийской мозаики были король Испании Карлос III, габсбургский император Рудольф II, семейство Медичи, кардинал Мазарини, король Франции Людовик XIV.

В России флорентийская мозаи­ка появилась при императрице Елизавете Петровне в середине XVIII века. Русские мастера быстро освоили секреты этого искусства и уже в XIX веке составили конкуренцию итальянским художникам. Флорентийская мозаика оказалась востребованной и в советское время - она украшала потолки и стены метрополитена и различные общественные здания. Размеры произведений в этой технике pietrе durе достигли десятков, а то и сотен квадратных метров. Однако, приобретя монументальную значимость, флорентийская мозаика утратила ювелирную филигранность. Сейчас искусство флорентийской мозаики переживает в России новый подъем. Как и прежде, отличительными чертами хорошей флорентийской мозаики являются - умелый подбор камня, интересное цветовое решение, тонкий рисунок, отсутствие видимых швов, тщательность исполнения.

Одной из мастерских, успешно работающих в этой технике, является мастерская Андреевых. Ее основатель, Геннадий Андреев, начал заниматься мозаикой в 1979 году. В советские годы он принимал участие в грандиозных проектах: оформление метро, Генерального штаба Советской Армии, правительственного санатория в Форосе, работал в Праге и Ханое. В постсоветское время вместе с сыном Михаилом организовал собственную мастерскую. Свою цель мастера видят в наполнении флорентийской мозаики современным содержанием при сохранении уникальной традиционной техники. Их произведения получили высокую оценку у специалистов Эрмитажа, Исторического музея, Минералогического музея им. Ферсмана, зарубежных коллекционеров. Они неоднократно удостаивались почетных дипломов на выставках декоративно-прикладного искусства.

Сейчас мы беседуем с Геннадием Андреевым о перспективах развития отечественной флорентийской мозаики.

- Вы недавно вернулись из Флоренции. Процветает ли искусство флорентийской мозаики у себя на родине?

- Среди российских исполнителей и заказчиков флорентийской мозаики существуют противоположные мнения о том, как обстоят дела в современной Италии. Одни утверждают, что флорентийскую мозаику высокого качества там можно приобрести буквально за бесценок, другие убеждены, что в Италии не осталось хороших мастеров-мозаичников, и высокие стандарты этого искусства поддерживают именно российские мастера. На самом деле во Флоренции довольно много салонов-мастерских по производству флорентийской мозаики, и предлагаемые в них произведения существенно различаются с точки зрения их качества и цены. Там есть очень сильные мастера, создающие уникальные произведения искусства, но есть и примитивные, грубые поделки. Соответственно варьируется и цена. По настоящему серьезные работы стоят намного дороже, чем в России – за столешницу из флорентийской мозаики с вас могут попросить порядка трехсот тысяч евро.

- В XIX веке на международных выставках русские мастера флорентийской мозаики составляли достойную конкуренцию художникам из Италии. А как обстоит дело сейчас?

Икона «Николай Чудотворец»

- Наша флорентийская мозаика по-прежнему на высоте. Мне удалось убедиться в этом во время поездки во Флоренцию. Рассматривая фотографии работ, выполненных в нашей мастерской, флорентийские мастера не могли скрыть своего удивления оттого, что техника pietra dura находится в далекой России на такой высоте. Я встречался с директором музея флорентийской мозаики при Академии искусств Opificia delle pietre dure госпожой Анной Марией Гуччи, она подарила мне свою книгу с надписью «изумительному продолжателю дела флорентийской мозаики с почтением и уважением». Это высокая оценка наших достижений.

- Есть ли какие-либо различия между тенденциями развития флорентийской мозаики в России и в Италии?

- Итальянские мастера специализируются на копиях классических произведений флорентийской мозаики и тосканских городских пейзажах. Есть виртуозные мастера – портретисты. Но в целом жанровый диапазон их произведений менее разнообразен, а стилистика работ более традиционна и консервативна, чем у отечественных мастеров. У них цель – по возможности сохранить технику pietra dura в ее первозданном виде. Наши авторы смелее экспериментируют с новыми темами и сюжетами, создают «реплики» известных картин, иконы. Они охотно обращаются к новой для флорентийской мозаики стилистике – например, создают столешницы или часы в стиле супрематизма или стиля модерн.

- Вы употребили слово «реплика». А в чем отличие «реплики» от «копии»?

- Копия подразумевает точное повторение произведения, а это возможно только при использовании техники оригинала. При переводе картины в камень приходится решать множество новых художественных задач. Материал диктует особый подход: невозможно подобрать камни, в точности повторяющие оттенки красок оригинала. Значит, приходится подбирать новую гамму цвета, близкую, но не совпадающую с цветовой палитрой оригинала, заново выстраивать соотношения тонов. В результате рождается новое произведение искусства со своей собственной художественной ценностью.

- А вам приходилось создавать реплики?

- В нашей мастерской были выполнены реплики картин Питера Брейгеля Старшего «Падение Икара» и «Обращение Павла», пейзажей Хокусая, сейчас ведется работа над «Поцелуем» Г. Климта. Такая работа творчески очень сложна и технически трудоемка. Так, на картине Брейгеля «Обращение Павла» изображено несколько десятков фигур в разных ракурсах и пространственных планах. В Работе «Падение Икара» самые маленькие фигурки имеют размер не более 2 миллиметров, при этом они состоят из нескольких деталей. Наш принцип таков – флорентийскую мозаику надо делать так, чтобы ею можно было восхищаться и издалека, и вблизи. Сначала зритель оценит общий колорит, тоновое и цветовое решение, композицию работы, а подойдя ближе, он с изумлением откроет для себя еще и множество тщательно выполненных мелких деталей.

- Вы работаете вместе с сыном?

- Работать вместе над одним произведением вдвоем очень тяжело, потому что у каждого из нас свое видение задач, свое понимание возможностей флорентийской мозаики. Мне интересно перенести в современные интерьеры классические сюжеты, а сына привлекает конструктивизм и супрематизм. У него есть очень удачные столы по мотивам работ русских авангардистов. Вместе с этим он очень тонко передает традиционные растительные мотивы, характерные для флорентийской мозаики. Его лилии из белого нефрита и вьюнки из афганского лазурита вызывают восхищение многих специалистов и коллекционеров.

 

 

- Как вы оцениваете перспективы развития флорентийской мозаи­ки в России?

Флорентийская мо­заика высокого уров­ня пользуется и бу­дет пользоваться большим спросом у коллекционе­ров и це­нителей искусства. Являясь произведением искусства, флорентий­ская мозаика имеет и ярко выраженный характер и идеально подходит для украшения интерьеров. В этом плане произведения флорентийской мозаики ничем не уступают хорошему антиквариату. Как и антиквариат, она не только украшает жилище человека, но и является прекрасным вложением денег, той семейной ценностью, которая будет переходить из поколения в поколение.

 

Наталья Германова

 

Дата: 05.09.2009 10:16 (Прочтено: 1062)
Copyright © Журнал Антураж   Все права защищены.

 

Заснеженная Фудзи.

 

 

«Обращение Павла», 70х48

 

 

Фрагмент работы «Падение Икара» 73x43,5

 

источник:

Журнал Антураж

 

Геннадий Андреев rus_p 8081.pdf

читать далее пост smart50

Ювелирные витрины Италии

Вложение: 3955893_153_rus_p8081.pdf