Наш собеседник – Беслан Магомедович Кокархоев давно и последовательно занимается самостоятельными изысканиями в области ингушского языка и культуры. Имеет на все эти вопросы свой собственный  и часто во многом неожиданный взгляд. Тем, по нашему мнению, и интересен.

 В преддверии Дня рождения республики мы обратились к нему с просьбой поделиться своими мыслями и сведениями по данному поводу.

Предлагаем беседу с  Б. М. Кокархоевым  вниманию читателя.   

А. Газгириева: Известно, что у ингушей была Автономная область. Создание Ингушской республики, переименованной после в Республику Ингушетию, явилось как бы возрождением государственности, утраченной с упразднением той Автономной области. Некоторые историки пытаются доказать, что государство Алания было в том числе и ингушским государством. А была ли на самом деле государственность у ингушей до Автономной области?  

Б. Кокархоев: Вопрос очень сложный и столь же важный для национального самосознания. Только у ингушей и цыган не было своего государства, говорил один политик с приставкой «вице», тем самым критикуя ингушские гордые утверждения, что у нас не было князей и царей.

Не было царей, значит, не было государства, а не было государства, значит, не было цивилизации, или даже зачатков цивилизации. Намек был на это.  

А. Газгириева: Интересный поворот мысли. Мы это выставляем как предмет для гордости, а с другой, не нашей точки зрения,  выходит, что гордимся отсутствием в прошлом зачатков цивилизации у нас.  

Б. Кокархоев: Да, всегда важно что-либо рассматривать с разных точек зрения. Господин с приставкой «вице» был не прав, или вернее не знал исторической правды. Государственность у древних ингушей была, и понятие государства (1аьдал) было, а вот царей и князей при этом не было, денег и тюрем не было, армии и полиции не было.

Народ был войском и созидателем.

Государственность была республикой, и управлялась советом судей страны (мехк кхел). Это был судебный и законодательный орган в одном лице.

Сама ингушская культура и была государством.

То есть она регулировала все и вся.  

А. Газгириева: С этой точки зрения ингушскую государственность еще, кажется, никто не определял.   

Б. Кокархоев: Когда формировалась наука, известная как «Государство и право», то опыт ингушей никто серьезно не изучал, и своеобразная форма ингушской государственности как «государство-культура» осталась неизвестной.

Ингушская государственность не имела признаков, по которым обычно определяют разные формы государства.

Она имела свои уникальные и присущие только ей признаки, нигде более в мире не встречаемые.

Потому перед нами стоит большая научная задача изучения и осмысления истории нашей культуры как единого понятия «культуры-государства».

Это означает, что древность нашей государственности должна быть равна древности нашей культуры. И тут у нас есть сверхмощные аргументы.  

А. Газгириева: Какие, например?  

Б. Кокархоев: Государства майя и египтян были связаны с пирамидами и с культом солнца (небесного огня). Государства шумеров и вавилонян   были связаны с зикуратами (строения типа башен) и тоже с культом солнца. Государство персов было связано с культом солнца и огня. У майя были пирамиды с 364-мя ступенями. Верхняя площадка представляла последний день года.

Ингуши боевую башню строго строили  за год, и последний камень, замыкавший строение, ставился в последний день года, как об это сказано в известном «Илли о строительстве башни».

В башне горел неугасимо огонь предков.

Строили башню в течение года дней, а не дней и ночей. То есть ночью строительство не вели. Значит, строительство было связано с годом, когда является солнце как небесный огонь и свет.

К тому же четыре угла башни носят названия «са», а это слово обозначает свет солнца (са дов, са хул), свет звезд (са тос) и душу.

Выходит, что наша культура и архитектура были связаны с теми же культами огня и солнца, имели тот же набор идей, что и цивилизации майя, шумеров, вавилонян, египтян, персов и других. Где был культ солнца, там было и государство, ибо солнце считалось царем и правителем солнечного мира.

Но при этом материальные формы государства могли иметь свои национальные черты. Стало быть, два наших утверждения, что культура ингушей и была их государством, и что возраст ингушской государственности равняется возрасту ингушской культуры, вполне доказуемы.

К этому можно еще добавить, что ряд крупных ученых мира доказывали, что культ солнца возник у полу - мифической цивилизации  атлантов, и что от них с этим культом была распространена цивилизация по всему миру.

Значит, ингушская «культура-государство» может объявить себя одной из прямых наследниц Атлантиды.  

А. Газгириева: От автономной области до Атлантиды! Трудно все это представить.  

Б. Кокархоев: Весь мир ищет связь своих культур с этой допотопной цивилизацией. Без ее раскрытия никто не может решить проблему происхождения цивилизации на земле.

А у нас больше, чем у других данных культуры, позволяющих претендовать на наследие от нее.

Почему же нам не заявить о том, что у нас тоже имеются более чем достаточные основания притязать на наследие Атлантиды, если и не в материальном и территориальном смысле, то, во всяком случае, в духовно-культурном.

Если вдруг льды в полярных областях растают, и земля Атлантиды появится вновь, то мы не станем этот материк объявлять своей собственностью, хотя наши предки, как я думаю, пришли на Кавказ оттуда.

 Кстати, согласно преданию древнего немецкого племени фризов, их прародина, потонувший материк, носила название - Аланд и Адланд.

По эзотерическим сведениям, материк атлантов имел форму подковы,

а поингушски « лан д» означает «подкова есть».

Возможно, что это впоследствии стало вообще понятием земли «ленд/ланд» в немецком и других языках. Также не исключено, что Алания на Кавказе ими была названа в честь своей родины – Аланд-Атлантиды. Ну, вот вам и возможная связь аланской истории с историей атлантов.  

А. Газгириева: Все это интересно. Но давайте поговорим о современной государственности, то есть о Республике Ингушетия.  

Б. Кокархоев: Давайте, а что вы хотели бы услышать об этом образовании?  

А. Газгириева: Как это было. То есть, как происходило становление Ингушской Республики.  Ведь вы работали в пресс - службе администрации президента  в начальные годы, и, кажется, принимали участие в разработке ингушской символики?  

Б. Кокархоев: Работал неполный год, и то попал случайно, по приглашению моего друга – Барахоева Хусейна, работавшего тогда пресс-секретарем Р.С.Аушева.

Хусейн Барахоев ныне проживает в Киргизии и продолжает там издавать независимый историко-публицистический  журнал «Ступени» (Лагаш),  редактором которого он является.  

К принятию ингушской государственной символики я имел только косвенное отношение.

То есть, я не являлся соавтором этих символов.

Флаг был принят еще до моей работы в пресс-службе.

Авторами же  проекта герба были Хусейн Барахоев и известный художник Зелимхан Эсмурзиев.

Я этот герб представлял и защищал на съезде.

 Хусейн Барахоев мне говорил, что идея герба принадлежит ему, а воплотил ее  художник З.Эсмурзиев.

При этом он  просил, чтобы я на съезде озвучил их обоих как соавторов.

Я же  на съезде счел нужным, исходя из соображений  истины,  конкретизировать, что идея герба принадлежит  Барахоеву, а художественное оформление -  Эсмурзиеву.

Х.Барахоев выражал потом сожаление, что я так сказал. Теперь, я думаю, что он был прав. Автор идеи и художник имеют равно одинаковое значение в разработке подобного символа.

Потому правильно будет сегодня называть тот проект герба барахоевско-эсмурзиевским гербом.

Мы ездили в Нальчик, отлили там клише герба и в Сунженской типографии напечатали небольшие плакаты с оттиском этого герба и текстом, поясняющим значение символов на нем. Их мы раздавали на съезде.  Но есть интересный момент. Всеобщим восторгом съезд принял этот герб, но председательствующие это решение съезда формально не оформили.

Потом была назначена комиссия. На комиссию этот вариант Барахоева и Эсмурзиева не допустили. Вместо него «протащили» тот герб, который мы имеем сегодня.

И который является искаженной копией того герба.

Таким образом, съезд был введен в заблуждение.

Как будто тот же самый герб, но в действительности очень сильно отличающийся от варианта Барахоева - Эсмурзиева. Выходит, что идея современного герба заимствована с проекта этих двух авторов и что современный герб, если волю народа и съезда считать законом, не является легитимным.

Или совпадения этих проектов, связаны с какими - то другими неведомыми мне причинами. Не знаю, будет ли восстановлена  справедливость, но истина такова. Мои утверждения могут подтвердить съемки ингушского ТВ того  съезда. Хотелось бы, чтобы изображение обоих гербов было показано современной общественности. Какая-то злая рука тогда не хотела, чтобы ингуши приняли величественные  и прекрасные по своей привлекательности государственные символы.

Орел барахоево-эсмурзиевского варианта – настоящий орел, едва ли уступающий по своей образной величественности знаменитому немецкому орлу.

Орел же на современном гербе, с точки зрения орнитологии, вряд ли может быть вообще идентифицирован как птица подобного рода.

Даже структура перьев  едва ли  отвечает структуре орлиных перьев.

Истину мы установили, справедливость восстановить может только власть.  Историю становления республики, я думаю, не стоит излагать.

Она описана теми, кто стоял у истоков создания этого образования.

Трудно, очень трудно ингуши добились этого образования. Распад СССР, развал экономики РФ, события в Чечне, провокация и геноцид в Пригородном районе, борьба сил КГБ СССР и КГБ РФ – все это составляло неблагоприятные условия для рождения этого «дитя несчастья».
Все эти удары и враждебное окружение ингуши выдержали.

Потом, не успели передохнуть, война в Чечне и беженцев в республику хлынуло в два раза  больше, чем население Ингушетии. Экономика при этом равная нулю. Выстояли, не потеряли государственность.

Потом в течение десяти лет беспощадная атака террора.

Ежедневные убийства и также ежедневная лезгинка на ТВ Ингушетии, будто враги празднуют пир во время чумы.  

Может кто-то хотел  этим продемонстрировать крепость ингушского духа - мол  «не пройдет», радость строительства не уничтожите.

Не знаю.

Знаю, что в честь одного невинно убиенного общество должно спускать флаги и объявлять траур.

На грани жизни и смерти был после теракта президент Ю-Б. Б. Евкуров.

Ощущение близкое к катастрофе.

Народ молится за президента, раздает саху.

Тоже выстояли.

Продолжаем пока еще существовать.

Девятнадцать лет – сплошная полоса испытания для народа, и ничуть не меньшая по свой трагичности, чем выселение в 44-м году.   

А. Газгириева:  К сожалению, через это нам пришлось пройти всем. Но ведь были светлые дни и радостные события. Не так ли?  

Б. Кокархоев: Были. Ведь еще не все дети оплакивают своих отцов.

Есть еще дети, которые могут смеяться и радоваться жизни.

А это уже свет.

Били нас 19-ть лет, и к этому добавлялось невыносимое иго коррупции ингушского чиновничества, более худшее,  чем иго ингушского обкома  во времена ЧИАССР. Теперь появилась надежда, что эта полоса испытаний кончилась.

Я нисколько не умаляю заслуги и достижения, которые имеются у людей и образования по имени Ингушетия.

Но мы должны говорить правду о тех испытаниях, которые нам выпали.

Ценой неимоверных усилий и стойкости духа предки сохранили народ от исчезновения  во время ссылки. Ценой крови и жизни многих парней и особенно милиционеров удержали Республику от хаоса, от повторения чеченского, вернее дудаевского сценария. За 19-ть лет мы потеряли население от убийств, похищений, 

аварий, инсультов и инфарктов примерно равное половине погибших во время выселения. То есть мы прошли через трагедию равную половине той трагедии.

Нельзя, чтобы день закрывал от глаз ночь, и ночь закрывала от глаз день.

То есть, радуясь нельзя забывать о горе, и в горе нельзя оставлять надежду на будущую радость.

Радуясь годовщине Республике, нужно помнить, что за эту радость заплачена очень большая цена.

Каждая улица, каждое село хоть раз, но были обагрены ингушской кровью за эти 19-ть лет истории. Это знают все.  

А. Газгириева: Что бы вы пожелали нашим жителям и республике?  

Б. Кокархоев: Не желать ничего, чего не желает народ.

Заставлять себя желать то, что нужно народу и желает народ.

Всегда предпочитать медяк, который ведет к единству, золотым горам, ведущим к расколу и разобщению.

Всегда помнить, что никогда не было силы и процветания там, где не было единства.

Всегда стремиться поступать так, чтобы твой поступок увеличивал честь и достоинство народа.

Никогда и нигде не конкурировать друг с другом, а придерживаться принципа взаимопомощи, взаимодействия и равновесия в отношениях.

Никогда не поддерживать свой народ в несправедливости.

Не быть никогда и никому товарищем и помощником в совершении зла.

И еще - жениться и учиться.

Нас должно быть много и мы должны быть умными и просвещенными.

Если вам не нравится существующее положение вещей, лучше переселитесь, но не становитесь на путь предательства народа под благовидным предлогом борцов за веру или правду.

Помнить, что ни у одного ингуша нет права на гибель, а только право на размножение народа.

Мы капля в человеческом море.

Пожеланий много, но, пожалуй, этого хватит.  __________________________________________________________________  

Серия сообщений "БЕСЕДЫ,СТАТЬИ,ИНТЕРВЬЮ РАЗНЫХ ЛЕТ":
Часть 1 - Атланты в горах Ингушетии. (Часть первая)
Часть 2 - Атланты в горах Ингушетии(ЧАСТЬ 2)
...
Часть 7 - Беседы разных лет на страницах общенациональной газеты "Сердало"(Свет) с Бесланом Кокархоевым
Часть 8 - Симпозиум кавказоведов в Грузии
Часть 9 - В преддверии Дня рождения республики
Часть 10 - БЕСЕДА ОБ ИНГУШСКОЙ МИФОЛОГИИ
Часть 11 - О СЛОВАРЕ ТИМУРА КОДЗОЕВА