Имя Мавро Орбини известно всем славистам Вот что пишет о нём Википедия: «Мавро Орбини (англ. Mavro Orbini) (? - † 1614), Рагуза, ныне Дубровник (Dubrovnik) - хорватский историк, родоначальник югославянской исторической науки. По другой версии был архимандрит Рагужский, итальянский историк из Рагузы сицилийской.

Был монахом бенедиктинского монастыря на острове Млет, затем аббатом. Автор книги «Славянское царство» (KRALJEVSTVO SLAVENA) (1601, на итальянском языке), в которой попытался дать историю всех славянских народов. В сочинении приведён перевод сербской хроники XII в. (Летопись попа Дуклянина), которая таким путём стала доступна исторической науке. По указанию Петра I оно было переведено (с сокращениями) на русский язык с названием «Книга Историография початия имене, славы и расширения народа славянского...» (1722).

Вот что, в частности, пишет Орбини о походах русов и славян «.. принимали они (славяне) участие и в опустошительных походах в Европу и другие страны. При этом, по свидетельству Герберштейна, по имени предводителей тех походов всех их называли готами. Нанесли руссы большой урон и Греческой Империи. При императоре Льве Лакопене в Большом море флотилия из 15000 парусных судов с неисчислимым, как пишет Зонара, количеством воинов внутри, осадило Константинополь. То же повторилось и при императоре Константине Мономахе. На основании этого можно судить о величие и могуществе славянского народа, сумевшего в короткое время создать столь великий флот, что прежде никакому другому народу не удавалось. Однако греческие писатели, стремясь возвеличить деяния своего народа, пишут, что руссы вернулись домой почти с пустыми руками. Еремей Русский в своих анналах, напротив, свидетельствует о том, что руссы перебили многих греков и вернулись домой с большой добычей ..»».

Предисловие книги. В начале 2010 года книга была издана в виде фотопечати с издания 1722 года издательством «Белые Альвы». Издатель, Светлана Удалова, в частности, пишет в предисловии: «Радостно, что такая редкая книга сохранилась до нашего времени. Теперь мы уже знаем, что подобные книги умышленно уничтожались и в Западной Европе, и на Руси эпохи Романовых. Перечень запрещенных книг начиная с 1559 года составлялся католической церковью в Италии, Ватикане. Книги, которые попадали в этот перечень, уничтожались по всей Европе с середины XVI века. В России многие книги уничтожались с XVII века» (Орбини, с. 3).

Согласен, действительно радостно, что данная книга вновь возвращается к читателю, хотя и небольшим тиражом (всего 1200 экземпляров), и на языке XVIII века, уже не вполне понятным читателю. В моих статьях я многократно подчеркивал, что Запад в течение многих веков вёл информационную войну против России, и что масса очень важных русских исторических документов осели в Ватикане. Мои оппоненты, прежде всего чудиноманы, с пеной у рта заявляли, что ничего подобного никогда не было, и что я везде вижу жидомасонский заговор (хотя речь шла о Ватикане). Теперь мы видим, что в первую очередь в проскрипции попадали книги о славянах.
«Собрана эта книга из многих книг исторических, издана в 1601 году, переведена на русский язык в 1722 году. С того времени книга не переиздавалась. Ее издали по прямому указанию Петра I. Книга, видимо, произвела на Петра I глубокое впечатление и потому она чудом уцелела на Руси и дожила до наших дней. Это сегодня воспринимается как сенсация, а в те далёкие дни она таковой не была».
Разумеется, поскольку история в 1-2 века в те времена была еще не забыта, и о силе славянского оружия многие монархи еще помнили. А Петербургской АН в 1722 году еще не существовало, и с норманнской теорией, которую нам принесли немецкие историки, мы еще знакомы не были. Позже такую книгу в России уже вряд ли бы издали.

Вместе с тем, С.Н. Удалова права в том, что данное исследование Мавро Орбини представляет собой компиляцию ряда исторических книг - так было принято в те времена. Отсюда и разделение господствовавшей в то время точки зрения. Издатель отмечает: «Основная мысль Орбини в начале книги звучит так: ОДНИ ВОЕВАЛИ, А ДРУГИЕ ПИСАЛИ ИСТОРИЮ». Имеется в виду, что славяне воевали и завоевывали, а Запад искажал реальные победы славян и писал ложную историографию. С этим утверждением можно согласиться только отчасти, ибо Запад не только писал историю, но и в не меньшей степени изымал книги славянских авторов, и какие-то из них оставлял в своих запасниках, тогда как почти все остальные изъятые у населения уничтожал.

Удалова также отмечает такой факт: «Орбини был иерархом, по-видимому, католической церкви. Тем не менее, его книга идёт вразрез с установившейся тогда точкой зрения. Это означает, что и в католической церкви далеко не все тогда соглашались с тем, что создавали Скалигер и его школа. Он понимал, что отношение к его труду скорее будет отрицательным. Он прямо написал об этом в своей книге: «А ежели который-нибудь из других народов сему истинному описанию будет по ненависти прекословить, призываю в свидетели историографов, список которых прилагаю. Которые многими своими историографическими книгами о сём деле упоминают»» (с. 5).

Хочу обратить внимание на то, что Орбини считал своим противником не личности и не историографические школы, но НАРОДЫ. Иными словами, он уже видел историографическую войну, и сражался на стороне славян теми способами, которые существовали в его время, а именно: ссылался на предшествующих исследователей. Ватикан боролся радикальнее: он уничтожал или прятал сочинения тех самых авторов, на которых ссылался Орбини, потому его обзор для нас как бы повисает в воздухе: мы таких авторов не знаем. Зато Мавро Орбини показал нам наглядно УНИЧТОЖЕНИЕ ИСТОРИЧЕСКИХ ИСТОЧНИКОВ Западом.

«Интересен раздел книги, где говорится об употреблении кириллицы в Западной Европе: «...и сами Принцепсы Норицкие употребляли буквы славянские в народных письмах, якоже зрится во церкви Святого Стефана в Вене» (с.5), - обращает внимание читателя Удалова. Что ж, понятно: Норик (нынешняя Словения) всегда был славянским, а Австрия со столицей в Вене была славянской в прошлом; на юге Австрии до сих пор говорят по-словенски. Но под «славянским письмом» я понимаю наличие всех трёх разновидностей письма, включая глаголицу и руницу, а не только кириллицу.
«Очерчивая границы Российского царства, Орбини между прочим сообщает, что русской провинцией является Югария или Югра, то есть Венгрия. Орбини добавляет, что это - отечество гуннов. Он описывает, как россияне под предводительством Аттилы «покорили себе прекраснейшие страны Европские». Авторитетный Сигизмунд Герберштейн писал о том же» (с. 5). Замечу, что Венгрия появилась на месте расселения словаков, а первые венгерские короли носили славянские имена.
«Рассказывал Орбини и об античных военных походах русских: «В то время, когда Помпей Великий воевал против Митридата Царя Понтского, россияне (они же московитяне, как поясняет Орбини - ред.) под предводительством своего государя Тасоваза или Тазия, нанесли сильное поражение Понскому царю, будучи союзниками Римского государства...» (с. 5). - О том, что Россия существовала еще в античное время, ни у кого из историков начала XVII века сомнений не было. Однако в течение этого века Россию убрали не только из античной историографии, но и из историографии медиевистской, в последнем случае на 4 века раннего Средневековья. В этом смысле Мавро Орбини показывает нам европейское понимание истории начала XVII века.
«Книга Мавро Орбини содержит много чрезвычайно интересной сенсационной информации и заслуживает самого тщательного прочтения и анализа» (с. 6), - полагает издатель, с чем я полностью согласен. Правда, сенсационность возникла не оттого, что Орбини был новатором, а, напротив, оттого, что он успел опереться на сочинения тех авторов, которые до нас не дошли. Он как бы на миг остановил размывание истории.

Первый раздел книги Орбини. Я даю его в своем варианте изложения более приближенном к современному русскому языку. «Краткое собрание исторического народа славянского, его славы и расширения. Никак не удивительно, что слава народа славянского ныне не так ясна, как ей надлежало прославиться во Вселенной. Если бы этот народ был бы столь же достаточен людьми учеными и книжными, как был представлен военными и превосходящим вооружением, то ни один другой народ во Вселенной не ставили бы в пример тому, кто носит имя славянское. А то, что прочие народы, которые были намного ниже его, теперь весьма себя прославляют, то только потому, что в их народе существовали учёные люди.

А именно. Иудейские дела описывали: Филон, Эзиф и Юзеф, достопочтенные историки, своим описанием прославляли дела иудейские. Не оставалось бы проделать то же самое и многим иным ученым греческим историкам, если бы им было дозволено описывать странные дела и раскрывать секретные истины, как пишет Летанций в четвертой книге, или как в 11-й книге описывал галлов Диафор, или фракийцев Сократ, или ливийцев Эзионац, а также писали Теокал, Унибалд, вещий в своих 30 книгах Гвасталд, Элигаст, Аребалд, Рефимер, Ветон, Дорак, Карадак, Ирутувуик, которые описали славу народа французского».

Замечу, что почти никто из названных историографов на сегодня неизвестен.
Происхождение народов. «Все вышеназванные народы, ныне больше прославляются такими славными историографами, которые письменно прославляли дела своих народов с немалыми затруднениями и прилежанием.

Однако славянские народы, будучи скудны в древние времена учёными людьми, вначале старались непрерывно воевать, и совершать достойные дела вечной славой своего оружия, нисколько не заботясь о том, чтобы кто-нибудь описывал их поступки, и потому немногие историографы вспомнили о славянах. Но и то, что вспомнили, сделали по большей части по причине войн, начатых славянами с другими народами, а не ради восхваления славянских народов и осветления их, своих неприятелей, ибо эти народы озлобляли своим оружием почти все народы во Вселенной: разорили Персию, владели Азией и Африкой, бились в Египте и с великим Александром, покорили себе Грецию, Македонию, Иллирическую землю, завладели Моравией, Шлёнской землёй и берегами Балтийского моря. Славяне прошли в Италию, где много времени воевали против римлян. Иногда славянский народ был побеждён, иногда, после потерь в сражении, мстил римлянам большим кровопролитием, а иногда в сражении был равным. Наконец, покорив себе Римское государство, завладел многими их провинциями, разорил Рим, сделав данниками римских императоров, чего не проделал ни один народ на свете. Владел Францией, Англией и организовал государство в Испании; овладел лучшими провинциями в Европе; и от этого всегда славного в прошлые времена народа произошли другие сильнейшие народы: славяне, вандалы, бургонтионы, готы, остроготы. А также русы или расы, визиготы, гепиды, геты-аланы, уверлы или герулы, авары, скирры, гирры, меланхлены, бастарны, пеуки, даки, шведы, норманны, фены или финны, укры или ункраны, маркоманы, квады, фраки. Аллеры были близ венедов или генетов, которые заселили берег Балтийского моря, и разделились на многие начала, то есть, на поморян, увилцев, ругян, уварнав, оботритов, полабов, увагир, лингон, толенцев, редатов или риадут, цирципан, кизин, эрул или элуелдов, левбуз, увилен, сторедан и брициан. Со многими иными везде был сам народ славянский, как здесь прежде всего будет означено».

На наш взгляд, в этих фразах имеется два историографических промаха. Первый состоит в том, что перечислены результаты исторического расселения славян, однако это подано как результат их завоеваний, что совершенно неверно. Именно поэтому мы не найдём соответствующих отчётов славян об этих мнимых «военных походах». Второй промах состоит в том, что как античные, так и средневековые писатели описывали не этносы, а компактные группы народонаселения по их географическому названию: так, «редаты» или «редарии» были жителями славянского города Ретра, который стоял на озере Доленце (Долинка), но германцы по созвучию переименовали Доленце в Tollensee (Сумасшедшее озеро), и жителей стали считать «толенцами», хотя они этнически были теми же самыми «редариями» и к тому же ничем не отличались от «оботритов» (жителей вдоль реки Одер). Отсюда одни и те же славяне у Орбини (а точнее, у тех авторов, которым он слепо доверял) превратились в огромный конгломерат якобы разных народов.
Вместе с тем, очень интересно то, что Орбини подтверждает результаты моих исследований, когда я нахожу русские надписи и в Греции, и в Риме, и во Франции, и в Англии. Ибо, по мнению Орбини, славяне эти области «завоёвывали», хотя, как мне представляется, они были русскими (области Яровой Руси) исходно.

Замысел книги Орбини. «Но если бы кто захотел затемнить или уничтожить вышеназванные деяния, пусть почитает книги из библиотеки светлейшего князя Пезарского Дурбино, который смог содержать такую богатую и великую библиотеку в самом сердце Италии. А если кто-нибудь из посторонних народов будет из ненависти перечить этому истинному описанию и прекословить, то я сошлюсь на перечень историографов, объявленных мной в данной работе. Они об этих деяниях упоминают в своих историографических книгах.

А я прошу благоволения принять мои труды в благоугодие и не предать меня осуждению благоразумным читателям, если я и погрешил где-то как человек. Мое намерение было не только выяснить неизвестное, но и ясно показать, что кому принадлежит. Я прошу, чтобы каждый содержал, остерегаясь, свои дела в честности, с приумножением их превосходных свойств. Причем чтобы он относился так не только к нынешним деяниям, но и к древним, и способствовал бы пополнению этой моей краткой истории; ибо и высокоучёные историографы всё-таки несколько погрешили в соих исторических описаниях, и потому данное исследование можно надлежащим образом пополнить или его исправить, что нетрудно, поскольку такой обычай существует во вселенной».
Как видим, Мавро Орбини хотел создать наиболее правдивый труд о славянах путем компиляции сведений, заимствованных из разных авторов; а поскольку таких непротиворечивых сведений было немного (а он сам отбирал то, что ему казалось наиболее достоверным), то и труд его оказался небольшим, всего в одной книге. Но он надеялся, что его последователи продолжат эти исследования и пополнят данную книгу.

Список литературы. «Описание историографов этой истории, хотя некоторых из них римская церковь не признает, полагая их описание истории неверным только потому, что они не почитают церковь.

А: Архимандрит Тритёмн, Абламос, Адамий Саксонский, Агаций Смирный, Агустин Моравский, Альберт Кранций, Александр Гван, Амиан монах, Андрей Ангел Дурацын, Андуофа Сагак, Анналы Фаланские, Анналы Ружские, Анналы Венетские, Антоний Бофинин, Антоний Сабелик, Антоний Выперан, Арнорд архимандрит, архимандрит Урс паргенд, Абрамортелий, Астера Адам, Августин Дохтор, Аймон монах, Альберт Штаденц, Александр Скуфет, Артман Щедель, Андрей Корнелий, Аннал Фризский, Аннал Рагужский, Аннал Тушский, Аннон монах, Антоний Геуфреу, Антоний Сконкофий, Апиян Александрийский, Арпунтак бурде Галанский, Ариан Никомедийский, Аурелий Витор, Аурелий Касиодор, Артман Шедель.
Б: Балдасар Спалатин, Бероз Халдей, Бонифатий Симонет, Безасквий, Беат Ренан, Бериард Юстиниан, Булядор.
В: Валерий Максим, Вигерий, Венцеслав Богемский, Ветор Утисенц, Витикинд Свксонский, Виефред Английский, Вольфганг Галанский, Вартон учитель, Валерий Потервел, Вериер Роземвинский, Витикинд Галяский, Витикинд Вагриемский, Волфанга Лазии.
Г: Гаспер Пеуцыр, Геремий Русь, Геваний Аубан, Геваний Ботер, Геваний Кирополит, Геваний Эсендский, Геваний Лазнард, Геваний Науклер, Гаспер Тыгурик, Герард Рудингер, Геваний Батиста, Геваний Коклео, Геваний Дубравн, Геваний Эербурт, Иван Великий Готский, Геваний Вилян, Геваний Стадн, Геваний Горопей, Геваний Гоболин, Геваний монах, Геваний Ивотский, Геваний Тыгурин, Геваний Пинет, Георгий Цедрен, Герогий Пакимер, Георгий Верчигер, Георианда Алаки, Геролом Датор, Геролам Барди, Геролом Руцели, Гиулий Фарозд, Гиустин, Гиуний Корд, Готфред Монаже, Готфрид в Стерберкии, Григорий Доктор, Гулиам Кантур, Гулиам Фризн, Гунфер Поета.
Д: Диодор Сицилийский, Диоген Лаерций, Дион Ниццкий, Дионизий Пуник, Дитмар Мерса Пугерр, Доменик Марномигр.

Е: Егесип, Егидн Тскудн, Егинарт монах, Елий Спорцыан, Есмануил Монасе, Епитрм Страбона, Еразмо Стеля, Евдоций Пнсгириста, Евгип моных, Евзебий, Езстакий, Етропий, Елмолд Попа, Енрик Диервордий, Ерман Кострат, Ерман Скодель, Еродиан, Еродот Алликарсимский.
З: Захарий Лилной, Зонара, Зозина.

И: Изаций Веце, Исидор Испаленский, Изигонн.
К: Калфурин Сура, Калимах Приприний, Карл Сигоний, Карл Вегриос, Келий Дунат, Керилиан, Кикерин, Корнелий Тацит, Константин Порфирогенет, Константин Спандугин, Корад Пеутиньер, Крисп, Кронара Фиоманаха Миноританий, Квин Курций, Кириак Кспангсберн, Криштоан Варсевиций.
Л: Ламберт Скафиа Бургенце, Лаврентий Сур, Леонард Аретн, Людовик Сервин, Люкан, Людифалн, Люиги Каннтерин, Леопольд Памперт, Люит Пранд Тицыненский.
М: Марцелин Конте, Марианн Скот, Марин Барлецы, Марин монах, Мартын епископ, Мартын Сегоин, Мартын Вагиет, Марсиян Капелла, Матфей Микофитеа, Мазокия, Метел Тугарин, Мефодий Историк, Михайла Риций, Михайла Салюаницианский Мудест.» (с. 6-10).

Издатель замечает: «В начале XVIII века, когда его книгу всё-таки издали по-русски, переводчики видимо грубо вмешались в текст Орбини. Иначе трудно объяснить странный факт: список первоисточников, приводимый Орбини в алфавитном порядке, в русском издании почему-то неожиданно обрывается на букве М. Причём в середине страницы и, более того, после поставленной запятой. Оставшаяся половина списка куда-то бесследно исчезла. А после запятой как нив чём не бывало с красной строки продолжается текст Орбини. Это типографский брак, но видимо не случайный. Как мог переводчик или наборщик случайно выбросить несколько страниц, если первая половина списка занимает в издании четыре с половиной страницы» (с. 5).

Если предположить, что список литературы составлял более 300 имён (оборван после перечисления 170), то это кажется нормальным даже для современной докторской диссертации. Заметим, что с нашей точки зрения он малоинформативен, ибо отсутствует название конкретного сочинения, указания на год и место издания, и число страниц. Вероятно, переписчику он показался неинтересным по другим соображениям: возможно, там перечислялись источники, которые были у всех на слуху, и тратить время и страницы на общеизвестные сведения переписчик не захотел. А в наши дни эти авторы оказались практически неизвестными. Так что, скорее всего, перед нами - не типографский брак, а своеволие переписчика.

Кроме того, не исключено, что список составлен нарочито раздутым, как это часто бывает и в наши дни - для того, чтобы показать значительность своей работы, исследователь ссылается не только на те труды, которые он сам непосредственно читал, но и даёт «ссылку на ссылку», то есть вносит в список литературы тех авторов, которых он сам не читал, но которых читали исследуемые им авторы.
«Список Орбини интересен тем, что он почти весь состоит из имён, сегодня неизвестных. Куда подевались эти книги? Ведь Орбини пользовался ими еще в конце XVI века, в частности, «великой библиотекой светлейшего князя Дурбино Пезарского», находящейся «во сущем сердце Италии». Неужели они сгорели во время пожаров? ...» (с. 5). - Не исключено. Что-то сгорело, что-то было разворовано (взято домой для чтения и не возвращено), что-то подарено, что-то конфисковано, что-то обменено. А что-то, вероятно, списано и уничтожено в связи с ветхостью и малоценностью. Ведь считать равноценными и первостепенными сочинения всех перечисленных авторов не представляется возможным.

«Орбини упоминает и двух явно русских историков - Иеремию Русина и Ивана Великого Готского. Сегодня мы ничего не знаем ни о том, ни о другом. Кстати, Орбини не ссылается ни на одного из известных сегодня русских историков... К ним относится легендарный Нестор-летописец, написавший «Повесть временных лет». Хотя в русском переводе список Орбини оборван на букве М, в самом тексте книги ни Нестор, ни его «Повесть временных лет» не упомянуты ни разу» (с. 5).
Удалова права. Полагаю, что века с XII происходит культурный разрыв между славянскими странами Западной Европы, а также Киевской, Владимирской и Московской Русью. Отсюда и проистекает наша неосведомлённость о славянских авторах Европы и их незнание наших летописцев. Притом, что римские и византийские историки были известны обеим сторонам. Такова начальная фаза информационной войны, применение принципа «разделяй и властвуй».
Предисловие Орбини. «Все историографы производят начало этого народа из Скандинавии, которая многими названа Сканция, некоторыми Скондания, другими Скандия и Скандизона, лежащая в северных странах, о чём повествует Гельмольд (Елмолд).

Древние латины и греки вряд ли ее знали, но выразили общее мнение, что имеется пояс студёной земли, осуждённый на постоянные снега и лишённый всего живого. Немногие упоминали о ней, а некоторые предположили, что там находятся благополучные земли долго живущих людей и любых людей весьма праздных. А некоторые надеялись, что эта страна представляла собой великий остров.
Плиний в 4-й книге повествует, что Скандинавия есть остров весьма крупный, даже непомерный своей величиной. Солин в 23-й главе, описывая дивные вещи вселенной, говорит, что Скандинавия является островом крупнее всех германских островов, и не имеет ничего более интересного кроме себя самого. Потом вскоре говорит, что Скандинавия является не столько островом, сколько большой частью земли, окруженной морем, но целиком от суши не отделена.

Согласно Иорианду Алану, названа как другой мир, жилище народов и владение пород. Длина его с севера на юг 1800 миль, а ширина не менее половины; с одной стороны она выходит на Балтийское море, с другой - на океан, который некоторыми называется Ледовитым. На севере обитают скрифинны, карелыпри границах российских, по карте великого Олая (Олеария? - В.Ч.). Имеется мнение людей учёных, что Скандинавия есть славная Туле: такое утверждение идёт от древних, образуя фундамент. Помпоний Мела полагает, что Туле лежит напротив нижней Германии, тогда как Птоломей считает, что Туле находится на 73 градусе широты и 26-м градусе долготы. Прокопий, описывая Туле, полагает, что на этом острове проживает 13 народов, и столько же царей управляли этим островом, и что он в 10 раз больше Британии.

Стефан Византианин называет Туле великой, поскольку она объемлет такие народы, как скрифитианы, ныне именуемые скрифиннами. Исакий Чеса, перетолкователь Ликофорона, уверяет, что Туле лежит на восток от Британии, чьи окраины все принадлежат Скандии и еще ныне носят имя Туле Марка. Балтийское море, которое окружает Туле, не подвержено ни приливам, ни отливам, и поэтому весьма бурное и чревато бедами. Когда текучую воду подгоняют ветры, с севера приходит настолько пресная вода, что матросы употребляют ее для кипячения, и это возникает от множества рек и озёр, впадающих в него. Однако когда вода идёт в противоположном направлении, с запада, то она промерзает зимой настолько сильно, что поверху ездят на каретах, которые эти народы называют санями. Иногда и целое войско переходит пешком по льду на скандинавские острова, которые, отложив в сторону все другие имена, все-таки именуется Скандия.
Это имя означает веселость или красоту, ибо данная земля не уступает ни одной богатой стране ни здоровым воздухом, ни земным плодородием, ни богатством пристаней и товаров, ни морским богатством, ни речным и озерным рыболовством, ни отловом пушных зверей, ни неистощенными жилами золота и серебра, меди и свинца, ни множеством городов и гражданскими постановлениями. Из нее же в древности через нерастленных девиц часто посылали (Солон, 25-я глава, о северных народах) плоды для жизни Аполлона Дельфийского, поскольку они из-за насилия в старых государствах не могли вернуться нетронутыми. А теперь издалека они везли оброк от этих плодов в пределы скандинавские. Эти земли содержат ныне в себе три королевства: Норвегию, Швецию и Готию, с частью королевства Датского, и некоторые другие провинции, которые суть Ботния, Финмаркия, Лаппония и Финляндия, в которой в прежние времена проживал народ славянский и которая имела их язык. Но когда ею овладели русияне, то приняла веру греческую. И кроме вышеназванных, имеется еще много провинций в Скандинавии, из которых вышли славяне, которые со многими другими сильнейшими народами покорили и владели потом Азией, Африкой и Европой» (с. 10-13).

В наши дни странно видеть историографию славян, начинающуюся из Скандинавии. Этому способствовали несколько факторов, одним из которых явилась монополизация истории Германией XIX века, когда все народы, проживавшие в Западной Европе, включая кельтов, были объявлены германскими. Разумеется, прогерманской стала и история Скандинавии. А в норманнской теории, которую в российскую историческую науку принесли учёные немцы в XVIII веке (Миллер, Байер и Шлёцер), Скандинавия уже как бы включала в себя и северную Германию, включая остров Рюген. Ибо Рюрик происходил оттуда, но, согласно норманнской теории, был скандинавским князем.
Впрочем, мы видим, что в конце XVI века историография как наука была весьма бедной. В ее распоряжении имелись только сочинения древних авторов, причем, судя по источникам Орбини, в их число не входили ни русские летописи, ни сочинения скандинавов. Более того, никакой критики источников не подразумевалось, все мнения древних авторов считались равноценными.

Отсюда получалось, что Скандинавия являлась то ли островом, то ли полуостровом, и сам Орбини никакого своего мнения по этому поводу не выражает. Казалось бы, достаточно было заглянуть в географический атлас - ведь именно в XVI веке издаётся огромное количество карт - и сказать категорически, что Скандинавия представляет собой полуостров, однако этого Орбини не делает. Почему? Это в наши дни любая наука начинает искать точки соприкосновения со смежными дисциплинами, так что история тесно соприкасается с географией. Но во времена Орбини дело обстояло совсем не так.

Неучет географических сочинений привел исследователей более раннего времени и самого Орбини к тому, что путается древний остров Туле и современная ему Скандинавия. Между тем, на всех современных картах помечено, что Туле - это древнее название столицы Гренландии, подлинного очень крупного острова. Уж датчане это знали наверняка. Но не итальянцы и не хорваты. И поэтому то ли остров, то ли полуостров Скандинавия становится еще и полу-Гренландией. Тем самым Скандинавия в этом историческом сочинении некоторым образом мифологизируется, теряет реальные черты. Так когда же Скандинавия была славянской? И на всей ли ее территории говорили на славянском языке? Орбини высказывается так, что его понять можно трояко: 1) славянской была только провинция Финляндия; 2) славянскими были все провинции, то есть Ботния, Финмаркия, Лаппония и Финляндия и, наконец, 3) славянскими были не только эти провинции, но также Норвегия, Швеция, Готия и Дания. Иными словами, вся Скандинавия.

Издав книгу «Вагрия», для которой я поднял большой эпиграфический материал, я понял, что в VII веке вся территория Швеции имела русскоязычное население. А его германизация произошла где-то в XI-XII веках. Но в государственном отношении была сильна не Скандинавия, а более южная Вагрия, занимавшая север нынешней Германии. А самый сильный в мире военно-морской флот находился на острове Руяне (Рюгене), и управлялся он из столицы Рюгена города Арконы, где проживали не просто русские, но московиты. Вагрия и Скандия вместе образовывали Ярову Русь. Когда-то Ярова Русь занимала всю Европу, но к концу первого тысячелетия н.э. от нее остались только два этих государства.

Так что хотя утверждение Орбини, что «все историографы производят историю славян от Скандинавии» истинно в том смысле, что до Нового времени, видимо, так и было. Однако при этом замалчивается история Вагрии, которая, видимо, в сознании историков того времени входила в Скандинавию.
Обсуждение. Господство славян в Западной Европе, хотя бы по численности, отмечалось многими историками вплоть до начала ХХ века, когда курс историографии резко поменялся. Если в скандинавских географических сочинениях средних веков Россия именовалась Гардарики, то есть, Империя городов, то после проигрыша 30-летней войны с Россией и потери Финляндии Швеция стала вовсе не заинтересована в создании блестящего имиджа России в историческом плане. В этом не была заинтересована и Франция после разгрома армии Наполеона, а также Германия, разбитая на фронтах Первой мировой войны отчасти и Россией. Так что в ХХ веке западная историография толкует Россию как страну хотя и очень молодую, но тёмную, отсталую, воинственную и своенравную. У такой страны, согласно этим взглядам, не должно быть радостного исторического начала. Так что всячески поощрялось создание разного рода исторических мифов о неполноценности истории славян вообще и русских в частности.

Мы видим, что древние авторы вовсе не ссылаются на какие-либо научные исследования своего времени, но охотно цитируют разного рода мифы древних народов. Можно ли представить себе учебник, например, по физике, который начинался бы со сборника народных преданий об электричестве и магнетизме? Или учебник по химии, написанный с позиций алхимической мифологии? Естественные науки давно (начиная с XVIII века) преодолели мифологическое описание своего объекта исследования как явно ненаучное; но в историографии мы до сих пор широко цитируем мифы и легенды людей, которые в сущности ничего не знали об истории, а лишь строили некие правдоподобные догадки. Видимо, историография античности и раннего Средневековья еще не дошла до уровня зрелой науки.

Поэтому чтение начала сочинения Мавро Орбини меня в чём-то разочаровало. Но, возможно, последующие главы сгладят это впечатление некоторой беспомощности автора в изложении исторических событий славянских народов.
Заключение. Знакомство с каждой работой на историографические темы весьма расширяет кругозор, особенно когда речь идёт о работах нетривиальных авторов, таких, разумеется, как Мавро Орбини.



В.А. Чудинов

http://chudinov.ru/nachalo-knigi-mavro-orbini/#more-5425