Цитата сообщения Альфред_Грибер Однажды жил да был один еврей. Всё у него было хорошо, складывалось всё, как надо – так у него жизнь и шла.

В один из дней нашему еврею стало очень плохо: где-то что-то повернулось не так, не склеилось – и еврей ( после всех переживаний и бед, которые случились с ним ) почувствовал себя очень старым – в душе, конечно. У него ушли все силы.

И единственное, на что их еще хватало – на загадывание своего новогоднего желания. А поскольку всё вышеописанное происходило с нашим евреем под новый год, то это и было для него маленьким солнышком – новогоднее желание. И старый еврей загадал себе огромного счастья, большой любви и побольше везения.

И вот в новый год, когда он поднимал свой бокал с шампанским, с 12-м ударом курантов ему послышался свыше чей-то голос, который сказал:

- Дорогой мой, старый еврей! Я выполню твое желание. И для этого позволь мне тебя спросить: а чем огромное счастье отличается от просто счастья? А большая любовь от маленькой? И побольше везения – это побольше, чем у кого? И побольше когда?

Пока ты думаешь над этим, я скажу следующее: чтобы все задуманное тобой сбылось, от тебя мне ничего не надо. Это нужно для тебя, для твоего новогоднего желания, для твоего блага.

Ты спросишь меня – а что же надо? А надо только всего чуть-чуть: жить только одним, сегодняшним днем. Это очень важно для тебя. Помни всегда: сегодня, здесь и сейчас. Ни завтра, ни там и ни потом – ничего у тебя нет. Просто нет!

Старый еврей сказал:

- Да, конечно, отец мой. Ради того, чтобы сбылось моё желание, я пойду на это, я буду помнить твои слова. Об одном тебя прошу: если я забуду эти слова, напомни мне их, пожалуйста.

После этих слов наступила тишина. Наш еврей подумал, что ему это всё приснилось, протер глаза, махнул рукой и... стал жить дальше своей жизнью.

Одним вечером в его квартире раздается маленький, тихий стук в дверь. Наш еврей открывает ее, и к нему заходит кто-то такой маленький, маленький и пушистый. От удивления он смог только спросить:

- Ты кто?

В ответ он услышал:

- Я маленькое, маленькое счастье. Я пришло к тебе. Можно мне у тебя остаться?

Еврей отвечает:

- Ты знаешь, мне надо подумать.

Сел и представляет себе:

- Вот, маленькое, красивое, пушистое счастье, вот оно у меня будет жить, потом станет огромным счастьем, потом, вдруг, я это счастье потеряю – и мне будет больно!? Нет, наверно, это счастье я не смогу сейчас впустить. Я не могу ему сделать то внимание, которое оно заслуживает. Нет у меня сил сейчас на это. Пусть потом придет, когда мне лучше будет. Там посмотрим.

Тут еврея, как молотком, оглушают невесть откуда услышанные слова:

- Завтра уже ничего не будет, есть только сегодняшний день!

Он видит ту новогоднюю ночь, свое обещание помнить слова Всевышнего, - и принимает решение оставить это малюсенькое пушистое счастье у себя.

После всех этих душевных разборок, он говорит своему маленькому счастью:

- Дорогое мое, малюсенькое счастье! Я, вот, такой старый еврей. Понимаешь, у меня так, вот..., как-то вот не так все хорошо. И в моей душе, ты видишь, такой бардак, честно, такой беспорядок. Вот... Везде все валяется... Я не могу ничего нигде убрать – просто нет сил, понимаешь? И вот для тебя есть только маленький, маленький уголок. И вообще – я ворчу иногда. Я иногда ругаюсь, бью тут все, что ни попадя. Вот. Как ты на это смотришь?

Малюсенькое счастье ему ответило:

- Ты знаешь, дорогой мой еврей! Я могу везде жить, и прошу тебя только об одном, пожалуйста, если ты будешь... если у тебя на душе будет как-то нехорошо, серо, ты скажи мне, чтобы я знало, что у тебя там серо, пыльно. Тогда я тут спрячусь в ботинок, зашнуруюсь и пережду бурю. Хорошо?

- Хорошо, - ответил наш еврей.

Так они и жили: малюсенькое счастье и старый еврей.

От всех этих событий еврею и на душе стало даже как-то чуточку веселее.

В один прекрасный вечер раздается опять стук в дверь. И к нашим домашним заходит... маленькая любовь – такая красивая девочка с бантиком, и говорит:

- Здравствуй, старый еврей! Можно я у тебя останусь?

Еврей сел, задумался, и размышляет сам с собой:

- Маленькая, красивая любовь... Такая ,вот, девочка. Что я могу ей дать? Она станет большой и красивой барышней, будет большой любовью, а потом... Я – бах, и ее потеряю!?! И мне будет опять очень больно? Не, не хочу... Не буду... Боюсь... Опасаюсь.

И ,вдруг, он вспоминает голос Всевышнего:

- Дорогой мой, старый еврей! Завтра не будет. Зачем думать о том, чего может завтра и не быть? Помни мои слова – есть только сегодня!

Старый еврей так испугался, что мог бы прозевать эту маленькую, маленькую любовь, что тут же сказал ей:

- Дорогая моя, маленькая любовь! Конечно, заходи ко мне. Только... Видишь, я живу один, и на душе у меня беспорядок такой, я никак еще не могу справиться с ним. А вот там, в уголке, у меня живет маленькое, малюсенькое счастье. И... Как ты на это посмотришь? Ты же девочка, за тобой надо ухаживать, вот... А я, всё-таки... всё-таки, вот... Как бы я привык жить один: как-то там, сям, тут не поем, там намусорю. А еще... Носки не стиранные стоят, я ими иногда гвозди забиваю. А ты все-таки, девочка. Что с этим делать будем?

А маленькая любовь так отвечает ему:

- Ты знаешь, дорогой мой, старый еврей! Понимаешь, я сумею жить так, как живешь ты – я ко всему привычная. Тем более, есть маленькое счастье. Оно меня, если что, защитит и поможет мне. Мы будем с ним вдвоем. Единственное, о чем я попрошу тебя... Если тебе будет плохо, если где-то еще больно будет или еще что-то, я очень прошу тебя: только предупреди меня, чтобы я никуда не выходила и не показывалась тебе на глаза, чтобы на меня пыль твоей души не осела. Просто предупреди.

- Хорошо, - ответил он.

Так у них и продолжалась жизнь: у малюсенького счастья, маленькой любви и старого еврея. Ему стало как-то так уютно чуть-чуть на душе, и в жизни стало чуть-чуть радостней и чуть-чуть больше любви.

В один такой уютный день также раздается стук в дверь. Старый еврей открывает ее (как-то к этому он уже привык – открывать дверь). Смотрит – а на пороге стоит что-то такое красивое, лохматое и бормочет:

- Знаешь, а я, вот, маленькое везение. Вот, шел мимо и решил к тебе зайти. Как ты на это смотришь?

Старый еврей задумался, опять испугался, забоялся и сказал:

- Ты знаешь, не было у меня везения – ну, и черт с ним! А то опять будет везение, потом – раз, оно пропадет. Я уже не могу все это выдержать, я снова могу не пережить этой потери и этой боли от того, что мне будет плохо. Ты знаешь, я просто боюсь, что потом будет плохо. А вообще, я боюсь уже всего.

Еврей замолчал, и в этой тишине он снова услышал знакомый, уверенный голос:

- Завтра не будет плохо, потому что есть только сегодня, а сегодня к тебе пришло маленькое везение.

Старый еврей очень жутко испугался, потому что он вдруг представил, что везение в его жизни уже вообще никогда не будет, может не быть никогда. И он сказал (с гордостью за самого себя):

- Знаешь, маленькое лохматое везение! Я, вот... старый еврей. У меня, там живет маленькое счастье и маленькая любовь. У них там уголочек в каморочке... Но ты видишь: у меня же беспорядок, хлам везде. Понимаешь... если что, я могу сорваться, матами там крыть, накрыть все и вся... вот... Так что, если тебя это устроит – то, пожалуйста, проходи, раздевайся, ложись.

Маленькое лохматое везение и отвечает ему:

- Знаешь что, старый еврей? А я, как бы говоря, нормально к этому отношусь. Я притерплюсь, выдержу... Только ты, если чё, меня предупреждай, когда будешь матами ругаться. Я закрою уши – и ничего не услышу, а девчонку мы с маленьким счастьем защитим от твоих слов. То есть, ты живи, как жил, а мы будем тоже жить. Только прошу – предупреждай заранее, без предупреждения не стреляй! И все будет хорошо – мы справимся!

Вот так они и жили (спали врозь, а дети были – это к слову) – малюсенькое счастье, маленькая любовь и маленькое лохматое везение.

В один прекрасный день светило солнышко, было очень красиво, очень ярко. Был какой-то шумный, веселый еврейский праздник.

Еврей проснулся ранним утром и заметил, что у него очень светло на душе, уютно и тепло.

Он увидел, что к его малюсенькому, малюсенькому счастью пришло в гости и прилепилось столько маленьких счастий, что оно стало огромным!

К маленькой красивой девочке любви зашло тоже очень много девочек, которым понравилось у маленькой любви – и они остались у нее и превратились в большую любовь.

А маленькое лохматое везение, довольное всем этим, стало толстеть (потому что оно от радости всегда ело торты и шоколад), стало таким довольным, таким гордым за себя, что прямо пузырилось и переливалось всеми цветами радуги. И в самом деле, его стало больше, чем раньше.

И старый еврей, увидев все эти чудеса, вновь почувствовал себя тем молодым евреем. Тем евреем, которым он был раньше и всегда.

И он понял самое главное: если бы он когда-то проворонил эти все маленькие, маленькие счастье, любовь и везение, то сегодня было бы гораздо хуже, плохее.

Не бывает огромного счастья, не бывает большой любви и не бывает побольше везения...

Бывает малюсенькое счастье, которое надо увидеть. И это маленькое, маленькое мгновение.

Бывает маленькая любовь, которую тоже нужно найти, пригреть и не испугаться ничего.

И бывает просто везение, которое надо заметить.

И надо всегда найти в себе хоть чуточку сил, чтобы что-то увидеть. А сомнения, которые пугают и мутят воду на душе – они будут всегда, и это их работа – вводить в заблуждение, чтобы человек стал крепче.

А наша "работа" – это всегда помнить чудесные слова:

"Есть только миг между прошлым и будущим. Именно он называется жизнь: сегодня, здесь и сейчас."

Вот и закончилась моя сказка. Наш еврей снова стал тем, кем был: веселым, уверенным, радостным и. . . Мудрым.