Леонид Носырев про анимацию
http://www.livejournal.com/users/v_i/188236.html#cutid1
http://www.livejournal.com/users/v_i/188498.html#cutid1
http://www.livejournal.com/users/v_i/188965.html#cutid1
– Расскажите, пожалуйста, из каких этапов состоит работа над мультфильмом?
Леонид Носырев:
Если говорить о том, как я работаю, какие задания даю студентам, то
здесь начать разговор следует с основы, литературной основы фильма. У
студентов ВГИКА есть такое задание: разработать мультфильм по русской
народной сказке. В разные времена подобные задания варьировались:
сказка могла быть зарубежной, или же вообще выбиралась сатира, анекдот.
Сейчас – русская народная сказка. Студенты выбирают ее сами или им
предлагаю я.
Далее начинается детальное знакомство с текстом.
Нужно выделить основные эпизоды, которые прежде всего нужно
проиллюстрировать, разработать типажи – нарисовать персонажей, выбрать
стилистику, которая соответствует теме. Потом даются основы
режиссерского сценария – как все оформить, разбить по времени. Однако
настоящая работа начинается все же с раскадровки. С черновой, может
быть, не очень подробной. В этих маленьких кадриках у аниматора
начинает работать мысль, оформляться сюжет. Создаются образы, и, видя
историю в действии, вы начинаете играть, разыгрывать свою версию
события. Чем более осознанно вы подходите к работе, тем более подробная
требуется раскадровка. Когда я сам делаю раскадровку, для каждого
кадрика у меня много вариантов. Это необходимо – фильм начинает
оживать. К каждому кадру нужно подходить очень ответственно. Очень
важна и композиция, и внутрикадровое действие.
– Расскажите, пожалуйста, об этом на примере Ваших мультфильмов.
Леонид Носырев:
Тебе будет сложно представить рабочие заготовки, если ты видел только
готовый вариант. Впрочем, на прошлом фестиваль я привозил аниматик
«Лесного Плакунчика», а сейчас – рабочий вариант… Сама история
«Плакунчика» такая. Когда-то я прочел детское стихотворение
новосибирского поэта Тимофея Белозерова. Не помню где – в «Веселых
картинках» или «Мурзилке». Это было давно. Но руки дошли только сейчас.
Началось все с литературного сценария. Я долго над ним думал, а потом
написал. Написал быстро. Основой были стихи, но в мультфильме они все
же играют не самое важное значение, главное – действие, изобразительный
ряд, история. Литературный сценарий отличается от оригинала, где может
быть много общих слов. В литературном сценарии ты конкретно
разрабатываешь суть фильма. Драматург наполняет оригинал конкретикой,
создавая базу для режиссерского сценария. Ну вот, например, в
«Плакунчике» – есть стихотворение:
Шла по лесу Лена,
Споткнулась,упала
И к деду Плакунчику
В гости Попала.
Приветливо дверью
Скрипела избушка,
В углу на ушате
Дремала лягушка.
И т. д.
Читаю
и начинаю думать. Лена. В гости. Плакунчик. Лягушонок. Какие они, как
они тут появились? Думаю, как бы найти образную систему, которую можно
зафиксировать словами, чтобы эпизод следовал за эпизодом и действие
развивалось. Ты все время придумываешь свою версию и не одну. Особенно
если не указано конкретно, где это происходит, какая она – эта героиня,
откуда она пришла, во что одета, что несет – корзинку там или еще что.
Это все зависит от воображения автора.
Я начинаю думать, с чего
все начинается. Это очень важный момент – завязка. Нужно самому за
что-то зацепиться, чтобы дальнейшее движение было свободным. Помню,
было сложно, когда я начинал работать над «Пинежским Пушкиным». Рассказ
Шергина замечательный, все эти слова о Пушкине – образные,
выразительные. Но я долго не мог найти нужный ход: кто начинает
рассказывать историю? Голос за кадром или еще как-то. В тексте написано
просто: Пушкин родился умный... Часто мешает «литературность»
оригинала. Есть литератур киношная – с первых же строчек все
представляешь, но как найти адекватное воплощение этому рассказу
Шергина, его началу, где все строится на языке? И я думал-думал и
придумал: в избе сидят три женщины в крестьянских северных сарафанах, и
это будет перекличка с Пушкиным: «Три девицы под окном пряли поздно
вечерком. У Шергина об этом нигде не сказано, но вот, придумалось. Одна
прядет, другая вышивает, и поют песенку «Буря мглою небо кроет…»
Ну
вот, придумал. И возник еще один вопрос: какими их сделать –
кукольными, рисованными. И решил снять живых актеров на условном
рисованном фоне. По-моему, получилось удачно. Именно пожилые, живые
актеры и условное изображение. Если бы все было условным, возникла бы
нечеткость.
– Не могли бы Вы дать несколько практических советов по раскадровке?
Леонид Носырев:
Процесс работы над раскадровкой у меня лично – это поиск выразительных
моментов, композиции. И одновременно я думаю о том, что там внутри
фильма происходит. Я уже сказал, что у меня много вариантов для
отдельных кадров, отдельных планов. На отдельной бумажке я рисую –
герой стоит так-то, на другой он изображен чуть с другой точки зрения.
И потом, когда вроде бы определился, выбираю и рисую в чистовик.
Проживаю, придумываю историю – кадр за кадром.
– А что касается времени?
Леонид Носырев:
Расчет времени идет потом, нет смысла себя сразу загонять во временные
рамки. Есть общий объем, ну, допустим, 10 минут фильма, и этого времени
ты придерживаешься. В раскадровке же думаешь, как все выстроить,
продумываешь все события – все, что с героем делается. Какие движения,
как планы соединяются, где пошла панорама, переброска, наезд-отъезд.
Иногда, параллельно с раскадровкой, я записываю словами то, что
происходит в филме. Без литературных изысков: герой идет, смеется,
падает. Все в настоящем времени – ведь это действие, в которое ты
включен в настоящем.
– Можно пример?
Леонид Носырев: Кратко, лаконично записывешь действие, которое ты представляешь... ну вот, возьмем любого персонажа:
В
кадр вползает медведь, оглядывается, носом поводит - Уф-уф, -
протягивает лапу к кусту с черникой, загребает ее, оглядывается, сует в
рот.
Основа записана. Теперь мультипликатору-художнику дается
постановщиком композиция кадра, типаж героя. Фонограмма, если там
важный шум – топот или, скажем, рык медведя. Но прежде просчитывается
время – с секундомером в руках я замеряю каждый план. Прохожусь с
секундомером по всем сценам.
И для художника, и для режиссера,
прежде чем придумывать персонажа, тоже обязательно нужна раскадровка.
Как только ты поймешь действие, тогда и герой станет понятнее. Своим
студентам я говорю: рисуйте раскадровку, придумывайте действие и
персонаж уже будет живой, не абстрактный, с характером, ведь характер
тоже проявляется в действии. Если вы нарисовали медведя просто так, вы
еще не понимаете его по-настоящему. Лишь в прожитом, проигранном
действии, вы уже представляете, какой он может быть.
Вы говорите – проигрываете, это как происходит?
Леонид Носырев:
Мультипликатор никогда не сидит на месте. То скачет, то кривляется. Я
когда играю..., ну, то есть когда раскадровку делаю, я больше воображаю
в рисунках, мне как режиссеру важна не разработка движения, а идея,
композиция. Где первостепенный предмет, где второстепенный. Композиция
кадра должна быть грамотно выстроена. Кадр имеет совершенно
определенные пропорции, нужно, чтобы картинка смотрелась и по цвету, и
по тону, и по пятнам. Это помогает восприятию.
Расчет времени
происходит только когда уже есть режиссерский сценарий и раскадровка,
целая и проработанная. Каждую сцену просчитал, и начинается новый
виток: что-то сокращаешь, по полсекунды убавляешь, прибавляешь...
После
этого композитор пишет музыку. Вместе с раскадровкой, я даю ему
посекундную схему, расчерчиваю квадратики. Каждая квадратик – одна
секунде. Первая сцена, допустим, длится 3 секунды, вторая – 5 секунд,
третья – 2 секунды. Эпизод включает столько-то сцен. Эпизод в доме, в
лесу, в битве. Длится столько-то секунд. И композитор смотрит: здесь
столько-то сцен, столько-то эпизодов, музыка и пауза (я ее оговариваю).
И композитор видит ритм, драматургию. Все наезды-отъезды, характер
музыки – вeселый, легкий, грустный – все это прописано.
– Что такое сцена?
Леонид Носырев:
Сцена в мультфильме – это план. Сцена разыгрывается на таком-то плане –
на крупном, допустим, или на общем. Иногда в раскадровке на каждый план
я пытаюсь сделать по 2-3 кадра, с продолжением развития действия. Чтобы
когда отсканируешь и сделаешь в компьютере аниматик, получилось уже
такое своего рода движение.
– Какие могут быть ошибки в раскадровке?
Леонид Носырев:
Здесь не то, чтобы ошибки. Рисовал, придумал, вроде все складывается. А
вот записывал музыку, и она тебе подсказало иное действие. И ты
переигрываешь этот музыкальный акцент, может быть, план добавляешь или
внутреннее действие. И еще по поводу схемы для композитора. Под
кадриками могут быть слова песенки, если она есть. Кроме того я
пользуюсь своеобразной такой цветовой партитурой. То есть цветом я
описываю характер звучания. Допустим, спокойствие – холодные тона,
потом за ним пошла радость – желтый, оранжевый, красный цвет. Иногда
графически изображаешь звук завихрениями, зигзагами, словом, так, как
ты их чувствуешь. Получив это и раскадровку на руки, композитору видно
наглядно, что происходит и сколько оно длиться. Он придумывает тему,
разрабатывает инструментовку. Фантазирует, но в четких временных
рамках. Композитор тоже работает с секундомером. И дирижеры оркестров,
записывающих звук для мультфильма – тоже.
– Отличаются ли законы смены планов в мультипликации от аналогичных – в игровом кино?
Леонид Носырев:
Честно говоря, я про эти законы даже не думаю. Что-то читал, смотрел,
но, по большому счету, все подсказывает опыт. В мультипликации, когда
мы не имеем дело с полнометражными фильмами, глубины, у нас все идет от
изображения. Если говорить о моих фильмах важно, то оно, это
изображение, ну, как бы плоское. У меня нет глубокого, огромного, якобы
реального пространства. Все это нарисовано, персонажи, фон, и для меня
важнее рассказ об изображении, очень важна рука художника, стиль, в
котором он работает. Меня меньше всего привлекает киношное видение –
для меня важно раскрыть картинку. Если вспомнить моего «Тигренок на
подсолнухе», как там все начинается. Лес. Появляется тигренок, крупным
планом. Он рычит. А потом мы видим, как маленький тигренок шагает по
тайге. Это маленькое существо шагает по заснеженном лесу, и мне было
важно передать это настроение, никаких неимоверных реалистичностей –
зачем? В кино есть все эти навороты - камера наезжает, кувыркается.
Нам-то этого не нужно. Я не говорю о 3D-анимации, где все строится на
игре с пространством. Однако даже там иногда следует задуматься – нужно
это или нет? Просто покрутить изображение или голову себе лишним
забивать? Ведь нам важнее рассказать историю, смешную или грустную.
Взять того же Норштейна с его «Ежиком», там ведь нет особо навороченных
кинематографических приемов. Наоборот. Вот, например, придумали как
снимается туман на ярусах, а ежик переходит с одного яруса на другой.
Простой прием, но какое впечатление! Простота – этим мультипликация и
интересна. В этой выразительной простоте кроется самое главное: мы
смотрим на этот нарисованный мир, красивый, интересный, сказочный – в
этом мире творятся чудеса. Сейчас же мультипликация все время и
пытается приблизиться к реализму, а на этого совершенно не нужно. Она
хороша как раз своей парадоксальностью и выразительностью. Персонажами
чудными.
– А Вы, когда снимаете фильм, думаете в терминах всех этих завязк, развязок, кульминаций, конфликтов?
Леонид Носырев:
Здесь происходит так: я специально эти термины никогда не записывал, но
вот когда делаешь раскадровку, обязательно нужно понять, чем начинается
и чем заканчивается действие. Чтобы концовка подтвердила все
происходившее до нее. Поэтому и аниматик очень важно снять – чтобы
понять, как это все выстроилось. Смотришь и чувствуешь: тут переборщил
с событиями, кульминацию нужно сделать повыразительнее, в другом месте
– чуть поспокойнее. Конечно, завязка очень важна. Завязывается история,
начинаются события. Но вот в "Пинежском Пушкине" и во всех своих
северных фильмах драматургия особенная, здесь я придерживался формы
сказа. Эта форма диктует и движение, и характер голоса за кадром. И это
очень отличается от бешеного темпа многих фильмов. Сама форма –
сказовая – этого не позволяет. Вот в «Смехе и горе» есть поморская
быль, и там есть один эпизод, очень интересный, драматический, –
помните? Братья Иван и Адриан, попали на остров, у них унесло лодку. И
они решают так: если не станет на свете еще двух промышленников, от
этого белому свету переменения не будет. Они обречены. И решили
оставить о себе память. Достали доску из поддона лодки, на которой рыбу
разделывали.
И вот этот эпизод: они берут эту доску, несут к
воде, моют, и начинают вырезать эту надпись. Эпизод длится, звучит
песня, причет их матери, которая перед этим показывается: «Увы-увы,
дитятко, поморский сын». Они подходят к воде, полощут доску.
Перекрестились. Все 90 метров пленки у меня шли без единой склейки. Все
время каждый план сменялся плавным отъездом-наездом, переплывами - все
меняется плавно, потому что там и песня такая. Причет тянется, они
готовятся к священному действию – им нужно вырезать свои имена: «Здесь
бедовали Иван и Адриан Личутины, мезенские мещане, помяните нас все
плывущие по всем морям и океанам», они начинают резать эту доску. И для
меня было очень важно, какой монтаж выбрать для этого эпизода. Звучит
такая нежная песня, и этот плавный ритм, и медленный наезд-отъезд, –
так получился эпизод… очень цельный. Монтаж нужно обязательно
продумывать, находить какие-то интересные моменты. Можно пустить планы
просто встык, а можно и сделать переходы. Каждый раз продумываешь
особый монтаж, особые приемы. Все в это зависит от драматургии, которую
ты избрал. И тогда ты каждый раз придумываешь новый тип монтажа. Опять
же многое зависит от музыки. Так, например, звучание этой песни, этого
причета, который я прослушал прежде, чем разрабатывать эпизод, дало мне
возможность выстроить ритм именно так.
– Что такое драматургия?
Леонид Носырев:
Это действие. Описание происходящих событий, от и до, понимание того,
как они должны быть выстроены, ведь через эти события мы понимаем
историю. Ты стараешься разыграть события. Кстати, в этом смысле очень
полезно слушать радиопостановки – когда звучат голоса, музыка, шумы –
раскрывается полная внутренняя картина. Драматкргия – это и ритм, это и
смена настроений – действие бурное, спокойное, стихает. Это не просто
записанные диалоги в пьесе, это описание цельного, целостного действия.
И музыка – тоже драматургия. Она тоже создает характер. Радостный,
грустный, возвышенный. Когда начинаешь работать над фильмом, лучше
заранее найти музыку, которая подойдет к материалу. Вам будет
интереснее разрабатывать сюжет. Потому что начинает работать фантазия,
от каких-то звуков идет развитие сюжета.
взято тут:
http://www.liveinternet.ru/journal_post.php?journalid=694328
