- Тебя как зовут? - спросил я у повара-китайца.
- Китай, китай... – согласился повар.
Пришлось бить себя в грудь: - Сталик, Сталик... - и вопросительно смотреть, указывая пальцем на него.
Понял наконец-то: - А!... Алёша... Лёша.
- А… Китай… имя… как?
- А!... Ли Шань Ни. – уже значительно быстрее понял мой собеседник.
Ну вот и познакомились!
Жестами, мычанием и восклицаниями, объяснил я ему кое-как, чего я от него хочу. А хотел я что бы он приготовил мне обед по своему вкусу; вот то, что хотел бы он сам, то бы и приготовил. А я бы заодно посмотрел, как это готовится.
- Сывынья? - спросил китаец.
- У-у. - отказался я.
- а... Куриса-лимон?
- Ага!...
Начали!
Очевидно, наш разговор выглядел со стороны довольно весело и это собрало на кухне всех официантов, посудомоек и даже директора ресторана (тоже китайца). Последний, поняв всю важность момента, засучил рукава, перекинул галстук через плечо и, ухвативши нож побольше и пострашнее, принялся помогать повару Алёше - разделывать продукты.
1. При помощи вот этого здорового ножа (я уже сделал себе такой-же) он очень быстро вырезал с куриных ножек штук четыре-пять вполне приличных на вид пластинок мяса, толщиною не более пол сантиметра, похожих на отбивные.
2. Обмакнул их в яйца и хорошенько запанировал сухарями, а после этого передал подготовленные отбивные повару в «горячий цех».
3. Алёша уже налил грамм четыреста масла в вок и нагрел его. Осторожно опустив по очереди все отбивные, он обжарил их в задорно кипящем масле, не давая прикасаться им ко дну, а помешивая так, что бы они постоянно плавали в масле.
4. Тем временем директор взял один средний лимон, обрезал ему «носик», и начал нарезать среднюю часть тонкими круглыми дольками, которые укладывал по краю блюда, на котором собирались подать кушанье. А самый конец лимона вместе с «носиком» он искрошил мелкими кусочками, которые вновь передал Алёше.
5. Алёша, вынув из вока отбивные, отложил их на дуршлаг, давая стечь лишнему маслу. В вок процедил, что бы не попали крошки от панировки отбивных, масла, грамм тридцать – не больше, - добавил туда с чашку воды, примерно шесть столовых ложек сахара, пол чайной ложки соли, пол столовой ложки томатной пасты и те накрошенные остатки от лимона. Поставил вок на огонь, беспрестанно помешивая стал ждать растворения сахара и превращения всего содержимого в нечто, напоминающее соус. Под самый конец этого процесса он добавил немного уксуса.
6. Директор за это время уложил отбивные на разделочную доску и порезал их на полоски длиною сантиметров 5-7, а шириною в пол сантиметра.
7. У Алёши за это время соус загустел, стал, если не лимонного, то уж апельсинового цвета - это точно, и при этом оставался прозрачным и красивым. В этот самый соус были опущены полоски курицы, всё было тщательно, но осторожно, что бы не повредить зажаренную и хрустящую панировку, перемешано и выложено на то самое блюдо, украшенное дольками лимона.
8. Ну и вот, что получилось: мясо, хрустящее, но и одновременно пропитанное вкусом соуса, который, в свою очередь, имея в себе и сладость и некоторую кислинку от томатной пасты, наводил на ощущения «лимонного» вкуса, которое усиливалось от небольшого количества настоящего лимона, добавленного в соус. А дольки лимона, разложенного вокруг, добавляли блюду лимонный аромат и зрительно убеждали едоков, что это – несомненно, «курица-лимон».
9. Я бы подал это блюдо вместе с бутылкой лёгкого белого вина любимой женщине на ужин, а в большом званном обеде - вместе с ликёрами, с аккомпанементом жаренного риса, в конце обеда, непосредственно перед десертами и чаем.