Lesley Anne Ivory ~ A Cat's Example

И они снова упали на колени и славили Господа с таким жаром, как никогда раньше. Все славили Господа, и даже пятилетняя дочурка Шуры сказала: "Добрый Иисус, спасибо Тебе, что Ты привел к нам дядю Пашу!" Плакали все, а Алексей Васильевич благодарил Бога за такой драгоценный подарок его жене.

Было три часа полуночи, а они еще не спали, и даже дети не ложились. Снова пили чай, беседовали и, наконец, поручив себя хранению Господа, разошлись перед рассветом. После пережитых волнений сон у всех был беспокойный. Паше грезилось, что он опять в лесу и читает товарищам-разбойникам Евангелие ... Прощанье с ними, прокурор, суд, пересыльные тюрьмы, каторга ... Когда он просыпался и убеждался, что это только сон, он снова славил Господа. Утром за чаем – опять удивление и восхищение милостью Божией, Его заботливостью о сиротах. Шура опять просила брата рассказывать о его переживаниях с того дня, как они расстались у снеговых щитов железнодорожной станции. Она сама всего натерпелась в бараке для девочек, где оставалась до глубокой осени. Настали холода, а барак не отапливался. Начались эпидемии, дети умирали десятками. Тогда из окрестных поселков начали приходить добрые люди и забирать к себе детей, чтобы не дать им замерзнуть зимой. Шуру взяла одна бедная вдова, верующая, у которой было своих четверо детей. В маленькой избенке с дерновой крышей перезимовала Шура у тети Дуни. Хлеб у них был. Тетя Дуня всегда читала Евангелие и молилась с детьми. В этом поселке была и школа. Шура училась хорошо и любила читать, особенно Евангелие. Четырнадцати лет она сознательно обратилась к Господу. Заявила, что желает принять крещение, получила его и была принята общиною. Прошло еще четыре года. Шура повзрослела и слыла хорошей работницей и первой певицей в хоре. Все ее любили. Никому и в голову не приходило, что Шура не дочь тети Дуни.

Semen Alexandrovich Nikitin

(Russian, 1900) *

Afternoon Tea in the Shade