Ранним воскресным утром семилетняя Оксана отправилась с родителями и младшим братом на собрание. Под ногами шуршали сухие листья. Глухо ударяясь об асфальт, падали гладкие, словно лакированные, каштаны, а через облака пробивались золотые лучи солнца.

Оксане очень хотелось поскорее увидеть своих подружек и рассказать им, как прошла первая неделя учебного года. Новые чувства наполняли теперь ее сердце, и это не просто так, ведь она уже ходит в школу!

"Ты должна хорошо учиться и быть примером для других не только в учебе, но и в поведении..." - вспомнила Оксана наставление мамы и мысленно вернулась в класс: "Это, наверно, так трудно! Все дети неверующие, и я одна должна быть примером", - с грустью подумала она.

После богослужения мама разрешила Оксане пойти в гости к подружке Любе, а потом вместе с ней - на детское собрание.

- Интересно, что сегодня тетя Лариса будет рассказывать? - спросила Люба.

- Не знаю, - пожала плечами Оксана, - А ты золотой стих выучила?

- Да.

- Я тоже. Без подсказки могу рассказать!

Лина училась в первом классе. Провожая ее на занятия, мама часто говорила: "Доченька, храни себя от дурного влияния. Не смотри на тех, кто плохо поступает, не греши вместе со всеми".

Однажды, Елизавета Константиновна, учительница Лины во время урока вышла из класса, а дети стали переговариваться и писать друг другу разные записки. Исписанные бумажки летали по всему классу, подзадоривая продолжать нехорошую игру.

Помня наказ мамы, Лина решила не участвовать в этом деле. С ней в классе учились еще две верующие девочки: Маша и Зина. Они сидели впереди, и Лина хорошо видела, как Маша взяла листочек и написала записку. Сначала одну, потом вторую, третью... А потом и Зина стала писать.

В сердце Лины началась борьба. "Да это совсем не страшно, - убеждал один голос, - Напиши, это же интересно! Видишь, Маша и Зина тоже пишут!" Но другой голос останавливал: "Это плохо, не надо так делать, это грех".

И все же Лина не выдержала, взяла бумажку, карандаш и быстро написала: "Вова + Галя = любовь". Швырнув записку на соседний ряд, она увидела, что в класс вошла учительница.

Домой Лина пришла с тяжелым сердцем. Она так переживала о сделанном, что у нее разболелась голова. Лина не смогла даже помолиться после школы, как всегда. Она сказала маме, что чувствует себя плохо, и легла в постель.

"Ты должна признаться во всем и покаяться!" - твердила совесть. "Нет! - протестовала Лина. - Это очень-очень стыдно. Как я расскажу маме, что написала такую глупую записку? Нет, ни за что!"

Наступил вечер. Вернулся с работы отец, и дети сообщили ему, что Лина заболела.

 Это история, рассказанная Наполеоном Хилл в одной из книг. 

 

 Одним воскресным утром проповедник пытался в трудных условиях подготовиться к проповеди. Жена его ушла за покупками. День был дождливый, и маленькому сыну проповедника было скучно, потому что нечем было заняться. И он капризничал, мешая отцу сосредоточиться. 

 

 Наконец отец в отчаянии схватил старый журнал, полистал его и нашел большую ярко раскрашенную страницу. Это была карта мира. Проповедник вырвал карту из журнала, разорвал на клочки и бросил их на пол со словами: 

 — Джонни, если сумеешь собрать карту, я тебе дам тебе денег на мороженое. 

 

 Он решил, что дал Джонни занятие на все утро. Однако не прошло и десяти минут, как в дверь его кабинета постучали. Это был сын с собранной картой. Отец удивился такому быстрому завершению, увидев, что все кусочки точно расставлены по местам. 

 

 — Сынок, как ты сумел это сделать так быстро? — спросил проповедник. 

 — О, — ответил Джонни, — это было легко. На другой стороне рисунок человека. Я просто перевернул клочки, собрал портрет человека, положил его на лист бумаги и снова перевернул. Я решил, что если человек правильный, то и мир будет правильный. 

 

 Отец улыбнулся и протянул сыну деньги на мороженое. 

 — «Если человек правильный, то и мир будет правильный»,- размышлял отец, понимая, что теперь название доклада у него определённо есть. 

 

В этой истории заключен ценный урок. Если вам не нравится ваш мир и вы хотите изменить его, начните с себя самого. Если вы в порядке, ваш мир тоже будет в порядке. 

 

 

 

 из книги Н.Хилл взяла тут

 

Но почему не вопиёте к Богу!    Палит нещадно знойное ярило!  Такой жары не видели от века!  Пшеницу в поле засуха убила,  Леса горят, земля покрыта пеплом...    Нещадно солнце к голубой планете,  Тайфун и смерч жару сменяют скоро,  Страдают старики , страдают дети,  Глядишь грядут болезни, глады, моры...    То города в воде нещадно тонут,  Деревья валят ураганы злые,  По всей земле в несчастьи люди стонут,  И умирают в немощи больные.    Слепой не видит и глухой не слышит,  Событий, предвещающих седьмину,  Последняя седьмина жаром дышит,  Земля трясётся, оползни, лавины...    И сидя дома нежатся, зевают,  И смотрят новости, как гибнут люди...  Спокойно смотрят - кто-то там страдает....  И ошибаются, что с ними бед не будет!    Сказал Господь: - Куда ж вас бить! Не знаю!  Вся ваша голова в глубоких ранах...  Но, умирают, к Богу не взывая,  Живут в плену лукавого обмана.    Но почему не вопиёте, люди!?  И о душе своей не голосите?  Ведь на земле страданий много будет,  К Святому Богу сердце обратите!   галина мишина PEROOO

В начале осени Ларионовы переехали из города в живописную гористую местность. Рядом с их огородом пролегала проселочная дорога, а чуть дальше возвышалась железнодорожная насыпь. Вдалеке виднелся лес, а сразу за деревней искрились серебром три неглубокие речки. Далеко в долине они впадали в бурную полноводную реку.

Здесь быстро наступили холода, и зимой дети больше играли дома, чем на улице.

Но вот пришла весна. На северных склонах гор еще лежал снег, а на южных уже чернели заросли таволожника. Солнце по-весеннему щедро обогревало истосковавшуюся по теплу землю, хотя из леса еще тянуло холодом.

Деревенские мальчики и девочки гурьбой бегали по полянам, собирали цветы, играли в салки и прятки, гоняли мяч.

У десятилетнего Виталика Ларионова еще не было друзей. Подружился он только с Костей Изот, с которым сидел за одной партой. Виталик с грустью наблюдал, как резвится детвора, однако подходить не решался. "Жаль, что Кости нет. Я тоже мог бы с ними играть…" - думал он каждый раз, когда не видел Костю, выходя на улицу.

- Мама, мне здесь скучно,- пожаловался он однажды, вернувшись домой,

- Скучно? - удивилась мама.- Поиграй с Даником и Илюшей. Они тоже скучают по тебе. Придумай для них какую-нибудь игру!

 До срока сединою убеленный,

 С утра душевной смутою томим,

 Раскрыл я Книгу книг, и, потрясенный

 

 Неведомой доселе глубиной

 Слов, мне казалось, с детских лет известных,

 Заплакал я, наверное, как Ной,

 Узревший землю в зелени чудесной.

 

 В слова простые, как «вода», как «хлеб»,

 Я вчитывался, сбросив, как вериги,

 Мирские страхи, осознав, как слеп

 Я был, покуда не пришел я к Книге.

 

 Я понял, к небесам душой взлетев,

 Пером мне станет посох Моисея,

 Что, в грудь себя пером ударив тем,

 Я чью-то жажду утолить сумею.

 

 Я сорок лет через пустыню шел,

 И надо мной шумели, как знамена,

 Вплетаясь в зной, струящийся, как шелк,

 Псалмы Давида, притчи Соломона.

 

 Я сорок тяжких лет провел в пути,

 Что был порою горше горькой требы,

 Чтоб на Голгофу с Господом взойти

 В конце дороги и… в начале неба.

 

Юрий КАМИНСКИЙ