♦

Не всем удаётся исправить итог,

Не все могут видеть седины и старость...

Ты знаешь, когда позовёт тебя Бог

И сколько мгновений до встречи осталось?

Ты думаешь: молод, здоров и силён,

И путь впереди неизведанный, новый.

Но знай, что сегодня позвать может Он,

А ты к переходу совсем не готовый.

Торопишься жить и, как будто в бреду,

Ты ходишь беспечно по кромке опасной.

Однажды, уснув, ты проснёшься в аду...

Навеки без Бога... Навеки несчастный...

Бог всем говорит: «Покаяния жду!»

Не смотрит на молодость, зрелость и старость.

Послушайте, люди: имейте в виду –

До встречи с Иисусом немного осталось!

Вера Осипова

НАШИ ДНИ № 1712 от 17 февраля 2001 года

Что-то мне взгрустнулось в этот вечер,
Я зашел в пустой и темный сад –
Слушать, как поет осенний ветер
И звенит усталый листопад.

Золотыми искрами мерцая,
Изредка сорвавшись и сверкнув,
Листики червонного металла
Падали на мокрую скамью.

Если б этот мир продлил на годы
Ангел Божий и хранитель мой;
И взметая звонкие сугробы,
Звездный ветер пел бы надо мной...

Я, оставив хижину земную,
Водворюсь навечно в Отчий Дом,
Облекусь в любовь Христа святую,
И не вспомню больше о былом.

 Рональд Мандельштам

Из детства

Запечатлеть этот момент удалось Мэтту Бинстеду (Matt Binstead).

Он работает смотрителем в Британском центре охраны дикой природы и совсем недавно увлекся фотографией. По его словам, он заметил мышонка раньше, пока тот еще лез по стеблю одуванчика.

Мэтт боялся его спугнуть и терпеливо ждал, пока мышонок заберется наверх. Для чего полевой мышке понадобилось залезть на одуванчик, к сожалению, неизвестно.

На лужайке, где кусты,
Ярко-желтые цветы
С солнышком проснулись,
Сладко потянулись.
Удивились комары:
Нет цветов, одни шары,
Нежные, пушистые,
Светло-серебристые.
Мимо ветерок бежал,
Ветер шарики качал,
И летит за рядом ряд
Парашютиков отряд.

 Подсолнухи

НАШИ ДНИ № 1711 от 10 февраля 2001 года

≈

Однажды служитель Божий, проповедуя в своей церкви в Бостоне, сказал нечто такое, что некоторым показалось странным. Он сказал: “Каждый христианин может приобретать души для Христа”.

После собрания к нему подошла бедная швея и огорченно сказала:

– Пастор, мне кажется, что вы ошиблись, сказав, что каждый может приобретать души для Христа. Как я могу приобресть кого-то для Христа? Я не могу выйти и говорить об Иисусе. Я должна шить с раннего утра до позднего вечера, чтобы как-то свести концы с концами и прокормить своих сирот. У меня нет образования и нет возможности...

Пастор прервал ее вопросом:

– Разве никто не приходит в ваш дом?

– Почему же? Приходит...

– Приходит молочник?

– Конечно, каждое утро.

– А булочник?

– Каждый день. 

После небольшой паузы пастор сказал:

– Мудрому достаточно одного слова...

Бедная швея пошла домой. Ночью она долго не могла уснуть, размышляя о словах пастора. Да ведь она даже ни разу и не пыталась приобрести хоть одну душу для Иисуса! Она никому не говорила о спасении через Христа... Она считала себя христианкой, дитем Божьим, однако, она не открывала уст, чтобы другим сказать о Христе... Она решила начать тем же утром с молочника.

Встав еще до рассвета и ожидая его, она вышла на крыльцо. Поздоровавшись, она хотела сказать ему о Христе, но... не могла. Казалось, ее язык одеревенел...

Молочник оставил молоко и пошел к калитке... Вдруг она окликнула его:

– Минуточку! Я хочу что-то сказать вам.

– Затем торопливо спросила:

– Вы христианин? Вы знаете Христа как своего Спасителя? - Молочник чуть не выронил бутылки с молоком.

Некоторое время он смотрел на нее со страдальческим выражением, затем сказал:

– Женщина, что случилось? Что заставило вас заговорить со мной об этом? Я не могу спать вот уже несколько ночей. Тяжесть грехов давит меня, и я не могу уснуть... Если вы знаете, как найти утешение, прошу вас, скажите мне!..

И за короткое время бедная швея рассказала молочнику, как Господь Иисус приходил на эту землю, как Он взял грехи всех людей на Себя и умер мученической смертью на кресте за грешников. Она рассказала молочнику, что он может попросить у Господа прощения за свои грехи и полностью довериться Иисусу, Который даст мир его душе.

Молочник был первым человеком, которого маленькая женщина приобрела для Иисуса. Первым, но не последним. С тех пор она смело продолжала свидетельствовать о своем Спасителе. И раньше, чем закончился год, она приобрела семь душ для Христа!

Мы – Христовы рыболовы. В глубину плывут стада... Братья! Все ли вы готовы Бросить в море невода?

С англ. Г. Мехонцева

Этот пост об одном интересном человеке – Алешке-баптисте, о котором упоминает в своей книге «Один день Ивана Денисовича»Александр Исаевич Солженицын.
«Алешкой» оказался Леонид Васильевич Светлов. Интервью с ним было опубликованно в одной газете в мае 2008 года.
 
 

«Рядом с Шуховым Алешка смотрит на солнце и радуется... Щеки вваленные, на пайке сидит, нигде не подрабатывает – чему рад? По воскресеньям всё с другими баптистами шепчется. С них лагеря, как с гуся вода. По двадцать пять лет вкатили им за баптистскую веру – неужто думают тем от веры отвадить?» (из повести А.И.Солженицына «Один день Ивана Денисовича»).

... И большую роль надо уделять вопросу нравственности. Одна из
трагедий России в том, что все годы коммунистической диктатуры Церковь была ограничена в
возможности и праве проповедовать веру. Но Церковь не была ограничена в праве призывать к
строгой чистоте жизни и нравственности - и этого, к сожалению, Церковь не сделала. Скажем,
баптисты в этом отношении чище нас, и это очень больно думать, знать и слышать. Баптисты не пьют,
баптисты не курят, баптисты не бесчинствуют, а нашим православным людям и в голову не приходит,
что есть такие простые вещи, которые всякий может исполнить.

..Источник: Отрывок из книги: Антоний Сурожский. Пасторство. - Таганрог: Новые мехи, 2005. - С. 96.

"...Я весь день сегодня думал о Боге. Думал коротко, обрывочно, по-лагерному. Длинных мыслей вообще здесь не бывает, куцые успевают лишь мелькнуть, пока что-нибудь не отвлекает внимания, потому что ты все время начеку... А уже перед вечерней проверкой мне попался вдруг навстречу парнишка, что сидел здесь за отказ служить в армии, - был он из семьи пятидесятников, кажется, или баптистов, и сидел за отказ брать оружие в руки - на зоне много таких, как он. Положение же Саши Ващенко усугублялось еще тем, что уже год тому назад его отец и мать прорвались - причем буквально, ибо пробежали сквозь охрану - в американское посольство в Москве, попросили убежища и жили теперь там, дожидаясь своих детей. Нарожали они их - одиннадцать или двенадцать и всех воспитали верующими. Дети ждали выхода Саши из лагеря, он здесь был уже последние месяцы, отбывая присужденные три года от звонка до звонка. К нему ездили уже какие-то гонцы, уговаривая не ехать с отцом и матерью и то суля всякие жизненные блага, то неприкрыто угрожая. Саша держался очень настороженно. И я давно его ни о чем не расспрашивал, натолкнувшись однажды на уклончивость и нежелание отвечать. Но сейчас он сам подошел ко мне.
- А ты знаешь, - сказал он, сильно пожимая мне руку, - слышал, что на зоне есть сейчас мужик из общины евангельских христиан? Хочешь познакомиться? Мужик что надо.
"Почему именно сегодня здесь возник этот человек?" - подумал я.
- Интересно, давно ли он на зоне?
- Уже недели три, - сказал Саша. - Он работает автослесарем, приведу его после вечерней проверки. Прямо вот сюда, к бараку. Ладно? Вам будет обоим интересно.

♦

Отвергнув зло, изранившее душу,
Я возлюбила узкий путь Христа.
Завет священный с Богом не нарушу,
И это не случайно, неспроста.

Жила и я в гpexax, не зная Бога,
Дарующего сердцу дивный свет,
Терзала душу черная тревога:
“Зачем мне жить, коль цели в жизни нет?”

И вот однажды, в тишине рыдая,
Уже покончить думая с собой,
Свои поступки злые осуждая,
Я к Богу обратилася с мольбой.

Не знала я тогда любви Христовой,
Что Он к кресту за нас был пригвожден,
Что, веруя Его святому Слову,
Несчастный грешник будет Им спасен.

Никто, друзья, мне не сказал об этом,
Никто не знал печальных слез моих,
Лишь небеса сияли тусклым светом,
Да видел Бог меня с высот Своих.

И Он услышал вопль мольбы сердечной,
Простил меня, омыл в Крови Своей,
Своей любовью, искренней и вечной,
Он спас меня от гибельных сетей.

Он дал мне щедро радость и блаженство
На узком и спасительном пути.
Душа моя стремится к совершенству,
Чего в грехах я не смогла найти.

Друзья мои недавние, поверьте:
Лишь во Христе нашла я благодать.
Широкий путь ведет в объятья смерти,
Погибели на нем не избежать.

О, если б вы пришли к Нему сегодня,
Я большего не смела бы желать!
Не вечно будет звать любовь Господня.
Зачем, друзья, в грехах вам погибать?

Зоя СЕДЛЕЦКАЯ

НАШИ ДНИ № 1709 от 27 января 2001 года