Изданіе пастора Б.Геце

Апостол Лука (сокращенно от Луканус), написал свою книгу для некоего Веофила, желая дате ему точное и яркое изображение возникновения христианства. Его Евангелие и его же книга Деяний составляют историческое основание евангельского учения. Евангелист Лука выдвигает во Христе черты человеческой натуры, а Евангелист Иоанн - черты натуры Божественной. У Луки родословие Иисуса восходит к Адаму, это родословие Марии: Иосиф, ее муж, назван сыном Илия, ее отца, как то было принято у иудеев.

Судя по вступлению, апостола Лука для своей цели тщательно изучал, со слов очевидцев, всю историю христианства "с самого начала" - от рождения Предтечи Иоанна. Достоверность имевшихся в распоряжении Евангелиста сведений подтверждается сравнением описываемых им событий с фактами, приводимыми иудейским историком Иосифом Флавием. Апостол Лука - по профессии врач - человек образованный, связывает свое повествование с современными ему историческими событиями, которые отмечены у Флавия. Греческий язык его книг приближается к классическому больше всех других новозаветных Писаний.

В одном из приволжских городов, в паровозном депо, принадлежащем Сызранской железной дороге, шло производственное собрание рабочих. В то время, к которому относятся события, описанные в этом рассказе, по железным дорогам России уже ходили электровозы и тепловозы, но ещё сохранялось и некоторое количество паровозов местного значения, которые дымили и выпускали клубы пара, от которых в депо было туманно.

Временную трибуну установили около огромной пачки листового железа. Вокруг трибуны расположились рабочие депо.

После небольшого обсуждения производственных дел на трибуну поднялся начальник депо и, немного побранив за слабое соблюдение техники безопасности и случаи нарушения производственной дисциплины, начал говорить о посещении некоторыми несознательными рабочими церкви местных баптистов.

– Ну и что, пусть ходят, раз им нравится. Что в этом плохого? – послышались голоса из толпы рабочих.

– Правильно. Это их дело, – поддержали ещё некоторые.

– Как вы так можете говорить! Разве наш советский рабочий может так рассуждать? Страна уверенно идёт вперёд под руководством нашей славной коммунистической партии к полной победе коммунизма. Верный ленинец, Леонид Ильич Брежнев, много сил полагает на то, чтобы воспитать достойных советских граждан будущего общества, но среди нас есть ещё несознательные граждане, которые верят в какого-то Бога, неизвестно где обитающего. Это только в капиталистическом обществе религия является средством одурманивания и эксплуатации. Нет, товарищи, таким людям в нашем обществе нет места. Мы выметем их поганой метлой.

Начальника несло. С его языка, как горох, сыпались цитаты. Люди молча слушали его речь. В то время, когда воспитательно-атеистическая речь начальника достигла своего апогея и превратилась в сплошной крик и угрозы, произошёл редчайший за всю историю депо случай: взорвался паровозный котел.

Потом выяснилось, что на котле небольшого паровозика оказались неисправными клапана, регулирующие давление. Машинист велел кочегару набросать в топку угля, чтобы ехать на станцию и забрать какие-то платформы, но их срочно позвали на производственное собрание. И вот, когда они слушали «вдохновенную» речь начальника, раздался оглушительный взрыв.

Вылетели огромные деповские ворота, посыпались стекла. Tо ли от неожиданности, то ли от страха начальник упал на колени и стал повторять, одни и те же слова, забыв в этот момент, что он только что говорил и что перед ним стоит несколько десятков подчинённых ему рабочих:

– Господи, помилуй! Господи, помилуй!..

Когда все немного пришли в себя, начальник встал и сказал:

– Да, товарищи, нельзя говорить о Боге плохо, – и торопливо ушёл с трибуны... 

НАШИ ДНИ № 1708 от 20 января 2001 года

*

Натюрморт со стрекозой

НАШИ ДНИ № 1708 от 20 января 2001 года

 “Если Сын Божий освободит вас, то истинно свободны будете” (Ин.8:36).

Анатолий Павлович бодрой походкой шел вдоль грязной улицы. Хотя ноги его и тряслись, как у парализованного, но вид он имел бодрый. Светлое духовное состояние – самый лучший свидетель правильной жизни.

Вдруг он остановился перед протянутой к нему отечной, с признаками водянки рукой. Перед ним стояла женщина с обрюзгшим, по-видимому от водки, лицом. Посиневшие губы тряслись. Все говорило о ее близком конце.

– Чем я могу послужить, бедная женщина? – спросил он, с жалостью глядя на ее распухшее лицо.

– Чем хочешь, тем и помоги, – ответила несчастная.

– Пойдешь со мной? Будешь послушной?

Полутруп зашевелился. Став на четвереньки, потом выпрямившись во весь рост, она с недоумением смотрела на старика. Статная, рослая фигура удивила его. “Когда-то она была очень видной, – подумал он. – Что привело ее в такое состояние?”

Ступая по мостовой полуомертвелыми ногами, она плелась за стариком. Она давно привыкла ходить за мужчинами. Куда он ведет ее, ей все равно. Было время, когда она имела достойного мужа. Он любил ее, как свою душу. Но она воображала себя красавицей, достойной лучшего, чем тот, за которого она вышла. Мысли эти сначала появлялись изредка, а потом прочно засели в ней.

Она не была развратницей, только кокетничала с другими мужчинами. Но запрещенный плод сладок. Как-то она услышала про “свободную любовь”... Начались домашние ссоры, закончившиеся разводом. Потом – “гражданский” брак с “лучшим”, затем – уход “лучшего”. Она стала любовницей одного, другого, падая все ниже и ниже... О, ужас! Об этом она никак не думала, когда уверовала в “свободную любовь”...

Теперь она уже не кокетничает и не торгует собой, а только просит рюмку водки, кусок какой угодно колбасы и папирос – вот и вся ее цена...

Минут через 10 они были в квартире старика.

♦

С каждым днем мы немножко стареем,

Жизнь земная, как тонкая нить.

Все другое ценить мы умеем,

Только время не можем ценить.

Сколько времени кануло в вечность,

Но попробуй минутку вернуть!

Как опасны безделье, беспечность

И пустая словесная муть.

Все мы ищем земного уюта,

Для домов утрамбованный грунт,

Позабыв, что часы и минуты

Состоят из малюток-секунд.

Пролетели и тридцать, и сорок

Неспокойных, безцельных годов.

Смерть не терпит пустых отговорок

И сухих извинительных слов.

А когда постучит она в двери,

Не открыть мы не сможем – никто!

Счастлив тот, кто Спасителю верил,–

С Ним все время не зря прожито!

Н. Водневский

♦

Удары сыпались жестоко на венценосное Чело.
Ожесточившись, били Бога враги размашисто и зло.
Немилосердно тело рвали шипы свинцовые бича…
Как Агнец, уст не открывая, Христос страдающий молчал.

И лжесвидетельство, и пытки, и смех, и брань, и клевета –
Неэффективные попытки дискредитировать Христа.
На фарисейские вопросы не отвечая палачам,
Христос в течение допроса предусмотрительно молчал.

Христос молчал, провозглашая немую проповедь без слов,
Красноречиво угашая разбушевавшееся зло.
Подумать только – били Бога! А Он, Начало всех начал,
Начальник жизни и живого, так снисходительно молчал!

Стекала кровь потоком красным на воспаленные глаза…
А Он молчал, терпя безгласно свой крест, ни слова не сказав.
Народ бессовестный и грубый, беснуясь, ─ “Смерть Ему!”─ кричал,
А Иисус, сомкнувши губы, прощая недругам, молчал.

Усвоим мудрости уроки, чтоб зная время и устав,
Как Иисус, Учитель кроткий, свои обуздывать уста.
Быть может, многие несчастья нас отмечают, как печать,
Что не сумели отмолчаться там, где положено молчать.

Ах, сколько было их, печальных, нас угрызающих, как червь,
Несвоевременных молчаний, несвоевременных речей.
И пусть тому (когда нам лучше сказать или закрыть уста)
Нас в каждом случае научит пример молчащего Христа.

Дай Бог, чтоб перед взором чаще во время бедствий и угроз
Стоял избитый, но молчащий Господь наш – Иисус Христос.

*

НАШИ ДНИ № 1704 от 23 декабря 2000 года

...Приближалось Рождество. Впервые в своей жизни Андрей не ощущал этих праздничных дней.

Два месяца назад он одел солдатскую шинель, и «тяготы и лишения армейской жизни» стали для него делом повседневным и будничным. Тоска по общению и собраниям пришла быстрее, чем ожидалось. Через неделю нашли Евангелие. Забрали. Каждый день приносил новые переживания и неприятности.

Только вечером, возвратясь из наряда, Андрей вспомнил: «Сегодня же сочельник!» Ему захотелось написать на желтом листке бумаги цитаты из Библии и несколько куплетов из псалмов, которые поют в этот праздничный день. “Вот напишу по памяти несколько стихов и куплетов, помолюсь и прикоснусь духом моим к «тайне благочестия»”, – подумалось ему.

*

Вот север, тучи нагоняя,

Дохнул, завыл – и вот сама

Идет волшебница-зима,

Пришла, рассыпалась; клоками

Повисла на суках дубов,

Легла волнистыми коврами

Среди полей вокруг холмов.

Брега с недвижною рекою

Сравняла пухлой пеленою;

Блеснул мороз, и рады мы

Проказам матушки-зимы.

Александр Пушкин