Из истории Великой Отечественной войны известно, что Советский Союз только за неполных четыре месяца с момента начала войны потерял большую часть своей территории, находящейся в европейской части страны, а Красная Армия отступила аж до самой Москвы. Да, так оно и было, да, отступила, да, действительно потери РККА были чудовищно огромными, однако армия продолжала сражаться, управление государством не прекращалось ни на минуту, даже тогда когда враг стоял почти на окраинах советской столицы.
Многочисленные публикации на на тему поражений РККА начального периода ВОВ невольно отодвигают в сторону вопрос, а как защищали свое Отечество другие армии Европы, как вели себя в трудную годину их правители? Имеется в виду тех государств, которые так же как и СССР подверглись нападению фашисткой Германии.

Первой в Европе на пути германского Вермахта оказалась Чехословакия. Правда, факты говорят о том, что оказывается, немцы на неё вообще не нападали, а просто в конце 1938г. аннексировала Судетскую область, а позднее, 14 марта 1939 г., Гитлер вызвал к себе в Берлин тогдашнего чехословацкого президента Эмиля Гаху и предложил ему принять немецкую оккупацию Чехии. Гаха согласился на это, и германская армия торжественным маршем просто въехала на чешскую территорию практически без какого-либо сопротивления со стороны чехов. В Судетах германские войска встречали с цветами, это, конечно, были не чехи, а местные судетские немцы. Одну, единственную попытку организованного вооруженного отпора входящим на территорию Чехии немцам, предприняла только одна рота из всей чехословацкой армии, под командованием капитана Карела Павлика в городе Мистек, и все.

Таким образом, получается, что чехи многие мирные годы за зря кормили свою армию, она их просто не захотела защищать, хотя имела на это достаточно сил и средств. Мало того, все эти средства, все вооружение чехословацкой армии, все ее арсеналы, базы и главное военные заводы перешли целыми и невредимыми в надежные руки Вермахта, часто потом на советско-германском фронте можно было встретить танки чешского производства, атаковавшие позиции наших войск или автомобили, подвозившие германских солдат на позиции.

Следующим европейским государством на пути германских танков оказалась Польша, которую немцы атаковали 1 сентября 1939 года. Польская армия, по всей видимости, слишком долго почивала на лаврах победителей Красной Армии в войне 1920 года. Многочисленные военные парады, красивая форма военных, высокомерие дипломатов — все это было характерным для Польши конца 30-х годов.А в итоге страна оказалась не готовой к войне. Поляки ждали атаки с востока и не заметили опасности для своего государства с запада. Правда, в отличие от чехословацкой армии, Войско Польское сопротивлялось гораздо дольше и отчаянней, да и потери врагу нанесли довольно ощутимые, правда при этом, уже на третий день войны польские ВВС прекратили свое существование, нарушилось в целом все управление войсками, так как прервалась связь между Генштабом и действующей армией. В результате стала невозможной дальнейшая мобилизация армии и самое позорное, что произошло, — это то, что польские правители, бросив армию, которая все еще продолжала сражаться с врагом и свой народ, просто сбежали в Румынию, и уже к 6 октября со страной под названием Польша все было покончено. Таким образом, германским вооруженным силам понадобилось всего 1 месяц и 6 дней, чтобы Польское государство на целых пять лет исчезло с политической карты мира.

Многие считают, что разгрому Польши очень поспособствовал Советский Союз, однако это слишком спорный вопрос, так как к 17 сентября, когда СССР начал ввод своих войск в восточные районы Польши, ее армия практически потеряла всю свою боеспособность, и фронт против немцев просто развалился, если бы только поляки смогли удержать фронт, маловероятно, что советское руководство решилось бы на ввод войск при таких условиях. Напрасно поляки понадеялись на договор с западными союзниками, они к ним на помощь им так и не пришли.
На другие менее значимые государства германцы вообще не хотели тратить военные силы и средства, а действовали силами дипломатического давления и шантажа. Так, в апреле 1940 года немецкие послы в Осло и Копенгагене вручили властям Норвегии и Дании одинаковые по содержанию ноты, в которых Германия предложила свою "вооруженную защиту" этим нейтральным странам от якобы возможного в ближайшее время нападения англичан и французов. Немецкое правительство прямо, не церемонясь, сообщало в ноте, о мирной оккупации обеих стран.
Дания подчинилась требованиям Германии почти без сопротивления. Другая ситуация сложилась в Норвегии. Там немцам пришлось повоевать. Маленькая Норвегия, правда, при помощи войск англичан и французов сражалась даже дольше, чем Польша, — почти два месяца.

Зачистив и обезопасив как говориться, свой фланг на севере Европы германцы теперь решили обратить все внимание на своего основного противника в Западной Европе, Францию, армия которой в это время держала свои основные силы на линии Мажино, которая считалась ее гордостью и главным щитом от германского вермахта. Французские войска, вместе со своим главным союзником, английским экспедиционным корпусом, находились на своих позициях, несли дежурство в окопах и дотах по всей линии Мажино, а в перерывах между дежурствами отдыхали в хорошо обустроенных блиндажах и укрытиях, пили прекрасные французские вина, играли в карты, теннис, на передовых позициях даже устраивались целые футбольные турниры, а в выходные дни многие военнослужащие уезжали в отпуска в Париж, а то и в Лондон. На Рождество во всех блиндажах и бетонных укрытиях линии Мажино сверкали празднично украшенные елки, было тепло, уютно, совсем по-домашнему, это была по-настоящему праздничная война, которая называлась «странной» или «сидячей войной».
Весь этот «фронтовой отпуск» союзников завершился 10 мая 1940 года, в этот день немецкие войска, нарушили их покой и сон, так как согласно, своему плану «Гельб», въехали словно "туристы" на своих танках, вначале в Голландию, а затем в Бельгию.

Голландцы смогли продержаться всего 4 дня с 10 по 14 мая, специальный укрепленный район в котором они рассчитывали отбиться от германцев и дождаться подхода союзников, под грозным названием «Крепость Голландия» так и не стал их Брестской крепостью, два голландских корпуса в составе 9 дивизий сложили оружие, а германские танки, не останавливаясь, мчались уже дальше вперед, в Бельгию. Попытка французов нанести контрудары и помочь бельгийцам не увенчались успехом, и уже 26 мая король Бельгии Леопольд III подписал акт о капитуляции. Затем наступила очередь и самих французов, и их тогдашних союзников англичан. Германские войска через территорию Бельгии, обойдя линию Мажино с севера, захватили почти всю Францию. Остатки англо-французской армии были вытеснены в район Дюнкерка, где позорно эвакуировались в Великобританию. Всего на разгром Франции немцам понадобилось чуть больше 40 дней.
Гитлер, любивший эффектные жесты, чтобы еще больше унизить Францию, которая была в то время четвертой державой мира, для подписания акта о капитуляции опять решил использовать тот же самый вагончик в Компьене, в котором было подписано Компьенское перемирие 1918 года, поставившее Германию на колени и завершившее Первую мировую войну. Немцы заставили французов 22 июня в том же вагоне, подписывать акт уже о капитуляции Франции (Компьенское перемирие 1940 года). Таким образом, официально военные действия закончились 25 июня 1940 года.

Из условий капитуляции известно, что 3/5 территории Франции были отданы под контроль Германии. Французские войска были разоружены, а содержать немецкие оккупационные войска должны были сами же французы, прямо как в той поговорке «Кто не хочет кормить свою армию, тот будет кормить чужую».
Правда, Италии, которая успела вскочить в эту короткую войну за трофеями, французы все же успели нанести несколько позорных поражений и тем не менее итальянский дуче, получал в награду от Гитлера территорию, отторгнутую от Франции площадью почти в 832 км². Французский флот (7 линкоров, 18 крейсеров, 48 эсминцев, 71 подводная лодка и другие суда) должен был быть разоружён под контролем Германии и Италии. Сам вермахт получил из французских военных арсеналов внушительное пополнение, особенно бронетанковой техникой. Оказывается, у французов перед германской агрессией танков было больше чем у немцев, германское командование постоянно испытывало озабоченность в части пополнения своих танковых войск новой техникой, однако после лета 1940 года эта проблема была некоторым образом временно разрешена.
Завершили свой военный «туризм» немцы походом на Балканы, который, длился всего то 24 дня (с 6 по 29 апреля), с минимальными для вермахта потерями, что явно укрепило веру гитлеровского командования в непогрешимость теперь уже проверенной стратегии «молниеносной войны».

Единственная боевая операция, которая заставила германское военное командование действительно серьезно понервничать — это захват о.Крит (с 20 мая по 1 июня 1941г.), где немецкие ВДВ и ВВС понесли свои самые серьезные потери с самого начала войны с 1939 года. Союзники (англичане и греки) как всегда в то время, имея превосходство в силах и средствах, не устояли перед немецким порядком, натиском и инициативой командиров на поле боя, как результат — полное поражение и беспорядочная эвакуация войск союзников с Крита.
Изучая материалы, посвященные Второй мировой войне, не перестаешь удивляться и задавать один и тот же вопрос: почему страны тогдашней Европы, подвергшиеся агрессии оказывали такое минимальное сопротивление агрессору и сдавались на милость врагу целыми государствами, а то и вообще без всякого сопротивления? Ведь они, по сравнению с нашей страной, жили в тепличных, сытых условиях, и им было, что защищать. Почему французы и англичане, вынесшие на себе все основные тяготы Первой мировой войны, так и не смогли летом 1940 года устроить немцам второй Верден, а может, просто не захотели? Хотя на все эти вопросы, историки давно уже дали подробные ответы, разложили во всех проекциях все выдвигаемые версии, и тем не менее, до сих пор не совсем понятно, почему народы Европы, которые подверглись агрессии со стороны фашисткой Германии, так и не смогли устроить захватчикам свою "оборону Москвы" или свой «Сталинград»? Этот вопрос так и остается без ответа, так как он скорее моральный, а не исторический.