Злоупотребления прирекрутских наборах
Среди посылаемых в войска рекрут по – прежнему была большая доля негодных, больных и умерших. Например, из посланных в 1719 г. в Санкт – Петербург в Военную коллегию 2 008 рекрут Московской губернии умерло 499 человек. Этот огромный процент смертности связан с громким делом о массовой гибели рекрут в команде прапорщика Д. Зверева.
С момента начала массовых рекрутских наборов в начале Северной войны перед руководством России встала проблема злоупотреблений при рекрутском наборе и тесно вязанные с ней проблемы бегства рекрут и высокой смертности среди них при переброске вновь набранных солдат к их постоянному месту службы. Жертвы среди рекрут могли исчисляться десятками человек из одной рекрутской партии. Однако, злоупотребления и потери, которые понесла команда рекрут прапорщика Д. Т. Зверева при переброске её из Москвы в Санкт – Петербург в самом конце войны весной 1721 г., выделяются даже на фоне обычных рекрутских безобразий в России того времени. Экстраординарный характер безобразий в рекрутской
команде Д. Т. Зверева заставил вмешаться в это дело самого царя Петра I.
Команда рекрут для русского Финляндского корпуса под командой неграмотного беспоместного прапорщика Д. Т. Зверева была отправлена из Москвы в Санкт – Петербург в апреле 1719 г. в составе четырёхсот рекрут329. Согласно действовавшим в то время правилам Московская губернская канцелярия не только назначила конвой для этой партии рекрут, но и снабдила по действовавшим нормам командира конвоя жалованьем для рекрут на весь срок переброски и необходимым провиантом (мукой, крупами и овсом для лошадей), а также подводами. Провиантом рекруты снабжались, так как купить его по дороге было трудно.
Получив этот рекрутный провиант, прапорщик ещё в Москве треть его продал через посредничество дьяков и подьячих Московской губернской канцелярии, которые, и устроили эту коорупционную схему за процент от продажи. Жалованье рекрутам в дороге прапорщик тоже выдавал не полностью. Украденные таким образом деньги, по его словам, он пропил. Переброска происходила в весеннюю распутицу, сильно затянулась, значительно превысив обычный в то время срок переброски рекрут из Москвы в Санкт – Петербург в три недели.
Командир конвоя и конвой жестоко обращались с рекрутами. Их, например, из – за возможных побегов не выпускали со струга, на котором рекрутная команда плыла от Новгорода до Санкт – Петербурга, даже на стоянках. Даже если бы командир конвоя не украл такую значительную долю продовольствия для рекрут, то при сильно затянувшемся марше его всё равно не хватило бы для нормального питания рекрут. В результате из всей команды умер сто двадцать один рекрут, бежало двадцать шесть
167 рекрут, многие дошедшие до Санкт – Петербурга были сильно истощены, а часть умерших умерла уже в Санкт – Петербурге, потому что Зверев некоторое время не представил рекрут Военной коллегии, пытаясь найти какую – то возможность оправдаться перед начальством.
Судя по сильному превышению числа умерших рекрут над числом бежавших, в целом рекруты команды Зверева не были плохо настроены к своей будущей службе. Возможно, если бы рекруты меньше доверяли государству, то часть умерших сумела бы спасти свою жизнь бегством, тем более что добровольно явившиеся из бегов рекруты в то время не наказывались, особенно если выяснялись невыносимые условия их содержания. Если беглых и умерших, а также оставленных дорогой больных рекрут при переброске их в полки было не больше одной шестой, то в то время это считалось небольшой потерей.
Сведения о столь безобразном обращении с рекрутами дошли до царя – был назначен «фергер и кригс - рехт» (следствие и военный суд). Зверева пытали – дали девять ударов кнутом. Царь приговорил командира конвоя и его наиболее свирепого к рекрутам унтер – офицера Киндякова к смертной казни колесованием, которое и было приведено в исполнение 6 июля 1721 г. перед Московской губернской канцелярией. Прочих виновных из унтер - офицеров и солдат конвоя наказали шпиц – рутенами, батогами, каторгой и вечной службой профосом (полковым палачом).
Царь считал, что такие безобразия с командой Зверева произошли по трём причинам: первая - рекрутская команда была отправлена из Москвы в Санкт - Петербург в самое неподходящее время года – в весеннюю распутицу, второе - командование такой большой по
168 численности рекрутской командой было вручено офицеру самого малого чина, да ещё и неграмотного, и третье - не был назначен в рекрутскую команду «комиссар», обычно следивший за правильным расходованием рекрутских денег и рекрутского продовольствия, а также ведший учёт.
В ходе следствия выяснилось участие в посредничестве в незаконной реализации части рекрутского провианта подьячего Поместного приказа Панова (Поместный приказ в этот период занимался рекрутчиной только в пределах Московской губернии). Однако, в качестве покровителя Панова выступил пользовавшийся тогда большим доверием царя глава Канцелярии рекрутного счёта (в документах называется также Потешным Двором) А. И. Ушаков. Под тем предлогом, что Панов необходим Канцелярии для выяснения подробностей рекрутных дел в 1711 – 1714 гг., когда подьячий служил в Рекрутном столе Поместного приказа, А. И. Ушаков не высылал его для допросов, пытки и наказания в Санкт – Петербург. В конце концов, чтобы добиться его явки у подъячего было конфисковано имущество, арестованы жена и дети, а сам он был прислан в Санкт – Петербург в кандалах. Кроме него из служителей московской губернской канцелярии оказались замешанными в деле дьяк Киреев и подьячий Сибилёв. Канцелярия рекрутного счёта А. И. Ушакова препятствовала выдаче следствию и подьячего Сибилёва тоже. Московская губерния рапортовала в Санкт – Петербург в Военную коллегию двумя доношениями от 4 апреля330, 3 июня 1722 г.331 и 19 марта 1723 г.332, что не могут сначала найти Сибилёва, а потом и заставить начальника Канцелярии рекрутного счёта А. И Ушакова выслать его в Санкт – Петербург для следствия и суда.
Злоупотребления конвоя при переброске рекрут были явлением частым, начиная с массового набора в русскую армию в 1705 г. Однако, к концу Северной войны уровень коррупции чиновников и жестокости конвоиров достигли невиданного уровня. Судя по материалам следствия, действовал отработанный механизм, когда и назначение командира конвоя зависело от того, согласен ли он продать по дешёвке значительную часть рекрутного провианта. Расчёт был на то, что значительная доля рекрут бежит дорогой и, таким образом, большой нехватки продовольствия для рекрут не будет. Тяготы рекрут команды Зверева могли бы хоть как – то быть оправданы длинным и неизвестным маршрутом.
Однако, команда шла самым простым и известным путём – из старой столицы в новую. Корни коррупции при рекрутском наборе уходили на самый верх петровской администрации – сам А. И. Ушаков, влиятельный руководитель тайного сыска не только при Петре, но и вплоть до императрицы Елизаветы, препятствовал выдачи правосудию нескольких замешанных в деле подьячих. Если казнь Зверева и его подручного благодаря личному вмешательству царя свершилась быстро, то привлечение к ответственности коррумпированных гражданских чиновников затянулось минимум на два года, и даже точно неизвестно, были ли все виновные наказаны. Массовое бегство рекрут, массовая смертность среди них и масштабная коррупция руководителей рекрутской системой – вот отличительные черты рекрутской системы комплектования русской армии в конце Северной войны, ярче всего проявившиеся в деле прапорщика Д. Т. Зверева.
Командир команды рекрут при её переброске с рекрутских станций в полки мог допускать разнообразные злоупотребления в отношении рекрут. 22 июня 1719 г. нижегородские рекрут подали в
Военную коллегию целых девять жалоб на своего «приводца» прапорщика Ерлова.
В итоге расследования прапорщик уже 4 декабря в документах числится бывшим прапорщиком334. Прапорщик оказался неграмотным (в документах следствия за него расписывался комиссар Казанской губернии). Все злоупотребления прапорщика связаны с вымогательством денег у рекрут. Одному рекруту он недодал пожалованных ему 1,5 рубля. У другого вымогал 50 копеек, посадив жертву под караул у себя дома. Рекрут отдал ему эти деньги. Третий рекрут отдал прапорщику на сохранение 3 рубля, а прапорщик вернул ему из них только 2 рубля. Сразу шестнадцать рекрут сообщили, что командир отнял у них по 90 копеек. До Твери от Нижнего Новгорода рекрутскую команду сопровождали приданные крестьянские подводы для перевозки рекрутского провианта и багажа. В Твери Ерлов решил дальше везти рекрут и все их грузы в стругах по реке. Подводчиков (крестьян со своими подводами, для которых это сопровождение команды было повинностью) прапорщик отпустил, взяв с них взятку то ли по 64, то ли по 90 копеек с подводы (в допросе рекруты называли разные цифры). Был нанят струг для плавания от Твери до Вышнего Волочка. Струг необходимо было тянуть лямкой. За эту работу прапорщик обещал заплатить согласившимся на такую работу рекрутам по 1 рублю, однако, заплатил только по 30 копеек. На подступах к Санкт – Петербургу команда пошла уже по «новой першпективной дороге» (уже построенному участку шоссе Москва – Санкт - Петербург). Прапорщик стал вымогать у рекрут по 90 копеек для найма подвод. У кого денег не было, тех он бил батогами. Он обещал выдать тем, кто понесёт сам свой багаж (провиант) по 50 копеек, но не выдал. Уже в Санкт – Петербурге рекрутам до смотра в Военной коллегии, пока неграмотный прапорщик составлял отчёт, рекрутам пришлось жить две недели за свой счёт на постоялом дворе.
Как видно из материалов этого дела Ерлову пришлось пользоваться деньгами рекрут не только из корыстных преступных соображений, но и ввиду объективно складывавшихся обстоятельств. Из – за весенней распутицы путь от Твери можно было продолжить только по реке на струге. Денег же на наём струга командир рекрутской команды не имел.
Пришлось вымогать эти деньги у рекрут. Рекруты в таких случаях обычно обязывались сами тянуть лямку со стругом, однако, прапорщик попытался заплатить за эту работу согласившимся тянуть лямку. После Вышнего Волочка потребовалось снова нанять подводы – снова прапорщик стал вымогать деньги у рекрут.
Постой в Санкт – Петербурге до подачи отчёта был возможен только в частных постоялых дворах – снова рекруты платят. Коррупция прапорщика здесь сопровождается объективно сложной ситуацией, в которую попала рекрутская команда.
Если сравнивать злоупотребления при переброске рекрутских команд прапорщиков Зверева из Москвы и Ерлова из Нижнего Новгорода, то видно, что при организации этих партий были нарушены совершенно одинаковые обычные требования.
Во – первых, обе партии были отправлены в путь в весеннюю распутицу. Во – вторых, во главе рекрутских партий были поставлены самые низкие по чину офицеры. В – третьих, оба прапорщика были неграмотны. В – четвёртых, в обеих командах не было комиссара - специально приставленного офицера, отвечавшего за снабжение рекрут всем необходимым, за ведение отчётности и за контроль над действиями командира рекрутской партии. Однако при аналогичных условиях в
команде Зверева погибла треть рекрут, чего не было в команде Ерлова. Главная причина такого различия – московский прапорщик Зверев вступил в преступный сговор с чиновниками губернской канцелярии и продал треть рекрутского провианта перед переброской рекрут, а деньги присвоил. Нижегородский прапорщик Ерлов, в отличии от своего столичного коллеги, на такое масштабное преступление не решился.
Крестьянская кухня всего мира достойна восхищения. И сегодня её вкусовые качества на равных спорят с высокой кулинарией. Она лишена чрезмерных изысков и подчиняется только одному правилу: сделать так, чтобы было вкусно и сытно, а продукты, пусть и самые простые, при этом не пропадали. Пример подаёт итальянская кулинария, в которой воплощены интуиция и мудрость очаровательных женщин этой страны. Если наивно спросить их о том, что делать с чёрствым хлебом, они искренне удивятся. Потому что вкуснейший итальянский хлеб хорош как solo и как ингредиент многих блюд.
очередное дополнение.
Эффективный рецепт для снижения повышенного давления. В его основе лежат проверенные столетиями натуральные ингредиенты, которые позволят вам не только привести давление в норму, но и существенно укрепить организм и иммунную систему.
