По поводу скандала на вручении кинопремии «Ника» сказано уже много, мнения скрестились круто. И я не хочу вновь будоражить политический по своей сути вопрос, который лёг в основу перепалки, а тем более становиться на ту или иную сторону в острой полемике. Но когда возникает такой горячий спор, полезно отойти чуть в сторону и взглянуть на него как бы со стороны, задавшись самыми простыми вопросами: во-первых, почему Собчак обратилась именно к Хаматовой, а во-вторых, о чём именно она спросила, - если перевести вопрос с политического языка на обычный, обиходный.

        На первый вопрос вроде бы отвечает сама Собчак: она отреагировала на обидевшие её слова Миронова. Но, позвольте, почему же тогда ведущей церемонию Ксении Собчак не вступить в полемику с самим Мироновым? Почему не возразить ему, почему не заявить вовсеуслышание, что незачем на кинематографическом празднике начинать разговор о политике? В этом случае позиции Собчак были бы стопроцентно выигрышными, ей наверняка достались бы аплодисменты, а не свист. И именно такой, извините за жаргон, «ход» был бы очень логичным для всей этой сценическо-политической полемики. Честно говоря, я просто поражён: почему Собчак не поступила именно так, показав себя умным человеком, во-первых, умеющим отстаивать свои взгляды, а во-вторых, мудро призывающим оппонента не отвлекать собравшихся от кинематографического праздника посторонними рассуждениями о политике. Это, повторюсь, был бы наилучший вариант.

        Но Собчак по неизвестным мне причинам выбрала вариант наихудший. Не обсуждая в тысячный раз возникшую скандальную ситуацию, хочу перевести её с политического языка на простой, человеческий. И если сделать этот перевод, то получится, что Собчак спросила у Хаматовой следующее:

        - Уважаемая госпожа Хаматова, я преклоняюсь перед Вашим подвигом благотворительности, но скажите, пожалуйста, нам всем, сейчас, здесь, публично: Вы поддержали Путина, потому что он помог построить детский онкоцентр? А если бы он не помог, Вы голосовали бы против Путина? Может быть, Вас просто подкупили?

       Всем известно, что за рубежом, во всяком случае в развитых странах, существует неписанное правило: в частных отношениях никогда не интересоваться некоторыми сугубо личными вопросами. Например, считается грубейшим моветоном спросить у человека, сколько он зарабатывает,  причём даже в беседе тет-а-тет, не говоря уже о публичной полемике. К таким же негласным табу относится вопрос о политических пристрастиях, если человек сам не провозглашает их. Требовать от человека признания на сей счёт попросту нельзя, такое уже было в истории, правда, не российской, а американской, и такие вопросы давным-давно в США осуждены, они получили название маккартизма, из-за которого пострадал Чарли Чаплин и сотни деятелей Голливуда. Сегодня публичные допросы по поводу политических воззрений считаются не просто признаком дурного тона, а вторжением в частную жизнь, признаком неумения вести себя в обществе.

        У Собчак свои политические взгляды, кто-то их приветствует, кто-то осуждает. Это нормально. Но мне кажется, возмущение зала вызвала не только и не столько политическая подоплёка вопроса (повторюсь, что замечание Миронову выглядело бы совсем-совсем иначе и, не исключено, зал ответил бы аплодисментами), а крайняя, вопиющая, невиданная бестактность вопроса, обращённого к очень уважаемой талантливой актрисе, благородной деятельностью которой восхищено общество.

         Собчак добавила, что она «всего лишь» задаёт вопрос, что она вправе задавать любые вопросы. Что значит – любые? Сколько вы зарабатываете? С кем вы провели минувшую ночь и так далее? Но известно, что общественная мораль не позволяет публично, вдобавок под телекамеру, задавать некоторые личные вопросы. А если кто-то их задаёт, такого человека люди вправе считать безответственным, не умеющим вести себя в приличном обществе. Для вопросов о том, кто за кого голосовал, существуют митинги, публичные дебаты, но никак не кинематографические церемонии.

        Дорогие друзья, ну нельзя же в угаре политических страстей терять человеческое достоинство и называть героизмом элементарную бестактность. Тем более, повторяю снова и снова, у Собчак был прекрасный повод отстоять свои взгляды, сделав замечание Миронову. А она пошла на недостойный скандал, поскольку просто привыкла к вседозволенности и поддакиванию со стороны её радикальных сторонников, не просто высказывающих своё мнение, а жаждущих громких скандалов. Мы вправе и должны спорить, полемизировать, но вряд ли следует равняться на «смелые», а точнее  скандальные заявления новоиспечённой политической деятельницы, баловня судьбы, который презирает общепринятую общественную мораль, абсолютно не заботясь о своей  репутации, чему мы уже не раз были свидетелями.

        И последнее. Есть во всей этой истории ещё один сугубо моральный аспект. Хаматова, создав фонд «Подари жизнь», спасает больных детей, а Собчак ведёт телепередачу «Дом-2». Как говорится, почувствуйте разницу. И ответьте самим себе: вправе ли «героиня скандала» публично, на празднике требовать от замечательной актрисы признаний в том, что охраняет даже закон, – тайну личного волеизъявления на выборах? Конечно, это можно назвать просто невоспитанностью. Но не исключено, что где-то в глубине души подсознательно  тут замешан и папаша Фрейд: Миронов, как и сама суть дела,  для Собчак не очень  интересны, а вот Хаматова, которая в моральном плане Монбланом возвышается над низменностями многих поступков Собчак, вопреки публичным расшаркиваниям перед её подвигом благотворительности, на самом деле непроизвольно служит для обличительницы главной мишенью атаки, которую очень хотелось бы унизить.

        Политика – политикой, а человеческие чувства, порядочность или, наоборот, бестактность, беспардонность, порой подсознательную зависть никто не отменял.

 АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ   

        Ну до чего же привыкли мы шарахаться из крайности в крайность! После Болотной площади раздули значение митингов до столь мощного политического фактора, который способен чуть ли не власть в стране поменять. А когда митинговая стихия пошла на убыль, какой-то шибко умный журналист решил устроить митинг против митингов – устал, мол, народ, хватит. Видимо, так всегда бывает, когда кто-то переусердствует, а вдобавок попытается монополизировать новую форму проявления общественного протеста, новый формат гражданской инициативы.

        Между тем, увлечённые сугубо политическими мотивами организаторы митинга на Болотной даже не поняли, что они открыли для гражданского общества  новый по нынешним временам, легальный и очень действенный тип протеста вообще, привлечения внимания к проблемам, горячо волнующим различные слои населения и группы людей.

       Вот на Пушкинской площади собирается митинг родителей, возмущённо протестующих против изменения диеты школьных и детсадовских обедов, переводящих их с натуральных продуктов на всевозможные смеси, от которых массово заболевают дети. Обращение в различные чиновные ин станции не дают успеха,  тревога в СМИ – тоже, как говорится, «по фигу» московским деятелям от образования. А дети-то болеют… А вот если  собрать на митинг побольше людей, да погромче гаркнуть на дельцов, затеявших неблаговидное дело, явно решивших подзаработать на детском здоровье, тогда… Чем же плох такой митинг? Да это замечательное дело, чтобы приструнить распустившуюся власть.

        И пусть таких митингов будет столько, сколько нужно для решения важных вопросов нашей жизни. Пусть политическая тема будет лишь одной из составляющих этой формы протеста. Одной, но не главной. Потому что акцент только на политику, монополизация митингов «протестным меньшинством» помешает всем нам добиваться конкретных целей, волнующих общество, а в конечном итоге, оказывать сильное давление на власть, приучая её своевременно реагировать на недовольство людей. Потому что, например, митинг против ухудшения школьного и детсадовского питания вполне может увенчаться резолюцией с требованием  снять с должности чиновника, повинного в безобразиях, подключить к этому вопросу прокуратуру. И отмахиваться от такого рода митингов власти будет всё трудней и трудней.

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

       Господин Веллер часто выступает в эфире,  и я не могу припомнить случая, чтобы при ответе на какой-либо вопрос он не обрушил на слушателей, во-первых, огромную дозу убийственной критики по поводу интересующего слушателей вопроса, а во-вторых, не отвесил бы им изрядную порцию своих советов.

       Впрочем, я вовсе не намерен критиковать коллегу Веллера по всем азимутам. Но дело в том, что после постыдных  маршей бывших солдат гитлеровской дивизии Ваффен-СС в Риге Михаил Веллер по радио «Эхо Москвы» весьма сурово, я бы даже сказал жёстко раскритиковал российских  дипломатов за бездействие, за пассивность, за то, что они зря  хлеб свой едят, - а надо бы резко выступить на  международной арене против тех, кто поддерживает героизацию Ваффен-СС.

        В очередной раз господин Веллер продемонстрировал, что знает всё и подсказал, что нужно делать. Но мне было очень грустно слушать пламенную и крайне несправедливую речь всезнайки, готового вещать по любым вопросам. В отличие от Веллера, который о российских противостояниях героизации  Ваффен-СС судил умозрительно, абсолютно не понимая и вот  уж действительно не зная процессов, идущих на международном дипломатическом уровне вокруг возвеличения фашистских недобитков, я в качестве эксперта принимал непосредственное участие в заседании Третьего комитета 66-й сессии Генассамблеи ООН, где российская делегация пробивала резолюцию по Ваффен-СС. Именно пробивала! Потому что нам говорили (цитирую):  «что Победа во Второй мировой войне никак не связана с универсальными правозащитными стандартами, что прославление нацизма и его идей не имеет ничего общего с правами человека, что шествия нацистов, возведение им памятников, героизация нацизма – не что иное, как право на свободу выражения мнений, на свободу собраний и ассоциаций.»

        Но пробить важнейшую российскую резолюцию всё-таки удалось, за неё проголосовали 120 стран, 31 страна воздержалась, а 22 выступили против. Причём, впервые в истории ООН Израиль голосовал «за», а США – «против». И вместе с США – Англия, Франция, Дания, Швеция и другие наши европейские учителя демократии. Увы, воздержалась Украина. Но это и понятно: на востоке страны славят молодогвардейцев, а на западе называют львовскую улицу Мира именем СС-овского батальона «Нахтигаль».

        То было очень серьёзное дипломатическое сражение, о котором господин Веллер, видимо, и не слышал, однако не поскупился на бранчливую критику в адрес тех, кто пробивал резолюцию против Ваффен-СС, надовав им вдобавок кучу советов.

        А что касается атмосферы той дипломатической «кухни», на которой готовилась резолюция против Ваффен-СС, то там было ещё очень много не просто интересного, но ошарашивающего, в частности, по поводу антисемитизма в самых что ни на есть демократических странах. Разговор-то шёл при закрытых дверях, без публики, и господину Веллеру неплохо бы ознакомиться с  порядками, царящими на этой кухне, чтобы не попасть впросак в следующий раз. Поэтому даю координаты  статьи, где обо всём этом  подробненько рассказано: газета «Аргументы недели» №13, 5-11 апреля 2012, А.Салуцкий «ООН: кто хранит память о Ваффен-СС?»

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

          Как ни странно, казалось бы частная, корпоративная с автомобильной точки зрения, инициатива Путина пересадить всех бюджетополучателей на машины, сделанные в России (точнее, в рамках ЕЭП) может стать для него очень серьёзным экзаменом на способность управлять той новой Россией, которую он, судя по предвыборным статьям, намерен обустроить. В отличие от попросту нелепой  и чрезвычайно популистской попытки Немцова посадить чиновников на «Волги», сегодня условия  для предложения  Путина созрели вполне: машин бизнес-класса мы выпускаем достаточно, на любой вкус можно найти. (Кстати, это один из сильных ответов скептикам, твердящим, будто Россия не развивается, а катится к коллапсу.) Однако будет ли на деле выполнено указание Путина и когда, не обрастёт ли оно в процессе подготовки распоряжения таким большим числом оговорок и изъятий, что на самом-то деле превратится в некую  пиар-акцию? – вот это действительно вопрос. А если говорить напрямую, это экзамен для Путина, показатель того, насколько при нём будет сильна власть. Именно сильна! Но не в смысле полицейских штыков и бронетранспортёров, а с точки зрения её неукоснительного авторитета. По принципу: сказано – сделано!

       И в этой связи хочу привести пример действительно сильной власти в неком карликовом государстве, о котором сегодня говорит весь мир.

        В прошлом году я дважды был в Катаре, стране, у жителей которой самый высокий в мире душевой доход. Не буду вдаваться в долгие описания этого действительно карликового по раз мерам и населению государства, играющего ныне первостепенную роль в драматических ближневосточных событиях. Замечу только, что из примерно двух миллионов его жителей лишь 17% считаются коренными (отсюда и громадный подушевой доход), а остальные – выходцы из арабских стран, Африки, ЮВА и т.д. – это по сути трудовые мигранты. И ещё: Катар – это абсолютно голая коричневая каменистая пустыня, и хорошо видно, как по этой пустыне на расстоянии примерно  метра друг от друга прокладывают пластиковые трубки для капельного орошения, а поверх них раскатывают рулоны выращенной в теплицах травы. И пустыня чуть ли не на глазах превращается в некое подобие Уимбулдона, на поле которого выходят команды суперлиги. В Дохе, где живут 75% населения, небоскрёбы не поражают высотой, зато берут невиданным разнообразием. Есть даже два «зигзага» - зигзаги вверх, изломанные по высоте. А уж виллы, в сравнении с  которыми выглядит заурядной деревней не только наша Рублёвка, но даже особняки на Гавайях, вообще из мира фантастики. Источник всего этого бьющего в глаза богатства общеизвестен: природный газ, точнее, сжиженный природный газ.

        Русскому человеку в Дохе удобно: повсюду русская речь. Страну наводнили десятки тысяч трудовых мигрантов из Киргизии, Узбекистана, Таджикистана, почему-то в основном девушки, все они отлично говорят по-русски и охотно рассказывают о своём житье-бытье. Но меня, признаться, особенно  интересовал вопрос, от которого часто приходят в испуг россияне. Дело в том, что число трудовых мигрантов в Катаре вшестеро превосходит численность коренного населения, - и как? Нет ли угрозы чего-то такого, ну сами понимаете…

        И каждый раз, когда я на разные лады задавал этот вопрос, мне с улыбкой отвечали одно и то же: не-ет, здесь строго, здесь всё по правилам, здесь нарушать кодекс мигранта нельзя. Нелегальные?.. Ну что вы, здесь таких нет. А вот если кто-то что-то нарушил, сразу отправят домой,  многие добавляли с уважением: сильная власть!

        И под понятием  «сильная власть» мои собеседники имели в виду не какие-нибудь пыточные наказания в восточном средневековом стиле, а абсолютную неотвратимость наказания – в смысле высылки из Катара. И обязательно за свой счёт.  А если средств нет, - никаких поблажек, сиди и спи за забором на голой земле под палящим солнцем на скудном пайке, пока родственники не наскребут денег на авиабилеты. Логика простая: тебе дали возможность заработать, впустили в страну, ты нарушил подписанные тобой правила, - ну и страдай, никакого снисхождения, сам виноват. О правозащитниках мы ничего не знаем, мы всё делаем по справедливости.

        И поскольку власть соблюдает такие порядки неукоснительно, я бы даже сказал, принципиально, ни с  кем не церемонясь и ни на чьи вопли не обращая внимания, желающих нарушать кодекс мигранта  находится очень и очень мало.  И на этом частном, однако очень понятном, близком для нас примере проявляется тот принцип «катаризации», на котором прочно стоит эта абсолютная монархия. Порядок во всём. Сказано – сделано!

        Я не касаюсь той архисложной геополитической игры, какую ведёт Катар, - это иная тема. Но именно на примере этого государства-карлика, не опасающегося приглашать к себе мигрантов, численно в шесть раз превосходящих коренное население, на понятной и болезненной для нас проблеме трудовой миграции особенно хорошо видно, что такое сильное государство – повторюсь, не с точки зрения армии и флота, а в смысле твёрдости внутреннеё политики, главный принцип которой: сказано -  сделано!

        Конечно, в нашей огромной стране этот принцип «Сказано – сделано!» не может быть всеобщим, слишком много побочных факторов. Но вот что касается пересадки чиновников на  авто отечественной сборки, - это как раз тот самый случай, когда слово избранного президента должно быть исполнено чётко и  быстро. Сказано – сделано. А то ведь наши высокопоставленные умники немедля бросятся чуть ли не впрок закупать дорогущие машины за рубежом.

        Путин сам назначил себе первый экзамен в глазах народа.

        Посмотрим, сколько баллов он наберёт на этом ЕГЭ.

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

         Я читаю язвительные филиппики против Медведева, исходящие от Минкина, Познера, Ганапольского и других господ блогеров, затем просматриваю гневно-яростные комментарии к ним, изобличающие Медведева в качестве самого последнего ничтожества, и перестаю понимать, что происходит с прогрессивной частью нашей общественности, которая клянёт Путина, затем Патриарха, а теперь вот «со страшной силой» взялась и за Медведева. Чего же всё-таки хотят все эти разношёрстные и разномастные возмутители спокойствия, вдохновлённые декабрьскими митингами? Неужто жаждут вернуть в Кремль Немцова и Касьянова или же Навального с Удальцовым? А может быть Собчак и Чирикову туда возвести? Рыжкова короновать? Голову наотрез, столь нелепых шальных мыслей ни у кого из собиравшихся на Болотной или на Сахарова не было. Чего же они хотели?

        Молодая девушка из МГУ, когда разговаривал я с ней перед митингом на Болотной, признаваясь, что ничегошеньки не понимает в политике да и не хочет понимать, сверкнув глазами и задохнувшись от прилива чувств, вдохновенно произнесла: «Революция!» Да, скучновато стало кое-кому, сытно (как-никак, в прошлом году россияне купили 2,5 миллиона новых авто, скоро, говорят, немцев по этому показателю обгоним), а вдобавок,  нашлись люди – не могли не найтись, тут и спорить нечего! – которые это внутреннее недовольство подогрели и возвели в ранг некоего протестного движения – непонятно, ради чего, но ясно против кого.

        А кто был главным среди этих «подогревальщиков»? Нет, не буду кивать на Госдеп, который надо бы распустить, если бы он не воспользовался новой российской ситуацией. Но главным-то был не он. Главным был Медведев, который за полгода до президентских выборов развязал открытую войну против партии  «Единая Россия» назвав её забронзавевшей и подав сигнал к  травле. Хотя вскоре стал первым номером её предвыборного думского списка. Вот это политик!.. Однако речь о другом. Вспомните, как  Юргенс,  ИНСОР и целая рать политологов, собравшихся в Ярославле, разгорячено толкали Медведева идти на второй президентский срок, а возвращение в Кремль Путина уподобляли возврату Брежнева. Все зарубежные радиоголоса об этом трубили. Я в ту пору был в США, так мне просто проходу не давали с вопросами на эту тему.

       Журнал «Итоги» годичной давности сегодня просто смешно читать: ребята, считающие, будто журналистика – это не анализ событий, а просто возможность предсказывать то, что им хотелось бы, чтобы было, однозначно ставили на Медведева, воспевая его достоинства. Да вообще, о чём говорить, если господин Венедиктов в интервью газете «Аргументы недели» посчитал Путина тактиком, а Медведева… стратегом(!) И разве неправда, что все те, кто сегодня на сайте «Эха» по-слоновьи топчут Медведева как пустышку, бездарь и прочее и прочее- разве не правда, что они  толпой бросились бы голосовать за это ничтожество, если бы Медведев вс  ё-таки выставил свою кандидатуру в президенты? Правда, правда, правда!

        А он не пошёл в президенты по многим хорошо известным причинам, а ещё потому, что действительно слаб, чтобы руководить огромной своенравной Россией, вдобавок находящейся на марше, в стадии активного исторического движения. И теперь ему мстят все те, кто хотел видеть его президентом, мстят низко, мерзко, подло, недостойно  оскорбляя его. Вот вся цена кучке людей, которая самозвано окрестив себя «протестным движением», используя анонимное прикрытие интернета, будоражит общество.

        Я тоже негативно отношусь к президенту Медведеву, считая его правление в Кремле потерянными для России годами, и очень давно  пишу об этом, по традиции начав называть его «хромой уткой» после съезда «Единой России». Но оскорблять ныне действующего президента считаю ниже своего достоинства. Ибо такие оскорбления означают неуважение к собственной стране. И тот, кто их допускает, тот свою страну не уважает и вовсе не желает ей благоденствия, выплёскивая злобу на всё и вся.

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

       После президентских выборов в России пошла на убыль митинговая активность, но безусловно начала набирать обороты информационная война. Не говорю о тех, анонимных «подпольщиках» из интернета, которые в отместку за победу на выборах яростно «мочат» Путина на сайтах. (В скобках замечу, что в США, на которые мы очень любим равняться по части свободы мнений, уже давным-давно принят весьма строгий уголовный закон, запрещающий оскорблять высшее лицо государства.) Эти, повторюсь, «подпольщики» действуют по велению своей раздражённой печени, спонтанно, по-настоящему не осознавая, что создают общий фон негативных настроений в стране. Вместо того, чтобы «крыть» Путина, надо бы целенаправленно требовать от него выполнения предвыборных обещаний по части борьбы с коррупцией, чиновным произволом и прочими нашими бедами.

        Но речь всё-таки не о них. Смотрите: общественную жизнь один за другим сотрясают скандал за скандалом. Явно раскручен до немыслимых масштабов инцидент с «Пусси Райт», причём в сей  начавший уже угасать костерок кто-то вдруг плеснул чуть ли не ведро бензина в виде письма Патриарху. Такого письма, которое потребовало ответа, а ответ, в свою очередь, стал поводом для неслыханной травли главы Русской православной церкви. И эта травля тоже вылилась в очень громкий скандал, к которому присовокупили подробности личной жизни.

        Теперь на полные обороты раскручивают вдруг, неизвестно откуда и как возникший скандал вокруг первого зампреда Правительства Игоря Шувалова, вновь будоража общество. При этом очень чётко прослеживается направление главных ударов этой информационной войны. Ни Чубайса, ни его присных, ни залоговых аукционов и прочих грабительских акций 90-х годов не видно и не слышно, словно их и не было. Журнал «Итоги» случайно, видимо, по оплошности вспомнил, что Центр стратегических разработок, возглавляемый М.Дмитриевым, написал: «За предыдущее десятилетие Россия пережила самый быстрый рост подушевых доходов за всю тысячелетнюю историю». Уничижительной критике подвергают именно нынешние дни, а вовсе не лихие 90-е.

       На носу ещё один скандал – с выборами мэра в Ярославле. На днях ко мне приезжал товарищ, живущий в Ярославле, и, по его мнению, главой города изберут скорее всего оппозиционного кандидата. Но ярославцы в недоумении: что происходит? Почему на их выборы мчится чуть ли не вся московская журналистская рать, которая заведомо заподазривает власть в подтасовочных намерениях и оказывает прямое давление на нынешнего мэра? Москвичи уже объяснили местным жителям: если оппозиционный кандидат победит (а я повторю, что в силу ряда причин шансы безусловно на его стороне), то победа достанется ему исключительно благодаря особому вниманию, проявленному москвичами и поборниками честных выборов. И уже так достали рядовых ярославцев «эти московские», которых, как известно, не везде любят, что немало людей начинают злиться и предполагать: уж не для того ли такая сверхвысокая бдительность и любезность по отношению к оппозиционному кандидату, чтобы избиратели назло проголосовали за прежнего мэра и это стало бы поводом для ещё одного грандиозного скандала?

        А ожидание и подогревание «миллионного митинга» накануне инаугурации президента? А внезапно взбудорадевшая общество «дэза» относительно национальной гвардии? А полная отрешённость многих эфирных СМИ от реальных дел в стране? Некогда, идёт информационная война против победившего Путина. И случайно ли один-единственный благородный голос прозвучал о погибшем офицере Солнечникове,  своею жизнью спасшем солдата? Прозвучал по радио «Коммерсант» от обозревателя Ст. Кучера, который жёстко пристыдил все наши СМИ за то, что мало внимания уделили героизму офицера, ограничившись лишь информационной подачей. Сообщили – и позабыли, это вам не «Пусси-Райт». А ведь по другим, политизированным проблемам сколько опросов устраивают, как обмусоливают.

        Интернет тоже кипит недоброжелательством. Руководители сайтов уже перестали ощущать, что в целом настраивают мысли людей исключительно на негативный лад, совершенно не обращая внимания на позитивные сообщения. Конечно, их не так много, но они всё-таки есть. Однако разворачивается информационная война против только что избранной власти, и если перед выборами это и политически и психологически было логично, то после выборов выглядит глупой партизанщиной.

        Кому выгодно притормаживать Россию встречным потоком неверия? Зачем это? Не лучше ли успокоиться и подождать какое-то время, - ну хотя бы положенные сто дней, как во всём мире, - пока не определятся намерения власти. Я понимаю, что ситуация тандема очень мешает, поскольку всё более вырождается в систему двоевластия, угрожающую противостоянием, - отсюда и всплески информационной войны. Но внимательные наблюдатели не могут не замечать, что ужасающие по форме и смыслу интернетные нападки на Путина («фашистская хунта Путина») приводят к несколько неожиданным для нападающих результатам. Например, впервые после 1991 года объявлен всероссийский конкурс рабочих профессий с большими премиями. А ведь это сигнал, к которому многим рыцарям информационной войны надо бы прислушаться. А то иные ведут себя словно глухари на току, не осознавая, что происходит кругом, в реальной жизни.

 АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

Вообще говоря, ответы на эти вопросы вроде бы уже даны: почётная отставка, кормление, незначимый пост, политический противовес Собянину. К тому же у Шойгу просто нет выхода… Так считает главный аналитик сайта «Эха».

        Попробуем разобраться в каждом из этих политических диагнозов конкретно.

        «Почётная отставка». Не только Шойгу 2О лет сидит в одном чиновничьем кресле, создав за это время отлично отлаженную министерскую структуру, оснастив её передовой техникой и т.д. 20 лет сидит в своём кресле, скажем, и Сеславинский, результаты деятельности которого не столь торжествующе очевидны, если не считать создания принадлежащих ему книжных коллекций. Да мало ли ещё высокопоставленных чиновников столько же времени гнездятся в своих креслах? Уход Шойгу из правительства – это вовсе не отставка. Уж кто-кто, а как раз он мог бы и впредь руководить МЧС. Вопрос стоит иначе: Шойгу отлично сделал своё дело и теперь понадобился в другом месте. И не в далёкой Сибири, а рядом, под боком. Именно понадобился. Как Володин, который формально  ушёл из правительства тоже вроде бы с понижением.

        Далее – кормление. Ну, это просто расхожий  примитивный штамп, как раз к Шойгу не очень-то и применимый. Конечно, в каждой министерской биографии, наверное, можно отыскать какую-нибудь заковыку, но считать, что Шойгу идёт на некую синекуру с замыслом ухватить кусок пожирнее – кормление!- это просто нечестно по отношению к Сергею Кожугетовичу.

        Теперь – «незначительный пост». Подмосконый губернатор – это должность более чем значительная, причём в очень многих, в том числе, стратегических отношениях. Если уж пользоваться той порочной логикой, которой руководствуется главный аналитик сайта, ка не вспомнить, что именно в подмосковных руках, включая аэропорты, дороги и воинские части, находятся ключи к Москве. Вообще, многие и московские и государственные проблемы тоже решаются сразу за кольцевой. Тем более этот пост приобретает особое значение в период передачи Москве части областных угодий. Что это за логика? Московская область уменьшается в размерах, значит, падает её политический вес. Это логика землемера и бухгалтера, но никак не журналиста и политолога. А уж что касается самого периода межевания, то здесь роль Шойгу становится особенно важной. Путин не отпустил его в Сибирь, а  поставил проверенного, умелого, честного человека на прорывной участок работы – вот что на самом-то деле произошло. У Шойгу действительно нет выхода, - но не из-за «почётной отставки», а из-за того, что на него в сложном деле полагается Путин, и отказаться, подвести Путина он не может.

        А противовес Собянину? Это откуда? Оба – и Собянин и Шойгу давно являются, как принято говорить, людьми Путина. Какой же противовес? Для чего? Именно по этому поводу с полным основанием можно ответить главному аналитику сайта: слона-то ты и не приметил? Пока СМИ лихорадочно бьются а гаданиях относительно кадровых решений тандема, переходящего в двоевластие, склоняясь к удобным для себя вариантам, Путин повсюду расставляет своих людей: взял Кремль, пересадив туда Иванова и Володина, ввёл в правительство очень сильного Рогозина, Шойгу направил на ключевую во многих отношениях Московскую область.

         А нам внушают: у Шойгу просто нет выхода… Гуру!

                                                                                                                      АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ      

Вопрос о том, что Путин и Медведев приступили к формированию нового правительства, возник на следующий день после официального подписания Избиркомом протокола голосования на выборах президента. Тандем уединился в Сочи и, по сообщениям СМИ, занялся ответственной кадровой работой. Однако, судя по тому сгустку гаданий, предположений и слухов, которыми за немалое время, прошедшее с тех пор, оброс «правительственный вопрос», в тот погожий солнечный денёк вовсе не персональные кандидатуры потенциальных министров обсуждал тандем. Всё явственнее создаётся впечатление, что речь шла о судьбе самого тандема. Ибо вместо того, чтобы постепенно приближаться к более плотному овладению хозяйственными проблемами, которые должны быть главными для председателя правительства (так было при Путине) Медведев всё более отчётливо клонится в политическую сферу. С другой стороны, избранный президент Путин, заметно сбавил свои «публичные обороты», и поскольку минувшие 12 лет дали возможность сделать некоторые выводы в отношении его человеческого стиля, то создаётся ощущение, что Путин напряжённо разрабатывает какой-то совершенно неожиданный административно-кадровый вариант, - как всегда без информационной утечки и, как обычно, очень нестандартный.
О кадровых переменах ходит очень много слухов. Но пока, похоже, состоялся лишь один «квантовый скачок» - переход Шойгу в важнейшую Московскую область. Что за этим может стоять? Уж, конечно, не почётная отставка, как написал некий мэтр журналистики. Зато реальных вариантов сколько угодно: от расчистки авгиевых конюшен, остающихся от прежнего губернатора, вплоть до объединения Москвы и Московской области, что, кстати, поможет Собянину избежать губернаторских выборов, весьма для него не простых. При этом для самого Собянина, тоже человека Путина, новое место, и очень подходящее, конечно, найдётся.
Если же принять на веру уход из Правительства Сечина (СМИ уже дружно убрали из списка будущих министров этого ближайшего соратника Путина) и сильнейший наезд на Шувалова, которого теперь прочат в лучшем случае в губернаторы «всея Сибири и Дальнего Востока», то что же получается? Получается, что Путин фактически полностью освобождает министерские кресла, словно предлагая Медведеву: бери, кого душеньке угодно!
Разумеется, это лишь один из вариантов, причём основанный на слухах (кроме Шойгу), а потому в известной мере гипотетический, умозрительный, хотя некий потаённый смысл в таком неожиданном политическом пасьянсе безусловно есть.
Обращает на себя внимание ещё одно любопытное обстоятельство. «Под воду» полностью ушёл Чубайс, если бы не визит к нему Макфола, о Чубайсе в эти дни коренных кадровых перемен вообще не вспомнили бы. И это очень странно, очень непохоже на обычное поведение Чубайса, даже молодожёна, тем более во времена нового и бурного партстроительства.
Хотя, если сложить и сопоставить все краткие, мимоходные заявления Путина - от обещания изменить контент гостелевидения до учреждения госпремий для рабочих профессий - да прибавить к этому серию уничижительных скандалов вокруг Патриарха, Шувалова и самого Путина (ведь оскорбления в интернете продолжаются с неистовой силой), то очевидно, что не осмыслять происходящее Путин не может. «Чапай думает...» Ясно лишь одно: пока Путин расставляет на ключевые посты своих людей - Иванов, Володин, Нарышкин, Матвиенко, Рогозин, Шойгу, это лишь первый эшелон. Что готовится ещё и кто подойдёт во втором эшелоне, пока доподлинно неизвестно. Но Путин никогда не производил впечатление человека, действующего в кадровых вопросах без заранее спланированного замысла.
Есть и некоторые побочные факторы, вроде бы формально не имеющие отношения друг к другу и к самому Путину, однако отражающие некое общее течение послесурковских мыслей в Кремле. Министр иностранных дел заявил в Думе, что следует ужесточить законодательство по части иностранной помощи неправительственным организациям - возможно, довести его до американского уровня, где каждый иноземный пенс учитывается; зампред ФСБ вдруг заявил, что Россия сделает всё возможное и необходимое, чтобы исключить зарубежные влияния на российское интернетсообщество. Гусинский вдруг, после президентских выборов продаёт свой американский телеканал, а его новый российский владелец мягко обещает, что на канале ничего не изменится. Ближайшие полгода... О том, как земетно изменилось НТВ и говорить незачем.
А что сделал за это время Медведев? Продавливал политреформу, которая по сути дела ничего, кроме «сотрясения воздусей» собой не представляет, потому что перед выборами запрещает создавать блоки, а по поводу президентского или иного фильтра при выборах губернаторов остаются сплошные неясности? Если всё пойдёт так, как предполагалось, и Медведев действительно станет премьером, он, не исключено, будет вправе посадить в министерские кресла кого угодно - от Дворковича до Удальцова, демонстрируя широту своих политических воззрений. Но какие результаты и как скоро мы получим от такого правительства? Тем более, что с так называемой «политикой» премьеру придётся кончать - не его сфера.
Когда-то знаменитый вопрос «Кто Вы, мистер Путин?» был задан не случайно. И достоверный ответ на него не получен до сих пор. Прояснились лишь несколько составляющих этого многозначного уравнения: Путин - работоголик, в нужные моменты умеет принимать стремительные решения (как, например, перемещение в Кремль Сергея Иванова уже через три часа после зачтения Медведевым президентского послания), а также тщательно планирует и глубоко продумывает серьёзные политические новации, держа их в секрете до самого последнего момента и вдобавок широко используя любимые им так называемые «операции прикрытия». И ещё: и в личном плане, и с точки зрения интересов страны ситуация тандема уже не нужна, она больше никогда не понадобится. Поэтому смешно слушать вопли солидных политиков о том, что прежде всего надо изменить Конституцию, ограничив президентство только двумя сроками; лет на сто вперёд ситуация Путин-Медведев нам не грозит. А генералы, как всегда, готовятся к прошлой войне...
И последнее, уже не о Путине, а скорее о тех, кому даже упоминание о нём портит настроение, а то и приводит в бешенство. Так вот, с плохим настроением добиться успеха невозможно. Ну, не получается, и всё! Что тут поделаешь. И это общеизвестно.

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

Будет ли «мюнхенская речь» на домашние темы?

        В 2002-м году, отвечая на вопросы анкеты в ходе переписи населения президент Владимир Путин назвал себя «наёмным работником» . Четыре года назад, когда намечалась смена караула в Кремле, «Единая Россия» из сугубо политических и прагматических соображений присвоила Путину «звание» национального лидера, которое весьма быстро сошло на нет после инаугурации Медведева. Между тем, ответ на вопрос  «Лидер нации или наёмный работник?» имеет очень глубокий и отнюдь не формальный смысл. И прежде всего, ясный ответ на этот вопрос чрезвычайно важен для самого Путина, для его самосознания. Ибо сущностное понятие «лидер нации» накладывает на президента особые обязательства, далеко выходящие за рамки его личных предпочтений, и особую ответственность. Во Франции, в США президенты вовсе не обязаны быть лидерами нации, не говоря уже о премьер-министре Великобритании (Черчилль был исключением в силу незаурядности своей натуры), они просто сменяемые главы исполнительной власти. Иное дело – в России. Когда говорят, что нам нужен царь, то эту фразу надо правильно понимать. Это глубокая историческая традиция, которая, меняя своё внутреннее содержание, тем не менее остаётся крайне важной, востребованной для народа и развития страны в целом.

        Многовековая самодержавность, составляющая психологическую основу традиции царизма, завершилась в марте 1955 года со смертью Сталина. И дальнейший постепенный упадок страны не в последнюю очередь был связан с той неопределённостью, какую в глазах народа представлял собой верховный правитель. Смешение партийных и государственных функций, размытость авторитета власти и многие другие несистемные по отношению к российской традиции царизма особенности советской системы всё более снижали авторитет власти как таковой. И меня, кстати, удивляет, что за последние четверть века (раньше-то было нельзя!) не появилось ни одного серьёзного историко-философского исследования, посвящённого феномену верховной власти в России – независимо от формы общественного устройства.

        Между тем, сегодня этот вопрос начинает приобретать особое и даже драматически жгучее звучание. Президент, объявивший себя в 2002 году «наёмным работником», России не нужен. И тогдашнее сверхскромное самонаречение Путина можно объяснить лишь одним: Путин случайно, по стечению обстоятельств оказался на высшем государственном посту, и внутренне, с присущей ему порядочностью всё ещё не мог в это поверить, не осознавая, что речь теперь идёт не о его личном восприятии происшедшего, а об отношении народа к верховной власти как таковой. (Кстати, с Медведевым произошло нечто похожее, он тоже оказался на президентском посту случайно, однако его реакция на это главное событие в его жизни оказалась совсем иной – «якающей», крайне амбициозной, что завершилось знаменитой шуткой сатирика Задорнова о «ребёнке на троне»).

        После невнятных советских лет, а тем более горбачёвско-ельцинской сумятицы народная тоска по царю-батюшке возросла до душераздирающих масштабов. Но теперь речь идёт не о самодержце. К русскому царю граждане России, независимо от национальностей, предъявляют ныне иные требования. Царь прежде всего обязан подавать образец морального подвига. Впрочем, оговорюсь сразу, что в России многое понимается иначе, нежели на западе. В Англии образец высокой нравственности подаёт королевская семья. В России, опять же в силу глубоких  исторических причин и всегдашней закрытости личной жизни властителей, именно домашне-семейная жизнь верховного правителя наименее важна для народа, и не в этой сфере должен он подниматься на моральные высоты. Пришедшая с запада мода, заставившая СМИ и завсегдатаев интернета обеспокоиться судьбой медведевского кота, а ещё хуже – благодарность за такую заботу от Медведева – вызывает у народа изжогу; опять игры обеспеченных!

        В нашем, российском понимании царь как самый высокий моральный авторитет, которому можно доверить судьбу страны, должен не состоять на службе у избирателей, а образцово и каждодневно служить совести и Отечеству, только ради этого и используя свою великую власть.

        И Путин только сегодня, после непростых для него выборов получил шанс стать истинным царём – в смысле настоящего национального лидера, обременённого величайшими обязательствами по отношению ко всему народу России. Однако в полной ли мере сам Путин понимает, какая теперь ответственность легла на его плечи? Не сводит ли он её только к социально-экономическим и финансовым решениям, просто к улучшению жизни народа, что подразумевается само собой и о чём он писал в своих статьях? Это ведь дела обязательные, но недостаточные, по сути это функции всё того же «наёмного работника», приказчика, а не царя.

        Между тем, время не ждёт. Царский авторитет возникает именно в первые, главные, определяющие дни. И ответственность перед народом, перед страной должна быть выше личных обязательств. А народ устал от двоевластия, от пресловутого тандема, от бесконечной борьбы под ковром. Народ ждёт «Мюнхенской речи» на наши, домашние темы, и не о том, «закручивать» гайки или же ослаблять их, а о том, чтобы резко, одним  ударом царского слова покончить с чиновничьей вознёй, взять всю ответственность на себя и в сфере власти решить всё по-своему. А уж что касается политических, образовательных, а главное антикоррупционных реформ, - все они пойдут легче, если  народ увидит перед собой решительного царя, пекущегося не о соблюдении личных моральных, политических, бизнесовых, приятельских и прочих обязательств, а исключительно о пользе и выгоде отечества.

        Сумеет Путин стать таким высоким моральным авторитетом, - всё в России пойдёт нормально и как по маслу. Будет по-прежнему деликатничать в решении кадровых вопросов, слишком бдительно учитывать всевозможные побочные интересы, а по сути делиться с кем-то верховной властью, - не признает его народ царём и откажут ему в доверии те, кто подавляющим большинством избрал его президентом.

        Такой сейчас момент наступил в истории России, что либо завершится начавшаяся четверть века назад смута утверждением на кремлёвском троне истинного царя, признанного народом как высший моральный авторитет, а не просто верховного правителя, либо, если даст Путин слабину, опять будет кувыркаться страна в своих коррупционно-бюрократических бедах и подковёрных играх, пока не сядет на кремлёвский трон настоящий царь.

        Как ни крути, а не зря у нас говорят: царь – всему голова.

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

 Пыточный полицейский произвол в Казани окончательно подвёл итог главному и особенно волновавшему людей реформаторскому начинанию президента Медведева - преобразованию органов внутренних дел. Теперь уже очевидно: всё свелось к формальному переименованию милиции в полицию, а публично поставленные цели о создании новой моральной атмосферы в МВД, об отборе лучших сотрудников и увольнении непригодных оказались не только не достигнутыми, но вывернутыми наизнанку: самых пригодных увольняли, а для дальнейшей службы оставляли самых покладистых с точки зрения начальства. В итоге реформа вылилась в пиар-акцию, окончательно подорвавшую авторитет МВД. И просто поразительно то, что после кашмарного случая в Казани Медведев - словно в рот воды набрал, ни разу не высказался по этому поводу, хотя совсем недавно лихо снял с должности питерского начальника МВД. Даже на пресс-конференции в Сеуле никто из команды журналистов, обслуживающих Медведева, видимо, по указанию пресс-секретаря тоже не коснулся прискорбного полицейского происшествия в Казани.
Такой же пиар-акцией стала широко рекламируемая Медведевым с первых дней его президентства борьба с коррупцией. И по ощущениям повседневной жизни и по данным статистики коррупция в последние четыре года продолжала нарастать, так и не был ратифицирован пресловутый пункт антикоррупционной конвенции относительно конфискации имущества, и более того, было смягчено законодательство по экономическим преступлениям (а где ещё главные взяточники-то, как не в этой сфере?), позволяя коррупционерам избегать тюрьмы, откупаясь деньгами. «Страшнее мыши, зверя нет», - пошутил по этому поводу один из чиновников, который уже приобрёл апартаменты в Лондоне.
А знаменитая фраза Медведева о том, что хватит кашмарить мелкий и средний бизнес? Разве стало ему лучше и легче? Увы, только хуже. Перечисление подобных президентских пиар-акций с тысячами поручений, о которых ходят анекдоты, можно продолжить. Но на финише своих полномочий Медведев целиком погрузился в пиар - с необычайной поспешностью и максимальным использованием административного ресурса продавливая политическую реформу. При этом уже ни у кого нет сомнений в том, что эту нужную, однако чрезмерно торопливую медведевскую реформу придётся основательно дорабатывать.
Впрочем, поправки в политическую реформу, которые внесёт жизнь, - это, в отличие от реформы МВД, дело нормальное. Но обращает на себя внимание тот факт, что, увлёкшись на президентском финише политической реформой (а «открытое» правительство - это тоже сфера пиара), Медведев очень активно и с явным удовольствием занимается именно общественно-политическими отношениями, которые по сути своей тоже являются пиаровскими.
Но, насколько известно, Медведеву предстоит возглавить правительство. Между тем, премьер Путин абсолютно, даже нарочито не вмешивается в общественно-политические отношения, с головой окунувшись в социально-экономические и финансовые проблемы. Очевидно, по этой схеме придётся действовать и Медведеву, занимаясь, что называется, прозой жизни. В премьерском кресле пиариться трудно - здесь подавай конкретные результаты. А увлечение работой с «открытым» правительством, которое, ещё не будучи создано, обросло множеством новых чиновничьих мест, может негативно сказаться на практической деятельности основного правительства.
Вообще, президент Медведев, известный своей склонностью к пиар-реформам, о чём пишет даже журнал «Итоги», в последнее время увлёкся политреформенной деятельностью уже по-крупному. Но поскольку премьерский пост по сути своей предполагает совершенно иную альтернативу, с упором на каждодневную конкретную работу в различных отраслях экономики, то вопрос о том, справится ли Медведев с новой ответственностью, сумеет ли безболезненно и логично переключиться с пиаровской на черновую работу, весьма злободневен.
Вдобавок, все эти бесконечные слухи об уходе из правительства Сечина, странные наезды на Шувалова... Создаётся впечатление, будто из правительства хотят удалить самых крепких, истинно конкретных министров. Не получим ли мы в итоге пиар-премьера?

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

Сообщение о том, что за показ телефильмов типа «Анатомия протеста» рекламодатели пригрозили НТВ падением рекламных доходов, наводит на серьёзные раздумья. И прежде всего по той причине, что уж кому-кому, а для НТВ, которое находится «под крышей» Газпрома, такого рода «политические наезды» попросту не страшны. Зачем же пугать? И тем самым публично демонстрировать те диктаторские замашки, которыми демократы очень быстро разоблачили себя в глазах народа в начале 90-х? Кто против нас – того давить! Нет, неожиданный «рекламный» нажим на НТВ – вопрос более сложный, чем может показаться поначалу. Здесь возможны по меньшей мере три варианта.
Первый вариант заключается в том, о чём я уже писал. Внесистемная оппозиция явно переоценила свои силы, своё влияние и пытается де-факто предъявить власти политические требования. По существу это вариант Ходорковского – как раз об этом говорилось в недавней программе «Энтэвэшники». Ну и ответ власти будет соответствующим, рекламные агентства, которые «засветятся» по части снижения доходов НТВ, очень быстро почувствуют, что сами вот-вот сядут на мель. Сегодня попытки взять власть за горло столь грубо, по существу насильственно, финансово удушая (именно так действуют против Ирана США) телеканал, вставший в оппозицию к оппозиции, могут обернуться большими неприятностями для рекламного бизнеса.
Поэтому мне кажется, что вариант политического давления маловероятен, хотя СМИ пытаются акцентировать внимание именно на нём. Гораздо вероятнее, что за угрозами в адрес НТВ кроется примитивная конкурентная борьба. Ведь среди рекламодателей действительно могут отыскаться дураки, которые клюнут на призыв финансово придушить НТВ, а поскольку свято место пусто не бывает, их позиции моментально займут более ловкие и хитрые конкуренты. Иначе говоря, кто-то «под видом политики» проворачивает свои сугубо «бизнесовые» вопросы, проталкивает свои деловые интересы.
Наконец нельзя исключить и третий вариант. Дело в том, что открытые попытки прямого финансово-политического оппозиционного давления на власть, вообще говоря, очень выгодны власти, ибо переводят её отношения с внесистемщиками на конфронтационный уровень, причём вовсе не по вине власти. А поскольку властям теперь хорошо известны истинные, весьма скромные силы оппозиции, а вдобавок из рассерженных горожан, митинговавших на Болотной, выделилась чётко обозначенная маленькая группа радикалов (серьёзные люди отошли в сторону, ожидая реальных мер по борьбе с коррупцией и произволом чиновников), то конфронтация с горсткой уличных бунтовщиков для власти очень даже выгодна. Поэтому – поди разберись, из каких глубинных источников на самом-то деле исходит политическая идейка припугнуть НТВ падением рекламных доходов.
Таким образом, только время покажет, кто на самом деле останется в дураках после провозглашения этой сомнительной идейки. Ясно лишь одно: не НТВ.
И в этой же связи краем затрону ещё один любопытный факт: избавление Удальцова от 10-суточного ареста, о чём бравурно раструбили некоторые СМИ, а телевидение получило повод снова и снова показывать митингового героя, раскручивая его популярность. Но мне почему-то кажется, что интерес к Удальцову подогревается специально и весьма хитроумно, как говорится, чужими руками. Радикал, намеревающийся собрать в Москве миллионный митинг, на самом деле совсем не опасен для власти, и его раскрутка, во-первых, отвлекает умы от раздумий над более важными вопросами, а во-вторых отталкивает многих людей от протестных акций. Эту роль уже отработал Лимонов, теперь настал черёд Удальцова, только и всего.
Власть заметно укрепилась и явно действует умнее оппозиции, на опережение.

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

О панк-группе, осквернившей храм Христа Спасителя пишут много, я бы сказал, слишком много, настолько много, что по этому вопросу пришлось выступить Патриарху. Чтобы не повторять стократно сказанное «за» и «против», не вдаюсь здесь в подробности содеянного и не участвую в спорах «прощать» или «наказать». Но хочу обратить внимание на одно обстоятельство, которое почему-то никто - подчёркиваю, никто!- не принимает во внимание. Речь идёт о том, в какой период времени приключилось прискорбное происшествие в храме. Вопрос «когда» является одним из самых важных и сложных. «Что» и «где» - на поверхности. Они забирают на себя всё внимание. А вот «когда» часто остаётся в тени. Между тем, именно ответ на этот вопрос может многое объяснить, в том числе истинные побудительные мотивы содеянного.
Уверен, что если бы Пуси-Райт совершили свой поступок, скажем, прошлым летом, он не привлёк бы столько внимания и дело завершилось бы лёгким порицанием. И совсем иначе – период накалённых митинговых страстей. Выбор времени не был случайным. Вопрос стоял очень остро: всё-таки, можно всё или не всё? Можно святотатствовать в храме или нельзя? Не думаю, что девочки всё сообразили сами, их увлекла идея повышенной рекламы, личного прославления. Но кто-то подсказал, что лучше всего осквернить главный православный храм страны именно в это горячее время – вот это да! вот это реклама! И не сами девочки, а этот кто-то пробовал на прочность не только православную церковь, но всё наше общество, ещё сильнее норовя расколоть его. А может, через третьи-десятые руки эта идея вообще пришла откуда-то издалека.
Поэтому на деяние Пуси-Райт надо смотреть, так сказать, в экстерьере, снаружи. Вести речь не о самом факте, а о выборе времени для него. Как это святотатство выглядело само по себе, что по девичьей глупости может быть прощено, а как оно аукнулось в разгорячённой общественной жизни? Если кто-то не хочет взглянуть на происшествие именно так, широко, объёмно, как на один из элементов общего политического противостояния, значит, этот кто-то жаждет новой российской смуты. Поэтому вопрос о том, наказывать девочек или нет, на самом-то деле находится не в руках судей, а «во власти» их собственной совести. Они должны честно раскрыть правду о происшедшем – ради нашего общего спокойствия и умиротворения. Тогда и отношение к ним сразу изменится, ибо покаяние – путь к исцелению.
Но понимают ли они сами, что, подобно маленькой балерине из романса Вертинского, сами стали «игрушкой в руках больших людей»?
 

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

О том, что Владимир Гусинский подумывает о продаже RTVi, - как «технического средства» - было известно ещё несколько лет назад. Но в ту пору покупателей не нашлось, и телеканал продолжил работу, даже несколько расширившись за счёт корреспондентов в Израиле, Германии, Вашингтоне. Я часто бываю в США и всегда внимательно «наблюдаю» за каналом, который во многом держался на трансляции «Особого мнения» «Эха Москвы». Встречался с Игорем Малашенко, был у него в офисе неподалёку от бывших башен-близнецов, с удовольствием перелистываю подаренные мне его прекрасные фотокниги о старой Европе. И мне казалось, что такие весьма неглупые люди, как Гусинский и Малашенко, рассчитывают использовать RTVi в качестве своеобразного «отступного» для возвращения в Москву, чего оба они хотели. Достаточно было снизить антироссийский накал, а то и поддержать в чём-то Россию, чтобы RTVi из врага, каким считали его в дипломатических и иных кругах, превратился бы в лояльного партнёра, и это открыло бы руководителям канала путь домой, тем более, что по сути никаких обвинений им не предъявляли. А такой опытнейший лоббист, как Малашенко, мне кажется, и вовсе очень пригодился бы Кремлю. Но вышло иначе. Видимо, не так-то просто оказалось сменить линию телеканала, где работали люди, радикально настроенные против России. Возможно, поэтому путь был выбран иной: как утверждают наши СМИ, именно продажа RTVi даёт Гусинскому шанс на возвращение в Москву. Видимо, в нынешней ситуации так оно и есть, на что указывает ряд факторов. Ведь подготовка к продаже телеканала длится не одну неделю. И примечательно, что окончательное решение было принято только после президентских выборов в России, когда политическая ситуация прояснилась полностью. Гусинский – человек очень опытный. И, видимо, всё чётко рассчитал. Не случайно он давно порвал связи с Березовским. К тому же, по моим наблюдениям, в США канал постепенно терял популярность, выезжая в основном на сериалах и сугубо рекламных передачах. У нас ведь не знают, что в США есть ещё один мощный русский канал нейтрального направления, ориентированный на Америку (мне доводилось по нему выступать), и он начал всё более перехватывать у Гусинского аудиторию. Верно ли поступил Гусинский, своевременно не сменив антироссийскую направленность канала? Верно ли он поступил сейчас, избавившись от канала вообще? Мне трудно судить, что больше отвечало бы интересам Гусинского. И Гусинский и Малашенко – люди умные и, мне кажется, знают, что делают. Но факт остаётся фактом: RTVi больше не существует. И это ещё одно подтверждение уже высказанного мною предположения о том, что СМИ с крайними точками зрения первыми начинают ощущать потерю интереса со стороны слушателей, зрителей, читателей. А для «Эха Москвы» продажа RTVi , конечно, серьёзный сигнал, к которому надо бы прислушаться. АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

Вокруг телефильма об анатомии протестных митингов в интернете и некоторых СМИ разразился настоящий скандал. Разумеется, у меня нет желания ни хвалить тот телефильм, ни ругать его, я вообще не намерен его обсуждать. Но в связи с шумом вокруг него возникают более общие и более важные вопросы, несомненно требующие ответа. В частности, господин Сванидзе, выступая по «Эху Москвы», заявил, что был наблюдателем на всех оппозиционных митингах, но ни разу не заметил, чтобы кто-то с кем-то расплачивался за присутствие на Болотной или проспекте Сахарова. И я в данном случае стопроцентно доверяю господину Сванидзе. Но странное дело, мимоходом он не преминул заметить, что на Поклонном митинге и денежное довольствие выдавали и автобусы с приезжими были. Собственно говоря, именно эта ремарка и привлекла моё внимание. Сванидзе, по его словам, на Поклонной не был, сам ничего видеть не мог, но уверенно ссылается на чьи-то мнения, застолбившие общественную оценку митинга на Поклонной. Кстати, я вовсе не пытаюсь, так сказать, «защитить» этот митинг, возможно, указанные господином Сванидзе нарушения действительно были. Речь совсем о другом: почему упрёки в адрес власти, подчас бездоказательные, как у Сванидзе, по части организации митингов воспринимаются как нечто само собой разумеющееся, а попытка показать, что и оппозиция грешит такими же методами, сразу вызывает скандал и обвинения во лжи, хотя, скажем, присутствие сотрудников американского посольства на Пушкинском митинге отрицать невозможно. Вот это различие в подходах меня удивляет: мы критиковать вправе, а нас критиковать не смей. Мы можем публично и печатно оскорбить Путина недостойным словом «вор», а вот он – только посмей заикнуться о неких литературных персонажах, именуемых бандерлогами, как отовсюду несётся: Неуважение! Оскорбление! Какое имел право? Мне кажется, такая односторонность, при которой оппозиция заведомо считает себя святой и непогрешимой, а все действия своих оппонентов (не только власти) заранее объявляет лживыми и недостойными, не очень-то уживается с понятием демократии. Уж если свобода слова, то для всех. Я, как принято говорить, на своей шкуре испытываю подобную односторонность редакторских взглядов, поскольку по непонятным для меня причинам слишком уж большой процент моих блогов на сайте «Эха» отклоняется модераторами. Я никого не хулю, ни с кем не ругаюсь, а просто излагаю свою точку зрения по тем или иным вопросам, даю оценку действиям некоторых личностей, возможно, не совпадающую с мнением большинства пользователей, но корректную. Однако эти блоги не попадают на сайт. Раньше такие, простите, «номера» называли цензурой, теперь – невнятным, но благозвучным словом «не формат», хотя, на мой взгляд, хрен редьки не слаще. Но «Эхо Москвы», насколько я понимаю, считает себя радиостанцией демократической, хотя его общественно-политическая позиция, которую я здесь не хочу обсуждать, отличается определённой спецификой, на что имеет право любой орган СМИ. Поэтому я не говорю о радио «Эхо Москвы», а только о его сайте. Уж сайт-то априори должен быть абсолютно свободным от любых пристрастий, ибо в полном смысле является виртуальным Гайд-парком. Но, судя по некоторым комментариям на мои блоги, иные пользователи считают, что никаких иных мнений, кроме тех, которых они придерживаются, на «их» сайт допускать нельзя, по наивности откровенно так и пишут. Получается не «гайд-парк», не виртуальный обмен различными точками зрения, а некая антидемократическая «секта», некий закрытый клуб – называйте как угодно,- предназначенный исключительно для своих. Да, моя точка зрения нередко отличается от большинства постов. И, как серьёзный человек, я вовсе не ставлю своей задачей переубедить кого-то, до хрипоты спорить с кем-то. Ну, скажем, зачем переубеждать Ксению Ларину, которая абсолютно уверена в том, что владеет истиной в последней инстанции по всем вопросам? Это её право, и у меня в мыслях нет критиковать её за «избранные места» диалогов с друзьями в эфире. Так же с теми безымянными, анонимными пользователями, которые на сайте выражают несогласие со мной. Моя цель гораздо скромнее: показать людям, привыкшим на сайте «Эха» лишь к одной точке зрения, что есть и другие позиции, только и всего. Пригласить их к аргументированной дискуссии, к критике моих взглядов, заменив ею брань и безоглядное ожесточение. Ведь если на чуждые духу «Эха» блоги слушатели будут столь однотипно сердиться, то какой же смысл проводить любимые «Эхом Москвы» блицопросы, выдаваемые за глас народа? Односторонность сайта автоматически принижает достоверность опросов, превращая их в мнение сравнительно небольшой группы людей, спаянных общими взглядами. Поэтому я искренне прошу модераторов сайта не закрывать моим блогам путь к читателю, не цензурировать их, но при этом вовсе не предъявляю претензий к содержанию передач и составу авторов радио «Эхо Москвы», которое вправе занимать свою гражданскую позицию. Что касается меня, то эта позиция кажется мне весьма любопытной – в том смысле, что она тяготеет к крайностям, а именно на крайностях быстрее всего и отчётливее всего начинают сказываться перемены, происходящие в общественном сознании и в стране в целом. Я искренне надеюсь, что никакого давления со стороны власти на «Эхо Москвы» не будет, но года через два интерес к этому радио начнёт постепенно затухать по объективным причинам. Такие случаи известны. И последнее, чтобы, как говорится, закольцевать блог. Не знаю, насколько правдивы факты из телефильма «Анатомия протеста», но лично мне известен один человек, который не просто получил деньги за участие в протесте на Болотной, а которому за большие американские деньги «сделали жизнь» и назначили на хорошую должность именно для того, чтобы он яростно выступал против Путина и пытался как можно шире пропагандировать эти взгляды. Если кто-то усомнится в том, что я пишу вполне конкретно, мне придётся назвать его и пересказать его биографию. В общем, я за то, чтобы демократическая радиостанция «Эхо Москвы», для которой свобода слова и мнений превыше всего, перестала бы под ставшим притчей во языцех штампом «не формат» цензурировать блоги, поступающие на её сайт, превратив его в настоящий виртуальный Гайд-парк. АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

Накануне президентских выборов в журнале «Коммерсант власть» появилась большая реплика Андрона Кончаловского под заголовком «Ужаснись сам себе». Речь в ней шла о российской дикости, о нашем беспросветном, нелепом, дурацком существовании и немыслимом цивилизационном отставании от Европы, что не может не вызывать недоумённых вопросов по поводу намерений автора. И дело даже не в больших сомнениях относительно достоверности многих цифр, посредством которых Кончаловский пригвождает Россию к позорному столбу, вкопанному для экзекуций где-то в Африке, поскольку в других частях света нам не с кем равняться по части упадка национальной нравственности. Вопросы возникают там, где автор скорее всего их не ждёт.

В частности, на фоне поистине убийственных заклинаний о моральной катастрофе России автор упоминает о некой «крохотной группе думающих людей», которые проснулись и требуют от власти признания того, как сейчас плохо в России. Нет, не просто плохо, а так плохо, как не было плохо даже в 1941 году, когда такое признание (цитирую) «был вынужден сделать Сталин». И вот, среди нагромождения ужасов, превосходящих трагическую ситуацию 1941 года, я гадаю: о какой такой «крохотной группе думающих людей» дважды в своей статье талдычит известный своей синусоидальной биографией режиссёр? Благодарная Россия поимённо чтит крохотную, но могучую кучку гениев, которые произвели переворот в музыкальном мире. Но увы, Кончаловский ни словом, ни намёком не указывает нам, кого российская история должна зачислить в разряд тех думающих личностей, которые требуют признания сегодняшнего ничтожества России, а потому остаётся предполагать, что в ряду этих особо отмеченных высоколобием персон стоит и сам Кончаловский.

Я вовсе не желаю бросить тень ни на творчество крупного режиссёра, ни на его общественную деятельность, зигзагообразную в силу уже указанных биографических особенностей. Речь о другом: верно ли автор «Курочки Рябы», которая беспечно и безжалостно уничтожала самосознание русского народа именно в те «минуты роковые», когда решалась его судьба, понимает свою миссию? Те ли способы использует в поисках спасения, если уж, по его мнению, ситуация столь невиданно катастрофична?

Известно, судьбы народов нельзя уподоблять судьбам отдельных личностей, государства и индивидуумы живут по разным, я бы сказал, божьим предначертаниям. И всё же рискну привести пример, который сегодня столь горяч и столь злободневен, что поневоле просится в строку. Какие острые, искренние дискуссии идут сейчас в нашем обществе вокруг эпидемии подростковых самоубийств! И нет в России ни одного думающего (не знаю, тот же смысл я вкладываю в это понятие, что и Кончаловский, но в моём понимании таких людей десятки миллионов) человека, который утверждал бы, что для предотвращения подростковых самоубийств детей надо покрепче пороть и вычитывать им мораль по части их никчемности и бестолковщины, чтобы они осознали своё ничтожество и ужаснулись сами себе. Все почему-то склоняются к методам совсем-совсем противоположного свойства.

Но Кончаловский не из таких. Ссылаясь на Маркса, который, как наконец выяснилось, был не во всём прав, он жаждет раскрыть перед русским народом всю бездну его нравственного падения, все ужасы его бытования, безжалостно и беспощадно унизить его до состояния ниц, приговаривая при этом, что дно нравственного падения ещё не достигнуто, что народ «ещё не дозрел до способности ужаснуться самому себе». Словно бесов изгоняет!

И на какой же рассчитывает результат?

Формально, по тексту статьи и приноравливаясь к назиданию Карла Маркса, Кончаловский жаждет своей оголтелой «правдой», а на самом деле поклёпом, вдохнуть в народ отвагу. И тут новый вопрос: отвагу для чего? Для беспощадного бунта, требующего от власти признать, что всё в России неимоверно плохо, и повторить вариант 1917 года? Или отвагу, а вернее безрассудство для окончательного падения – по версии Кончаловского.

Поразительно, ставя самые проклятые, «достоевские», судьбоносные для России вопросы, и обосновывая их насущность «африканским» состоянием населения, Кончаловский отвечает на них вовсе не в философском, не в общечеловеческом ключе, а просто пересказывает своими словами злободневные, сугубо ситуационные лозунги, звучавшие на Болотной площади, включая упоминание о «партии жуликов и воров». Это действительно потрясает, заставляя всерьёз задуматься: а печётся ли известный режиссёр о своей исторической репутации?

Но стремление до конца «нагнуть» народ (разумеется, для его же блага), «бить его по щекам, чтобы очнулся», завязанное на текущие политические дрязги, побуждает ставить всё новые и новые вопросы. Вопросы не вообще, а именно Кончаловскому, пытающемуся снова обустраивать судьбы России по Карлу Марксу, хотя ХХ век слишком уж трагично доказал, что русский марксизм имеет свои весьма примечательные особенности. Итак, вопросы. А что будет происходить с Россией в тот период, пока будет длиться процесс «утопления народа до нравственного дна, после чего он ужаснётся сам себе и в нём родится отвага»? Не получится ли так, что «группа думающих людей» на этом этапе русской истории, воспользовавшись услужливым содействием далеко опередившей нас цивилизованной Европы, на мясницкий манер разделает Россию на 50 кусков, о чём уже неоднократно шла речь в передовом мире? И та Россия, о которой печётся Кончаловский, за которую ему сегодня стыдно, вообще перестанет существовать. Или другой вопрос, вполне злободневный в нашем тревожном мире: если власть под нажимом «группы думающих людей» признается, что в России сейчас так плохо, как не было плохо даже в 1941 году, не раззадорятся ли до опасных авантюр те, кто готовит глобальную систему ПРО? Ведь Кончаловский, ставя проблемы в философском плане, отвечает на них вполне обыденно, приземлённо, мирски – лозунгами с Болотной площади. Значит, обязан принимать в расчет и мировые геополитические реалии. Или же близкое знакомство с Америкой бесповоротно убедило его в такой высокой нравственности США, что они будут терпеливо дожидаться, пока Россия выйдет из глубокого обморока, и только после этого возобновят «лэнд-лиз» по части демократии?

Вообще, как сложатся судьбы России по сценарию Кончаловского, опять заимствованному у Карла Маркса?

Разумеется, ни о чём таком Кончаловский не размышляет. Он просто хочет «горькой правды». И такое желание, даже с учётом подражания бородатому классику, не вызывало бы активного протеста со стороны тех, кто не входит в «крохотную группу думающих людей», на которую ссылается Кончаловский, если бы не одно «но». Дело в том, что стремление Кончаловского «встряхнуть людей» каким-то непостижимым образом, в том числе через упоминаемых им нынешних активистов «честных выборов», очень уж явно корреспондируется с политическими событиями последних месяцев. Диссонанс получается: замах исторический, претендующий на философские обобщения, а удар – очень уж злободневный, если не сказать конъюнктурный, с подмигиванием и даже намёком в адрес Болотных активистов, которых Кончаловский, по всему видать, и причисляет к «крохотной группе думающих людей». Одно благо – группа-то, оказывается, крохотная.

Впрочем, ведь и «Курочка Ряба» была куда как конъюнктурной. Она появилась на свет как раз в то лихое время, когда власть 90-х годов поставила своей целью принизить народное самосознание. Колоссальные усилия на сей счёт, конечно, не прошли даром, однако по-крупному цели своей не достигли. И вот теперь Кончаловский, воспользовавшись ситуацией, продолжил тему, чтобы дожать до конца, до дна. Чтобы крикнуть, как нам теперь плохо, громче Болотной площади. Не только хуже, чем в 90-х, но хуже, чем в 1941-м. А кто виноват? Ну, мастер жанра, он и есть мастер. Куда до него «крохотной группе думающих людей» с Болотной, примитивно кричавших «Россия без Путина!»

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

       Мне знакомы аудитории двух форумов. «Литературной газеты», в которой я уже больше года веду рубрику «Хорошо!», и «Эха Москвы». В ЛГ меня далеко не все поддерживали, особенно поначалу. Было немало анонимных ругателей и проч. Но постепенно анонимные ругатели отпали и выделилась большая группа читателей, которые под своими реальными именами начали весьма аргументировано дискутировать со мной после публикации каждой колонки. В чём-то мне удаётся их убедить, по другим вопросам согласия пока найти не удаётся. Но главное: идёт взаимоуважительный диалог, обмен мнениями, я искренне благодарен всем, кто комментирует рубрику «Хорошо!» и намерен включить многие их посты в книгу, которая обобщит рубрику.

        Иначе получается с комментариями на сайте «Эха Москвы». Откровенно говоря, они поражают меня своей грубостью, хамством и полным нежеланием говорить о сути дела. Более того, создаётся впечатление, что именно суть дела комментаторы намеренно обходят стороной. На этот счёт у меня набралось столько поразительных примеров, что они дают пищу для анализа и обобщений. Главный тезис комментариев – «Ату его!» Какое право он имеет писать что-то приличное о Путине! Совок! Это сумасшествие! И прочие восклицания отнюдь не по существу. Автор, мол, привык лизать, извините, задницу коммунистам, а вот теперь по инерции угождает Путину. И точка! Диагноз поставлен.

        Для незнающих мимоходом  могу напомнить, что вот уже 38 лет не служу на штатных должностях, никогда не занимал начальственных постов и  вообще являюсь совершенно независимым человеком. Служу совести и Отечеству. (Хотя понимаю, какой приступ новых оскорблений вызовут эти слова у посетителей сайта «Эха») Но такова моя позиция, и я не намерен от неё отказываться.

        Но вопрос, почему с такой яростью на сайте «Эха» нападают на всё, что не является хулой в адрес Путина, мне, конечно, любопытен. Я не беру в расчёт каких-то оплаченных анонимных блогеров, которые, по слухам, специально наняты для хулы Путина. Я даже не знаю, есть ли такие на самом деле, возможно, это только слухи. Но в любом случае они меня не интересуют, это мелкие людишки. А вот те, кто от души, а скорее под воздействием общего интернетного тона пишет в комментариях к моей статье о «фашистской хунте Путина» и проч. (видимо там много нецензурной лексики, которую убирает модератор)…  У меня даже нет обиды на этих анонимных ругателей. Зато мне их жалко.

        Дело в том, что я весьма серьёзно наблюдаю за происходящим в стране и вижу, как много сейчас в нашей жизни нескладухи. Считаю, что рядовой гражданин находится ныне в бытовом рабстве у местного чиновника, правоохранителя и судьи, о чём не раз писал, коррупция страшенная и т.д. Но в то же время нельзя не замечать, куда по крупному счёту катит страна что в ней всё-таки происходит немало хорошего. Мне до Путина, как до Луны, я никак с ним не связан, но считаю, что на современном этапе развития России все надежды могут быть связаны только с ним. К тому же и сделано уже очень и очень немало.

        По этому вопросу мнения, разумеется, могут быть разными. По ним можно и нужно дискутировать. Но вместо споров на сайте «Эха Москвы» сплошь анонимная ругань. Мне, по правде сказать, к критике не привыкать. В своё время на пленуме Союза писателей России я сделал доклад о том, что авторами теории сселения так называемых неперспективных деревень, которая нанесла огромный ущерб российской деревне, были академики Заславская и Аганбегян. Что тут началось! Вся тяжёлая артиллерия, включая члена ПБ Александра Яковлева пошла в бой. Ну, вспомню об этом как-нибудь в другой раз. А вот то, что по поводу моих блогов от читателей идёт такая слепая ярость, словно  угодил я в осиное гнездо,  удивлён. И по этому поводу могу высказать два тезиса.

1. Я твёрдо верю, что отныне наша российская жизнь по всем параметрам будет улучшаться, потому что Путин стал первым по-настоящему независимым президентом России. И мне будет очень интересно понаблюдать, что станут говорить ярые ненавистники Путина, когда тенденции нашего развития обнаружатся вполне явственно Конечно, анонимы нырнут в кусты, чего с них взять, но всё-таки вынуждены будут умолкнуть, а это будет знаком их поражения.
2. А второе: эти анонимы, ослеплённые ненавистью к Путину, заимствованной у своих ложных кумиров вовсе не заслуживают наказания (я имею в виду общественного порицания) ибо они, как давно сказано, «жертвою пали в борьбе роковой», которую совсем не бескорыстно ведут против Путина по-настоящему оплаченные агенты влияния. Я одного такого знаю доподлинно, и если попросят, спокойненько всё о нём расскажу, поскольку он из тех, кто формирует общественное мнение. (Поскольку намёки не люблю, то сразу скажу, что к «Эху Москвы» он никакого отношения не имеет.)

Так вот, злые анонимщики с большой дороги, которых почему-то слишком много на сайте «Эха» да и вообще в благосфере, вызывают у меня искреннюю жалость. Им застила глаза ненависть к Путину (почему? – это для меня загадка, хотя при детальном анализе до её основ всё-таки можно добраться), и они не способны понять, как быстро и круто начнёт сейчас меняться наша жизнь. А потому, упиваясь руганью и ненавистью, упускают шанс для того, чтобы логичнее, удобнее, да что там говорить – комфортабельнее встроиться в обновляющуюся жизнь. В общем не на то они сейчас время своё тратят: не злобствовать бы сейчас надо, а пошире мозгами раскидывать. (Кстати, кажется мне, что года через два общественный интерес к «Эху Москвы» начнёт медленно, но неуклонно падать, о чём тоже не грех бы подумать.)

        А я, предупреждая уже знакомые по комменту злобные реплики, сразу скажу: лично у меня, человека, отъединённого от власти, проблем нет, и я для себя ничего не  ищу. Смейтесь сколько хотите, но – жила бы страна родная!

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

В  период послевыборных пресс-конференций писатель Акунин со свойственной ему строгой логикой высказал очень здравую мысль. Учитывая, что размах митинговых настроений пошёл на убыль, он предложил организаторам оппозиции заняться политической работой в массах на низовом уровне и начать с продвижения своих депутатов в органы местного самоуправления. Действительно, - сказал Акунин, - почему в Москве больше половины населения настроены оппозиционно к власти, но практически все муниципальные чиновники в управах и всевозможных  службах представляют партию «Единая Россия»? Цитирую не дословно, с акунинского голоса, но смысл сказанного писателем передаю точно.

        Вопрос действительно справедливый, а совет Акунина – на выборах продвигать в органы муниципальной власти оппозиционно настроенных депутатов, заслуживает внимания и достоин того, чтобы осуществлять его на практике. Таким образом, стройная логика Акунина проявляется не только в творчестве, но применима и в реальной жизни. Во всяком случае, у меня совет Акунина вызывает лишь положительные эмоции. Но именно в этой связи, исходя из столь здравого понимания Акуниным происходящего, хотелось бы попросить уважаемого писателя ответить на два вопроса, прямо вытекающие из его, так сказать, выборных рекомендаций.

        Первый. Как показали президентские выборы, большая часть избирателей в данное время придерживается, условно говоря, умеренно-консервативных позиций. Оставим в стороне вопрос о том, хорошо это или плохо, но добавим избирателей, голосовавших за Зюганова, за Жириновского и несомненно получим самую внушительную долю электората. И в этой связи вопрос: почему же в стране, где за либералов (имею в виду Прохорова) голосуют только 8 процентов избирателей, не менее 90 процентов средств массовой информации находятся именно под контролем либералов? Справедливо ли это? – исходя из справедливой логики  Акунина. Тем более, в отличие от муниципальных депутатов, четвёртая власть не переизбирается и сроки её полномочий ничем не ограничены.

        Это довольно серьёзный вопрос, по поводу которого хотелось бы узнать мнение Акунина, поскольку он затрагивает  основы демократии.

        Второй вопрос по сути служит продолжением первого. В ходе предвыборной кампании очень много нареканий было высказано по поводу длительности пребывания Путина у власти, о двух сроках губернаторских полномочий, а также министерских. Люди всюду хотят видеть новые лица. Но вот странно: ни разу в ряду чиновников, осуждаемых за излишне долгую привязанность к своему креслу, не мелькнула фамилия хорошо известного Акунину по писательским делам господина Сеславинского. Менялись минист ры культуры, Агентство по печати и массовым коммуникациям перекочёвывало из одного министерства в другое, но вот уже почти 2О лет его неизменно возглавляет г-н Сеславинский. И, в отличие от министров и губернаторов, оппозицию, которая активно борется с чиновниками-долгожителями, необычайно прочная привязанность г-на Сеславинского к его креслу почему-то не возмущает. С чего бы это?

        Очень хотелось бы, чтобы уважаемый писатель Акунин, известный неотразимостью своих логических построений, ответил публично на эти два в общем-то простых вопроса, дабы исключить любые подозрения в тенденциозности оппозиционных требований. Ибо эти вопросы прямо вытекают из политических умозаключений Акунина.

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

         После президентских выборов надводная часть айсберга внесистемной оппозиции, включая системного Явлинского, вместе с самыми «задушевными» друзьями России активно переключилась на предсказания недолгих сроков путинского президентства. Какие только прогнозы на сей счёт ни мелькают на оппозиционных горизонтах, - и досрочные выборы, и «гроздья гнева» со стороны рассерженных горожан, и вторая волна кризисного цунами. В подводной невидимой глазу части протестного айсберга, подающего виртуальные сигналы о своём существовании через Интернет, слыша громкие стенания своих лидеров, живут надеждой, что титаник «Россия» столкнётся с их отнюдь не виртуальным айсбергом, и тогда…

             О том, что будет тогда, никто из анонимщиков даже не задумывается. Их поглотила одна, но пламенная страсть, заключённая в речёвке «Россия без Путина!» Это действительно какой-то сектантский, бездумный подход, в принципе исключающий анализ происходящего в послевыборной России и чрезвычайно завышающий представления о собственной роли в современной истории.

            Между тем, жизнь в России уже вошла в нормальную колею, причём предварительные экономические прикидки, хотя не поражают «чудом», однако в целом выглядят не так уж дурно. Цены на нефть держатся на приличном уровне, виды на урожай – не хуже прошлогоднего. Путину незачем отвлекаться на беседы с удальцовым (пишу фамилию с прописной буквы не для унижения, а дабы обозначить забавную кучку крикунов, утверждающих, будто соберут миллионный митинг к инаугурации). Путин активно занят формированием нового правительства, и не думаю, что мнение Медведева играет в этом вопросе хоть какую-то роль, ему бы впору озаботиться собственной судьбой. В общем, повторюсь, жизнь страны пошла в рабочем режиме, и пережёвывание в СМИ и в Интернете самых удручающих прогнозов относительно путинского президентства, как и весь протестный айсберг, находится на периферии  внимания. Не до него, дел много!

            К тому же власть, как явствует из некоторых телефильмов, снятых в период митинговщины и вызвавших резкие протесты оппозиции, прекрасно осведомлена об истинной силе своих противников, знает об их завышенных претензиях на влияние, а потому вовсе не намерена консультироваться с ней по судьбоносным  для страны вопросам, учтя лишь справедливые требования покончить с  коррупцией и произволом чиновников, что, по здравому разумению, входит и в личные планы Путина.

            Во-вторых, предвыборная борьба, как и визит лидеров Болотной к Макфолу, помогла власти окончательно осознать степень влияния на наши внутренние дела зарубежных денег, выделяемых оппозиционерам из некоторых неправительственных организаций. Мы помним, какая ожесточённая борьба против усиления российского законодательства по НПО шла несколько лет назад, в том числе в ПАСЕ, в Страсбурге. Но  сегодня вопрос, видимо, будет поставлен проще: подготовить точно такой же закон об  иностранной помощи, какой действует в США, в цитадели демократии. От нас  ведь требуют во всём подражать США, так почему бы не взять за основу американский закон? А в США попробуй-ка полезь с чужими деньгами к оппозиции – кто возьмёт, того сразу, официально объявят «врагом Америки» и посадят в тюрьму, как было с главой тамошних коммунистов Гэсом Холлом.

Иначе говоря, зарубежные денежные потоки, на которые, не скрывая этого, кормятся многие внесистемные оппоненты, вот-вот иссякнут, и им будет не до антипутинских протестов, придется искать иной подножный корм.

         А тут ещё китайцы со своим запретом на анонимный Интернет. Совсем некстати! Но ведь – мировой опыт! Причём, опыт успешно развивающейся страны. Может быть, его перенять? Конечно, не сейчас, не до этого, у власти других дел много. Однако же, если подводная часть айсберга станет слишком уж виртуальничать, пытаясь дестабилизировать общество, китайский опыт, возможно, пригодится.

           В общем, если смотреть на действительность трезвым, незатуманенным от  ощущения своего величия взглядом, то станет ясно, что все прогнозы относительно скоротечности правления Путина – это итог разбушевавшихся на митингах и в Интернете фантазий, не более. На самом деле «айсберг» оппозиции настолько подтаял, что совсем не угрожает лайнеру по имени «Россия», на котором менять команду будут исключительно по усмотрению капитана.

            Хотя, конечно же, за составом  новой команды будут бдительно наблюдать в России десятки миллионов граждан, в том числе тех, кто голосовал за Путина. И это накладывает на избранного президента особую ответственность.

                                                                          АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

       До чего же забавно читать сегодня газеты предвыборной недели. Поневоле вспоминаешь: что у трезвого в голове, то у пьяного на уме, ибо в последнем отчаянном порыве повлиять на исход голосования некоторые издания обнародовали самые сокровенные свои мысли, раскрыли самые тайные свои упования.

       В частности, одна весьма солидная газета опубликовала редакционный комментарий под заголовком – ни больше, ни меньше – «Политика или революция». Само появление на первой полосе слова «революция» в качестве некой угрозы, нависшей над Россией, противоречит известному присловью «два пишем, три в уме»; здесь сколько в уме, то и пишут. Похоже, именно разрушительной революции, чреватой новой гражданской войной, а вовсе не севрюжины с хреном хочется этой газете, где всё – как «в лучших домах Лондона и Филадельфии», совместно с  которыми она издаётся. И  чтобы этой революции не случилось, редакция, если говорить напрямую, под видом компромисса выдвигает российской власти самый настоящий ультиматум из трёх пунктов.

       Первый пункт. Власть должна априори признать, что президентские выборы будут нечестными, что Чуров действительно волшебник. В этом случае, если Путин получит около 70 процентов голосов, это будет воспринято оппозицией как неприемлемый вызов со всеми вытекающими из этого обстоятельствами – читай, революцией. А вот если Чуров «нарисует» Путину 52 процента, это будет выглядеть прилично и станет для оппозиции сигналом о желании власти идти на компромисс.

       Мне кажется, комментировать это особо безнравственное предложение, именуемое в редакционном комментарии словом «политика», бессмысленно. Оно красноречиво говорит о «течении мыслей» его авторов, высокомерно считающих российский мыслящий слой полными дебилами, неспособными понять, что именно на самом деле стоит за столь аморальным компромиссом. Априори признать выборы нечестными! Хотя на деле было  сделано всё возможное, чтобы исключить фальсификации. И кто усомнится в том, что первый пункт предъявленного России  ультиматума преследовал своей целью развязать оранжевую революцию по типу киевского майдана?

       Второй пункт: премьером должен стать Кудрин, а министрами – «один-два представителя внесистемной оппозиции», что будет воспринято как компромисс. Иначе говоря, есть варианты: вернуть на вице-премьерские посты Немцова и Касьянова, Рыжкову дать портфель первого зама, Удальцова – в кресло министра внутренних дел. А в противном случае… Да, да, революция!

       Третье условие выглядит более умеренным: довести до конца медведевскую политическую реформу, выполнить тезисы, заявленные в статьях Путина, который, согласно пункту первому, должен получить 52 процента голосов, ибо способность власти к компромиссу будет оцениваться по всем трём условиям, комплексно. При этом в комментариях к редакционной статье речь шла о псевдокомпромиссах (приглашение в правительство двух-трёх министров «с репутацией чуть лучшей, чем у нынешних»), что «приблизит кризис», опять-таки читай – революцию. Говорилось в комментариях и о слиянии властной элиты с оппозиционной, надо понимать, об альянсе Путина с Касьяновым,  Сечина с Немцовым, Шувалова с Удальцовым или Навальным и т.д. Почему это необходимо? Да потому, что «протестующие сейчас играют роль реального политического соперника коррумпированной элиты. Это очень позитивная и патриотическая роль».  Выходит, Касьянова возвели в символ антикоррупции, а Немцова вдруг сделали патриотом!

       Но особенно впечатляет итоговый вывод о пользе компромисса. Он таков: «Путём ли новых честных выборов или путём переговоров за круглым столом к власти придёт новая элита… Целью должно быть создание современного государства, роль которого будет впервые в русской истории служебной». Вот это пассаж! Выходит, во всех передовых странах с развитой демократией государства играют служебную роль? Даже в США?

       Поскольку, повторюсь, речь идёт о газете весьма солидной, издаваемой совместно с лучшими американскими издательскими домами, то её трудно заподозрить в простецкой глупости. Как сказано вначале, на гребне предвыборных эмоций газета просто выболтала свои потаённые надежды и стремления, предъявив России – да, да, всей России! – ультиматум в расчёте низвести государство Российское до роли ночного сторожа. Думаю, комментарии здесь тоже излишни, тем более этот назойливый сюжет (кстати, происхождением из того же источника) мы слышали 20 лет назад. Но ультиматум в виде неизбежной революции в случае отказа от предложенных компромиссов – это всё-таки что-то новенькое. Это уже беспардонное давление на власть, а судя по результатам президентских выборов, - на всю Россию в целом. Лидеров Болотной оппозиции, словно в известной басне, раздули до размеров потенциальных министров. На самом же деле, как показали уже первые послевыборные дни, растерявшая свои лозунги оппозиция оказалась всего-навсего маленькой кучкой бузотёров, безыдейно, со зла устроивших потасовку по призыву Удальцова, поразительно напоминающего зловредного кинематографического Фантомаса. Ибо серьёзные люди, митинговавшие на Болотной, вовсе не от испуга, а в раздумьях над итогами голосования отошли в сторону от радикалов.

       И именно теперь, после выборов, когда оппозиция скукожилась до размеров «бульварного кольца», а слово «бульварная» после несолидной выходки на Пушкинской площади оказалось здесь весьма кстати, стал ясен особый цинизм «революционной угрозы», о которой перед выборами писала уважаемая газета. Выяснилось ныне, что нам предлагали на самом-то деле. Либо политический компромисс с Фантомасом,  включая его вхождение в правительство, либо революция. Смешно, забавно, однако же и унизительно для России.

       И это циничное саморазоблачение газеты, выпускаемой совместно с ведущими американскими изданиями, в очередной раз показало, какую серьёзную и беспринципную информационную войну ведут против России «всемирные поборники демократии».

АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ

Предвыборную неделю я провёл в Париже, где заседал Политсовет ЮНЕСКО, и по случаю жил в отеле на той же улице, где размещается резиденция Саркози, а впритык к ней посольства США и Японии, не говоря уже о различных министерских зданиях. В этом административном квартале жизнь била ключом: ведь во Франции тоже предвыборная страда. На всех каналах здешнего телевидения без конца мелькал президент страны, хотя лионский митинг его главного соперника показали широко и обстоятельно. Но если вести хронометраж появления на экранах ТВ кандидатов в президенты, то первенство Саркози будет, наверное, десятикратным. И никого во Франции это не удивляет, не раздражает, ибо все понимают: согласно законодательству, Саркози не обязан уходить в отпуск и, продолжая исполнять свои президентские обязанности, «светится» на телеэкранах гораздо чаще, чем его соперники по президентской гонке.
И только здесь, во Франции понимаешь закономерность, пригодную для всех демократических стран: частота появления кандидатов на ТВ не очень-то много значит для избирателей. Развёрнутые, комментируемые лично программы вообще не воспринимаются на слух. Главное – заявления по конкретным, волнующим общество вопросам, заочная полемика вокруг них, оценка происходящего в стране и мире, основной вектор будущей внутренней политики и, конечно, реакция на текущие события. Всё это моментально и очень широко подаётся в информационных выпусках, в газетах, аукается в дискуссиях политологов и так далее. Причём, присутствие на экране самих кандидатов в виде «говорящих голов», разъясняющих свою позицию, не только не обязательно, а даже считается плохим тоном. Да, на финише избирательной кампании, когда окончательно прояснятся позиции кандидатов, будут телевизионные дебаты, и это очень важно, потому что позволит сопоставить их личностные качества. Но в ходе предвыборной гонки гораздо важнее широко презентуемые СМИ заявления по самым злободневным вопросам, чем «самоличное» разжовывание по ТВ партийных программ.
Так у них. А как у нас?
Как у нас – мы все видели. Неуёмная жажда «светиться» на экране для иных кандидатов обернулась потерей голосов, - так они поднадоели, ведь это «головоговорение» выглядело бесконечным, многократным повторением одних и тех же заранее заготовленных тезисов. Поразительно, кандидаты, в том числе кандидат Путин, практически не касались текущих событий, которые на слуху у избирателей. Например, не давали своей, личной оценки событиям вокруг Сирии; даже не дискутировали публично о предстоящей политической реформе, задевая её лишь вскользь, приберегая для думских дебатов.
И вдруг Зюганов «выкатил» некий график частоты появлений кандидатов в президенты на телеэкране, обвинив Путина в «нечестной» избирательной кампании. Да ведь если бы Путин в тех же пропорциях, что и Зюганов, разжёвывал по ТВ содержание своих статей, он бы очень много потерял в глазах избирателей, от него попросту устали бы, как, между прочим, устали от Зюганова. Путин присутствовал на экране в качестве премьера, «в деле», в гуще событий, как Саркози, а Зюганов в основном пожимал руки своим сторонникам. Зачем же лукаво мутить воду неправомерным графиком хронометража?
Как ни странно, обвинил президентские выборы в «неравенстве кандидатов» и Прохоров, что выглядело очень уж несолидно для человека, намеревавшегося «привести Россию в Европу». В целом избирательная кампания прошла без грязи, никто не вспоминал о горнолыжных приключениях Прохорова, а вот он не удержался от того, чтобы по-коммунистически, не по делу, вопреки таким дорогим для него западным правилам президентской гонки «лягнуть» главного конкурента. Искренне жаль…
А что касается дебатов между кандидатами, то этот серьёзный вопрос и обсуждать надо серьёзно. Ни в Америке, ни в Европе не бывает случаев, чтобы победитель президентских выборов опережал своего главного конкурента почти в четыре (!) раза. За президентский пост там борются кандидаты равного политического веса, прошедшие через сито очень строгих партийных праймериз. Дебаты – это не шахматный турнир, в котором каждый встречается с каждым. По сути это игра на выбывание, в которой до финала доходят лишь двое самых сильных, сопоставимых по рейтингам политика. Вот тогда дебаты действительно могут выявить достойнейшего. И, кстати, вопрос о предвыборных дебатах с личным участием кандидатов настолько важен, что нуждается в чёткой законодательной регламентации в ходе нынешней политической реформы.


АНАТОЛИЙ САЛУЦКИЙ