11. В Польше конечно же сильно поразил язык. Столько плакатов, реклам, вывесок со знакомыми и полузнакомыми словами (иногда правда означающих совершенно не то, что вы подумали).

А в Польше с центра до окраины
Дорога русскому темна,
Ведь не простили нам Сусанина,
Хоть лет минуло до хрена.
Кого не мучаешь вопросами,
Каков до Кракова маршрут?
Вам улыбнутся: просто, просто, мол,
Короче, вежливо пошлют.
С такими ушлыми ребятами
Нам никогда не по пути.
Их президент, ваще, с засадами,
С небесной лаской впереди.

Примечания:
Как нам объяснили позже:
Ну "просто" - это просто, это по-польски "прямо"
Человек с засадами – это значит, с принципами
Обывательская платформа – понятно, что гражданская
Ну а «небесна ласка» - это голубая палка – это нам поляк у которого мы останавливались привел пример такой
(к выбираемому президенту не имеет никакого отношения, по крайней мере, мы об этом ничего не знаем)

10. По поводу нарушения паспортно-визового режива Литва погрозила нам пальцем, пуганула немаленьким штрафом (от 250 до 1000 литов – на рубли – умножай на 10) («Каждому!» (Бывалый)) Потом смилостивилась и отпустила, посоветовав убраться с ее территории в два дня. Причем убраться надо было именно в Россию, что нас несколько напрягало.

А получилось так: таможенник настоятельно советовал вообще не говорить, что мы уже пытались пересечь границу, мол это чревато, говорить нужно, что отстали от группы, которая уже уехала. К сожалению группа уехала не в Польшу (куда хотели мы), а в Москву (в которую никто не хотел). Но в службе миграции мы этого сказать не могли, так что и предписали нам выехать на историческую родину.

Поэтому мы сделали ход конем и чесанули в Калининград.

Возвращаемся из-за границы,
Мы сумели ее пересечь.
Всюду рожи родные и лица,
И до боли знакомая речь.
Позабыты тревоги-печали
Средь российских асфальтов и трав,
Наши деды не зря воевали,
За такой симпатичный анклав.
Мы добрались сюда, мы сумели,
Дома лучше и легче в сто раз:
Сигареты и водка дешевле,
Продают прям на улице квас.
Это счастье – ни меньше, ни больше,
Ну, а главное, главное нам -
Мы отсюда рванем прямо в Польшу,
До свиданья, родная страна!

9. А жили мы у Эвелининого брата, минутах в 20 езды от Вильнюса. В семье - четыре ребенка (из них три пацана, четвертая, сами отгадайте кто). Такая славная православная семья. В один из вечеров развлекали нас стихотворным творчеством младших братьев Геры и Альфреда. (Еще какой-то Иоанн затесался, но это я уже точно не помню кто).

(Уточнение: как удалось выяснить из осведомленных источников- Иоанн это крестное имя Альфреда)


Моя банка, ты – болванка.
Почему же ты разбилась?
Моя мама рассердилась,
«Ты - болван», она сказала,
Пригрозила, наругала,
А болван не я, а ты!
Ты разбилась, посмотри!

(Гера)

Читать далее...

8. А какой был в Вильнюсе яблочный пирог!!! Напали мы на него совершенно случайно, просто устали уже ходить и приземлились в первой приглянувшейся кафешке. Внимательно изучив меню (на литовском и английском), решили выбрать что-нибудь не слишком экстравагантное (то есть из известных ингридиентов). Так вот мы и познакомились с яблочным пирогом. Который приходили потом отведать еще несколько раз, потому что в других местах он нам так и не попадался.

Где река журчит игриво,
Вдаль протягивая нить,
Мы решили выпить пива,
И закуску укусить.
Пусть отступит голод гнусный,
Торжествует пусть еда.
Надо жить легко и вкусно,
Безо всякого стыда.
И под звук фанфар и скрипки,
Как во сне, но наяву,
Принесли на стол с улыбкой
Нам волшебную жратву,
Вот таким простым макаром,
Скромный автор этих строк,
Встретил и влюбился с жаром
В энтот яблочный пирог.
Как нам было вместе сладко,
Но его давно уж нет,
И осталось лишь загадка,
Пирога того рецепт.
Как над нею мы не бились,
Все выходит ерунда.
Надо снова ехать в Вильнюс,
И, похоже, навсегда.

7. Проезжая, через Казань, всегда покупаем и едим чак-чак. Через Казань из нашего города идет (вернее проходит через наш город) всего один поезд, так что казанский чак-чак кушиваем ну оооочень редко. Может оно и к лучшему – потому таким вкусным и кажется.

А где-то около Казани,
Когда от скуки я зачах
На неизвестном мне вокзале
Продали бабки мне чак-чак.
И было столько в нем чего-то,
Чего-то столько было в нем,
Что стало снова жить охота,
Ну, так с тех пор вот и живем,
Пьем пиво, лезем с кем-то в драку,
Целуем женщин в ночь и в рань,
В душе тоскуя по чак-чаку,
Но далеко уже Казань.

6. Перелистывая исписанный, перечерканный блокнотик (кстати, когда-то любезно предоставленный Iris2004, за что ей куча реверансов – видишь? – пользую усиленно :) ), обнаружил еще и парочку поездных стишков (из поезда Тында-Москва).

Проезжая по стране
На плацкартном вагонЕ

Я гляжу в окошко где-то
Меж Москвой, Улан-Удэ:
Городов в России нету,
Только станции ЖД.
За окошком манят травки,
Но в плацкарте понял я:
Жизнь – лишь станция отправки,
Ну, и пункт при-БытиЯ.

Надо ездить по стране
На кауром табуне.

Заезжая во все дыры
И еще куда бог весть,
Понимаешь – в этом мире
Кой чего, пожалуй, есть.

5. А бомжи (или попрошайки, не знаю точно «кто»), обращаются на всех языках мира. Во всяком случае, в Вильнюсе фраза – «ду ю спик инглиш?», чаще всего означала, что сейчас у меня будут клянчить деньги. Хотя, может, это просто я такой везучий, что ко мне постоянно подходят за деньгами, сигаретами огоньком и т.д и т.п.

Одна попрошайка пытала меня минут десять откудова я такой есть, на английском, русском, литовском, немецком и еще каких-то языках, которые я даже по звучанию не смог определить (подозреваю, что это был еще неизвестный науке диалект арамейского). Потом она начала перечислять страны откудова я по ее мнению мог бы быть. На все ее поползновения, на ломанном эсперанте я твердо отвечал: не понимаю, что видимо, еще больше подстегивало ее. Подозреваю, что этой даме уже не нужны были деньги, это уже было дело принципа – угадать кто я такой.

Кончилось дело ничем: за нашей спиной вдруг грохнуло дружное трехголосье «Над полем танки грохотали». Дружно обнявшиеся ребята показались ей более симпатичными, чем какой-то тупой иностранец смутного происхождения, и попрошайка от меня отцепилась.

Попрошайке очень горько.
Гонят в шею отовсюду.
Я бы дал бы, да ведь только,
У меня одна валюта.
А валюту, уж простите,
Отдавать мне неохота.
Так что мимо проходите,
Попрошайки-полиглоты.

4. В литовской загранице, первое, что поражает невинную душу дикого сибиряка, поведение автомобилей. Иной раз, бродя по узким улицам Вильнюса, засмотришься на чтой-нибудь, или еще только задумаешься – куда направить свой шаг, остановишься на мгновение у края тротуара и все машины начинают тут же дружно тормозить и пропускать тебя на другую сторону (куда мне, собственно и не всегда было надо, но ради такого проявления вежливости, приходилось переходить).

А автобусы приходящие минута в минуту по расписанию, так вообще выводили из себя. Особенно часто мы опаздывали на них первое время, не в силах поверить в волшебную силу расписания.

Культура здесь на высоте,
Здесь некультуру встретишь реже.
Машины дикие – и те,
Здесь обходительно-объезжи.
Здесь транспорт ходит много лет
По расписанью, тика в тику.
И факт – бесплатный туалет,
Воняет свежестью клубники.

3. В конце концов послали нас обратно в Вильнюс, штобы там с нами чего-нибудь порешали. В какой-то службе миграции. А, поскольку была суббота, то намеченный срок нашего пребывания в Литве автоматически увеличился еще на несколько дней до понедельника. Так что в Вильнюсе мы нагостились вволю.

Кстати, в Вильнюсе, насколько я понял, большинство населения – русскоговорящие. Или, как минимум, русскопонимающие. Так что проблем со взаимопониманием как-то не возникало.


Как долог путь до Закопане,
В Литве застряли мы слегка.
Здесь говорят на иностранном,
На эсперанто – ни фига.
Но сбросим мы с души нагрузку,
Нас утешает в жизни то,
Что есть язык на свете русский,
Который знает много кто

1. Что ж, поездка, удалась. Нагостились, наезились, наприключенчились. Теперь можно и за мемуары взяться – в дороге оно как-то не сподручно было. Хотя, многие туристы, немцы там разные, французы и другие люди нерусской национальности, путешествующие рядом с нами, в любую свободную минутку доставали свои блокнотики и начинали туда чего-то усиленно строчить. Ну, нам заграница не указ, бум писать, когда пишется, то есть опосля.

2. Как мы жили в Литве это отдельная песня, но спою я лучше, про то, как нас из Литвы не выпущали. Все дело в том, что проживая в глухой Сибири, вдали от разных консульств и посольств, про всяческие выездные дела мы слыхом ни слыхивали. Поэтому все документы оформляли нам москвичи. В том числе и въездую визу в Литву, которая оказалась (как потом оказалось) групповой.

Поэтому благополучно заехав в Литву, мы неблагополучно в ней застряли. Группа давно уже вернулась в Москву, а мы, попытавшись сделать бросок на Запад, были ссажены на таможне, посажены на лавку и отданы на растерзание злым комарам. Сначала нам пообещали, что мы будем здесь сидеть, пока не соберется вся группа, потом пообещали арестовать, оштрафовать и осудить.

Сидим на границе
И слезы роняем:
Чего мы не птицы,
Чего не летаем?
В ста метрах, не больше,
Уж Польши трава,
Когда же нас в Польшу
Отпустит Литва?
Ах, были бы птицей
Мы легкой и белой,
На все бы границы
Плевали бы смело.
Увы, невозможно
Взлететь в небеса,
Сидим на таможне
Четыре часа.
И локти кусаем
В тоске мы и грусти
Туда – не пускают,
Назад – не отпустют,
И плакает сердце –
Пустите, хоть в Гродно…
Чего мы не немцы,
Что ездют свободно?

Скоро поезд словно птица
Унесет меня отсель,
Уезжаю в заграницу
Я на несколько недель.
А в душе царит волненье,
Аж дрожит ручная кладь -
Как мне с местным населеньем
Не по-русски лопотать?
Впрочем, по фиг, эко диво,
Мы поймем друг друга в раз,
Слышал я: по-польски «пиво» -
Точно так же, как у нас.

По ночам я рыдаю печально,
Что вы сделали гады со мной?
Отпусти меня дядя начальник
В отпуск летний и очередной.
Где-то там на бескрайнем просторе
Девки сладкие песни хрипят.
Сколько ж можно томиться в конторе,
За такой неприличный оклад?
Поскорей на природы ландшафты,
Где так вольно свистят соловьи!
Где ты, где, долгожданное завтра?
Где вы, где, отпускные мои?

Хожу лечу зубья. Точнее пока только рву. Утешает одно - что бесплатно. Напрягает другое - их же теперича за бабки вставлять надо.
Хотя конечно сервис подрос, спорить нечего.

Подошла ко мне ты прятая
За спиной клещей оскал,
Вся такая непомятая,
Как дубовая доска.
И когда к тебе доверчиво
Приоткрыл я настежь пасть,
Влезла вдруг туда по плечи ты,
Чтобы зубик мой украсть.
Не успел я мыкнуть горестно,
Не успел я ничего
Как остался, как без полиса,
Я без зуба моего.
Кровь хлестала красно-бледная,
Изо всех моих щелей,
И еще с меня же, бедного,
Взяли пару сот рублей.
Жизнь – жестока и безжалостна,
С этим я теперь знаком.
Ну, и фиг с ним, и, пожалуйста,
Подавись моим клыком.

Повстречал тебя когда-то
Я средь солнечного дня,
В тот же самый день когда ты
Повстречала вдруг меня.
Мы теперь с тобою вместе,
Ведь судьба с тобой свела
Прямо в том же самом месте,
Где и ты меня нашла.
Улыбнулась нам удача,
Распахнув друг к другу дверь,
Так что хошь не хошь, а, значит,
Ты терпи меня теперь.

Обняла меня тоска,
Ноющая бестия -
Люди ходют в отпуска,
И на море ездиют.
Я смотрю, как поезда,
На юга проносятся,
И блестит росой слеза
Прям на переносице.
Так умру во цвете лет,
Не познав катарсиса.
Почему я не рантье?
Не жена Онасиса?
В-общем, хватит, решено,
И в бюджет заложено:
Завтра сбегаю в кино,
Или съем морожену.

Поглядел на календарь я с утра,
Это ж надо – лето красное вдруг.
Это ж значит раздеваться пора,
Шапки, лыжи, рукавицы – в сундук!
И скорей уже на улицу – шасть!
И совсем уже не так, как зимой
Обнажу я тела бОльшую часть,
Чтобы тело загорало само.
А у нас в родных пенатах ведь тож
Солнце, воздух и водичка нежна,
А на Турцию с размахом положь,
Да и Африка совсем не нужна.
Жаль вот только, что на улице дождь,
И дороги, как всегда развезло,
Впрочем, эти беды – ломанный грош,
Потому что лето пришло.

Уже скоро-скоро уезднемся в заграницу, в отпуск. Пока предварительно прикинул скока придется потратить, и немного ужаснулся: где мы стока возьмем? Хотя все время откуда-то-нибудь берутся.

Шагами меря дебрей тропы,
Взгрустнется не единый раз:
Как далеки мы от Европы,
Как далека она от нас.
У нас, конечно,злобы нету,
Пущай подавятся козлы,
Тем что имеют туалеты,
А мы лишь только санузлы.
Зато у нас природы кучи,
Куда не ступлена нога,
И самый наш язык могучий,
И нет могучей языка.
И нет могучее народа,
Который столько лет подряд,
В Европы ездит на свободу,
Но возвращается назад.

Был бы я джедаем дерзким,
Световой бы меч носил,
И со злом боролся б мерзким
Изо всех джедайских сил.
Бил везде бы ситхов жутких,
Чтоб помочь своей стране,
И никто б уже в маршрутке,
Не ступал на ноги б мне.

Был бы ситхом я могучим,
В маскировочном плаще,
Бил бы я джедаев кучей,
Изо всех своих мощей,
Изо всей ситхстинской злобы,
Пресекал бы жизни нить.
И в маршрутке мне никто бы
Не посмел бы нагрубить.

Но поскольку я обычный,
Человечный гражданин
То в маршрутке горемычно,
Я стою, как сукин сын,
Со слезами наблюдая,
Как без всякого стыда,
Бьются ситхи и джедаи
За сидячие места.

Круто! Здорово! Супер! На большом экране!
Хотя конечно фигня. И вообще после первого выхода "матрицы" ничего пока особенно не потрясало. Красиво, конечно, но и только.

Ну, просто я не поклонник "Звездных войн".

Уходил джедай на войну
Приобнял принцессу-жену
Ты моя жена у меня одна,
Ты дождись с войны межзвездной меня

Я своим дурацким мечом
Покажу врагам что почем
Ты руби мой меч головы им с плеч,
Чтоб республику от них уберечь

Не взошла чтоб смерти звезда
Так нас учит главный джедай
Йодо жил и жив, Йодо будет жить
С крокодилом Геной будет дружить

Сяду я в корабль вороной
Да пребудет сила со мной.
Сердце бьет в груди, клонов полк в пути,
Оби Ван идет впереди.

Наконец-то затеплился
Май без всяких дураков,
Вот теперь-то наедимся
На природе шашлыков.
В долгожданном теплом маe
Сердце птичкою поет:
Вот теперь-то наглотаем
Пива разного в живот.
И опять потянет в дали,
На простор родной страны.
Глянь вокруг какие крали,
И какие пацаны.
Да с таким-то контингентом,
Подобрав свои зады,
Вместе с нашим президентом,
Доберемся хоть куды,
Где текут молочно реки,
И кисельны берега,
И варяги ходят в греки,
Не в набеги на врага.
С кем-то драться? Нет, уж фиги,
Лучше, севши на траву,
Будем дружно жрать шашлЫки,
И прихлестывать пивУ.