5. А бомжи (или попрошайки, не знаю точно «кто»), обращаются на всех языках мира. Во всяком случае, в Вильнюсе фраза – «ду ю спик инглиш?», чаще всего означала, что сейчас у меня будут клянчить деньги. Хотя, может, это просто я такой везучий, что ко мне постоянно подходят за деньгами, сигаретами огоньком и т.д и т.п.

Одна попрошайка пытала меня минут десять откудова я такой есть, на английском, русском, литовском, немецком и еще каких-то языках, которые я даже по звучанию не смог определить (подозреваю, что это был еще неизвестный науке диалект арамейского). Потом она начала перечислять страны откудова я по ее мнению мог бы быть. На все ее поползновения, на ломанном эсперанте я твердо отвечал: не понимаю, что видимо, еще больше подстегивало ее. Подозреваю, что этой даме уже не нужны были деньги, это уже было дело принципа – угадать кто я такой.

Кончилось дело ничем: за нашей спиной вдруг грохнуло дружное трехголосье «Над полем танки грохотали». Дружно обнявшиеся ребята показались ей более симпатичными, чем какой-то тупой иностранец смутного происхождения, и попрошайка от меня отцепилась.

Попрошайке очень горько.
Гонят в шею отовсюду.
Я бы дал бы, да ведь только,
У меня одна валюта.
А валюту, уж простите,
Отдавать мне неохота.
Так что мимо проходите,
Попрошайки-полиглоты.