Из рецензии на книгу воспоминаний Э. Белютина. «Правда памяти: картины и люди. Из записных книжек художника (1937–2007)»:   

   «Элий Михайлович Белютин обывателю неведом. Специалисты знают его как основателя движения «Новая реальность». К реальности его упражнения отношение имели косвенное. Как любая абстракция, они отражали субъективное мировосприятие автора. В качестве иллюстрации проблем частного сознания «больного ребёнка» они имели право на существование, но считаться фактом культуры им было более чем оптимистично. Речь даже не о том, что культура конвенциональна (договориться можно обо всём), а о том, что её здание возводится коллективно. Потребителем даже более, чем созидателем.
    Обширные и подкреплённые множеством цитат зарубежных авторов записки Белютина пестрят уничижительными характеристиками в адрес таких мастеров, как художник Герасимов и скульптор Вучетич, и жалобами на «искусствоведов в штатском».
     Последнее отдаёт некоторым кокетством, а первое смешно. Обвинение Вучетича в бездарности напоминает брань ещё одного «героя культурного сопротивления» Эдисона Денисова, обращённую к Свиридову за то, что данный композитор писал мелодичную музыку.
     К людям же в «штатском» сам Белютин обращался не раз. Симбиоз между художниками и «кровавой гэбнёй» позволял мастерам кисти использовать «контору» в борьбе с идеологией. КГБ успешно играл на амбициях абстракционистов, не открывая, впрочем, им своих истинных целей.
    Белютину казалось, что, воюя с Сусловым, организовывая письма Хрущёву, он творит историю, тогда как она шла своим чередом. Била ботинком по трибуне ООН, испытывала термоядерные бомбы на Новой Земле.
     …Даже культура была больше по зубам «неграмотному мужику Никите» и «серому кардиналу Кремля» Суслову, чем «белютинцам». Не доверяя «частному», государственные люди точно следовали тончайшему эстету Оскару Уайльду, сказавшему, что не искусство следует за жизнью, а жизнь подражает искусству. Подражать же больному сознанию было работающей стране не с руки.
   Осмелюсь всё же утверждать: народу нужны мечтатели. Знали это и «члены политбюро», и «искусствоведы в штатском». Поэтому художники-перверты (по смягчённой терминологии Н.С. Хрущёва) в лагеря оформителями не отправлялись (заключённых власти боялись испортить?), даже жили вполне безбедно. Играя с властью, они добились мировой рыночной славы, оставаясь чужаками на родине.
     К чему привела их борьба, мы можем увидеть сейчас. Никого с пьедестала деятели арт-авангарда не свергли. Сами забыты. Им на смену пришли совсем уж посредственности, но такие же «дерзновенные» и раскупаемые на Западе.
     Подражать Кулику или «Синим Носам» по-прежнему здоровый человек не станет. Как никто массово не спешил вслед за Белютиным..»
     В. Антонов. Пленник лабиринта. Литературная Газета, №46 (6198), 12-18.11.2008, с. 11