Уважаемый Даниил Александрович! 

Я являюсь искренним и многолетним почитателем вашего творчества. Вы вызываете уважение не только как патриарх отечественной литературы, но и как фронтовик, защищавший независимость нашей страны в годы Великой Отечественной войны. Ваше слово по праву имеет огромный вес в любых дискуссиях по социально значимым вопросам. Именно это обстоятельство побудило меня написать данное письмо. Как исследователь, который пятнадцать лет занимается изучением советско-финских отношений 1930-1940-х годов, уверяю Вас, что Вы были введены в заблуждение относительно намерений главнокомандующего финской армией Карла Густава Маннергейма во время блокады Ленинграда. 

Цитирую Ваши слова:

"Я понимаю тех, кто выступает против мемориальной доски Маннергейма. Их упреки мне ясны. Войска Маннергейма составляли часть блокадного кольца. Но есть и другое очень важное обстоятельство, о котором многие забывают. Финны со своей стороны обстрел города не производили, и, несмотря на требование Гитлера, Маннергейм запретил обстреливать Ленинград из орудий", – пояснил свою позицию писатель.

Цитата 

Спешу заверить вас, что наука не располагает доказательствами такого утверждения. Московский исследователь Олег Киселев сделал подробный разбор того, чем располагала финская артиллерия в период блокады Ленинграда и подробно доказал, что в 1941-1944 годах полевая артиллерия финской армии не могла достать до Ленинграда. Такие же сведения можно почерпнуть в справочнике по финской артиллерии, опубликованном Артиллерийским музеем Финляндии (Tykistömuseon 78 tykkiä, Unto Partanen, ISBN 951-99934-4-4, 1988). Никто из отечественных или зарубежных ученых не оспаривает этот тезис. Единственное, о чем могут идти споры — так это о захваченных финнами советских железнодорожных транспортерах Т-I-180 и Т-III-12, которые, на первый взгляд, действительно перекрывали огнем весь город. 

Попробуем разобраться, чем занимались финские железнодорожники-артиллеристы в 1941-1944 годах, могли ли они достать до Ленинграда своим огнем, и слал ли им на огневые позиции финский маршал телеграммы с просьбами прекратить обстрел. 

305 мм железнодорожные транспортеры были захвачены финнами на Ханко после эвакуации советской военной базы. Перед эвакуацией советские орудия были выведены из строя. Вспоминает Самуил Владимирович Тиркельтауб, ветеран обороны Ханко:

…А с орудиями нашими - я знаю про мое орудие. Первое, что было сделано - слили с амортизаторов спирт. Спирт хоть и технический, но по тем временам... Дальше работать было уже некому фактически. Тем не менее, все системы наводки, все электрические схемы были разломаны. В ствол заложили два полузаряда - через дульную часть ввели, засыпали песком, разбежались и подорвали. В результате ствол был погнут и разорван. Правда, финны потом восстановили эти орудия. И потом нам после войны нам их вернули. Одно из них стоит в Музее на Варшавском вокзале, второе на Красной горке в сильно разоренном виде, а третье в Москве на Поклонной горе. Так что они не действуют, но как музейные экспонаты сохранились.

Цитата 
 

 

Фото 1. Захваченный транспортер 305 мм на огневой позиции в Тактёме, Ханко. Зима 1941-1942 годов. 
Источник: фотобанк Оборонительных сил Финляндии.

Финны два года восстанавливали эти гигантские орудия, и к октябрю 1942 года довели их до ума, сделав первые пробные выстрелы. Учебные стрельбы и выезды на гигантских транспортерах продолжались до сентября 1943 года. 
 

 

Фото 2. Пробный выстрел из отремонтированного транспортера 305 мм, 15 октября 1942 года, Ханко. 
Источник: фотобанк Оборонительных сил Финляндии.

Однако ни в одном финском документе нет указаний на то, что эти орудия были введены в строй и поступили на вооружение финской армии. Таким образом, можно утверждать, что 305 мм транспортеры всю войну провели на Ханко, а после перемирия 1944 года были возвращены советской стороне. 
 

 

Фото 3. Выезд на транспортере 305 мм, 18 февраля 1943 года, Ханко. 
Источник: фотобанк Оборонительных сил Финляндии.

В силу вышеизложенного, возможность обстрела Ленинграда трофейными железнодорожными орудиями калибра 305 мм отпадает. 

Два транспортера ТМ-1-180 финны захватили на Карельском перешейке в неповрежденном состоянии. Из двух транспортеров была сформирована 1-я железнодорожная батарея, которая начала свой журнал боевых действий уже 21 сентября 1941 года. Таким образом, документально подтверждается, что два транспортера 180 мм были приняты на вооружение финской армии уже осенью 1941 года и вышли на Приморскую железнодорожную ветку. Боевые позиции у батареи были в районе форта Ино, Сейвястё и в районе Анттонала (ныне – поселок Зеленая Роща). 

Согласно справочной информации, которую читатель без труда найдет в интернете, дальность стрельбы у этих орудий до 38 километров при угле возвышения ствола в 49 градусов. Рассмотрим журнал боевых действий 1-й железнодорожной батареи финской армии более пристально. 

В Национальном архиве Финляндии сохранились два журнала боевых действий батареи. Второй за 1944 год представляет собой копию первого, переписанную более разборчивым почерком. Первый, наиболее полный журнал можно посмотреть по ссылке:

Прежде всего, необходимо было освоить эти новые для финнов орудия. Боевая учеба шла неспешно и сводилась к постоянной смене огневых позиций, переводу орудия из походного в боевое положение и обратно в походное. Много времени занимала чистка стволов орудия. Техника была для финнов новой, и освоение ее шло медленно. Перевод орудия из одного положения в другое занимал от 30 до 40 минут. Это хорошо прослеживается в журнале боевых действий. Позиции для стрельбы тоже нуждались в оборудовании. Необходимо было привести в порядок и механизм заряжания, что было сделано к 8 октября.

Уже к 22 октября 1941 года батарея была в боевой готовности. 

25 ноября на батарее сыграли боевую тревогу:

На юге два транспорта с направлением движения на восток. Приказ: береговая батарея Пуумала открывает огонь, если ответит Красная Горка, то 1-я железнодорожная батарея открывает огонь. Огня не последовало.

Первый раз батарея открыла огонь одним орудием 30 ноября 1941 года, символично отметив вторую годовщину начала советско-финской войны:

08.45. Боевая тревога. Транспорт и небольшой буксир, пеленг 2270, дистанция около 26 километров. Ледокол Ермак и один эсминец в направлении Кронштадта. 

13.35. Начали измерение дистанции до Ермака. 

13.59. Первый выстрел пеленг 2260, дальность 26300. 

14.22. Последний выстрел. Опоры не держались на земле, начали отскакивать уже после третьего выстрела, и по этой причине стрельбу пришлось прервать после 13 выстрела. 

5 декабря. 

08.15. Боевая тревога. Показался ледокол Ермак и большой конвой. 

09.33. Первый выстрел. Сделано девять выстрелов, после чего цель исчезла в пурге. 

09.36. Последний выстрел. 

09.48-09.50. Выпустили четыре снаряда по Красной Горке, которая ответила огнем и выпустила пять снарядов. Самый близкий разрыв в 250 метрах от нас. 

28 декабря 1941 года. 

12.30 приказ на огневой налет на форт Риф. 

12.45. Первый выстрел. 

13.30. Последний выстрел (8 снарядов)

После этого в деятельности батареи наступает затишье. Зима прошла в ремонтах, учебе и прочих заботах. Орудия отказывались работать в сильные морозы. 
 

 

Фото 4. Транспортер 180 мм на огневой позиции. 25 апреля 1942 года. 
Источник: фотобанк Оборонительных сил Финляндии.

Только ранним утром 1 мая 1942 года командующий артиллерией Армии Перешейка после бурных ночных возлияний приказывает открыть огонь по Кронштадту.

1 мая 1942 года 

05.50 Получен приказ командующего артиллерией Группы перешейка – подготовиться к стрельбе, 30 осколочных снарядов по форту Риф. 

07.15. Первый выстрел. 
Всего выпущено 27 осколочных снарядов, из них 23 по району фортов, 6 прямых попаданий в батареи. 2 первых снаряда – с замедлителем, 6 последних – на удар. Транспортер №86 выпустил 8 снарядов, транспортер №102 – 19 снарядов. 

08.17 – последний выстрел.

 

Фото 5. Личный состав 1-й железнодорожной батареи собран на празднование 75-летия Маннергейма. 4 июня 1942 года. 
Источник: фотобанк Оборонительных сил Финляндии.

15 июня 1942 года на батарею прибыл генерал Вальден, который приказал открыть огонь по советским тральщикам и морским охотникам в Финском заливе. Батарея выпустила 8 осколочных снарядов на двойном заряде. При заряжании очередного снаряда в транспортер №102 из-за технической неисправности загорелся пороховой заряд, три артиллериста получили легкие ожоги. По приказу Вальдена снаряд оставили в стволе. Выстрелили его только на следующий день. 
 

 

Фото 6. Транспортер ведет огонь по советским кораблям в Финском заливе с огневой позиции в районе форта Ино (также называется Тайккина). 
На переднем плане – вагон с боеприпасами. 15 июня 1942 года. 
Источник: фотобанк Оборонительных сил Финляндии.

 

 

Фото 7. Транспортер ведет огонь по советским кораблям в Финском заливе. 15 июня 1942 года. 
Источник: фотобанк Оборонительных сил Финляндии.

После этого батарея занималась постоянной сменой позиций, боевой учебой, и лишь изредка обстреливала советские корабли в заливе. Дистанция ведения огня, как правило, составляла 26…27 километров. 1942 и 1943 годы прошли в рутинной смене позиций, редких стрельбах, боевой учебе. Случались аварии, несчастные случаи и поломки. Возможно, что именно из-за столкновения дрезины с вагоном зенитчиков был отменен налет на Дом Красной Армии в Кронштадте 30 апреля 1944 года:

11.55. Через штаб полка прибыл приказ IV Армейского корпуса: Сегодня во второй половине дня к 18.00 – 19.00 переместить два орудия на огневую позицию в Тайккина. С собой взять список целей, переданный корпусом. Подготовить стрельбу 25-30 полубронебойными снарядами, цель – Дом Красной Армии в Кронштадте. Начало обстрела назначает корпус. 
… 

12.45. Командир батареи отдает приказ: «Батарея готовится к бою с огневой позиции у Ино, боевая задача – обстрел Дома Красной Армии в Кронштадте, а также быть готовой к возможному бою против батарей противника, если они откроют огонь: Рифф, Александр Шанц, Красноармейский, железнодорожные батареи Кронштадта – с огневой позиции у Ино; против Красной Горки и Серой Лошади – с огневой позиции у Анттонала. 

20.30: Авария в Тайккина: лейтенант Берг на дрезине на полной скорости врезался в вагон зенитчиков, лейтенант Берг получил серьезные травмы, младший сержант Ялмен и артиллерист Арминен получили легкие травмы. Корпус дрезины полностью разбит, мотор поврежден незначительно.

 

Фото 8. Страница из журнала боевых действий 1-й железнодорожной батареи, где зафиксирован приказ батарее быть готовой к открытию огня по Дому Красной Армии (очевидно, Дому офицеров – прим. автора) в Кронштадте.

Только 9 июня 1944 года в журнале боевых действий появляется интересующая нас запись:

9 июня 1944 года 

19.30. Заместитель командира полка сообщил, что батарея должна готовиться к возможной противобатарейной борьбе против целей на острове Котлин. Так как дистанция стрельбы из Анттонала оказалась слишком большой, он приказал переместить два орудия на огневую позицию у Ино.

Это доказывает, что 1-я железнодорожная батарея вела эффективный огонь МАКСИМУМ на 26-28 километров. Если предположить, что финны подвезли бы одно орудие в Куоккалу (Репино) и произвести выстрел по Ленинграду, то при стрельбе на 28 километров из Куоккалы финны могли достать только до парка 300-летия Санкт-Петербурга и аквапарка «Питерлэнд». Они тогда отсутствовали как класс. Равно как и Приморский район города Ленинграда – Санкт-Петербурга. При стрельбе на максимальную дальность 37 километров они могли бы накрыть только Петроградскую сторону. 

Если же предположить, что 1-я железнодорожная батарея решила совершить красивое самоубийство и приехала на передовую в Белоостров, то ситуация меняется. Предположим даже, что все полотно выдерживало вес установки в 150 тонн (11 июня 1944 года из-за разрушения железнодорожного полотна финны чуть не потеряли одно орудие – с рельс сошел транспортер №2). 

Железнодорожный мост через реку Сестра был подорван советскими частями при отступлении в сентябре 1941 года и финнами не восстанавливался. Таким образом, самая близкая к Ленинграду точка, откуда финны могли бы произвести выстрел – севернее моста через Сестру в Белоострове. 

Если бы они действительно это сделали: приехали к мосту, встали на необорудованную огневую позицию на глазах у советских бойцов на передовой, поставили бы рядом вагон с боеприпасами и вагон с зенитными автоматами, успели бы за 30 минут перевести орудие в боевое положение и сделать хоть один выстрел по Ленинграду, то можно сказать следующее: 
 

1. При дальности стрельбы в 26-28 километров они могли бы накрыть Петроградскую сторону, северную часть Васильевского острова и, возможно, дотянулись бы до Петропавловской крепости. При максимальной дальности стрельбы они действительно перекрыли бы почти весь город, доставая до Дома Советов на Московском проспекте. 
    
2. Из Белоострова они бы больше никуда не уехали. При расположении огневой позиции столь близко к передовой они попадали под огневое воздействие не только фортов Кронштадтской Крепости, но и полевой артиллерии 23-й Армии, оборонявшей Карельский перешеек. Использовать дорогостоящие, штучные орудия таким образом – безумие со всех точек зрения.

В связи со всем вышеизложенным можно утверждать, что финская артиллерия в период с 1941 по 1944 год фактически не имела возможностей обстреливать Ленинград. Даже если мы возьмем в расчет трофейные 180 мм железнодорожные транспортеры, которые действовали на железной дороге Терийоки (Зеленогорск) – Койвисто (Приморск). 

Также отметим, что до Кронштадта (ныне – части Санкт-Петербурга) финские артиллеристы доставали и абсолютно не стеснялись его обстреливать. То, что 30 апреля 1944 года финны не открыли огонь по центру Кронштадта – только счастливое для жителей города и несчастливое для финнов стечение обстоятельств. В связи с вышесказанным совершенно невозможно объяснять отсутствие обстрелов Ленинграда с финской стороны доброй волей Карла Густава Маннергейма. Точно также историки не знают документов, в которых обстрелов Ленинграда с севера у Маннергейма требовал бы Гитлер. Не удалось обнаружить источников о том, что нацистское командование требовало у финнов разместить на Карельском перешейке немецкие орудия и обстреливать Ленинград. 

Прошу Вас, уважаемый Даниил Александрович, рассмотреть все данные, приведенные в моем письме, документы и фотодокументы, которые я прилагаю к нему. На мой взгляд, они доказывают, что вас ввел в заблуждение недобросовестный источник. 

С уважением, 
Баир Иринчеев 
Директор Военно-исторического центра Карельского перешейка, историк, писатель.

http://goblin-oper.livejournal.com/1865175.html