Н-да, и вот эльфы давным-давно сложили про все про это одну такую песню.

Пели ее всюду по берегам Великой Реки.

Эльфийская это песня: мы бы не так пели, наша была бы очень длинная, чересчур даже длинная, пожалуй.

Но эту-то, эльфийскую, мы все помним наизусть.

По-вашему вот она как будет:
ОНТ.

Березы оделись прозрачной листвой и вешним соком полны, Резвится и блещет лесной поток, прыгая с крутизны, Шагается вольно, ветер свеж, рокочет эхо в горах - Скорей, скорей возвращайся ко мне, в веселый весенний край!

ОНТИЦА.

Весна залила поля и луга, расплеснулась зеленой волной, В цвету, как в снегу, блистают сады серебряной белизной, Брызжет солнце, и плещут дожди, чтоб жажду земли утолить.

Зачем же я возвращусь к тебе из своих цветущих долин?

Простерся и млеет летний покой, золотистый, знойный, дневной, Под лиственным кровом лесные сны бредут чудной чередой, В прохладных чертогах зеленая тишь, и западный веет ветер - Приди же ко мне!

ОНТ.

Возвратись ко мне!

Здесь лучше всего на свете!

Вызревают в летнем тепле плоды, и ягоды все смуглей, Золотые снопы и жемчуг зерна вот-вот повезут с полей, Наливаются яблоки, соты в меду, и пусть веет западный ветер - Я к тебе не вернусь ни за что: у меня лучше всего на свете!

Но грянет сумрачная зима, и мертвенной станет тень, В древесном треске беззвездная ночь поглотит бессолнечный день, Ветер с востока все омертвит, обрушится черный дождь, И сам я тогда разыщу тебя, если ты сама не придешь!

Небывалой зимой обомрут поля, кладбищами лягут сады, Заглохнут песни, и смех отзвучит, и сгинут наши труды.

Тогда былое явится вновь, и мы друг друга найдем И вместе пойдем в подзакатный край под черным, злобным дождем!

ОБА.

Мы вместе пойдем заповедным путем за дальние рубежи, И нам откроется новый край, и снова заблещет жизнь.

Древень допел и примолк.

- Да, вот такая песня, - сказал он погодя. - Эльфийская, это само собой: траля-ля-ля, словцо за словцом, раз-два, и дело с концом. Однако же неплохо сочинили, ничего не скажешь. Только онтов малость обидели: очень уж коротко они говорят. Н-да, ну ладно, я, пожалуй, постою да посплю. А вы где встанете спать?

- Мы обычно спать не встаем, а ложимся, - сказал Мерри.

- Мы бы, если можно, прямо здесь, на ложе, и поспали бы.

- Как то есть ложитесь спать? - удивился Древень. - Ах, ну да, конечно! Гм, кгм, спутался я: пришли мне на память древние времена, и показалось, будто я говорю с онтятами, вот ведь как, ишь ты! Что ж, тогда ложитесь и спите. А я постою под ручеечком. Покойной ночи!

Хоббиты пристроились на постели, с головой зарывшись в душистое сено, свежее, мягкое, теплое.

Мало-помалу угасли светильники и померкли разноцветные деревья, но все равно было видно, как Древень неподвижно стоит под аркой, закинув руки за голову.