Края опасные: кругом разбойники да мятежники.

- Ага, вместе нам надо, - прорычал Углук. - С вами, падалью, вместе только в одну могилу. Как с гор спустились, так обделались. Где бы вы были, не будь нас! Мы - бойцы, мы - Урукхай! Мы убили большого воина. Мы взяли в плен эту мелюзгу. Мы - слуги Сарумана Мудрого, Властителя Белой Длани, подающей нам вкусную человечину. Мы - посланцы Изенгарда, вы шли за нами сюда и за нами пойдете отсюда, нашим путем. Я - Углук, слышали? Я свое слово сказал.

- Многовато наговорил ты, Углук.

- В жутком голосе послышалась издевка.

- Ох, как бы в Лугбурзе совсем не решили, что умной башке Углука не место на его плечах. А заодно и спросят: откуда ж такое завелось? Уж не от Сарумана ли? А Саруман-то кто такой, с чего это он свои поганые знаки рисует? Властитель Белой Длани, ишь ты! Спросят они у меня, у своего верного посланца Грышнака, а Грышнак им скажет: Саруман - паскудный глупец, а то и предатель. Но Всевидящее Око следит за ним и уж как-нибудь его устережет.

- "Падаль" он говорит?

Про кого - про нас?

Слыхали, ребята, они человечину жрут; да не нас ли они едят, не нашу ли мертвечину?

Орки загалдели, залязгали обнаженные мечи.

Пин осторожно крутнулся в путах: не будет ли чего видно.

Охранники оставили хоббитов и подались поближе к заварушке.

В сумеречном полусвете маячила огромная черная фигура - должно быть, Углук, - а перед ним стоял Грышнак, приземистый и кривоногий, но неимоверно широкоплечий, и руки его свисали чуть не до земли.

Их обступили гоблины помельче.

"Не иначе как северяне", - подумал Пин.

Они выставили мечи и кинжалы, но нападать на Углука не решались.

А тот гаркнул, и, откуда ни возьмись, набежало десятка полтора орков его породы.

Внезапно Углук прыгнул вперед и короткими взмахами меча снес головы паре недовольных.

Грышнак шарахнулся в темноту.

Прочие попятились, один споткнулся о Мерри и с проклятием растянулся плашмя.

Зато спас свою жизнь: через него перепрыгнули меченосцы Углука, рассеивая и рубя противников.

Охранника с желтыми клыками распластали чуть не надвое, и труп его с зубчатым ножом в руке рухнул на Пина.

- Оружие отставить! - рявкнул Углук. - Хватит с них! Бежим на запад, вниз проходом и прямиком к холмам, дальше по берегу до самого леса. Бежать будем днем и ночью, понятно?

"Давай-давай, - подумал Пин, - пока ты, гнусное рыло, будешь их собирать да строить, мы тут авось кое-что свое провернем".

И было что провертывать.

Острие черного ножа полоснуло его по плечу, скользнуло к руке.

Ладонь была вся в крови, но холодное касание стали бодрило и обнадеживало.