Ибо они вселяют надежду: а вдруг и правда Государь воротится в Гондор?

До тебя не дошли диковинные слухи?

- Мало ли чего говорят, а кричат еще больше, мне слушать недосуг, - сказала она. - Лишь бы эти разбойники до нас не добрались, не потревожили раненых!

И Гэндальф поспешно ушел, а закат догорал, и угасали огненные груды на равнине, и спускались пепельно-серые сумерки.

Солнце заходило, и у городских ворот съехались Арагорн, Эомер и Имраиль; с ними были воеводы и витязи.

И Арагорн сказал: - Смотрите, какой огненный закат!

Это знамение великих перемен: прежнее становится прошлым.

Однако же этим городом и подвластным ему краем многие сотни лет правили наместники, и не след мне въезжать в Минас-Тирит самозванцем, побуждая к розни и кривотолкам.

Нет, не войду я в свой город и не объявлюсь, доколе идет война с Мордором, исход которой неведом.

Шатры мои поставят близ ворот, и здесь я буду дожидаться приглашения Градоправителя.

Но Эомер возразил: - Ты же поднял знамя великих князей, ты явился в венце Элендила!

И теперь хочешь посеять сомнения?

- Нет, - сказал Арагорн. - Просто мое время еще ни приспело, я не хочу раздоров перед лицом Врага.

И тогда сказал князь Имраиль: - Мудро ты рассудил, Государь, говорю тебе как родич Денэтора.

Он старец гордый и своевольный, и темны его думы с тех пор, как погиб его сын.

Однако негоже тебе и оставаться нищим у дверей.

- Почему же нищим? - сказал Арагорн. - Пока что я - северный Следопыт, а мы не привыкли ночевать в каменных домах.

И он велел свернуть знамя и снял алмазный венец, отдав его на хранение сыновьям Элронда.

Вдвоем поехали в город Имраиль с Эомером, и шумная толпа провожала их по улицам до ворот цитадели.

Они вошли в тронный чертог Белой Башни, ожидая увидеть наместника.

Но кресло его было пусто, а у ступеней трона под балдахином покоился Теоден, конунг ристанийский; двенадцать светильников горели вокруг и стояли двенадцать витязей, ристанийских и гондорских.

- И однако несбыточны людские мечтанья, - заметил гном.

- На это эльфы ответа не знают, - сказал Леголас.

Посланец князя отвел их в Палаты Врачеванья; они нашли своих друзей в саду, и отрадна была их встреча.

Они гуляли и беседовали, наслаждаюсь недолгим отдыхом и ясным покоем ветреного утра.

Когда Мерри притомился, они устроились на стене, к которой примыкала больничная роща.