- Ну что ж, вот мы и расстаемся, Фродо, сын Дрого.

Тебе ни к чему слова утешенья, и едва ли суждено нам с тобой свидеться на земле.

Будь благословен - и ты, и весь твой народ.

Немного отдохни, пока вам соберут в дорогу припасов.

Охотно послушал бы я, как этот ползучий Смеагорл завладел тем залогом, о котором шла речь, и как он утратил его, но сейчас тебе не до рассказов.

А если ты все же вернешься к живым из смертного мрака, то мы сядем с тобою на солнце у белой стены, будем с улыбкой повествовать о минувших невзгодах - тогда расскажешь и об этом.

Но до той несбыточной поры или до иных, нездешних времен, незримых даже в глубине всевидящих Камней Нуменора, - прощай!

Он встал, низко поклонился Фродо и, отдернув занавесь, вышел в пещеру.

Глава VII.

К РАЗВИЛКУ ДОРОГ




Фродо и Сэм вернулись на свои постели и долеживали молча, а люди кругом вставали и возвращались к дневным заботам.

Вскоре им принесли умыться, потом проводили к столику, накрытому на троих, где уже сидел Фарамир.

Он целые сутки не спал, даже не прилег отдохнуть после битвы, но словно бы и не утомился.

Позавтракали и сразу поднялись из-за стола.

- Голодать в пути не след, - сказал Фарамир, - а припас ваш скудный, и я велел уложить вам в котомки понемногу дорожной снеди. Водой Итилия богата, только не пейте из рек и ручьев, протекающих через Имлад-Моргул, Неживую Логовину. И вот еще что. Мои разведчики и дозорные все возвратились, даже те, кто ходил к Мораннону. И все доносят, что край пуст - никого на дорогах, нигде ни звука: ни шума шагов, ни пения рога, ни звона тетивы. Черная, страна, да не будет она названа, замерла. Понятно, что это предвещает: вот-вот грянет великая буря. Поторопитесь! Если вы готовы, пойдемте, скоро уж солнце выглянет из-за вечной тени Изгарных гор.

Хоббитам принесли потяжелевшие котомки и два крепких посоха - полированных, с железным наконечником и резной рукоятью с продернутой ременной косицей.

- Мне нечем одарить вас на прощанье, - сказал Фарамир, - возьмите хоть посохи. Пригодятся и на бездорожье, и в горах: с такими ходят горцы Эред-Нимрайса, а эти обрезаны вам по росту и заново подбиты. Они из добротной древесины лебетрона, излюбленной гондорскими столярами, и есть поверье, будто волшебное это дерево помогает найти, что ищешь, и благополучно вернуться. Да сохранит волшебство свою светлую силу в сумраке зла!

Хоббиты низко поклонились.

Приготовились к отходу.

- О радушный хозяин, - сказал Фродо, - мне предрекал полуэльф Элронд, что на пути мы встретим нежданных и негаданных помощников. Но поистине я не ждал и не чаял встретить такое радушие; оно несказанно утешило меня в моей скорби.

В каком-то закоулке отыскали и привели Горлума, и он был не такой разнесчастный, как давеча, только жался к Фродо и избегал взгляда Фарамира.

Когда подошли к Горлуму с повязкой, он завизжал, увернулся и схватился за Фродо, а тот сказал: - Завяжите глаза всем троим, мне первому; может, он тогда поймет, что его не хотят обидеть.

- Вашему проводнику мы завяжем глаза, - сказал Фарамир, - но ты и слуга твой Сэммиум свободны от этой повинности.

Так и сделали.

Из пещеры Хеннет-Аннуна провели их переходами и лестницами, и в лицо им пахнул свежий, душистый утренний воздух.

Еще немного прошли вслепую, спустились под гору, и голос Фарамира приказал снять повязки.

Над их головой покачивались ветви, перешептывалась листва; гул водопадов смолк, они остались за длинным южным склоном холма, отделившим их от реки.