В Росатоме состоялось заседание Научно-технического совета №5 "Человек и экология при использовании атомной энергии" по вопросу, казалось бы, лишь косвенно касающемуся заявленной тематики НТС. Речь шла о проблемах, связанных с радиационным и ядерным терроризмом. Но материалы, подготовленные к заседанию выступавшими учеными и специалистами, показали важность и актуальность обмена квалифицированными мнениями по поднятым вопросам.

     Совсем не случайно председатель Совета, академик РАМН Л.А. Ильин во вступительной части заметил, что по вопросам радиационного терроризма есть масса публикаций в СМИ, есть масса профилактических и исследовательских программ разных инстанций и организаций по этому вопросу, но вопрос о координации всех разрозненных действий и планов остается открытым. Именно поэтому в первую очередь надо разобраться в научной стороне вопроса, для чего в заседании приняли участие представители более двадцати организаций и предприятий, в том числе ГУП "ГНЦ - Института биофизики", МИФИ, ФГУП "Научно-инженерный центр "СНИИП", Института проблем безопасного развития атомной энергетики РАН, и ряда других .

      С докладом выступил первый заместитель директора ИБРАЭ РАН профессор Р.В. Арутюнян. В этом академическом институте, созданном вскоре после аварии 1986 года на ЧАЭС, системно изучают разнообразные научные аспекты, связанные с реальными радиационными угрозами для человека и общества. Содержательный доклад, подготовленный группой авторов ИБРАЭ к данному заседанию, назывался «Научно-технические аспекты минимизации возможных последствий применения радиоактивных источников в террористических целях», но ограниченные возможности газетной публикации позволяют остановиться лишь на некоторых узловых моментах.

      Докладчик отметил, что на фоне усиления террористической активности во многих регионах мира, и особенно после таких крупных террористических актов, как осуществленные 11 сентября 2001 г. в США и 11 марта 2004 г. в Испании, наблюдается повышенное внимание всех государств к проблемам терроризма вообще, и к проблемам ядерного и радиационного терроризма - в частности. В этом втором случае широко используется понятие «грязных бомб», под которыми понимаются чаще всего низко-технологические комбинированные устройства с использованием взрывчатых и радиоактивных веществ. И хотя до настоящего времени ни одного достоверного факта применения таких устройств нигде в мире не зафиксировано, специалисты активно продолжают совершенствовать системы защиты ядерно- и радиационно-опасных объектов от террористических угроз. Россия не осталась в стороне – на всех предприятиях атомной отрасли для повышения надежности противодиверсионной и антитеррористической защиты прорабатываются возможные варианты и сценарии проникновения террористов, принимаются меры по усилению охраны и физической защиты. Активно и всесторонне прорабатываются также медико-гигиенические аспекты мероприятий по устранению последствий возможных терактов.

      С учетом этой работы и на общем фоне действительно происходящих терактов (например, в 2004 году - в московском метро, на самолетах, в Беслане) угроза радиационного терроризма выглядит, на первый взгляд, не так актуально и ощутимо в восприятии общества и государственных структур. Однако из-за широкой распространенности источников ионизирующего излучения (ИИИ) в разных сферах народного хозяйства (промышленность, сельское хозяйство, медицина) и несовершенства системы учета, лицензирования, регулирования, контроля невозможно пресечь все пути незаконного перемещения ИИИ, особенно в неатомной индустрии. К тому же надо учесть, что определенный порядок, существовавший в этой сфере в СССР, с возникновением СНГ существенно нарушен, для ряда потенциально опасных производств и участков произошли переквалификация на иные виды продукции, изменение форм собственности и т.д. Вот, к примеру, совсем «свежее» (январь 2005 г.) сообщение о том, что в крымском селе Ишунь в жилом доме правоохранительными органами Украины было обнаружено и изъято шесть (!) контейнеров с опасным радиоактивным изотопом цезием. Всех жильцов села пришлось временно эвакуировать, так как местный радиационный фон превысил норму в 380 раз.

      В свете очевидных угроз проблемы радиационного терроризма и меры по противодействию ему все более активно обсуждаются на государственном уровне и в регионах органами, ответственными за организацию защиты населения в случае возникновения чрезвычайных ситуаций. Однако при этом зачастую не учитывается, что последствия осуществления акта радиационного терроризма сводятся не только к радиационному воздействию на человека и объекты природной среды. Масштаб последствий во многом зависит от того, как общество воспримет эту опасность. И дело не только в конкретном чрезвычайном происшествии с его конкретными последствиями, распространяющимися на вполне определенную территорию. Чернобыльская ситуация показала, что ухудшению социально-психологической обстановки происходит не только в подвергшихся значимому радиоактивному загрязнению районах, но и на других территориях, где зарегистрированы лишь незначительные изменения в радиационной обстановке без негативных последствий для здоровья человека и объектов природной среды. Произошло не имеющее рациональной, научной основы, но весьма устойчивое усиление негативного отношения общества к радиации, и, как следствие, к атомной энергетике. Это серьезно затормозило её развитие в России, фактически застопорив на протяжении 90-х годов.

      Практика такова, что масштаб общественной реакции на возможный теракт во многом зависит от психологической реакции людей, а эта реакция, в свою очередь, зависит от информационного освещения событий. Очевидно, что при угрозе радиационного теракта СМИ имеют огромный потенциал для дестабилизации обстановки в обществе. В этом смысле «грязная» бомба может оказаться своеобразным детонатором для взрыва «информационной бомбы», негативные последствия которой могут оказаться гораздо более масштабными. В то же время те же СМИ могли бы оказать неоценимую помощь в минимизации последствий теракта, если возобладает социально-ответственный подход к освещению событий. Такие тенденции наблюдаются, к примеру, в США, во Франции.

     К сожалению, в России возобладавший после Чернобыля безоглядный популизм стал причиной того, что законодательно были закреплены неоправданно жесткие санитарные нормы, каковые соблюдать не смогли бы даже более развитые страны. Использование подобных радиационных критериев приводит к тому, что даже небольшое превышение над нормативами, вполне безвредное для здоровья и приемлемое для жителей большинства стран Запада, становится источником неоправданно серьезного беспокойства российской общественности. Вызывает вопросы тот факт, что учебники по такой дисциплине, как экология, даже в ВУЗовских программах если и говорят об атомной энергетике, то только с точки зрения возможной радиационной опасности. Между тем возникает тенденция к тому, чтобы вслед за некоторыми (не всеми) европейскими странами встать на путь дальнейшего ужесточения нормативов по допустимым уровням. Такие инициативы ничего не добавляют к проблемам радиационной безопасности, радиационного терроризма, но могут оказаться губительными для развития энергетики страны, причем не только атомной.

      В соответствии с повесткой дня НТС доклад Р.В.Арутюняна был дополнен рядом сообщений, высветивших отдельные стороны обсуждаемой проблемы.

      М.П. Гринев (ГНЦ-ИБФ) остановился на медико-гигиенических аспектах преодоления последствий возможных радиационных терактов, деятельности служб и организаций, вовлеченных в разработку и осуществление медико-санитарных мероприятий по защите персонала и населения при ликвидации последствий радиационных аварий и возможных терактов.

      Б.В. Поленов (НИЦ СНИИП) сделал хорошо иллюстрированное сообщение об аппаратуре и технических средствах борьбы с радиационным терроризмом. Такая борьба, естественно, особенно важна на стадии выявления и обнаружения потенциальных угроз применения источников ионизирующих излучений против людей и чувствительных объектов (предприятий водоснабжения, питания и т.п.).

      Л.Ф. Беловодский (РФЯЦ – ВНИИЭФ) информировал членов НТС о разработке концептуальных положений по классификации проявлений ядерного терроризма и социально-экономических обстоятельств, ему способствующих (бесхозные источники излучений, воровство и т.п.).

      Обобщая все прозвучавшие сообщения, члены НТС пришли к мнению, что реализация работ по всем направлениям предотвращения ядерного терроризма и устранения его возможных последствий должна иметь статус Государственной Программы. Лишь выведение разрозненных мероприятий на единый федеральный уровень позволит многократно снизить вероятность радиационных террористических актов и минимизировать их прямые и косвенные последствия. Для активизации работы в этом направлении целесообразно создание Рабочей группы из представителей задействованных научных и научно-технических организаций и предприятий Росатома (и других ведомств), которая приступила бы к планомерной координации работ по уже имеющимся федеральным программам по противодействию угрозам радиационного терроризма.

      Эта работа, как никакая другая, не терпит верхоглядства и дилетантизма, потому что на кону – жизни многих людей, мирных граждан, безопасность страны. В этом смысле Росатом безусловно может внести значимый вклад в решение задач противодействия угрозам радиационного терроризма.

Опубликовано автором: газета "Атом-пресса" №5, 2005 г.