Мало кто знает, что во время русско-японской войны 1905 года на Сахалине действовали партизанские отряды. И хотя их роль и успехи были не столь значительными, как предполагалось, но без рассказа о них история русского партизанского движения будет не полной.

КОНЦУ XIX века внимание ведущих мировых держав обратилось на Дальний Восток, прежде всего на Корею и Маньчжурию. Когда в 1894 году Япония разгромила китайскую армию и флот, а затем потребовала передачи ей Ляодунского полуострова, ей воспротивились Россия, Франция и Германия. Чтобы упрочить свое положение в этом регионе, в 1896 году Россия заключила с Китаем оборонительный союз, который предоставил ей право на строительство Китайско-Восточной железной дороги. Еще через два года царское правительство смогло арендовать Квантунский полуостров сроком на двадцать пять лет и постаралось превратить Порт-Артур в основную русскую морскую базу на Дальнем Востоке. В то же время Англия смогла захватить порт Вэйхайвэй, а Франция получила крупную концессию в Южном Китае. Короче говоря, к началу века Китай был фактически поделен мировыми лидерами на сферы влияния.
К 1903 году основные военные приготовления были закончены, и Япония перешла к открытым провокациям. Приграничные русские территории были буквально наводнены шпионами, и неудивительно, что японское командование было хорошо осведомлено о состоянии русской армии и флота и о положении в крепостях. В целом Россия не была подготовлена к войне: все необходимое для дальневосточной армии перевозилось через всю страну, за тысячи километров, так как на Дальнем Востоке не было никаких промышленных предприятий. Маньчжурская магистраль Сибирской железной дороги еще не была закончена, и ее пропускная способность была очень небольшой. Порт-Артур с суши был укреплен довольно плохо, Тихоокеанская эскадра недостаточно укомплектована, а армия и флот вообще не были подготовлены к активным военным действиям.
Малочисленные и слабо вооруженные русские войска, находившиеся на Сахалине, не могли оказать серьезного сопротивления японским частям. Поэтому закономерно, что в умах местных военных чиновников возникла мысль о развертывании партизанской борьбы при появлении превосходящих сил противника.

САХАЛИН давно привлекал к себе внимание Японии, так что неудивительно, что вскоре после начала боевых действий японское командование постаралось принять меры для взятия под свой контроль этого района.
Генерал Ляпунов, военный губернатор Сахалина, в самом начале войны разработал план обороны Южного Сахалина, где партизанским способам ведения борьбы отводилось основное место. В своем плане Ляпунов исходил из того, что длительная оборона острова невозможна, что означает необходимость отступить под напором превосходящих сил противника и организованно переходить к партизанским действиям. Нужно отметить, что природные условия Сахалина и в самом деле благоприятствовали ведению партизанской войны: здесь преобладала сильнопересеченная местность, а также имелись многочисленные леса и горы. План предусматривал не просто создание войсковых партизанских отрядов, но и развертывание массового – насколько позволяла эта малонаселенная местность – партизанского движения.
На Сахалине к началу войны было чуть больше тридцати тысяч жителей, преимущественно ссыльнопоселенцев. Первоначально по плану Ляпунова было сформировано пять отрядов.
Отряд полковника Арцишевского (в составе 415 человек при восьми орудиях и трех пулеметах) должен был действовать в окрестностях поселка Корсаковский. Отряду штабс-капитана Грото-Слепиковского (190 человек и один пулемет) назначен был район от села Чеписаны до озера Тунайчи; отряду капитана Полуботко (160 человек) – окрестности села Севастьяновка, отряду штабс-капитана Даирского – район села Петропавловское, а отряду капитана Быкова – район Найбучи.
Всем партизанским отрядам были точно указаны районы действий, для них в тайге были заранее заложены склады с продуктами и боеприпасами – это говорит о вполне серьезном подходе к подготовке партизанской войны. В то же время, как показали дальнейшие события, ни тщательно разработанный план, ни серьезная материальная подготовка базирования не смогли превратить действия отдельных войсковых отрядов в массовое партизанское движение.
23 июня 1905 года японская эскадра в составе пятидесяти трех судов направилась к мысу Анила. Известие об этом было немедленно послано во все армейские партизанские отряды. 7 июля в 9 часов утра началась высадка японского десанта на восточном берегу залива Анива между селами Мерея и Савина Падь.
Около трех часов дня возле мыса Эндума показался японский отряд миноносцев из четырех единиц. Береговая батарея лейтенанта Максимова вступила с ними в бой, в ответ японцы беглым огнем сумели зажечь несколько зданий в Корсаковском. Через пятнадцать минут появился еще один отряд миноносцев из семи кораблей, который вступил в перестрелку с русской береговой батареей. Командир батареи Максимов приказал сосредоточить огонь на одном миноносце, в результате чего тот был вынужден уйти в море. В конце концов все японские корабли отошли в море, но обстрел берега продолжили. В результате этой артиллерийской дуэли орудия батареи были серьезно повреждены, поэтому лейтенант Максимов, выполняя приказ Арцишевского, сжег погреба со снарядами, взорвал орудия и двинулся к русским позициям в районе Соловьевки, сжигая по пути все плавсредства. Вскоре туда же отошел и весь партизанский отряд, оставив возле поселка Корсаковский небольшой конный отряд Беккаревича для наблюдения за японцами.
Рано утром 25 июня эти конные разведчики сообщили, что поселок заняли японцы, а уже к половине восьмого утра два вражеских контрминоносца вошли в бухту Лососей и стали обстреливать позиции возле Соловьевки с фланга и с тыла. Это заставило отряд Арцишевского оставить свои позиции и отойти к Хомутовке.
Арцишевский опасался окружения, поэтому продолжал отступать к селу Дальнее, в глубь острова, приказав кавалеристам Беккаревича вернуться в поселок Корсаковский и напасть на японцев. Беккаревич выяснил, что два вражеских полка вышли из Корсаковского и двинулись в северном направлении. Примерно в то же время японцы прислали письмо с предложением сдаться, но ответа от Арцишевского не получили.

К 11 июля отряд занял позицию у села Дальнее и попытался оказать противнику сопротивление, но японцы обошли его с флангов, и, чтобы избежать окружения, Арцишевский отступил к реке Муравченка. Все тяжелое оружие – орудия и пулеметы – пришлось привести в негодность, поскольку боеприпасы все равно кончились. Полурота, оставленная для прикрытия отхода, была рассеяна, а остатки ее захвачены в плен. Японцы прижали отряд к реке и подвергли непрерывному обстрелу. Наконец 14 июля командир отряда Арцишевский начал переговоры о капитуляции, а через два дня весь этот партизанский отряд в сто тридцать пять человек сдался в плен.
Отряд под командой Грото-Слепиковского продержался немного дольше. Когда японская эскадра, направлявшаяся к Корсаковскому, прошла мимо села Чеписаны, где находился отряд, его командир, опасаясь быть отрезанным от своих баз, отошел в тайгу. Здесь, в районе озера Тунайчи, партизаны пробыли до 15 июля. После этого отряд переправился на лодках к своему первому складу. При этом русские партизаны попутно вели разведку и небольшие бои с японцами.
Перед рассветом 2 августа японский отряд в четыреста человек выдвинулся к русским укреплениям. Началась интенсивная перестрелка, в результате которой японцы были вынуждены отступить. Грото-Слепиковский послал разведку в село Дубки, чтобы связаться с отрядом Быкова и выйти на соединение с ним. Но разведка наткнулась на засаду, и связь установлена так и не была. Рано утром 10 августа большой отряд японцев при поддержке артиллерийской батареи атаковал партизан. Обстрел продолжался больше двух часов, во время него Грото-Слепиковский погиб. После этого отряд, оставшийся без командования, сдался в плен.
Возглавлявший находившийся в районе села Севастьяновка партизанский отряд капитан Полуботко увидел, что недалеко от него японцы сосредоточили значительные силы, а сильнопересеченная местность в случае чего будет мешать его маневрам. Поэтому он решил идти на соединение с отрядом Арцишевского. Сначала партизаны двинулись к селу Христофоровка, но затем, узнав, что село уже занято японцами, повернули на Владимировку.
Ночью в отряде неожиданно началась паника, часть солдат при этом просто убежала в тайгу. На следующий день отряд подошел к Владимировке, но и это село тоже оказалось уже занятым противником. Тогда командир отряда потерял самообладание: он приказал солдатам составить винтовки в козлы и объявил о своем решении сдаться японцам. Часть солдат сдаваться отказалась и потребовала двигаться на соединение с отрядом Арцишевского. Однако капитан заявил, что у него болят ноги и поэтому идти дальше он не в состоянии. Пока шли эти разговоры, японцы тихо окружили стоянку. Тогда некоторые солдаты, захватив свои винтовки, ушли в тайгу, а остальные во главе с Полуботко сдались врагу. Явное малодушие командира привело к провалу плана действий и позорной капитуляции.
Не смог добиться каких-либо боевых успехов и отряд Даирского. Сначала партизаны двигались на лодках по реке Лютога в сторону села Маука, потом захватили две японские рыболовецкие шхуны и вдоль побережья поплыли к селу Корсунай. Примерно через полсотни километров их заметил вражеский крейсер, который немедленно открыл огонь. Уйдя из-под огня, шхуны вошли в устье небольшой речки, где партизаны их бросили и скрылись в высокой траве. Японцы высадили на берег десант, но партизаны не стали вступать в бой.
Штабс-капитан Даирский оставил на берегу взвод для наблюдения за действиями противника, а сам повел отряд вверх по реке. Через четыре дня пути партизаны наткнулись на преграждавшую путь отвесную скалу и, поскольку обойти ее не представлялось возможным, вернулись назад. Но к тому времени на побережье был уже высажен большой японский десант. Тогда Даирский повернул к востоку, пересек горный хребет и вошел в долину реки Найба. Здесь партизаны встретили охотников, от которых узнали, что отряд Быкова ушел на север. Поняв, что соединиться с другими отрядами скорее всего не получится, Даирский двинулся вниз по реке. 30 августа отряд неожиданно столкнулся в тайге с японцами. В завязавшемся бою отряд был окружен и полностью уничтожен.

ДОЛЬШЕ всех на Южном Сахалине продержался партизанский отряд капитана Быкова. Узнав, что возле Корсаковского японцы высадили десант, Быков повел свой отряд к селу Отрадна, где к нему присоединились полсотни бойцов из отряда Полуботко, которые не захотели вместе с ним сдаваться в плен. Узнав от местных жителей о том, что на село Галкино-Врасское движется вражеский конный отряд, Быков недалеко от села Романовское устроил засаду. После интенсивной перестрелки японцы с потерями отошли.
Вскоре от генерала Ляпунова пришло известие, что с Северного Сахалина двигается подкрепление для отряда. Быков повел свой отряд на соединение с ними, но в устье реки Отосан партизаны неожиданно столкнулись с большими силами японцев. После скоротечного боя, где противник потерял около взвода солдат, отряд Быкова дошел до села Сирароко. Здесь партизан ожидала горькая весть о том, что остальных четырех отрядов больше не существует. Продолжать борьбу в одиночку было бессмысленно, поэтому Быков принял единственно правильное решение: повел партизан на Николаевск. Отряд Быкова оказался единственным из пяти, не уничтоженным и не сдавшимся врагу.
На Северном Сахалине тоже решили вести оборонительные действия партизанскими способами: отступать в глубь острова, не вступая в серьезные бои и разворачивая борьбу в тылу противника. Войскам Северного Сахалина было приказано оказывать сопротивление японскому десанту, который высадился на побережье между селом Арково и поселком Дуэ, а затем, по мере отступления главных сил к селу Онор, выделять на фланги небольшие партизанские отряды.
Вся оборона побережья была разделена на три участка: Арковский (правофланговый), Александровский (центральный) и Дуйский (левофланговый). Соответственно, все немногочисленные войска Северного Сахалина тоже были разделены на три отряда, и каждому была поставлена своя боевая задача. Так, Арковский отряд под командой полковника Болдырева (четыре роты, две дружины, четыре пушки и пятнадцать сабель) должен был оборонять Арковский береговой участок, а в случае высадки японского десанта – постараться задержать противника, отступая к селу Дербинское через Камышевый перевал. При этом отряд не должен был вступать в серьезный бой с противником.
Дуйский отряд подполковника Домницкого был по своей численности таким же, как и Арковский, но не имел артиллерии и располагал только двумя пулеметами. Соответственно, и боевая задача этого отряда была такой же, только отступать он был должен к селу Рыковскому через Пиленский и Верблюжий перевалы.
Наконец, самым многочисленным и тяжеловооруженным был Александровский отряд под командованием полковника Тарасенко. Он имел восемь рот, четыре дружины, тридцать сабель, четыре пушки, шесть пулеметов. Этот отряд должен был оборонять Александровский береговой участок. Общее командование всеми отрядами осуществлял генерал-лейтенант Ляпунов.
Как только начались боевые действия на Южном Сахалине, Ляпунов получил приказ от главнокомандующего об отступлении на север. Практически все отряды капитулировали, даже не попытавшись объединить свои силы с партизанскими отрядами Южного Сахалина.
И все же справедливости ради нужно сказать, что здесь дольше всех и довольно-таки успешно сражалась вторая дружина Александровского отряда под командованием капитана Филимонова. Этот офицер прибыл на Сахалин из Маньчжурской армии специально для командования партизанскими отрядами. 24 июля Филимонов получил предписание Ляпунова произвести маршрутную съемку на значительной территории, включавшей и тыл японских войск. Посчитав, что положение немногочисленной дружины в тылу врага опасно, капитан отвел своих людей севернее, к казенной рыбалке. Здесь дружинники погрузили значительное количество продовольствия в лодки и переправили его вниз по реке.
В это время партизанам стало известно, что несколько русских чиновников добровольно передали японцам склады продовольствия, находившиеся в деревне Усково. Тогда дружинники организовали налет на эти склады и сожгли их.
Однако к этому моменту четвертая дружина отряда уже оказалась в плену, от них японцы узнали о местоположении партии Филимонова. Пришлось менять место базирования: партизаны погрузили припасы в лодки и поплыли вниз по реке Тымь, но по дороге узнали о том, что их дружину преследует большой отряд противника. Тогда Филимонов принял решение устроить засаду – лодки с грузом отправились дольше по реке, а бойцы заняли позицию на левом берегу. Когда японский отряд на лодках приблизился и стал высаживаться на берег, партизаны открыли огонь. Однако японцы оказались опытными солдатами и с ходу вступили в бой. В результате уйти сумели только сам Филимонов и два десятка его людей, остальные попали в плен.

КАК МЫ ВИДИМ, при попытке организовать систематическое ведение партизанских действий в ходе русско-японской войны было допущено слишком много организационных и тактических ошибок. По плану Ляпунова партизанские отряды должны были не только действовать во вражеском тылу, но и прикрывать отступающую армию, а это давало противнику возможность обнаруживать отряды, заставляло партизан ввязываться в бессмысленные и выматывающие их стычки и откровенно мешало выполнению специальных заданий.
Большим недостатком нужно также считать отсутствие надежных баз снабжения для выделенных партизанских отрядов. Непомерно большая численность отрядов мешала их маневренности и боеспособности в целом.
Наконец, многие командиры партизанских отрядов, особенно крупных, были просто неспособны организовать и вести активную борьбу в тылу противника, а в ряде случаев они и вовсе не желали воевать.

Олег РЯЗАНОВ
Русско-японская война глазами современников
(рисунки из журнала «LIFE»)