Концлагерь Берген-Бельзен в Третьем рейхе имел особый "привилегированный" статус: здесь содержались богатые евреи, за которых нацисты планировали получить выкуп. Когда же стало ясно, что выкупа не будет, фашисты превратили Берген-Бельзен в настоящую "фабрику смерти". "Историческая правда" публикует редкие фотографии узников Берген-Бельзена и их палачей, сделанные после освобождения лагеря.   

Концентрационный лагерь Берген-Бельзен был далеко не самым крупным в системе лагерей Третьего рейха - здесь даже не было своего крематория. Он был построен в 1940 году в немецкой провинции Ганновер как Шталаг (Stalag) - то есть, как лагерь для военнопленных. Прежде всего, из "цивилизованных" стран - из Бельгии и Франции. Поэтому условия здесь были довольно сносными, кормили неплохо, работы - никакой.
Затем в 1941 сюда поступили около 20 тысяч военнопленных из СССР. К  весне 1942 практически все красноармейцы скончались от голода, холода и болезней. Тогда лагерь для военнопленных был закрыт и преобразован в концентрационный лагерь для временного содержания тех узников, которые владели иностранными паспортами и которых можно было обменять на пленных германских подданных, содержащихся в лагерях союзников. Также были созданы и 8 секций для содержания узников разных категорий.

Ирма Грезе и Йозеф Крамер. Ирма Грезе по прозвищу "Ангел Смерти" - старшая надзирательница лагеря. Лично руководила массовыми казнями, часто лично убивала узников. натравливая на них собак или забивая кнутом насмерть. Приговорена к повешению.

Прежде всего, это секция для больных заключённых - для тех, кто не мог уже больше работать в трудовых лагерях. В 1945 году больные узники со всех концентрационных лагерей Германии были переведены в эту секцию, где, оставаясь без адекватной медицинской помощи, они массово умирали. Накануне освобождения Берген-Бельзена около 200 заключённых лагеря были убиты путём введения инъекции фенола - этим процессом руководил заключённый по имени Карл Рот, имевший статус «старшей медсестры». Он был убит самими же узниками.

Ирма Грезе и Йозеф Крамер. Гауптштурмфюрер СС Йозеф Крамер по прозвищу "Бельзенский маньяк" прошел все ступени карьерной лестницы - от охранника в Дапхау до коменданта лагеря Берген-Бельзен. Приговорен к повешению.

Арест коменданта лагеря Йозефа Крамера.
Во-вторых, наиболее массовой была "нейтральная" секция - для евреев из нейтральных стран (Испания, Португалия, Аргентина и Турция). Поскольку гитлеровцы рассчитывали получить выкуп с их родственников, этих евреев не заставляли работать и кормили весьма сносно.
Была  и "специальная" секция - для польских евреев, имевших временные паспорта стран Южной Америки - Парагвая или Гондураса. Эти узники также не должны были работать - за них также ожидался выкуп от еврейских общин, финансирующих депортацию евреев в Южную Америку.
Была и особая "звёздная" секция, где содержались евреи из Голландии. Условия содержания здесь были даже лучше, чем в других лагерях Третьего рейха: здешние узники носили собственную одежду с нашитой жёлтой звездой Давида, и должны были работать. Более трети из тех голландских евреев, кто выжил в нацистских концентрационных лагерях, были узниками Звёздного лагеря в Берген-Бельзене.

Гертруда Боте, надзиратель. В 1942 году получила приглашение на работу надзирательницей в концентрационный лагерь Равенсбрюк. Затем переведена в лагерь Штуттгоф, где получила прозвище «Штуттгофская садистка» из-за жестокого обращения с женщинами-заключёнными. В 1945 году переведена в Берген-Бельзен. Приговорена к 10 годам заключения. За примерное поведение выпущена в 1951 году.
Привилегированное положение занимала и "венгерская" секция - для содержания евреев из Венгрии. Им также было позволено носить обычную гражданскую одежду с изображением звезды Давида, они не должны были работать, выходить на перекличку, им обеспечивалась хорошие питание и уход. Эти узники также назывались «евреями с преимуществами», и венгерский лагерь имел еврейское самоуправление.

Элизабет Фолькенрат. По профессии - парикмахер. В 1942 году прошла специальное обучение и стала надзирательницей в Аушвице и Равенсбруке. Признана виновной в отборе узников для казней, приговорена к повешению.
Гораздо хуже было положение у узников "палаточной" секции. Этот лагерь был построен в начале августа 1944 года как транзитный лагерь для истощенных узников, прибывающих из Аушвица (Освенцима) - когда Красная армия начала наступление за освобождение Польши, нацисты, желая скрыть следы массовых убийств, стали перегонять всех выживших узников в лагеря, расположенные в Германии. И специально для женщин из Аушвица были предназначены "малый женский лагерь" и "большой женский лагерь".
Кстати, одной их узниц Бергена-Бельзена была знаменитая Анна Франк - ее вместе с сестрой Марго привезли сюда из Аушвица в конце октября 1944 года. Вскоре выяснилось, что есть места и пострашнее Аушвица...  Когда нацисты поняли, что никто не будет платить им за выкуп евреев, они просто перестали их кормить. Вообще. И за два месяца здесь от голода умерли около 50 тысяч заключённых. Ко всему прочему, в лагере свирепствовала и эпидемия тифа, убившая свыше 35 тысяч заключенных. Тела обеих девочек, Анны и Марго Франк, вероятно, захоронены в одной из общих могил Берген-Бельзена.

Надзиратель Йоханна Борманн, приговорена судом к смертной казни, казнена в тюрьме немецкого города Хамельн 13 декабря 1945 года.
К тому моменту, когда лагерь был добровольно сдан британцам, здесь оставались лишь обреченные на смерть люди - в течение двух недель после освобождения умерло 9 тысяч узников, а к концу месяца — ещё 4 тысячи.

Надзиратель Ильзе Фёрстер, осуждена на 10 лет тюремного заключения, освобождена за примерное поведение в декабре 1951 года.

Надзиратель Фрида Вальтер, повар по профессии. Осуждена на 3 года тюремного заключения.

Надзиратель Аннелизе Кольманн. Водитель трамвая, член НСДАП с 19 лет. В лагерях работала с 1944 года. Осуждена на два года тюремного заключения.

Надзиратель Герта Элерт, приговорена судом к 10 годам заключения, освобождена в 1951 году.


Надзиратель Гертруд Зауэр, приговорена судом к 10 годам заключения, освобождена в 1951 году.

Надзиратель Анна Хемпель. Осуждена на два года тюремного заключения.


Надзиратель Гертруд Фист. Осуждена на два года тюремного заключения.

Надзиратель Ильзе Штайнбуш. Осуждена на два года тюремного заключения.

Надзиратель Марта Линке. Данных о приговоре нет.

Надзиратель Хелена Коппер. Данных о приговоре нет.

Надзиратель Хильда Лобауэр. Осуждена на два года тюремного заключения.


Надзиратель Хильде Лизивиц. Осуждена на два года тюремного заключения.

Надзиратель Хильдегард Камбах. Осуждена на два года тюремного заключения.

Вот как вспоминал ужасы Берген-Бельзена советский военнопленный Михаил Темкин: "Концлагерь «Берген-Бельзен» называли лагерем смерти. На его территории находилось около 150-200 тысяч человек, так говорили среди заключенных. Точного количества никто не знал, потому что никакой регистрации заключенных здесь не было. При приближении линии фронта фашисты эвакуировали заключенных из других концлагерей и направляли их в «Берген-Бельзен» для уничтожения. Здесь не расстреливали — просто не давали есть и пить. Заключенные умирали от голода и жажды сами по себе. Крематорий не успевал сжигать мертвых, а заключенных, которые еле-еле двигались, заставляли копать ямы и укладывать в них трупы. Трупы валялись по всему лагерю. Заключенные к рукам и ногам трупов привязывали веревки, ремни (у кого, что было) и вчетвером, с трудом передвигая ноги, тащили трупы в ямы.
Во всех концлагерях, где мне приходилось бывать, каким бы плохим он ни был, заключенные целенаправленно распределялись по баракам, комнатам, каждому выдавалась, пусть самая мизерная, но порция хлеба, брюквы, шпината. В лагере смерти «Берген-Бельзен» этого не было. Никто не знал, в каком бараке ему положено получать похлебку или кусочек хлеба, чтобы не умереть с голода.
Никто из заключенных в лагере не работал, бродили толпами и в одиночку, зная только одно — всех ждет голодная смерть. Вот в такой лагерь нас привели. Мы еще не знали толком, что здесь творится и надеялись, что нам дадут поесть и укажут место, где можно будет чуть-чуть отдохнуть после тяжелой дороги.

Бывшие охранницы концлагеря Берген-Бельзен.

Нас построили на площади и группами по 70-100 человек стали направлять в бараки. Привели к одному из бараков и велели размещаться, как кто может. За три с половиной года я побывал в восьми военнопленных и концентрационных лагерях, многое повидал и пережил, но такого ужаса, какой пришлось увидеть в концлагере «Берген-Бельзен», видеть никогда не приходилось. Во всех концлагерях всегда поддерживалась идеальная чистота, вшей и в помине не было, а здесь — грязь, вши, уборных нет, по естественным надобностям ходят, куда попало, питьевой воды нет.
Зашли мы в барак — нет ни одной койки, только в углу отгорожено место для старшего барака и старшего комнаты; барак — сплошной зал без комнат и перегородок. На полу рядами настелены матрацы, на которых лежат заключенные — ни одного свободного места нет. Среди заключенных, которые лежали на матрацах — и живые, и мертвые — все вместе. Где же ложиться? Нам сказали, хочешь лечь — вытащи мертвого и ложись на его место. Делать нечего, стали вытаскивать трупы, но — боже мой! Весь пол кишит вшами, он просто серый от вшей — как же туда лечь? Некоторые, кто был не в состоянии передвигаться, ложились тут же, выхода у них никакого не было, а я вместе с некоторыми заключенными не решился лечь, и мы побрели по лагерю.

Лагерь Берген-Бельзен.

Вдруг видим, рядом колючей проволокой огорожен еще какой-то лагерь, видны деревянные бараки. Проволока не находилась под током высокого напряжения, но подойти к ней часовые все равно не давали. Мы обнаружили в одном месте отверстие в заборе и, когда стало совсем темно, рискнули и пробрались в соседний лагерь. В нем было большое количество бараков. Мы зашли в один из них — он был пуст.
Стояли двухъярусные деревянные кровати, в темноте ничего не было видно, и мы улеглись спать. Когда мы утром проснулись, то увидели, что в бараке кроме нас ночевали и другие заключенные.
Мы бродили по баракам, находили разорванные подушки, матрацы; на полу валялись книги, портреты, детские игрушки. Отсюда можно было предположить, что в этом лагере размещалось еврейское гетто. Здесь нам несколько раз удавалось переночевать.

Две бывшие узницы Берген-Бельзена с посудой в лесу на фоне бараков.

Никто в лагере не мог сказать, сколько заключенных находилось в каком бараке; каждый мог расположиться в любом бараке, где он нашел себе место. Бараки были построены из расчета — примерно тысяча заключенных на один барак. На барак приносили по 2-3 бачка жидкой брюквы, но всем этой еды не хватало. Перед раздачей пищи заключенные выстраивались в колонну по пять человек.
Все старались становиться в первых рядах, потому что последним рядам, а иногда даже тем, кто стоял посередине, похлебки не хватало. Когда, наконец, при помощи палок удавалось всех построить, приказывали встать на колени, и только после этого старший барака приступал к раздаче еды.

Узники концлагеря Берген-Бельзен в очереди за супом после освобождения.

Каждый поочередно подходил и получал по четверть литровому черпаку брюквы — около 250 г. Примерно половине очереди этих двух-трех бачков хватало, а остальные — оставались без обеда. И так каждый день. Заключенные ежедневно становились все слабее и слабее, бродили по лагерю голодные, заходили в бараки — ложились, падали, засыпали и больше не вставали — умирали от голода. Некоторые заключенные были еще живы, но встать уже не могли, сил не было. На следующий день те, которые не в состоянии были подняться, тоже умирали. Их выносили, на их место ложились другие, и так — ежедневно. Тысячами в день умирали заключенные в лагере «Берген-Бельзен».
Воды не было. В одном из бараков были протянуты водопроводные трубы с кранами, но вода из них только капала. Весь барак был загажен. Мы украдкой подбирались к этим кранам и высасывали из них по паре капель воды. Прошло еще несколько дней, и мне попала, наконец, порция брюквы.

Бывшие узницы концлагеря Берген-Бельзен разбирают вещи перед дезинфекцией.

Однажды, перебегая по территории из барака в барак во время раздачи пищи с целью ухватить что-нибудь поесть, я увидел как один заключенный-поляк, стоит в стороне и кушает из миски брюкву. Недолго думая, я подбежал к нему, опустил руку в миску, выхватил горсть брюквы и съел.
Силы с каждым днем таяли, но я старался больше ходить, двигаться, так как лечь и лежать — это неминуемая смерть. Вот-вот конец войны, нужно продержаться еще, быть может, несколько дней и придет освобождение.

Бывшие узники концлагеря Берген-Бельзен обедают у блока №36.

На территории лагеря находилась столовая — она от заключенных была огорожена колючей проволокой и охранялась часовыми эсэсовцами. Возле столовой лежал красный кормовой бурак и сырая брюква. Группа заключенных, в том числе и я, перерезали ночью проволоку, подкрались к овощам и, под страхом смерти, набрали полные карманы, за пазуху бурака и брюквы. Часовые нас не заметили, и мы благополучно вернулись, забрались в укромный уголок и в темноте съели сырой бурак. Эта вылазка была рискованной, но дала нам возможность подкрепиться и на время восстановить силы.
Через несколько дней я заметно ослаб, силы совсем покинули меня. Как ни старался я быть в движении, но слабость все же меня поборола, и я слёг. Я лежал и ждал смерти, а рядом лежали мои товарищи.

Пятеро бывших узниц концлагеря Берген-Бельзен обедают у тел умерших.

Вдруг слышим, поблизости артиллерийская подготовка — значит, скоро двинутся танки. Нам сообщают новости — эсэсовцы покидают лагерь. Остались только часовые на вышках, но они уже не стреляют в заключенных — вывесили белые флаги. Хочется подняться, бежать, как другие заключенные, но нет сил. В голове кружатся мысли: нужно крепиться хотя бы еще час, еще час — и придет освобождение. И вдруг слышу: «Танки, товарищи, танки!» — и действительно танки вошли в лагерь. Была ночь.
Кто могли, выползли из бараков и двинулись на кухню. Растащили там все, что было, потом добрались до буртов с картошкой, и каждый набрал, сколько мог. Запылали ночью костры — пекли, варили картошку. Нам, лежачим, товарищи тоже приносили картошку.
Радости нашей не было конца, мы бесконечно обнимались друг с другом, целовались, плакали от счастья и смеялись...."
15 апреля 1945 года концлагерь был освобожден.

Британский сержант-медик проводит дезинфекцию бывших узниц концлагеря.

Британский солдат с помощью бульдозера собирает в кучи трупы узников концлагеря Берген-Бельзен.\

Немецкий мальчик идет по грунтовой дороге, на обочине которой лежат трупы сотен заключенных, которые умерли в концлагере Берген-Бельзен.

В качестве возмездия британские солдаты приказали надзирателям лагеря вручную носить тела узников в общие могилы. При этом служащим СС было запрещено пользоваться перчатками, несмотря на серьезную угрозу заражения тифом. Из-за этого от тифа умер каждый четвертый надзиратель - 20 из 80 членов охраны лагеря.

Бывший оберштурмфюрер СС Франц Хёсслер у микрофона перед грузовиком.

Бывшие надзирательницы.

Эсэсовцы грузят тела узников.

Женщины из охраны СС концлагеря Берген-Бельзен разгружают трупы узников для захоронения.

Женщины из охраны разгружают трупы узников для захоронения.

Ров для захоронения узников.

Обершарфюрер СС Фридрих Херцог из бывших охранников лагеря вместе со своими коллегами разбирают груду мертвых тел узников.

Аннелизе Кольманн и Фридрих Херцог разбирают груду мертвых тел узников.

Ров с телами жертв нацистов.

Братская могила узников концлагеря.

21 мая 1945 года комендант лагеря британский полковник Берд из-за угрозы возникновения тифа отдал приказ сжечь бараки лагеря. Был произведен салют в память о погибших узниках.

Территория концентрационного лагеря Берген-Бельзен, сожженная британскими подразделениями в ходе дезинфекции местности.

"Историческая правда"