Опознавательные знаки 1-го Польского танкового корпуса |
|
|
Опознавательные знаки 1-й Чехословацкой танковой бригады |
|
|
Опознавательные знаки советской бронетехники в национальных славянских частях |
Чехословацкий знак (Ceskoslovenske Prihlasit)
Югославский знак (флаг) (jugoslovanske zastave)
Польские орлы - эмблемы танков
Польская символика
Боковые проекции бронетехники / Armor side profiles :
|
|
Эмблемы 6-й Гвардейской танковой армии |
|
|
Тактические знаки 4-й Гвардейской танковой армии |
|
|
Опознавательные знаки 3-й Гвардейской танковой армии |
|
|
Опознавательные знаки 2-й Гвардейской танковой армии |
|
|
Опознавательные знаки 1-й Гвардейской танковой армии |
|
|
Опознавательные знаки 9-го , 11-го , 31-го танковых корпусов |
|
|
Опознавательные знаки 8-го Гвардейского танкового корпуса |
|
|
Опознавательные знаки подразделений 4 Гвардейского механизированного корпуса |
ЗСУ М17 MGMC. Изображение лося на броне - тактический знак одного из подразделений 4-й Гвардейского механизированного корпуса
СУ-85, ЗИС-2 и грузовик (ОЗ - медведь на борту) 36-й Гвардейской танковой бригады в Белграде.
Фото ВОВ : бронеавтомобиль БА-64 в Белграде. ОЗ - крокодил либо ящерица.
62-й отдельный мотоциклетный батальон — жираф на трофейном грузовике Опель Блиц.
Лендлизовский БТР М3А1 Скаут-Кар под Будапештом, 1945. 4й Гвардейский мехкорпус.
Грузовик Шевроле G7107 с эмблемой слона на двери 15-й(?) гв.мбр 4-го гв.мк, и пулеметчики с Максимами в Югославии, 1944.
БТР Универсал Кэрриер с установленным крупнокалиберным пулеметом ДШК и эмблемой бегущей лисы либо волка.
БТР M2 4-го мехкорпуса (с ОЗ - ласточка) тянет пушку ЗиС-3. София, 1944
|
|
Опознавательные знаки советских танковых частей |
Тактический знак 7-й Гвардейской тяжелой танковой бригады (ИС-2).
41-я Гвардейская танковая бригада7-го механизированного корпуса.
ТОЗ 90-я танковая бригада (Т-34)
124-я танковая бригада (КВ-1): треугольник, поделенный двумя линиями. Цифры: вверху - одна двузначная, внизу - две однозначные. Этот ТОЗ - наследие 24 танковой дивизии
213-я отдельная Оршанская танковая бригада (Т-34 и трофейные Т-3 и Т-4) - ёлочка (топографический знак 'отдельно стоящее дерево')
Тактический знак 8-й самоходной артиллерийской бригады: орёл в круге (СУ-76М, Т-70)
Наиболее часто встречается ОЗ ромб - т.к. это штабной знак бронетанковых частей РККА (форма унаследована от ромбического профиля первых в мире боевых танков). Обычно ромб был около 40 см высотой и разделен пополам горизонтальной линией, сверху и снизу которой располагались код части и тактический номер машины.
Тактическим опознавательным знаком 4-го Гвардейского механизированного корпуса в 1944 была цифра "7" в квадрате.
В 1945 в качестве ОЗ стали использоваться контуры животных:
36-я гвардейская танковая бригада - медведь на задних лапах.
13-я Гвардейская механизированная бригада - стоящий олень.
14-я Гвардейская механизированная бригада - слон.
15-я Гвардейская механизированная бригада - ласточка (стриж).
740-й зенитный артполк - бегущий лось.
неизвестное подразделение - лошадь (нет подтверждения фотографией).
292-й самоходно-артиллерийский полк — носорог (нет подтверждения фотографией), 62-й отдельный мотоциклетный батальон — жираф.
Есть фото ОЗ неизвестного подразделения - крокодил. Также использовалось изображение лисы (волка).
3й танковый корпус
9й танковый корпус
1-й Гвардейский танковый Донской ордена Ленина Краснознаменный, ордена Суворова корпус.
Опознавательный знак 1ГвТК: прямоугольник с буквенно-цифровым кодом и звездой внутри. Тактический номер - трехзначный.
2-й Гвардейский Тацинский Краснознаменный ордена Суворова II степени танковый корпус.
Тактический знак 2ГвТК: белая стрела, направленная острием по ходу машины.
Буква над стрелой обозначала первую букву фамилии командира бригады. Тактический номер машины (как правило - трехзначный) располагался под стрелой. Номера от 100 - 4ГвТБр, от 200 - 25ГвТБр, от 300 - 26ГвТБр.
Опознавательный знак3-го Гвардейского танкового корпуса - "кольцо Сатурна".
Опознавательный знак 4-го Гвардейского танкового корпуса- дубовые листья.
ТОЗ 5-го Гвардейского танкового корпуса: число «51» или «5» перед тактическим номером машины.
Знак 8-го Гвардейского танкового корпуса.
10-й Гвардейский танковый корпус: фигура 'расческа' в форме широкой буквы «П», внутри вписывалась римская цифра I для 61ГвТБр, II - 62ГвТБр, III - 63ГвТБр, буква М - 29ГвМСБр.
Тактические знаки 11-го Гвардейского танкового корпуса: 40-я, 44-я и 45-я гвардейские танковые бригады.
Тактические ОЗ корпусов 2-й Гвардейской танковой армии:9й и 12й Гвардейские танковые и 1й механизированный.
Концетрические кольца - ТОЗ корпусов 3-й Гвардейской танковой армии: 6й и 7й Гвардейские танковые и 9й механизированный.
3-й Гвардейский механизированный корпус
5-й Гвардейский мехкорпус - прямоугольник, разделенный на три части. В верхней части буква "Р", в левой нижней части буква "З" (Зимовниковский - почетное наименование), в правой нижней части две цифры - номер бригады вверху, номер батальона/полка внизу
8-й механизированный корпус (М4 Шерман)
10-й механизированный корпус (Т-34-85)
5-й Гвардейский Донской кавалерийский казачий корпус (1896-й самоходно-артиллерийский полк СУ-76) и контурная звездочка рядом с номером машины
338-й Гвардейский тяжелый самоходный артполк (ИСУ-152).
376-й ГТСАП (ИСУ-152): буква «К» или квадраты.
1443-й самоходно-артиллерийский полк - штабной знак артиллерии внутри штабного знака бронетанковых войск.
Эмблема 366-го Гвардейского самоходного артполка.
119-й инженерно-танковый Ельнинский Краснознаменный полк - зигзагообразная стрела в ромбе.
53-й танковый полк 81-й моторизованной дивизии (БТ-7).
48-й отдельный танковый полк (Т-34).
С 1941 года использовалась широкая белая полоса поперек или вдоль крыши башни танка. У 27-й танковой бригады полосы перекрещивались на крыше и продолжались на стенках башни. У 81-й моторизованной дивизии встречался ромб на крыше башни. Первой военной зимой оставляли незакрашенную белилами полосу летнего камуфляжа.
В 1942 – 45 годах появился другой знак воздушной идентификации — белый (красный — для зимы) треугольник, иногда с желтым кругом в центре. Изредка в круге рисовали красную звезду.
Известны случаи использования белых (красных — для зимы) кругов (4-й Гвардейский мехкорпус) и квадратов.
В 1945 году танкам, учавствовавших в Берлинской операции, для быстрого взаимоопознавания с союзниками наносились белые полосы по периметру башни, а на крыше башни - перекрещенные белые полосы.
1-я 2-я 3-я 4-я 6-я
Эмблемы асов 
Большинство материалов любезно предоставили Алексей Стефанов и Александр Казаков
|
|
Белый медведь 7й Гв.ОТТБ |
Боковик любезно предоставил Алексей Стефанов
Советские танки ИС-2 на улицах немецких городов.
7-я Гвардейская отдельная тяжелая танковая бригада имела, наверное, самый узнаваемый тактический опознавательный знак - идущий белый медведь на фоне красной звезды.
Полоса на башне - для быстрого воздушного опознавания союзниками в ходе берлинской операции.
В бригаде существовала трехзначная система обозначений:
первая цифра - номер полка. "4" для 104-го, "5" для 105-го, и "6" для 106-го;
вторая - номер роты - от 1 до 4;
третья - номер машины - от 1 до 5
Строй тяжелых танков ИС-2 неопознанного подразделения, вероятно послевоенной 7-й Гв.ОТТБр .
|
|
Магендовид против свастики |
Представление о «еврейской покорности – миф»
Во время Второй Мировой войны на территории БССР погибло, по разным оценкам, от 400 тыс. до 800 тыс. евреев - уроженцев и жителей республики, а также депортированных сюда немцами из разных стран Европы. В современной Беларуси нет человека, который хотя бы в общих чертах не знал бы о трагедии белорусских евреев.
И многие из тех, кто знает об этом, наверняка задавались вопросом: почему евреи не сопротивлялись, не сражались за свою жизнь, а покорно шли на смерть? В советское время этот вопрос на официальном уровне не обсуждался, как и тема Холокоста в целом.
Ряд исследователей настаивает: представление о «еврейской покорности» - миф. Как утверждают белорусские историки Вячеслав Селеменев и Инна Герасимова, более чем в 80 гетто существовали подпольные организации, члены которых собирали оружие.
В некоторых гетто подпольщики принимали решения об использовании оружия во время проведения нацистами акций уничтожения: покорной гибели они предпочитали смерть в бою.
Так произошло в гетто Несвижа, Лахвы, Глубокого, Клецка и Копыля, где узники организовали вооруженные восстания. Как только прибывали отряды немцев и полиции, окружавшие гетто, становилось ясно, что сейчас начнется уничтожение людей.
Подпольщики стреляли в немцев и в общей неразберихе пытались убежать сами и вывести как можно больше людей. Так, например, в Слониме в июне 1942 г. около 200 узников совершили побег, в сентябре того же года из гетто Мира убежали около 100 человек.
Подпольщики гетто Барановичей, Куренца и других городов и местечек вывели в лес сотни приговоренных к смерти. В Новогрудке узники гетто, где содержались специалисты-ремесленники, в течение нескольких месяцев прокопали тоннель длиной 170 м, через который сбежали около 260 человек.
В минском гетто с помощью коммунистического подполья был организован выход в партизанские отряды большого количества узников, из числа которых впоследствии было создано несколько партизанских отрядов и бригад. Бывали случаи, когда партизаны нападали на немецкие гарнизоны и освобождали узников гетто, например в Новом Свержене, Косове. В лесу люди объединялись в группы и жили общими семейными лагерями. В некоторых лагерях молодежи удавалось вооружиться и создать боевые группы.
Так в партизанском движении Беларуси возникло уникальное явление - еврейские семейные партизанские отряды. Наиболее известным из них был отряд им. Калинина под руководством Тувии Бельского и его братьев, действовавший в Барановичской области. Ко времени соединения с частями Красной Армии, в июле 1944 г., в составе отряда числилось более 1200 человек, в т.ч. 296 вооруженных.
В партизанском отряде N106 под командованием Семена Зорина находились в основном бывшие узники минского гетто. В его составе было 596 человек, из них 141 - в боевой группе. Хозяйственные группы еврейских семейных отрядов - портные, сапожники, пекари, медики, часовщики, ремонтники и др. специалисты - стали базой, обслуживавшей многие партизанские отряды.
«Евреи сами ничего не делают»
Прежде чем попасть в партизанские отряды, беглецам из гетто приходилось пройти множество испытаний и опасностей. Вспоминает Леонид Окунь, в 12 лет ставший связным между партизанским отрядом им. Суворова и подпольем гетто: «Очень везло тем беглецам из гетто, кто попадал в партизанские отряды, в которых уже было немало евреев, ранее ушедших из гетто с оружием, например в отряд им. Лазо, или в отряд им. Фрунзе, или в 1-й еврейский батальон 208-го партизанского полка. Больше выживали те, кто вырвался из гетто в 1943 г., когда все было ясно, где немцы, где партизаны, где возьмут еврея в отряд, где нет, а где и убьют».
Чтобы найти партизан, евреям в большинстве случаев требовалась помощь местного населения. Считается, что в Беларуси отношение населения к евреям во время войны было значительно лучше, чем, например, в Прибалтике или на Украине. Немецкие айнзатцгруппы в своих донесениях жаловались руководству на отсутствие антисемитизма в Беларуси.
Например, в рапорте айнзатцгруппы B от 5 июля 1941 г. констатировалось: «Организовать антиеврейские погромы до сих пор практически не удается из-за пассивности и политической тупости белорусов».
В немецких донесениях из Минска за август 1942 г. сообщалось: «Для белорусов не существует еврейской проблемы, евреи - люди, как и все остальные. К немцам плохо относятся как к «палачам евреев», евреям сочувствуют».
Секретарю подпольного Вилейского обкома КП(б)Б Климову партизанские связные в декабре 1942 г. докладывали: «Белорусское и польское население исключительно сочувственно относится к страданиям евреев, оказывает им всяческую помощь питанием, скрывает их у себя, несмотря на то, что по законам фашистов за это строго наказывают, вплоть до расстрела».
Но хватало и антисемитски настроенных людей, особенно в Западной Беларуси. Люди, пережившие в 1939-41 гг. массовые аресты и депортацию родных и близких в Сибирь, винили во всем евреев-коммунистов. Эти настроения, распространенные на территории бывшей Польши, где в 30-х гг. евреи подвергались национальным притеснениям, в годы войны под воздействием немецкой пропаганды только усилились.
В июле 1941 г. в местечке Едвабно Белостокской области во время погрома, организованного немцами, поляки убили более 1,5 тыс. евреев - своих же соседей, с которыми они жили рядом десятки лет. Этот случай не был единичным - антиеврейские погромы отмечались в других местечках Белостотчины, а также в Гродно, Новогрудке, Ивье.
Антисемитские настроения населения признавали даже руководители партизанского и подпольного движения как фактор, который необходимо было учитывать при проведении пропагандистской работы.
Вот что писал в своем отчете в апреле 1943 г. руководитель могилевского подполья Казимир Мэттэ: «В первые месяцы оккупации немцы физически уничтожили всех евреев. Этот факт вызвал много различных рассуждений. Самая реакционная часть населения, сравнительно небольшая, полностью оправдывала это зверство и содействовала им в этом. Основная обывательская часть не соглашалась с такой жестокой расправой, но утверждала, что евреи сами виноваты в том, что их все ненавидят, однако было бы достаточно их ограничить экономически и политически, а расстрелять только некоторых, занимавших ответственные должности.
Остальная часть населения, советски настроенная, сочувствовала и помогала евреям во многом, но очень возмущалась пассивностью евреев, т.к. они отдавали себя на убой, не сделав ни одной, хотя бы стихийной, попытки выступления против немцев в городе или массового ухода в партизаны.
Кроме того, и просоветски настроенные люди отмечали, что очень многие евреи до войны старались устроиться на более доходные и хорошие служебные места, установили круговую поруку между собой, часто позволяли себе нетактичное отношение к русским, запугивая привлечением к ответственности за малейшее выступление против еврея, и т.д. И вот теперь евреи тоже ждут помощи от русских Иванов, а сами ничего не делают, говорили они.
Учитывая настроение населения, невозможно было в агитационной работе открыто и прямо защищать евреев, т.к. это могло вызвать отрицательное отношение к нашим листовкам даже со стороны наших, советски настроенных, людей или людей, близких нам.
Приходилось затрагивать этот вопрос косвенно, указывая на зверскую ненависть фашизма к другим нациям и стремление к уничтожению этих наций, на натравливание фашистами одной нации на другую, на то, что под лозунгом борьбы с евреями и коммунистами хотят уничтожить нашу Родину и т. д.»
Некуда бежать
Побег в лес далеко не всегда означал спасение. До весны-лета 1942 г. положение самих партизан было отчаянным. Немногочисленные и плохо вооруженные отряды, еще не имевшие массовой поддержки местного населения, вынуждены были скрываться в труднодоступных лесных и заболоченных районах. Нередко партизаны рассматривали небоеспособных людей как обузу: старики, женщины и дети не были приспособлены к кочевой жизни, затрудняли быстрое перемещение партизан при облавах, выдавали месторасположение отряда.
Узник гетто в местечке Ленин (Житковичский район) Борис Гинзбург вспоминал: «К весне 1942 г. мы уже знали, что в брестских лесах скрываются небольшие вооруженные группы из окруженцев, но знали и другое: что евреев в эти отряды не очень-то и принимают и нередко убивают, а если кого-то, по везению, окруженцы и взяли к себе, то только того, кто пришел со своим оружием».
Ряд историков считает, что отношение советского партизанского движения и коммунистического подполья к еврейскому подполью и евреям было обусловлено прежде всего практическими соображениями.
По мнению немецкого исследователя Уве Гартеншлегера, партийное руководство Минского подполья не было заинтересовано в массовом переходе евреев из гетто в партизаны, т.к. евреи были важной частью городского подполья, особенно рабочие-специалисты с их пропусками на важные промышленные объекты. Узники гетто, работавшие на городских предприятиях, по заданию подпольщиков похищали оружие, медикаменты, соль (во время войны она была на вес золота).
Свои интересы в еврейском подполье имели и партизаны. Леонид Окунь вспоминал, что вывел к партизанам из гетто примерно 50 человек. Практически все они были специалистами, в которых нуждалось партизанское движение: врачи, ремесленники, оружейники. Разрешения партизан на вывод своих родителей Окунь так и не получил, и в результате его семья погибла в гетто.
По разным данным, из Минского гетто целенаправленно было выведено в лес к партизанам от 700 до 1200 человек. Еще примерно 2-3 тыс. узников бежало из гетто самостоятельно, но большинство из них погибло по дороге в лес.
Из воспоминаний Наума Циклина, узника гетто в местечке Ленин: «Нас спасли партизаны. В один из дней [осени 1942г.] был налет партизан на местечко Ленин. Партизаны убили 18 немецких жандармов и часть полицаев, но многие полицаи успели убежать и попрятаться.
К дому подбежал партизан, выбил окно прикладом и крикнул нам: «Бегите к костелу!» Мы вылезли через окно, побежали к указанному месту. Там уже партизаны были готовы к отходу из местечка. Вокруг еще была слышна стрельба. И мы вместе с партизанами двинулись в лес. Прошли километров пятнадцать, остановились на поляне. Нас построили.
К евреям подошел партизан, видимо командир, отобрал из толпы Любу Рабинович и ее брата, художника Мишу, и сказал: «Вы, двое, пойдете с нами. Остальные расходитесь по лесам и спасайтесь кто как сможет!» Миша Рабинович спросил, может ли он взять с собой свою старую мать, но партизан ответил отрицательно. И партизаны ушли…».
Шпиономания
Новичков, самостоятельно переходивших к партизанам, всегда встречали настороженно. Антисемитизм и подозрительность породили среди партизан бредовую теорию, согласно которой немцы специально засылали в партизанские отряды лазутчиков-евреев, поскольку на еврея уж точно никто не подумает, что он немецкий шпион.
В составленной в 1942 г. начальником разведывательного управления Центрального штаба партизанского движения Аргуновым «Справке о провокационных методах борьбы с партизанами» говорилось: «Для забрасывания в партизанские отряды в качестве разведчиков немцы используют евреев, надеясь на то, что партизаны, зная, что немцы евреев жестоко преследуют, будут оказывать им больше доверия…».
10 августа 1943 г. командир Осиповичского партизанского соединения Королев докладывал в Москву: «В последнее время гестапо использует евреев в целях шпионажа. Так, при Минском и Борисовском гестапо были открыты девятимесячные курсы для евреев.
Шпионов рассылали по квартирам в городе и засылали в партизанские отряды; последних снабжали отравляющими веществами для отравления партизан и командиров. В Минской зоне был разоблачен целый ряд таких диверсантов».
Ситуацию усугубил разгром Минского коммунистического подполья в октябре 1942 г. Немцы арестовали даже секретаря подпольного горкома Ивана Ковалева, которого они использовали в пропагандистской кампании: 23 января 1943 г. в газете Minsker Zeitung была опубликована статья о проведении Ковалевым антисоветского митинга на одном из заводов Минска. (Ковалев был реабилитирован в 1990 г.)
20 ноября 1942 г. начальник Центрального штаба партизанского движения Пантелеймон Пономаренко передал по радио приказ партизанским соединениям проявлять особую бдительность ко всем, кто прибывал в отряды из Минска:
«Немецкой разведкой в Минске организован подставной центр партизанского движения с целью выявления партизанских отрядов, засылки в них от имени этого центра предателей, провокационных директив и ликвидации партизанских отрядов…
Партизанским отрядам с представителями каких бы то ни было организаций Минска в связь не вступать и сведений о дислокации, количественном составе, вооружении и деятельности отрядов не давать». Многие историки считают, что этот приказ сыграл роковую роль в судьбах многих беглецов из минского гетто.
Чужие среди своих
Евреи, принятые в партизанские отряды, были отважными бойцами. Многие из них пользовались большим уважением в партизанской среде. Командир отряда им. Кутузова Колитвинцев в отчете о деятельности своего отряда писал:
«Лучшими боевыми партизанами, законно заслужившими любовь в отряде, являются: Халявский Абрам Борисович, в отряде с мая 1942 г., на своем счету имеет 26 боевых операций, из них 10 взрывов вражеских эшелонов.
Ком. взвода Агинский Ефим Самуилович, в партизанах с апреля 1942 г., на своем счету имеет 34 боевые операции, из них 12 взрывов и обстрелов вражеских автомашин. Шульц Вильгельм Александрович, партизан с ноября 1942 г., на своем счету имеет 22 боевые операции, из них 13 взрывов вражеских эшелонов. Шнейдер Ефим Семенович, в партизанах с апреля 1942 г., на своем счету имеет 22 боевые операции, из них 11 взрывов вражеских эшелонов и две диверсии по подрыву вражеских автомашин».
Из истории партизанского отряда им. Пархоменко: «Партизан Фига Лейб Янкелевич 16 июля 1942 г. при уничтожении полицейского участка в м. Рубежевичи первым ворвался в здание, где полицейские вели огонь из пулеметов, и подавил все огневые точки. Этим самым дал возможность отряду уничтожить весь полицейский участок».
Но евреи редко становились «своими» в партизанской среде. Партизан отряда «Мститель» Файва Соломянский вспоминал: «Очень трудно было рассеять тучи подозрительности и враждебности. Опасность всегда подстерегала еврея-партизана.
Он должен был быть более осторожным не только перед немцами, но и перед соратниками в своем отряде. Десятки и сотни евреев нашли свою смерть от собратьев по оружию. Воздух был отравлен ядом антисемитизма. Немало помогла и немецкая пропаганда. Она утверждала, что война началась из-за евреев».
Партизан и бывший узник гетто Абрам Рубенчик описал в своих воспоминаниях следующий эпизод. В отряде Михаила Ледяева бригады «За Советскую Белоруссию» воевал подрывник Хаим Подберезкин. За высокий рост и силу он получил прозвище Петр Первый. Осенью 1943 г., выпив на радостях после удачно проведенной диверсии на железной дороге, Подберезкин с товарищами возвращался на телеге в отряд.
Он правил лошадью, трое других партизан сидели сзади в телеге. Один из них, Козлов, предложил «кокнуть жида». Не услышав возражений, он приставил к затылку Подберезкина обрез и выстрелом снес ему полголовы. Вмиг протрезвевшие партизаны, напуганные произошедшим, решили заявить командованию, что попали в немецкую засаду.
Подберезкин был похоронен у дороги. Однако расследование, проведенное командованием отряда, показало, что никакой засады не было. К чести партизанского руководства, реакция на это вопиющее преступление была жесткой: командира группы подрывников за сокрытие преступления расстреляли перед строем бригады, а Козлова повесили.
Сколько их было?
При определении численности евреев, принимавших участие в подпольном и партизанском движении, исследователи сталкиваются с рядом проблем. В период войны немцы в пропагандистских целях завышали количество евреев среди партизан.
Еще до войны в СССР признавалась проблема отождествления евреев с коммунистами. Нацистская пропаганда сделала на это основную ставку, внедряя в массовое сознание тезис о тождественности коммунизма и еврейства. В немецкой пропаганде советское правительство именовалось «жидо-большевистским» или «жидо-коммунистическим». На пропагандистских немецких плакатах коммунистов изображали с подчеркнутыми семитскими чертами лица.
По мнению историка Евгения Розенблата, советское руководство опасалось, что наличие в партизанском движении большого количества евреев (неважно, мнимое или явное) скомпрометирует советское сопротивление в глазах местного населения на оккупированной территории.
Поэтому партизанское командование шло на сознательное занижение количества евреев в партизанских формированиях, чтобы не играть на руку нацистам, стремившимся опорочить партизанское движение путем отождествления партизан и евреев.
Эта практика продолжалась и после войны, уже по причинам политического и идеологического характера. Книга «Партизанская дружба», изданная Еврейским антифашистским комитетом (ЕАК) в Москве в 1948 г., содержала воспоминания командиров партизанских отрядов о вкладе евреев в борьбу с нацистами. После разгрома ЕАК в ноябре 1948 г. книга была запрещена, практически весь ее тираж уничтожен.
В основном справочном издании «Партизанские формирования Беларуси в годы Великой Отечественной войны», изданном в Минске в 1983 г., при указании процентной численности партизан различных национальностей в составе партизанских частей евреев не упоминали.
Например, в бригаде «За Советскую Белоруссию» Барановичской области из 962 партизан числилось: белорусов - 495, русских - 237, украинцев - 30 и «других национальностей» - 200. 30 украинцев были отмечены, а 127 евреев, воевавших в этой бригаде (30 из них погибли), оказались «зашифрованными». И таких примеров в справочнике множество.
Историк Инна Герасимова проанализировала именные списки 281.007 партизан, хранящиеся в Национальном архиве Беларуси. Среди них оказалось 8465 евреев. И это лишь те, кто не скрывал своей национальности. Реальное количество евреев, сражавшихся с нацистами в рядах партизан, еще больше, некоторые исследователи считают, что их было порядка 15 тыс.
В ноябре 1942 г. в докладной записке секретарю Барановичского подпольного обкома партии Василию Чернышеву сообщалось: «Евреев очень много в партизанских отрядах. Из них немало прекрасных бойцов, стремящихся отомстить фашистам за зверские убийства евреев».
|
|
"Халхинголка" |
Внешне эта каска напоминала немецкий шлем образца 1916 г., пишет в своем блоге в Живом Журнале автор под ником uglich_jj. К примеру, вот на фото изображены эсэсовцы в шлемах 1916 г. в парадном строю.
А это уже красноармейцы на параде в честь Первого мая. Как говориться, найдите 10 отличий.
Красноармейцы на параде в Киеве. 1 мая 1941 года.
Впервые красноармейцам пришлось повоевать в касках СШ-36 на озере Хасан в 1938 г.
На фото ниже - красноармейцы в касках СШ-36 устанавливают флаг на вершине сопки Заозерная.
Красноармеец в "халхинголке". Реконструкция
В следующем, 1939 году произошли боевые действия на реке Хахин-Гол. В ходе полномасштабной 4-месячной войны, в которой с обоих сторон участвовало больше 100 000 солдат японцы были рагромлены. Бойцы Красной Армии на реке Халхин-Гол были сплошь в шлемах СШ-36, откуда и пошло название этой каски – «халхинголка».
Монгольская степь. Красноармейцы и танки БТ
Политзанятие на Халхин-Голе. Все в СШ-36, только несколько человек - в пилотках
Политические "подковался" - получи комсомольский билет!
Командир монгольских союзников маршал Чойбалсан и красноармейцы в "халхинголках"
Халхин-Гол. Победители
Халхин-Гол был локальным конфликтом. Вскоре после этого в Европе началась Вторая Мировая война. 17 сентября 1939 года Красная Армия вторглась в пределы Второй Речи Посполитой. Так начался «Освободительный поход РККА на Западную Украину и Беларусь».
Старшина в "халхинголке" во время «польского похода». Делает важное дело, двигает советскую границу на 300 км на Запад.
На заднем фоне видны солдаты вермахта и пленные бойцы Войска Польского.
Встреча с союзниками.
Границу подвинули - можно и покурить.
В 1939 г. уточнили границу на западе. В 1940 - на Карельском перешейке. На фото - парад 1 мая 1940 г. в недавно «освобожденном» Выборге.
1 мая 1941 г. Немцы уже вовсю концентрируют войска на границе с СССР. А на Красной площади в Москве парад. Из этих до конца войны доживут немногие. Довоенная кадровая Красная армия почти полностью погибнет в провальной кампании лета-осени 1941 г.
Лето 1941 ... Убитые советские солдаты в «халхинголках».
Сентябрь 1941. Сапер в СШ-36 за работой. Хорошо виден гребень на каске.
Курская дуга, 1943 год. Боец в «халхинголке» (слева) осматривает подбитую самоходку "Фердинанд"
К концу Второй Мировой войны «халхинголки» в массовом порядке остались только на Дальнем Востоке. Их можно видеть на ряде фотографий советско-японской войны 1945 г. Война была скоротечной. За первые две недели советские войска прошли всю Маньчжурию и захватили ряд ключевых пунктов на море.
"Халхинголка"
Потом у японцев началась общая капитуляция и сдача в плен. Ниже - два офицера морской пехоты Тихоокеанского фронта во время советско-японской войны 1945 г.
Август 1945 . Воздушный десант на город Мукден (северный Китай) на аэродроме. Часть десантников - в СШ-40, часть в старых «халхинголках».
Снова «мукденские десантники» 1945 г.
После советско-японской войны боевая история СШ-36 заканчивается. Дальше "халхинголка" переходит в разряд военного антиквариата.
|
|
Варшавские мечты о колониях |
Идея фикс
Еще в 1918 году в польских политических кругах начали озвучиваться мысли о необходимости обретения Польшей территорий на других континентах. Однако война с большевистской Россией заставила поляков опуститься с небес на землю и заняться защитой своей собственной территории. В 1920-е годы во II Речи Посполитой появился ряд организаций, которые активно занимались пропагандой польских колонизационной планов.
Так, в 1926 году был создан Научный институт по изучению эмиграции и колонизации, а в 1928-м Союз колониальных пионеров. Однако наиболее важной организацией в этой сфере была Морская и колониальная лига (МКЛ), созданная на базе Морской и речной лиги. 8 ноября 1930 года председателем ее правления стал генерал Войска Польского Густав Орлич-Дрешер (трагически погибший за несколько лет до начала Второй Мировой в 1936 году). Именно этот человек превратил обычную региональную организацию в успешный национальный проект, лейтмотивом деятельности которого стала идея о том, что Польша - это не страна второго мира и не задворки Европы, а сильный игрок на международной геополитической арене. 
Во время одного из митингов в поддержку колониальной политики Польши
В уставе МКЛ, в частности, отмечалось, что организация стремилась к распространению знаний по морской, речной и эмиграционно-колониальной тематике. Кроме этого Лига стремилась к развитию польского торгового и военного флота. Немаловажным моментом в ее деятельности была поддержка контактов с польскими эмигрантами в других странах. Наконец, самым главным, был поиск новых территорий для польской национальной и хозяйственной экспансии.
Если в 1933 году число членов МКЛ была 70630 человек, то в 1937 году в составе организации было уже 535 237 членов, а на 1 июня 1939 года членские билеты лиги имели 992 780 человек. Кроме этого, организация обладала значительными финансовыми средствами. Так, в конце сентября 1937 года бюджет МКЛ в Виленском воеводстве составлял 8 млн злотых, в Новогрудском 2 200 млн злотых и в Полесском 2 300 млн злотых. И это в небогатой Западной Беларуси. Полученные деньги Лига направляла на финансировании ВМФ, а также ... на решения колониальных нужд своего государства.
Где искать колонии?
В начале 1930-х годов в Германии набирают силу выступления за возвращение территорий, которые после Первой Мировой войны оказались в составе Польши. В ответ польская сторона начинает раскручивать кампанию по пересмотру права на бывшие немецкие колонии в Африке. Кроме этого, в 1934 году МКЛ выкупила часть бразильского штата Парана и создала там поселение польских колонистов «Морская Воля». Поляки собирались приобрести 2 млн га на строение жилья и хозяйственных построек, а также намеревались построить железнодорожную линию Риозинъё-Гуарапува протяженностью 138 км, которая должна была связать польские поселения с бразильскими городами. 
Агитационный плакат "Дни моря в 1938 году"
«Морская Воля» делилось на две вначале: городскую и деревенскую. В 1936 году там проживало 75 польских семей. Вскоре МКЛ приобрела еще один участок в штате Парана. Позднее от строительства железной дороги пришлось отказаться. Более того, правительство Бразилии поняло, что такие игры с земельной собственностью могут привести к потере этих территорий в пользу Польши.
Страны находились на пороге войны, однако «имущественные споры» удалось решить мирным путем. Во время Второй Мировой войны польские поселения пришли в упадок, а бразильские власти запретили все проявления польскости на этих территориях.
«Польская» Африка
Руководство МКЛ провело переговоры с Либерией которые закончились подписанием договора о двустороннее сотрудничество. Некоторые польские исследователи считают, что у этого документа была тайная часть, в которой были прописаны условия. В соответствии с которыми поляки получали право не только на развитие своих поселений, но и в случае необходимости проводить мобилизацию граждан Либерии в Войско Польское. Позже Вторая Речь Посполитая отказалась от ратификации этого договора. Произошло это, по некоторым данным из-за того, что в документе отсутствовала фраза о том, что «Либерия становится протекторатом Польши».
Страница из довоенного польского журнала
Польская сторона рассматривал планы колонизации Анголы, которая принадлежала Португалии. В апреле 1928 года член связанного с Морской и речной лигой «Союза колониальных пионеров» Казимеж Глуховский направился в Лиссабон и встретился с представителями португальского правительства. В декабре того же года в Анголу отправилась польская научная экспедиция под руководством Франтишка Липа.
Главной целью поездки было исследование территории этой страны и поиск мест, подходящих для польских поселений. По итогам экспедиции полякам стало ясно, что Ангола не очень подходит для массовой колонизации, но там можно было развивать крупные сельскохозяйственные плантации. 
Агитационный плакат "Требуем колоний для Польши"
Уже в 1929 году начинаются переговоры с правительством Португалии поводу заключения торгового соглашения и получения разрешения для польских граждан на организацию поселений в Анголе. Параллельно в Польше создается организация «Полангола», которая должна была курировать торговые отношения между Польшей и Португалией. В декабре 1929 года в этой африканской стране появляется первая плантация графа Адама Замойского. Позже к нему присоединился еще десяток богатых поляков. Плантаторы выращивали кофе, какао, зерновые культуры. В Анголу начали приезжать польские туристы.
Параллельно поляки пытались «укорениться» в португальском Мозамбике. Колониальная активность Второй Речи Посполитой напугала правительство Португалии и вскоре Лиссабон отказался от пункта договора о разрешении массового переселения польских граждан в португальские колонии в Африке.
Колониальный пиар
Богатая и влиятельная Морская и колониальная лига проводила активную работу среди граждан Второй Речи Посполитой. В 1932 году был проведен праздник моря в Гдыне. Организация вложила значительные финансовые средства на строительство инфраструктуры порта в этом городе. В 1937 году произошла крупная выставка рисунков морской тематики в Варшаве, а в следующем году такое же мероприятие состоялось и в Кракове.
Активно действовала МКЛ и на территории Западной Беларуси. На озере Нарочь, находилась главная речная база Лиги, где проводились различные массовые мероприятия. Организация собирала средства в Фонд морской обороны. Одним из результатов этой работы было финансирование строительства для польского ВМФ подводной лодки «Орел». В апреле 1938 года в Польше прошел так называемый «День колоний», в ходе которого в разных польских городах состоялись праздничные шествия и парады. 
На одном из митингов
Главными печатными органами МКЛ были ежемесячный журнал «Море» и квартальный «Морские и колониальные дела». Эти издания распространялись, прежде всего, в школах и общественных учреждениях. Львиная доля публикаций в них были посвящены колониальной тематике. В одном из номеров журнала «Море» за 1935 год, журналист писал: «Мы, поляки, как и итальянцы, стоим перед большой проблемой размещения и использования быстро увеличивающегося количества населения. Мы, поляки, как и итальянцы, имеем право требовать, чтобы для нас были открыты рынки экспорта и регионы для поселения, чтобы мы могли получать сырье, необходимое для национальной экономики на условиях, на которых это делают другие колониальные государства». В одном из номеров этого же журнала за 1937 год автор отмечал, что «Вторая Речь Посполитая является сильной европейской державой которой необходимо иметь заморские колонии для решения своих внутренних и внешних проблем».
Накануне Второй Мировой войны в польских политических кругах очень серьезно обсуждалась возможность отправки еврейского населения Польши в заморские колонии. На одном из заседаний польского сейма в ноябре 1938 года было заявлено о необходимости уменьшения количества этой категории польских граждан за счет эмиграции на новые территории, в частности, на Мадагаскар. 
Экипаж польского военного корабля
Очевидно, что на этот процесс оказывала влияние сложное международное положение и антиеврейская политика в Третьем Рейхе. Реализовать эту небесспорную идею поляки не успели. 1 сентября 1939 года началась Вторая Мировая война, которая поставила окончательный крест на польских колониальных проектах.
|
|
Неизвестная война. Словакия vs. Вторая Речь Посполитая |
Новое государство на карте Европы
В межвоенное двадцатилетие отношения на линии Варшава-Прага были, мягко говоря, натянутыми. В итоге, к началу Второй Мировой войны между двумя государствами накопился значительный багаж взаимных претензий. Начавшийся после Мюнхенского сговора распад Чехословакии привел к включению в состав Польши Тешинской Силезии (Zaolzia), проведению на чехословацкой территории диверсионной операции польской разведки под кодовым названием «Лом» и появления на европейской карте нового государства – Словацкой республики. 
Германская карта 1939 года с новыми границами
Провозглашение этого государства состоялось 14 марта 1939 года, однако, уже вскоре, территория входившей в нее Закарпатской Руси была оккупирована Венгрией, а 23 марта Братислава подписала договор с Третьим Рейхом. Этим документом Берлин гарантировал Словакии целостность ее границ, но при этом словацкие власти должны были не препятствовать проходу через свою территорию германских войск. 
1939 год. Германия оккупирует Чехию
Подписывая пакт с Берлином, словаки, по сути, брали на себя союзнические обязательства по отношению к нацистской Германии. В то же время, в самом Рейхе осознавали, что в будущей войне с несговорчивой Второй Речью Посполитой южный, словацкий фланг, может сыграть важную роль.
Дипломатические игры
Понимали это и в Варшаве, поэтому сразу же после организации польского посольства в Братиславе его сотрудники начали работу по налаживанию диалога со словацкими властями и даже обсудили с последними возможное военное сотрудничество. 21 марта 1939 года польский посол Мечислав Халупчинский информировал свое руководство о том, что генерал Фердинанд Чатлош положительно высказывается о развитии польско-словацких отношений и считает, что «сотрудничество с Германией для его страны является горькой необходимостью».
Немецкая карта 1939 года
15 июня 1939 года польское посольство информировало Варшаву о том, что «Чатлош отказался участвовать в разработке оперативного плана нападения Германии на Польшу». Но реальность была иной. 
1939 год. Польские и венгерские пограничники на новой границе
Словацкая делегация встречается с рейсминистром иностранных дел Иохимом фон Риббентропом во время подписания Мюнхенского арбитража
Уже весной 1939 года офицеры немецкого генштаба при содействии словацких властей стали активно изучать приграничные с Польшей территории. В соответствии с планом «Вайс» удар из Словакии имел важнейшее стратегическое значение и должен был привести к окружению частей Войска Польского восточнее Вислы. К тому же наступление с юга отрезало полякам возможность организации тылового снабжения. 
Братислава. Античешский митинг
Летом 1939 года в словацкой прессе начинается активная антипольская пропаганда. Повлияло на это и информация от словацких дипломатов в Варшаве, о том, что политики Второй Речи Посполитой в серьез рассматривают возможность раздела Словакии между Польшей и Венгрией.
Армия готовится к войне
По требованию Германии Словакия в ускоренном темпе сформировала три дивизии: 1-ю пехотную дивизию «Яношик» (командир: генерал второго ранга Антон Пуланич); 2-ю пехотную дивизию «Шкультеты» (генерал второго ранга Александр Чундерлик); 3-ю пехотную дивизию «Разус» (дипломированный полковник Августин Малар). Все они были сведены в армию «Бернолак». Кроме этого, в ее составе находилась мобильная группа «Калинчак» под командованием подполковника Яна Имро. 
Концентрация войск на словацко-польской границе
В распоряжении словацкой армии было 50 легких танков LT vz. 35; 27 легких танков LT vz. 34; 30 танкеток Tc vz. 33; три бронеавтомобиля «Шкода»; 18 бронеавтомобилей «Татра». Кроме этого, словаки имели 271 противотанковое орудие, 24 зенитных орудия среднего калибра, 62 «зенитки» малого калибра, 375 легких полевых пушек, 151 тяжелую гаубицу, 150 мортир.
Новая словацко-польская граница просуществовала не долго
ВВС армии Словацкой республики состояло из 90 истребителей чехословацкой конструкции, 88 самолетов-разведчиков и трех бомбардировщиков. 
Словацкая армия перед вторжением в Польшу
Общее командование словацкой армией на себя взял министр обороны, генерал Фердинанд Чатлош. В задачу словацких войск в ходе военных действий против Польши входило прикрытие восточного крыла 14-й германской армии (Группа армий «Юг») под командованием генерала Вильгельма Листа.
При этом, словаки должны были быть готовы к отражению возможного польского наступления на собственной территории. В главный штаб словацкой армии были прикомандированы немецкие офицеры во главе с генералом Эрвином Энгельбрехтом. Также на территории Словакии был сформирован штаб Люфтваффе, который координировал налеты немецкой авиации на Варшаву и Краков.
Польско-словацкая война
В 5 часов утра 1 сентября 1939 года словацкая армия перешла польскую границу. Союзник Гитлера действовал на направлениях Закопане-Буковина-Юргов; Пивнична-Новы Сонч-Грыбув-Тылич; Команча-Санок-Леско-Цисна. 
Словацкое вторжение в Польшу
Первый удар словаков на себя приняли заставы польской погранохраны. В виду превосходства противника «страж гранична» и КОП на большинстве участков вынуждены были отступить. Но в районе Пивничной словацкие части были отброшены польскими пограничниками, а бойцы 1-й роты КОП «Жатынь» даже умудрились на непродолжительное время взять под контроль словацкие местечки: Мнишек над Попрадем, Каче и Пильховчек. 
Словаки переходят польскую границу
На других участках ситуация для поляков была более катастрофической. Под Барвиновым в словацкую засаду попал взвод КОП «Карпаты», в результате чего погиб его командир, поручик Раймунд Свентоховский. В ответ, поляки перешли границу и уничтожили здание словацкой погранзаставы вместе с ее гарнизоном.
Уникальное фото. На одном из участков польско-немецкой границы стоит камень, установленный в 1919 году
1-я словацкая пехотная дивизия генерала Антона Пуланича заняла Явожин и Закопане, а затем двинулась в сторону Нового Тарга. Эти действия заставили отступить части 3-й польской горной бригады, а словаки захватили местечко Яслиск. В авангарде словацких войск действовали отряды украинцев под командованием полковником Щючки.
2-я дивизия в боевых действиях практически не участвовала. 3-я дивизия наступала на Ясло-Кросно-Санок и проникла в глубь территории Второй Речи Посполитой на 90 км. 
Немцы уничтожают польские пограничные укрепления
17 сентября 1939 года словацкая авиация атаковала польский военный эшелон, перевозивший части…чехо-словацкого легиона Войска Польского, в результате чего несколько легионеров было ранено, а один погиб. Еще раньше, 6 сентября 1939 года словацкий истребитель, пилотируемый сержантом Хановецом, в районе Острованы сбил польский разведывательный самолет.
Итоги кампании
В виду успехов германского союзника вскоре «польская кампания» словацкой армии закончилась. Потери армии Словацкой республики составили 18 убитых, 46 раненых и 11 человек пропало без вести. В ходе боевых действий полякам удалось сбить два словацких самолета и уничтожить один бронеавтомобиль. 
Уничтоженная бойцами КОП словацкая пограничная застава
Словаки взяли в плен 1350 бойцов и командиров Войска Польского. В январе 1940 года около 1200 пленных словацкие власти передали немецким и советским властям, а остальных поместили в лагерь в Леште.
На территории Спиша местные жители радостно встречали словацкую армию, о чем впоследствии, активно писала словацкая пресса. К примеру, в Явожине Спишской местные жители построили «триумфальную арку» (таким же образом в сентябре 1939 года в некоторых местах Западной Беларуси местные жители встречали части Красной Армии – И.М.). Среди тех, кто радовался приходу словаков, было и украинское национальное меньшинство. 
Словацкий пехотинец
В конце сентября 1939 года Гитлер публично поблагодарил руководство «независимой» Словакии за помощь в польской кампании. 11 сентября 1939 года в словацкой наградной системе появились новые награды: «Военный крест», и Медаль «Явожина-Орава». В местечке Закопане словаки провели «парад победы», который принимал генерал Фердинанд Чатлош. 
Германский генерал Вильгельм Лист
Наконец, 21 ноября 1939 года состоялось самое главное для Словакии событие – ей передали часть отвоеванных у Польши территорий (северную часть Спиша и Оравы: 770 км2 с 34,5 тысячами населения). На протяжении Второй Мировой войны новые власти проводили на этих землях, жесткую политику «словакизации», уничтожая все, что напоминало о пребывании этих областей в составе польского государства.
Интересным фактом является то, что словацкий посол в Варшаве Ладислав Шатмары критически воспринял нападение Словакии на Польшу и в первые дни войны в разговоре со своими польскими коллегами отмечал, что «история не простит Словакии ее участия в войне на стороне нацистской Германии».
Эпилог
После окончания Второй Мировой войны граница между Польской народной республикой и словацкой территорией проходила по той же линии, что и в 1920-1938 году. 13 июня 1958 года между правительствами Чехословацкой республики и ПНР был заключен договор, корректирующий линию границы. Последующие изменения границы произошли в 1976 и 2005 годах.
|
|
Контрабанда |
Проблема контрабанды была и остается одной из важнейших в охране внешних рубежей каждого государства. Вторая Речь Посполитая в этом смысле не была исключением. Поляки всегда умели выгодно купить и продать практически любую вещь, тем более в условиях не богатой жизни в межвоенное двадцатилетие.
Кто будет охранять «пограничную дистанцию»?
Осенью 1920 года между Советской Россией и Польшей границы еще не было. Службу по защите демаркационной линии несла польская Государственная полиция. 3 сентября 1921 года кабинетом министров была издана инструкция, касающаяся установления контроля на восточных границах Польши (в том числе в Новогрудском и Полесском воеводствах). На основании этого документа охрану государственных рубежей должны были взять на себя т.н. таможенные батальоны и подразделения полиции.
Главной задачей последних был контроль за перемещением гражданских лиц, а также предотвращение перехода на польскую сторону большевистских агитаторов и диверсантов. Предполагалось, что на одном километре границы службу должны были нести 7 пеших и 2 конных полицейских, но людей, к тому же, с опытом пограничной службы, было очень мало. Не хватало и таможенных постов. В 1925 году по всему периметру государственной границы Второй Речи Посполитой действовало всего 24 инспектората и 100 комиссариатов Таможенной охраны (около 7 тысяч служащих). Все это способствовало росту пограничных преступлений. Через слабо защищенные участки границы «шастали» диверсанты, бандиты, контрабандисты.
Проверка документов сотрудниками польской Пограничной охраны, 1930-е годы
Тяжелая ситуация на восточной границе заставила польское руководство изменить систему ее охраны. С 1924 года защиту восточных рубежей Второй Речи Посполитой (с Литвой, Латвией, СССР, Германией (в районе Сувалок), Румынией (на Днестре) осуществлял Корпус охраны пограничья (Korpus Ochrony Pogranicza). В свою очередь, с 1928 года западные границы межвоенной Польши (чехословацкий, немецкий и восточно-прусский участок границы) охраняла Пограничная охрана (Straz Graniczna). Территория Второй Речи Посполитой была разделена на три зоны: пограничную, внутреннюю и зону ответственности КОП.
Как боролись с контрабандистами
По своей структуре банды «пшемытников» напоминали цепочку, каждое из звеньев которой выполняло определенную роль. Рядовые исполнители занимались переносом товаров через границу. Далее шли «оптовики», державшие на подпольных складах дефицитные заграничные товары. Дилеры, в свою очередь, занимались распространением контрабанды по магазинам, рынкам, базарам и ресторанам. Верхушку преступного айсберга составляли боссы, управлявшие всем. 
Арест контрабандистов польскими пограничниками
Из отчетов польских пограничников следовало, что наиболее распространенными контрабандными товарами на польско-литовской границе являлись: табак, табачные изделия, сахар, наркотики; из Румынии: виноград, вино, водка; из СССР: табак, икра, табачные изделия. В свою очередь, Пограничная охрана Второй Речи Посполитой сообщала в Варшаву, что из Германии наиболее часто вывозятся: меха, галантерея, зажигалки, велосипеды, шелк, сахарин, наркотики и косметика; из Чехословакии: корица, сахар, наркотики.
Межвоенные польские силовые структуры шли на все, чтобы противостоять тем, кто «жил с границы». К примеру, накануне пасхальных праздников в 1936 году в Новогрудском воеводстве «силовики» готовились к проведению необычной и сложной спецоперации. Сводный отряд польской полиции, налоговой службы и представителей местных органов власти отправился вглубь пограничных лесов, где местное население устраивало тайники контрабандных товаров, а также «организовывали окна в границе». 
Один из вариантов жилета контрабандиста
Обнаружить эти медвежьи углы было очень сложно, ибо практически вся территория была заболочена. Впрочем, боятся польским чиновникам приходилось не только природы, но и самих, вооруженных до зубов, контрабандистов. Однако, в 1936 году на Новогрудчине до кровопролитья не дошло. Полицейские тихо блокировали лагерь «ушлых» местных жителей и без единого выстрела разоружили их. Добычей властей стали 29 первоклассно оборудованных самогонных аппарата. Кроме этого, в руки налоговиков попали 306 кг перца и 39 кг корицы. Всего, в результате спецоперации было зарегистрировано 742 мелких и крупных преступления.
От Западной Беларуси до Западной Польши
Контробандой занимались не только польские, но и советские граждане. Тут речь идет, прежде всего, о середине 1920-х годов, когда политика НЭПа привела к нарушению в соответствии цен на промышленные изделия, товары народного потребления с одной стороны и продукты сельского хозяйства с другой. Любой товар в государственных лавках и магазинах на территории БССР стоил очень дорого. Ситуацию спасала коммерческая торговля (в том числе и контрабандными товарами). 
Арест контрабандистов
Для борьбы с этими проявления в мае 1922 года на территории советской Беларуси был создан Западный таможенный округ. В марте 1923 года начала работу Белорусская районная комиссия по борьбе с контрабандой. В период с января по октябрь 1923 года советским специальным органам на территории БССР удалось обезвредить 3187 контрабандистов и конфисковать товаров на сумму 445 тысяч золотых рублей.
В 1924 г. Польша и Латвия также усилили охрану своих границ. А в 1926 году Президиум ЦИК СССР предоставил особому совещанию при ОГПУ право внесудебного вынесения приговора, вплоть до расстрела, по отношению к лицам, уличенным в контрабанде. Все это повлияло на снижение количества данных преступлений на советско-польской и советско-латвийской границе.
Всем известно, что неофициальной столицей контрабандистов в Западной Беларуси было местечко Раков. Однако, в межвоенной Польше контрабандисты действовали практически по всей протяженности государственной границы Второй Речи Посполитой. Так, сложная ситуация была на границе с Восточной Пруссией. В начале 1930-х годов в районе Млавы действовала банда контрабандистов под руководством некоего Кеслинга.
Сотрудники польской Пограничной охраны
Долгое время этому человеку удавалось уходить от облав пограничников и полицейских. На след преступника польским стражам границы удалось выйти в Варшаве, куда контрабандист сбывал свой товар. Во время операции по захвату бандитов их главарь был ранен и вскоре задержан. Следствию удалось установить гигантские масштабы преступной деятельности млавских бандитов.
Часто для борьбы с контрабандистами межвоенные польские пограничники и полиция вынуждены были прибегать к хитрости. К примеру, в Ченстохове стражи границы, спрятались в … бочках, стоявших в кузове фургона, принадлежавшего бандитам. Стражам границы удалось доехать до места, где преступники назначили встречу груза. Каково же было удивление контрабандистов, когда из тары, заготовленной для перевозки дефицитных товаров, выскочили вооруженные пограничники. 
Пояс контрабандиста
Если говорить о водной границе, то и там польским властям приходилась бороться с контрабандистами. Наиболее громким был случай задержания в 1936 году пограничным кораблем «Баторий» быстроходной моторной лодки, на которой пытались нелегально ввезти в Польшу несколько ящиков с пистолетами.
Большую помощь в поиске главарей банд контрабандистов оказывали польские СМИ. Полиция, сотрудники КОП и пограничной охраны отслеживали публикации местной печати (в том числе и в западно-белорусских воеводствах межвоенной Польши) и, прежде всего, светскую хронику. Это помогало выследить тех, кто жил «на широкую ногу» и при этом не являлся предпринимателем или богатым землевладельцем. 
Один из вариантов жилета контрабандиста
Наконец, для борьбы с крестьянами-контрабандистами, а также самогонщиками полиция, КОП и пограничная охрана прибегали к помощи платных информаторов, которыми чаще всего были такими же крестьянами. Играя на чувстве зависти, которое испытывали одни деревенские жители по отношению к другим, власти с лёгкостью узнавали место расположения тайников с контрабандным товаром.
Пограничники-контрабандисты
Не обходилось и без коррупционных скандалов. Громкий случай произошел в Варшаве осенью 1932 года, когда под арест был взят инспектор погранохраны участка в Лешно Ян Седлецкий. Специальные органы заинтересовались тем, что их коллега слишком часто использовал служебный телефон для звонков на разные варшавские номера. Расследование показало, что майор из Лешно таким образом выходил на связь с крупными столичными контрабандистами. 
Арест контрабандистов
После того, как были арестованы подельники офицера, оказалось, что именно пограничник стоял у руля разветвленной сети контрабандистов, занимавшейся доставкой лекарств из Германии. Инспектор оформил подельникам заграничные паспорта и лично «досматривал» их машину, на въезде и выезде из страны.
Похожее происшествие имело место и на территории Западной Беларуси, правда, тут не обошлось без «чекистов». В 1930 году советским пограничникам из Тимковичского погранотряда удалось спровоцировать польских «оптовиков» на крупную сделку. Большевистскому офицеру погранохраны удалось «договориться» с поляками о крупной сделке. В итоге в районе местечка Мороч советским стражам границы удалось задержать огромную партию сахарина, часов, французских чулок, духов и пудры фирмы «Коти» на общую сумму около 100 тысяч рублей. С поличным были арестованы и контрабандисты, среди которых было два крупных варшавских коммерсанта, а также…чиновник министерства финансов и офицер КОП. В задачу последних входило обеспечение беспрепятственного прохождения груза по территории Польши.
Трудности «переноса»
Однако если верхушка контрабандистов имела огромные барыши, ездила в дорогих авто и обедала в фешенебельных ресторанах, обычные приграничные жители, в том числе и в Западной Беларуси, не могли похвастаться богатой жизнью и часто вынуждены были идти на тяжелые, в прямом смысле слова испытания, чтобы что-то «поиметь» с границы. 
Жилет контрабандиста для переноса бутылок со спиртом
Для проноса контрабандных товаров крестьяне придумывали разные уловки. Ими шились специальные жилеты, которые одевались под одежду. Двойным дном оборудовались телеги, фурманки, сани. Часто контрабандный товар закладывался хворостом или стволами срубленных деревьев.
Один из жителей Койдановского (теперь Дзержинского района) так вспоминал те события: «Тогда из Польши носили сюда товары. Там договорятся с местными и встречаются в условленном месте. Сахара не было – сахарин шел. Потом ботинки женские, материал шерстяной на юбки, платья, рубашки». 
Контрабандист
В предвоенной польской деревне был развит натуральный обмен, а наличные деньги использовались крайне редко. Одной из возможностей их получить была именно контрабанда. Позднее жители Западной Беларуси могли использовать «наличку» при покупках в местечке, а также оплачивая медицинское обслуживание. Кроме этого деньги требовались для покупки школьных учебников и для оплаты пошлин при оформлении различных документов.
В конце 1930-х годов на западных и восточных границах Польши ситуация ухудшилась. Вопрос борьбы с контрабандой отошел на второй план. В Европе «запахло» войной. Польской Пограничной охране на границе с Третьим Рейхом постоянно приходилось противостоять диверсионным отрядам нацистов. В результате этих боестолкновений погибло несколько десятков польских пограничников. С первых дней Второй Мировой войны стражи границы мужественно отражали атаки вермахта, а 17 сентября 1939 года время испытаний наступило и для КОП. Впрочем, эти сюжеты требуют отдельного и более глубокого исследования. 
Тайник в каблуке
Сложная экономическая ситуация в Польше в межвоенное двадцатилетие заставила многих ее граждан (в том числе и жителей Западной Беларуси) заняться контрабандной деятельностью. Польские власти в лице пограничных и таможенных служб как могли, противостояли этому, однако ушлые люди находили все новые и новые лазейки и продолжали «носить» дефицитные и редкие товары через границу. Вторая Мировая война полностью изменила Европейский континент, а эпоха довоенных контрабандистов безвозвратно ушла в историю.
|
|
Охота за советскими раритетами |
istpravda.ru
Агенты собирали подробнейшую информацию о коллекциях советских музеев и дворцов, составляли описи и планы их экспозиций, списки церквей, школ, институтов, издательств, редакций, киностудий, архивов, библиотек, отделений международных организаций и творческих союзов. Чем был обусловлен столь высокий интерес к искусству, литературе и истории нашего народа, выяснилось сразу же после начала Великой Отечественной войны.
Более тридцати ведомств, батальонов, групп и команд нацистской Германии начали целенаправленный широкомасштабный вывоз предметов культуры и исторического наследия, архивов и книг, святынь и икон, следуя в тылу наступающих дивизий вермахта.
Кроме целей обыкновенного грабежа конфискация ценностей имела глубокие идеологические корни и задачи. Рейхсминистр пропаганды Йозеф Геббельс говорил: «Для уничтожения нации надо уничтожить её культурные ценности». Другой идеолог национал-социализма рейхсминистр по делам оккупированных восточных территорий Альфред Розенберг конкретизировал указания шефа министерства пропаганды: «Достаточно уничтожить памятники культуры народа, чтобы он уже во втором поколении перестал существовать как самостоятельная нация. Не оставлять без внимания ни один мало-мальски приметный музей, архив, собор, церковь. Всё ценное описать, собрать, вывезти». Грабёж осуществлялся под предлогом «спасения произведений искусства в прифронтовой полосе»: «Великая Германия спасает плоды цивилизации и культуры от российского варварства, пожаров и партизан» (Геббельс).
Это все, что осталось от Петергофа
Объём вывезенных ценностей поражает воображение. На оккупированной территории СССР было разграблено и частично уничтожено 445 музеев, 57 художественных галерей, 44897 архивов, в том числе архивы 19 областей (17 миллионов дел), около 43400 библиотек, 2329 памятников архитектуры, 2234 монастыря и церкви, 1839 культурно-бытовых учреждений, высших и средних специальных учебных заведений, театров, около 82000 школ.
По данным Центра хранения историко-документальных коллекций РФ за годы войны только из 73 особо значимых советских музеев было похищено 565723 экспоната, в том числе из дворцов в пригородах Ленинграда – около 34000 предметов искусства. Всего было вывезено 1451049 произведений искусства, а также около 200000 археологических предметов исторического наследия, 200 миллионов книг и других печатных изданий общей стоимостью 432 миллиарда рублей в ценах 1940 года. 
Ящики с награбленными ценностями
В декабре 1992 года Постановлением Президента РФ была создана Государственная комиссия по реституции культурных ценностей, результатом работы которой стал Сводный каталог культурных ценностей РФ, похищенных и утраченных в период Второй Мировой войны. По оценкам советских и российских экспертов общие потери культурных ценностей страны составили 30%, причём на оккупированной её части они составили 80%. По отчёту только одного Айнзацштаба рейхсляйтера Розенберга ERR на 17 октября 1944 года из оккупированных государств Европы в рейх было отправлено 1418000 вагонов ценностей и 427000 тонн - водным транспортом. Мне рассказывали родственники, попавшие в годы войны в зону оккупации в Калужской и Владимирской областях, что из каждого дома были изъяты все ценные вещи, разграблен полностью музей села Тарутино, похищены утварь и иконы из церкви села Курилово.
Церковь после этого пытались поджечь, но пожара не получилось: в здании уже нечему было гореть. На стене Гатчинского дворца под Ленинградом после ухода фашистов осталась надпись: «Здесь мы были. Сюда мы больше не вернёмся. Когда придёт Иван, всё будет пусто». К 2009 году по официальным данным найдена или возвращена только пятая часть утраченного в годы войны культурного, духовного и исторического наследия нашего народа. Стали уже привычными слова о том, что эти потери огромны и невосполнимы для нашего государства.
Возникает естественный вопрос: а где всё остальное? Но прежде чем попытаться ответить на этот вопрос, посмотрим для сравнения, как обстояли дела с возвращением культурных ценностей в американской и английской зонах оккупации побеждённой Германии. Вслед за наступающими войсками союзников шли отряды специальных служб по поиску и возвращению похищенных произведений искусства: Службы памятников, изящного искусства и архивов MFAA (США) и Культурной разведки CI (Англия), в составе которых обязательно были искусствоведы. 
Только американской службой с 1945 по 1947 год в результате активной и грамотной работы было обнаружено 1500 тайников с сокрытыми ценностями и возвращено около 10700000 произведений искусства. Пропало и не найдено по сей день 25000 художественных работ мирового значения. По оценкам экспертов, на территории Германии, подконтрольной союзникам, уже к концу 1945 года было найдено и извлечено из мест захоронения до 95% утраченных культурных ценностей. Среди них, однако, было крайне незначительное число предметов, вывезенных из СССР.
Следовательно, эти ценности оставались в каких-то других тайниках на остальной территории бывшего Третьего Рейха. Известно, что в районах наступления Красной Армии поиском и сбором ценностей занимались трофейные команды. Ими, наряду с предметами истории и культуры, на восток отправлялись промышленное сырьё и оборудование, продовольствие, различные другие материалы. Во вновь образованную Кёнигсбергскую (ныне – Калининградскую) область РСФСР сразу после войны и в 1950-е годы приезжал ряд экспедиций и искусствоведов для поиска сокрытых нацистами культурных и исторических ценностей.
Однако поиски не дали ощутимого результата. По оценкам поисковиков и историков к сегодняшнему дню на территории области было извлечено из тайников всего лишь около 0,01% сокрытых произведений искусства. Ведь именно на территорию нынешней Калининградской области перевозилась значительная доля ценностей, предназначенных для главных коллекционеров Третьего рейха – Германа Геринга и Эриха Коха.
В 1960-е годы советскими властями была предпринята попытка исправить столь плачевное положение с поиском культурного наследия нашего народа.
Постановлением Совета министров РСФСР № 526 от 11 марта 1967 года была образована Комиссия по розыску Янтарной комнаты и других музейных ценностей, которая сделала следующий вывод: «Поисковая деятельность в период с 1945 по 1967 год велась бессистемно, поверхностно, кустарно, без надлежащей научной и технической базы и разрозненно, в отсутствии контролирующего и координирующего центра».
В мае 1969 года был составлен Сводный список объектов вероятного захоронения музейных ценностей в Калининградской области и вскоре начала свою работу Калининградская геологическая археологическая экспедиция КГАЭ. По отчётам экспедиции за 14 лет работы было найдено и возвращено государству около 600 предметов культуры Восточной Пруссии (посуда из фарфора, статуи, статуэтки, мебель). На рубеже 1990-х годов в области работали ещё несколько экспедиций, в том числе из США, Литвы, Латвии.
Итоги их поисков также были скромными. Причина неудач во многом заключалась в том, что ставка делалась на свидетелей и архивные документы. Однако, к сожалению, после захоронения ценностей свидетелей расстреливали, а документы не составляли. Кроме этого, многие перспективные объекты были исследованы не до конца из-за нехватки финансовых и технических ресурсов. Но самое удивительное не в этом, а в том, что официальные поиски с 1992 года были вообще прекращены.
В результате практически прервалась связь поколений поисковиков Калининградской области, у многих создалось ложное впечатление, что дальнейшая поисковая работа не имеет смысла. Удивительно, но данной точки зрения придерживаются Минкультуры России и Росохранкультура РФ. Между тем, падение с каждым последующим поколением уровня культуры населения России приводит к закономерным результатам и ситуация постоянно усугубляется.
В настоящее время отсутствует государственный орган, содействующий поиску и возвращению стране её культурных и исторических ценностей, сокрытых на территории области в годы войны. Существующие же ведомства не только не занимаются этой работой, но и яростно ей противодействуют. Российские меценаты и спонсоры крайне малочисленны и мало интересуются возвратом культурного наследия своей нации.
Как известно, свято место пусто не бывает. В существующем в настоящее время нелегальном поиске культурных ценностей на передний план выходят не самые лучшие человеческие качества: алчность, гордыня, зависть, лень, нечестность, полное отсутствие национальной идеи и патриотизма.
В Калининградской области за почти 70 лет со дня окончания войны разграблена каждая немецкая могила, склеп, хутор, усадьба, разобраны на кирпич и черепицу добротные дома, кирхи, замки, дворцы, разбиты и сброшены в пруды памятники и скульптуры. Это сделали руки не пришельцев из космоса, а граждан России. Обидно, что расчёты Геббельса и Розенберга в отношении национального самосознания российского народа в некоторой степени оправдались. Ведь, отказываясь от возвращения огромной части своего национального культурного, духовного и исторического наследия, мы множим ряды армии Иванов, не помнящих родства.
|
|
На границе с Царством Польским… |
Через две недели после начала восстания в Царстве Польском, 13 (1) декабря 1830 г. в приграничных с ним Гродненской и Виленской губерниях и Белостокской области Российской империи было введено военное положение, а вскоре в Гродненской губернии было начато формирование русской армии и к 20 января 1831 г. ее численность составила около 125 000 человек. Однако предотвратить здесь восстание не удалось.
Уже 26 марта 1831 г. повстанческие отряды напали на местечко Россиены Ковенской губернии и, обезоружив русский гарнизон, овладели городом. После этого, буквально за считанные дни, восстание охватило Ошмянский, Браславский, Свентянский и Дисненский уезды Виленской губернии. В мае 1831 г. восстанием была охвачена уже и Гродненская губерния, а в июне-июле – Речицкий, Мозырский и Пинский уезды Минской.
В подавлении восстания, кроме частей русской армии, принимала «деятельное» участие и пограничная стража, чинам которой приказывалось: вести постоянное наблюдение за местными жителями, «избегая всяких с ними ссор, а в случае нападения мятежников в превосходных силах и невозможности отразить их, отступать к местам расположения своих рот и там сосредоточиваться в большие отряды».
Выполняя это приказание, пограничная стража «следила за мятежниками и их шайками, сообщая об их движениях и намерениях начальникам войсковых частей, и в меру своих сил защищала вверенные ей для охраны таможни и почтовые станции». По докладу министра финансов графа Е.Ф. Канкрина «об отличном и храбром исполнении своих обязанностей чинами пограничной стражи», расположенной по границе с Царством Польским и особенно в Юрбургском округе, императором еще 26 февраля 1831 г. всем чинам пограничной стражи было объявлено Высочайшее благоволение.
В последующем отряды пограничной стражи, охранявшие границу с Царством Польским еще неоднократно принимали участие в боях с повстанцами. Вот несколько примеров:
В марте 1831 г., после захвата г. Россиены Ковенской губернии, отряды повстанцев двинулись к Юрбургу с целью захвата местечка и находившейся там таможни. Получив об этом известие от помещика местечка Скирстымони – отставного подполковника Врангеля, на Юрбургскую таможню были собраны все находившиеся вблизи местечка чины пограничной стражи. Заняв оборону, они трое суток отбивали атаки повстанцев, дав возможность таможенникам вывести все находившиеся здесь деньги, печати, дела и другое казенное имущество на хранение в Пруссию. После этого, уступая повстанцам в численности, и в связи с угрозой полного окружения, стражники оставили Юрбург и перешли через границу на территорию Пруссии…
В этот же период другой отряд повстанцев напал на Горжды и располагавшуюся там таможню. Однако чиновники таможни, предупрежденные пограничной стражей о приближении к местечку повстанцев, успели отправить все казенные деньги в казначейство в Либаву, а сами вместе с пограничниками заняли оборону таможни. Однако, несмотря на отчаянное сопротивление ее защитников, повстанцы захватили таможню, взяв в плен раненых: управляющего таможней и нескольких нижних чинов пограничной стражи. Остальные таможенники и пограничники, забрав с собой гербовую бумагу, книги, дела, печать и другое казенное имущество, перешли границу с Пруссией. Вскоре они добрались до Мемеля, где сдали все казенное имущество российскому консулу.
С началом восстания в Ковенской губернии, на дислоцировавшуюся здесь пограничную стражу Высочайшим повелением была возложена охраны почтового тракта Поланген – Митава. Вскоре повстанцы начали атаки на Поланген, после захвата которого они получили бы возможность доставлять сюда морским путем из Польши оружие, военные припасы и другие необходимые им грузы. В конце марта 1831 г., после нескольких атак, повстанцы, имея численное превосходство, все же захватили Поланген. Защищавшая местечко пограничная стража, отступив от него, объединилась с другими подразделениями пограничной стражи в сводный отряд общей численностью около 200 человек, который возглавил ротный командир Виленской бригады пограничной стражи капитан Бушен.
Вскоре, усиленный частью пехотного полка, этот отряд атаковал позиции повстанцев. После трех кровопролитных атак, пограничники все же выбили повстанцев из Полангена, захватив две пушки, два знамя, два барабана и 29 пленных. Во время штурма Полангена по приказу капитана Бушена были подожжены деревни Вильямишки и Старый Поланген, где повстанцы оборудовали укрепленные позиции. Разгорающийся пожар вынудил последних ставить свои позиции и рассеяться по округе. Таким образом, контроль над почтовым трактом Поланга – Митава царскими войсками был восстановлен.
За отличие в этих боях капитан Бушен был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом, пограничник его отряда надзиратель 10-го класса Экарт – орденом Святой Анны 3-й степени с бантом, а несколько нижних чинов – Знаком отличия Военного Ордена. Через нескодько дней после боя за Поланген, отряд пограничной стражи вступил в стычку с повстанцами около деревни Добряны, в ходе которой повстанцы были рассеяны, а трофеями пограничников стала пушка и знамя. В этой связи начальник Юрбургскаго таможеннаго округа направил директору Департамента внешней торговли 11 июля 1831 г. доклад за № 1838, в котором, в частноти, писал:
«Не безъ известно Вашему Превосходительству, что в течение времени в действиях против литовских мятежников пограничною стражею Юрбургскаго таможеннаго округа взято три пушки, а именно: две при отражении мятежников от м. Полангена в последних числах марта м-ца и одну в апреле при м. Добрянах. Сколько мне известно, по распоряжению начальства, пушки сии препровождены в г. Либаву, где ныне и находятся в ведении полиции.
Как уже взятие оных служит доказательством блистательных подвигов пограничной стражи, то дабы и на будущее время впечатлеть воспоминание, что может произвести с верою в сердце к Богу, храбростью, рвением и преданностью к Государю и Отечеству, горсть российских воинов против самых неистовых и многочисленных мятежных врагов, а вместе представлять знамение воинских доблестей стражи на поприще брани: полагал бы приличным нахождение взятых ею орудий, хранить в среде оной, там, где имеет пребывание бригадный командир. О чем, впрочем, честь имею представить на благорассуждение Вашего П-ва».
Однако, хотя на докладе и имеется резолюция «Директор приказал, приняв к соображению – иметь в виду», хода этому ходатайству дано не было и Юрбургская бригада пограничной стражи так и не получила добытых трофеев. Очевидно, сыграли свою роль амбиции военных чинов, так как за время подавления восстания армейскими формированиями по три пушки были захвачены у повстанцев только в больших сражениях у Грохова и у Остроленки.
В июне 1831 г. повстанцы напали на местечко Суховило, где находился небольшой отряд пограничной стражи Гродненского округа, и во время боя несколько объездчиков попали к повстанцам в плен. Однако вскоре у деревни Соколки повстанцы были разбиты русской воинской частью и находившиеся в плену объездчики были освобождены.
Активное участие принимал в боях с повстанцами состоявший при воинской части барона Палена отряд пограничной стражи, которым командовал 52-летний отставной офицер – пакгаузный надзиратель Рижской таможни титулярный советник Тизенгаузен. За «примерное мужество, неустрашимость и неутомимое усердие к службе» Тизенгаузен был награжден орденом Святого Владимира 4-й степени с бантом, а многие нижнее чины его отряда – Знаком отличия Военного Ордена.
25-26 июня 1831 г. этот отряд, состоя уже при воинской части полковника Крюкова, оборонял город Шавли, который пытался захватить повстанческий корпус генерала Гельгуда. В этих боях Тизенгаузен был сильно ранен в голову и плечо, но продолжал командовать своим отрядом, чем способствовал не только успешному отражению атак повстанцев, но и их отступлению.
За отличия в боях при обороне Шавлей Тизенгаузену была Высочайше пожалована денежная награда в размере 4 000 рублей, а нижним чинам пограничной стражи его отряда – Знаки отличия Военного Ордена и денежные награды.
|
|
