31 августа 1935 года был установлен рекорд Стаханова — за смену он добыл 102 тонны угля, превысив норму в 14 раз. После этого шахтер стал национальным героем, но слава привела его к полному саморазрушению.
Многие герои и знаменитости СССР были образцом для подражания для многих поколений, но тогда мало кто знал, что при этом жизнь самих идолов постепенно катилась по наклонной. Представляем вам известных людей Советского Союза, которых погубил алкоголь.
Алексей Стаханов. В августе 1935 года шахтер установил свой знаменитый рекорд, добыв 102 тонны, а в сентябре того же года повысил показатели до 227 тонн.

Естественно, на рабочего свалилась популярность и неожиданные материальные блага, груза которых Стаханов не выдержал.

Алексей начал страдать манией величия, начал регулярно пить, потерял партбилет в пьяной драке и женился на малолетней. От общественности власти это, конечно же, скрывали, а потому соцгерою все сходило с рук.

Внешне карьера шахтера была вполне благополучна: в 1936-1941 годах он учился в Промакадемии в Москве, а в 1941-1942 годах стал начальником шахты № 31 в Караганде.

В 1943-1957 годах Стаханов занимал должность начальника сектора социалистического соревнования в Народном комиссариате угольной промышленности СССР в Москве, жил в известном «Доме на набережной».

После смерти Сталина, который ему покровительствовал, в 1957 году по указанию Н. С. Хрущева он был возвращен в Донецкую область, где ему пришлось снимать угол, а затем несколько лет жить в общежитии.

Семья Стаханова в южную «ссылку» за ним не поехала и осталась в Москве.

Случившееся шахтер тяжело переживал и принялся пить еще больше.

С 1974 года Стаханов вышел на пенсию, а через три года скончался на 72-м году жизни в психбольнице, куда попал от тяжелых последствий хронического алкоголизма (рассеянный склероз с частичной потерей памяти, белая горячка), до того пережив еще и инсульт.

Он поскользнулся на шкурке яблока, ударился головой и умер, не приходя в сознание.

Георгий Юматов. Звезда фильмов «Офицеры», «Адмирал Ушаков» и «Они были первыми» всегда пил больше обычного.

6 марта 1994 года в 75-й квартире дома № 5 по улице Черняховского, находясь в состоянии алкогольного опьянения, актер застрелил из охотничьего ружья дворника, который помогал актеру похоронить его любимую собаку. По данным свидетелей, тот оскорбил Юматова, настаивая на том, что лучше бы войну выиграли немцы.

В итоге актера оправдали. После выхода из тюрьмы ему диагностировали аневризму брюшной аорты, развившуюся на фоне алкоголизма. Ему была сделана операция. Спустя время произошло кровоизлияние в желудок. От госпитализации актер отказался.

Режиссеры, боясь неадекватного поведения, перестали звать актера сниматься в кино. Юматов начал посещать церковь и даже окончательно бросил пить, но здоровье уже было окончательно подорвано: 4 октября 1997 года произошел разрыв брюшной аорты с летальным исходом.

Юрий Богатырев. Актер стал звездой после роли в фильме «Свой среди чужих, чужой среди своих».

Деньги у Богатырева не задерживались, а в последние годы жизни он еще и пристрастился к алкоголю.

Актер потерял форму, и его стали все меньше приглашать в кино. Пьянство артиста друзья объясняли его переживаниями по поводу своей гомосексуальности.

Все проблемы он пытался решить алкоголем. У Юрия развилась депрессия, он начал принимать антидепрессанты.

Юрий Богатырев скоропостижно 2 февраля 1989 года, не дожив месяца до своего 42-летия.

Олег Даль. Актер почти всю жизнь сильно пил, по этой причине его в конце концов даже выгнали из МХАТа.

Знакомые и коллеги подмечали, что выглядел в последние месяцы жизни Олег очень плохо, был в состоянии нервного и физического истощения.

Актер понимал, что злоупотреблет спиртным и старался превозмочь свою предрасположенность к алкоголю.

Олег Даль скончался 3 марта 1981 года в гостиничном номере, во время творческой командировки в Киеве, в возрасте 39 лет.

По распространенной версии, причиной смерти стал сердечный приступ на фоне употребления спиртного, которое было противопоказано больному, «зашитому» противоалкогольной капсулой.

Георгий Бурков. Любимый многими даже за эпизодические роли советский актер скончался на 57-м году жизни.

Официальной причиной смерти стал оторвавшийся тромб.

К тому времени здоровье Георгия Буркова было сильно подорвано алкоголем.

«Жизнь алкоголиков очень близка к жизни животных. В хорошем смысле. С утра они, милые, заняты поисками выпивки. Выпьют — пошли разговоры приятные или неприятные — все равно не настоящие. Игра в человеческую жизнь: с проблемами, с заботами, с радостями. Потом опять поиски. И так весь день,» — написал Бурков в своей книге.

По воспоминаниям близких, после вскрытия тела актера врачи сказали: «Как он вообще жил с такими сосудами…».

Николай Еременко. Настоящая причина смерти актера стала известна не так давно, до этого считалось, что он погиб от инсульта.

По другой версии, Еременко-младшего погубил очередной запой. Актер не мог позволить себе расслабиться даже в компании близких людей и постоянно пребывал в нервном напряжении, спасаясь от него в алкоголе.

В момент смерти с ним была жена Людмила, которая даже не обратила внимание на то, что муж находится в бессознательном состоянии, поскольку оно уже было привычным.

Панику подняли друзья артиста, но было слишком поздно, Николай скончался в больнице в возрасте 52 лет.

Николай Черкасов. Исполнитель героических ролей Александра Невского и Ивана Грозного в фильмах Сергея Эйзенштейна никогда не выходил на сцену, не выпив пару рюмок.

В театре он работал с ранних лет, тогда же и взял выпивку в привычку. В Гражданской войне погибли близкие друзья и родственники актера, так что спиртное помогало забыться.

Впоследствии актер пил даже в перерывах между дублями, по его словам, только так он мог раскрыться. От алкоголя артист и скончался.

Петр Алейников. Актер стал звездой советского кино после роли Савки из фильма «Трактористы» и образа Емели из сказки «Конек-Горбунок», снятой известным советским сказочником Александром Роу.

В последние годы жизни актер сильно пил и имел серьезные проблемы со здоровьем.

Скончался Алейников 9 июня 1965 года в Москве, не дожив месяца до 51-летия.

Виктор Косых. Звездная роль актера — Данька в «Неуловимых мстителях».

В последние годы жизнь его складывалась не очень удачно, мужчина топил депрессию в алкоголе. Экспертиза показала, что Косых убила смертельная доза алкоголя.

Тело Косых обнаружил его знакомый. Мужчина вызвал «скорую», но актер был уже мертв.

Вскрытие показало, что из-за огромного количества выпитого накануне спиртного, у Косых произошло кровоизлияние в мозг.

Олег Ефремов. Всеми любимый артист всю жизнь боролся с алкогольной и никотиновой зависимостью и прожил долгую жизнь для человека с подобными привычками.

Заядлый курильщик, Ефремов не порвал с табаком, даже испытывая мучительные боли. Общее состояние на фоне алкоголизма только ухудшалось, актер начал слепнуть, появились проблемы с сердцем и кровеносными сосудами.

Из-за тромбоза Олегу Николаевичу отрезали ногу, а последние годы своей жизни Ефремов провел со специальным прибором, который принудительно вентилировал его легкие. 24 мая 2000 года, в возрасте 72 лет, актер скончался.

В Советском Союзе не существовало желтой прессы и папарацци, но про некоторые семейные пары говорили все: в курилках, парикмахерских и на кухнях. Далеко не всегда в этом ворохе слухов было много правды, но это не мешало обывателям делиться «самой последней информацией».

Коллонтай и Дыбенко

Первый скандальный брак в СССР заключен практически на заре его существования. Сами обстоятельства его оформления были странными. «Сыграли свадьбу» матрос Павел Дыбенко, который остался в истории благодаря разгону Учредительного собрания, и Александра Коллонтай, проповедник свободной любви, которая позднее станет первой женщиной-послом. Они познакомились в апреле 1917 года. Дочь генерала влюбилась в крестьянского сына без памяти, но из-за принципов к браку не стремилась. Все изменилось в марте восемнадцатого.
Из-за бездарного руководства отрядом моряков под Нарвой, Дыбенко сняли со всех должностей и арестовали. Тогда Коллонтай лично просила Ленина отпустить ее любовника на поруки. Вождь пролетариата поинтересовался у валькирии революции, кем является для нее арестованный. Ведь нельзя того отдавать под гарантии постороннего человека. И тогда Александра Коллонтай забыла обо всех своих принципах и опубликовала в газете «Правда» объявление о том, что Павел Дыбенко является ее мужем. Это был первый гражданский, а не церковный брак в России.
Вместе супруги прожили всю Гражданскую войну, но затем их отношения разладились. Выпивка, любовники и любовницы, порывы ревности и болото спокойной жизни привели к разводу, который оформили в 1922 году.

Брики и Маяковский

С брачными узами Лили Брик в принципе сложно разобраться. Доподлинно известно, что замужем она была трижды и среди ее официальных мужей Маяковского почему-то не оказалось. Но в тридцатых, после самоубийства поэта, или его убийства как считают некоторые, советская власть чуть ли не приказом назначила ее женой певца революции. Именно Брик получала все авторские отчисления. В шестидесятых отношение властей резко поменялось и о роли семейства Брик в творчестве Маяковского приказали резко забыть. Дошло до того, что ее буквально начали вырезать из совместных снимков.
Скандалы, впрочем, начались задолго до этого. Еще в 1919 году после переезда в Москву они начали жить втроем: Маяковский, Осип и Лиля Брик. На фоне быстро разрастающейся славы поэта, такие отношения будоражили обывателей. Революционная семья шокировала, а когда знакомые узнавали, что все это не мешало всем участникам трио заводить еще и романы на стороне, это приводило их в священный трепет.
Связанные с Брик скандалы большей или меньшей интенсивностью прокатывались по творческой Москве регулярно. Они расставались, клялись в вечной любви, заводили любовников, жили за счет гонораров поэта и писали друг другу очень эмоциональные письма. Даже сегодня волна сплетен не затихла, просто перекинулась в литературоведческие исследования.

Симонов и Серова

Наверное, главная проблема в том, что актриса Валентина Серова все никак не могла забыть о своем первом муже, Анатолии Серове, который погиб в 1939 году. Она долго оставалась одна и не спешила отвечать на ухаживания поэта Константина Симонова, который просто без памяти влюбился в нее. Они познакомились в 1940 году, молодой Симонов посещал все ее спектакли, дарил цветы, ухаживал. В 1942 году именно ей он посвятил пронзительное лирическое стихотворение «Жди меня…». Но она согласилась стать его женой только год спустя, когда этот стих уже гремел по радио.
Существует версия, что причинами такого поведения стала любовь Серовой к генералу Рокоссовскому, с которым она познакомилась во время выступления в госпитале. Дескать, на самом деле она не любила Симонова, но позволяла ему любить и сдалась только тогда, когда стало ясно, что прославленный военачальник ни в коем случае не расстанется с семьей. Как бы там ни было, брак оказался несчастливым. После войны актриса начала пить и в 1957 году Симонов с ней развелся, а Серову лишили родительских прав, их дочь воспитывала бабушка.
Больше супруги не общались и только после смерти Серовой он сказал своей дочери Марии: «Прости меня, девочка, но то, что было у меня с твоей матерью, было самым большим счастьем в моей жизни… И самым большим горем…».

Высоцкий и Марина Влади

Сейчас сложно даже представить, какой эффект на советских граждан произвело появление такой ячейки общества. Брак с иностранцем еще совсем недавно, при Сталине, означал переход в касту неблагонадежных и заканчивался весьма печально. За связь с представителем капстран могли выгнать из комсомола, исключить из института и перекрыть карьеру. Популярным актерам, конечно, прощалось многое из того, что обычным гражданам не разрешалось, но такого не ожидал никто.
Поэтому не удивительно, что про скромную церемонию в ЗАГСе, на которой присутствовало только двое свидетелей, тут же узнала вся столица. Как это могло произойти в мире, где не было желтой прессы, интернета и светских колонок – можно только догадываться. Особенности жизни советского общества, так сказать. О русско-французской паре могли судачить бесконечно. Театральная столица с неизменным волнением обсуждала каждый приезд Влади в СССР и то, как она в очередной раз вытаскивала Высоцкого из запоя или наркотического бреда.
Союз Высоцкого и Влади настолько выходил за принятые в Советском Союзе рамки, что и сейчас периодически появляются самые странные и бредовые сплетни по этому поводу. Например, всенародно любимого барда обвиняют в работе на КГБ. Дескать и Влади ему был нужна, чтобы выполнять тайные миссии в Европе.

Евтушенко и Ахмадулина

Поэт в России больше, чем поэт. Особенно в шестидесятых. Особенно, если это Евтушенко, Вознесенский или Ахмадулина. С их популярностью могут сравниться не все нынешние звезды шоу-бизнеса. Но кроме стихов из связывали еще и довольно близкие отношения: так получилось, что Ахмадулина была первой женой и Евтушенко, и Вознесенского.
История эта началась, когда карьера всех участников только зарождалась. Евтушенко заканчивал Литинститут, а Ахмадулина – школу. Его имя уже было достаточно известно, она тоже начала печататься. Они трогательно встречались, гуляли допоздна по Москве. В 1955 году они поженились и некоторое время прожили счастливо.
Сложно сказать, что произошло на самом деле. Вероятно, все знают только искусствоведы в штатском, которые внимательно следили за богемной тусовкой. Евтушенко не любил распространяться на эту тему, но считается, что строчки «А собственно, кто ты такая, с какою такою судьбой, что падаешь, водку лакая, и все же гордишься собой?» он посвятил Ахмадулиной.
Среди друзей ходили разговоры, что всему виной аборт, который Евтушенко заставил ее сделать. По другой версии свою роль сыграли политические разногласия. Дескать ему не нравилось чересчур активное заигрывание поэтессы с диссидентами.
Самое скандальное в этой истории то, что через некоторое время Ахмадулина вышла замуж за друга-поэта Андрея Вознесенского. Впрочем, этот брак оказался еще короче первого. Уже через год она стала женой другой литературной легенды – писателя Юрия Нагибина.

Галина Брежнева и мужья

Дочка Леонида Брежнева была замужем три раза и все три брака оказались скандальными. В юные годы она увлекалась театром и цирком, или скорее актерами и циркачами. В результате она расписалась с Евгением Милаевым, который работал акробатом и силачом. После свадьбы карьера его резко пошла в гору, он быстро стал директором Московского цирка и неизвестно, где бы она остановилась, если бы Галина не поймала супруга на неверности.
Следующим избранником стал восемнадцатилетний Игорь Кио. Брежнева была на 15 лет старше, но она развелась с Милаевым, зарегистрировала брак с Кио и уехала с ним в Сочи. И развод, и брак сделали ей «по знакомству». Отец, который всеми силами строил карьеру ее прошлому мужу, был в ярости. Сотрудники КГБ силой увезли Галину в Москву, а у Кио забрали паспорт и вырвали из него страничку со штампом. Официально в браке они пробыли всего 10 дней, но жили вместе около трех лет.
Последним мужем дочери генсека был Юрий Чурбанов. Он понравился не только Галине, но и ее папе. Правда, чтобы жениться на ней, майору Чурбанову пришлось развестись с первой женой, но зато карьера сложилась великолепно: вскоре он стал заместителем министра МВД.
Многие тогда говорили, что брак этот был договорным. По крайней мере, Брежнева не стеснялась заводить романы и жить с любовниками. Самой скандальной была история с цыганским певцом Борисом Буряца. Она тоже поспособствовала его карьере, устроив в Большой театр, а в 1981 году спасла от тюрьмы, когда он попался на краже бриллиантов. Тогда ходили упорные слухи, что и воровал их он по заказу именно Брежневой.

Сахаров и Боннэр

Скандальным этот брак сделали сами советские власти. Надо было как-то объяснить обычному обывателю, как официально обласканный и осыпанный милостями ученый, один из создателей ядерного щита Родины, вдруг попрал все идеалы коммунизма и стал, страшно даже представить, правозащитником и пацифистом. Поэтому в восьмидесятых началась просто небывалая кампания, рассказывающая всю «правду» про их отношения.
В 1979 году даже вышла книга «ЦРУ против СССР», в которой Боннэр представляют чуть ли не криминальным авторитетом и агентом 007 одновременно. Московская «Молодая гвардия» за четыре года выпустила ее трижды (1979-1983) общим тиражом в 600 тысяч экземпляров. Ее намного превзошло издательство «Правда»: вышло два тиража в 750 и 500 тысяч экземпляров. Если до этого фамилию Сахарова знали немногие, а Боннэр – вообще только диссиденты, то теперь по стране поползли самые нелепые слухи.

Предполагалось, что вылитые на правозащитников помои окончательно испортят их репутацию. Однако, вернувшись после ссылки в Москву, Сахаров активно вошел в общественную жизнь, его квартира быстро превратилась в своеобразный центр демократических сил, а в 1989 году его избрали в Верховный совет.

За свою карьеру группы зачастую меняют названия, особенно на начальном этапе. Некоторые названия скрывают интересные истории. Многие культовые группы могут похвастаться необычными историями возникновения своих названий: кто-то долго придумывал, а кто-то просто ткнул пальцем в словарь. Тем не менее именно под этими именами коллективы стали популярными, и менять название уже поздно, как бы ни хотелось.

 

Спонсор поста:Раскрутка сайта в Симферополе: Быстро. Качественно. Недорого.

Источник: Maxim

AC/DC

Популярная австралийская группа, пионеры хард-рока и хеви-метала. Участники коллектива утверждают, что название группы на английском языке означает постоянный и переменный ток. Именно эта аббревиатура красовалась на швейной машинке, на которой сестра Ангуса Янга шила ему сценические школьные костюмы.

The Prodigy

В названии этой группы никакой тайны нет. Лиам Хоулетт, создатель и участник коллектива, просто использовал название своего первого синтезатора Moog Prodigy.

Kasabian

В начале карьеры группа называлась Saracuse, но позже участники коллектива изменили название на Kasabian в честь Линды Касейбиан — члена коммуны «Семья» Чарльза Мэнсона.

Аквариум

История о том, как, казалось бы, легко придумать название для группы. Сам Борис Гребенщиков, бессменный солист коллектива, рассказывает об этом так: «Случилось так, что мы ехали где-то в Купчине. Проехали такую двухэтажную “стекляшку”. Она называлась “Аквариум”. И кто-то сказал, что вот — “Аквариум”. И мы решили, что — да».

Linkin park

На самом деле под этим названием зашифрован Парк Линкольна. Но слово Lincoln было заменено на Linkin из-за того, что сайт linkolnpark.com уже существовал, а покупать его было не так уж дешево, а домен linkinpark.com был доступен.

Moloko

С названием этого трип-хоп-коллектива связана забавная история. Слово Moloko участники группы подглядели в книге «Заводной апельсин», даже не догадываясь о том, что сленг «надцатых» в произведении имеет русскоязычные корни.

Pixies

Название для коллектива выбирали методом тыка в словарь. Поэтому группа и получила название Pixies, что в переводе значит «маленькие, озорные эльфы».

Led Zeppelin

Название культового коллектива имеет довольно интересную историю. Оно возникло в итоге дискуссии между Джимми Пейджем и барабанщиком и басистом из The Who, которые уверяли, что проект Пейджа рухнет, как свинцовый воздушный шар («to go down like a lead balloon», то есть «пойти ко дну как свинцовый баллон»). После нескольких манипуляций со словами и грамматикой шар превратился в дирижабль.

Duran Duran

Участники группы назвали свой коллектив в честь доктора Дюран-Дюран — персонажа культового эротико-фантастического фильма «Барбарелла» с Джейн Фондой в главной роли.

The Velvet Underground

The Velvet Underground — название брошюры о тайной сексуальной субкультуре начала 60-х, которую показал группе Тони Конрад, друг Джона Кейла. Так название брошюры стало названием группы. Кроме того, к тому времени уже была написана песня The Venus in Furs («Венера в мехах»), созданная под впечатлением от одноименного произведения Леопольда фон Захер-Мазоха, что послужило еще одной причиной принять новое название.

a-ha

«A-ha» неплохо бы звучало в какой-нибудь песне, подумал один из музыкантов группы и занес это слово в свой блокнот. А когда встал вопрос о названии группы, предложил это слово. Участников группы зацепило то, что название легко пишется и произносится и на многих языках означает одобрение.

Jethro Tull

На начальном этапе карьеры у группы были проблемы с концертами в Лондоне, поэтому им приходилось часто менять название, чтобы играть несколько раз в одних и тех же клубах. Однажды менеджер предложил название Jethro Tull в честь какого-то агронома XVIII века. И под этим названием группа получила прописку в клубе, владельцу которого они вдруг понравились.

Чайф

Автором названия группы является участник первого состава коллектива — Вадим Кукушкин. «Он взял за основу два слова: “чай” и “кайф”. Так мы называли крепкий черный чай-чифирь, в огромных количествах поглощавшийся на репетициях», — рассказывал Владимир Шахрин.

Pink Floyd

В начале карьеры группа именовалась The Pink Floyd Sound в честь двух блюзовых музыкантов из Северной и Южной Каролины — Пинка Андерсона и Флойда Каунсила, потом название сократилось до The Pink Floyd. А после 1970 года от него и вовсе «отвалился» определенный артикль «The».

Rammstein

Участники немецкой группы всячески отвергают связь между своим названием и трагической авиакатастрофой 28 августа 1988 года на авиабазе Рамштайн, где во время авиашоу с участием итальянской авиационной группы высшего пилотажа произошло столкновение трех самолетов. Но все же официально принято считать, что не было других причин назвать команду «Rammstein».

Когда книга «Our Bodies, Ourselves» впервые оказалась на книжных полках в 1973 году, она мгновенно стала бестселлером. Книга явилась своего рода откровением для женщин (да для мужчин тоже). Она содержала главы о сексе, контрацепции, строении клитора и даже о мастурбации. Женщины впервые заговорили о сексе так откровенно. Для многих такой опыт был невероятно ценным. «Умопомрачительно», так охарактеризовала книгу Энди Зайслер, редакционный директор журнала Bitch. «Эта книга меняет жизнь», призналась Ребекка Ралей, фотограф из Чикаго. Всего было продано более четырех миллионов экземпляров И все же этот бестселлер стал только одной из многих вех в долгой битве за сексуальное освобождение женщин.. Вскоре книга будет отмечать свое 40-летие, и мы можем вспомнить о тех событиях, которые произошли до выхода книги и после ее издания.

 

Спонсор поста:Реставрация фотографий: Занимаемся выполнением заказов по реставрации старых фотографий для иностранных заказчиков, теперь успешно расширяем свой рынок услуг для граждан России, Украины, Белоруссии и других стран СНГ.

1. Однажды глава цензуры Голливуда Уилл Хейс получил записку, в которой говорилось, что вышедший на экраны чешский фильм «Экстаз» (1933) является опасным и очень неприличным. В картине была обнаженная сцена в воде, вызвавшая большие споры. Он также стал первым фильмом не порнографического содержания, где был показан женский оргазм (хотя в кадре было видно только лицо актрисы). Кино запретили к показу во многих кинотеатрах США.

2. В эпоху, когда женщины не могли голосовать, иметь банковских счетов или развестись со своими мужьями, Маргарет Сэнгер, медсестра из Нью-Йорка, открыла первую в истории США клинику по контролю над рождаемостью. В 1921 году она основала Американскую лигу контроля рождаемости (англ. American Birth Control League), переименованную потом в Planned Parenthood. Маргарет активно выступала за предоставление женщинам необходимой информации о контрацепции.

4. Точка G была открыта немецким врачом-гинекологом Эрнстом Графенбергом (слева). В 1940-х годах он впервые выделил так называемую эрогенную зону (которая вначале называлась точкой Графенберга). Термин «точка G» не входила в популярный лексикон до 1980-х годов, пока исследователь Беверли Уйппл из Университета Рутгерс (справа) не опубликовала книгу The G-Spot and Other Discoveries about Human Sexuality. Ставшая бестселлером, книга была переведена на 19 языков.

5. Доктор Альфред Кинси был известным биологом в первой половине 20-го века, но далеко не из-за того, что занимался всесторонним изучением ос. Начиная с 1930-х годов, Кинси начал проводить первые научные исследования в сфере человеческой сексуальности. За два десятилетия он исследовал 18000 человек. Его подробные вопросники, опубликованные как «Отчеты Кинси» (англ. The Kinsey Reports), были выпущены в 1948 и 1953 годах. В них он поднял ранее не затронутые темы гомосексуализма и проституции. В своей второй книге «Sexual Behaviour in the Human Female» (Сексуальное поведение женщин) он утверждал, среди прочего, что женщины, у которых был добрачный секс, имели больше шансов на счастливое замужество.

6. В 1950-х годах Уильям Мастерс и Вирджиния Джонсон набрали сотни добровольцев для воспроизведения различных сексуальных актов в лабораторных условиях, чтобы лучше исследовать сексуальные реакции организма. Более 30 лет Мастерс, профессор гинекологии в Университете Вашингтон, и его ассистентка, а затем и жена, Джонсон тесно сотрудничали с сотнями добровольцев в возрасте от 18 до 89 лет. Они хотели, чтобы люди расширили свои знания о человеческой сексуальности. Как пара, они расширили область того, что называется «нормальным» поведением, позволяя женщинам более свободно экспериментировать со своей сексуальностью.

7. До того, как модели, одетые в раздельные купальники, появились на обложках журналов Playboy и Sports Illustrated, бикини считался весьма сомнительной деталью одежды. В 1946 году два конкурирующих французских дизайнера соревновались в создании самого маленького купальника в мире. Один из них, Луи Реард назвал свой купальник в честь атолла Бикини, входящего в состав группы островов в Тихом океане, где американцы проводили ядерные испытания. Его новый купальный костюм (на фото- Мэрилин Монро, рекламирующая купальник в 1950-х годах) считался настолько скандальным, что Реарду пришлось нанять стриптизершу для его первой демонстрации. И хотя это произошло за десятилетие до сексуальной революции 1960-х, бикини стал своеобразным символом женской свободы.

8. Первые разработки таблеток, связанных с контролем над рождаемостью, были представлены на утверждение FDA – Food and Drug Administration (Управление по контролю за продуктами и лекарствами) в 1957 году. Таблетки предназначались для лечения нарушений менструального цикла или бесплодия. В 1960 году производитель представил на утверждение FDA оральный контрацептив, но уже для предотвращения беременности. К 1964 году таблетки стали самой популярной формой контроля над рождаемостью в США.

9. Журнал Cosmopolitan впервые был выпущен в США в 1886 году и объявлен «первоклассным журналом для семейного чтения». Cosmopolitan 1960-х годов отличался от своего предшественника тем, что в нем печатались статьи, касающиеся секса и женского здоровья. Также в нем впервые опубликовали статью о противозачаточных средствах. Cosmopolitan остается самым популярным женским журналом в США.

10. Изданная в 1971 году 138-страничной брошюрой, книга Our Bodies, Ourselves затем была опубликована издательским домом Simon & Schuster и продана тиражом свыше четырех миллионов экземпляров. Книга охватывала все темы, от секса и контроля над рождаемостью до рождения ребенка и оргазма. Она стала первым руководством, написанным женщинами для женщин. Свое 40-летие в этом году книга отпразднует новым изданием.

11. В 1973 году поворотным моментом в истории стало решение Верховного суда о легализации абортов. Теперь прервать беременность женщинам стало легче и безопаснее. 22-летняя Норма МакКорви, мать-одиночка, беременная в третий раз, взяла себе псевдоним Джейн Роу. Суд вынес решение в ее пользу, отменив государственные законы, запрещающие аборты. Это стало большой победой для адвокатов женщины, сделавшей такой выбор.

12. Этот секс-шоп в Лондоне, названный Ann Summers, был одним из первых, ориентированных на женщин в Великобритании магазином такого рода. Но пройдет четыре года, и в 1974 году в США Дель Уильямс, правая активистка, откроет такой же магазин под названием Eve's Garden. Двадцать лет спустя магазин Toys in Babeland (сейчас он называется Babeland) станет крупнейшим центром розничной торговли секс-игрушками для женщин.

13. Будучи студенткой Колумбийского университета и изучающая социальную историю, Шер Хайт в течение пяти лет провела опрос 3000 женщин. Она просила их описывать свои сексуальные привычки, начиная с ощущений во время оргазма и заканчивая сексуальными разочарованиями. В 1976 году она опубликовала книгу под названием The Hite Report объемом в 600 страниц, где описала свои наблюдения и выводы. В ней Хайт раскрыла тот факт, что 70 процентов женщин не могут достичь оргазма во время полового акта, но почти все достигают его во время мастурбации.

14. Довольно неожиданным оказалось то, что первый женский оргазм от орального секса был показан в фильме о войне во Вьетнаме. Это произошло в 1978 году, когда на экраны вышел фильм «Возвращение домой», где главные роли сыграли Джейн Фонда и Джон Войт. В скандальной сцене, принимала участие героиня актрисы Джейн Фонды, политически активная девушка, которая оказалась внутри любовного треугольника. А сама Фонда долгое время являлась защитником сексуальных прав женщин.

15. Предшественником фильма «Секс в другом городе», где описываются лесбийские отношения, стал фильм «Неприкаянные сердца». Он рассказывает о двух женщинах, полюбивших друг друга в 1950-е годы. Долгие годы тема гомосексуализма была под запретом в кино, но 1970-х и 1980-х годах произошел прорыв в этой области. В 1985 году был снят фильм, где любовные сцены лесбиянок впервые были показаны на экране. Малобюджетный фильм произвел фурор. Ему достался специальный приз жюри на фестивале Sundance. После такого успеха, тема лесбийских отношений стала подниматься во многих голливудских фильмах..

16. Если выбирать одного человека, на котором лежит заслуга по транформации поп-культуры в сексуальную силу, то несомненно, этим человеком была бы Мадонна. В 1990 году молодая поп-звезда отправилась в турне Blond Ambition. На одном из выступлений под названием «Like a Virgin» она изображала акт мастурбации перед тысячами поклонников. Одетая в знаменитый корсет с конусообразным бра, она красноречиво извивалась на кровати, покрытой красным атласным покрывалом. Мадонна всегда была смелой в этом отношении. Она и сегодня продолжает вдохновлять людей на сексуальную свободу, сохраняя в центре внимания свою сексуальность.

17. В 2008 году журнал Newsweek поместил статью о смазках и вибраторах, которые пригородные розничные продавцы просто смели с прилавков. Что послужило причиной столь большого спроса на эти товары? Этому может быть только один ответ: сериал Sex and the City. Шоу, который шесть сезонов шел на канале HBO, также выходит и на канале TBS. Он было чем-то вроде афродизиака для людей всего мира. Это первый сериал, где тема секса выходит на первый план.

Узнайте, что можно сконструировать из обычных труб ПВХ и, быть может, это занятие станет одним из ваших хобби.

Есть множество видов труб ПВХ, которые позволяют быстро и качественно собрать водопровод.
Но, что делать, если ремонт закончен, а трубы остались, какое применение им найти?
Народные умельцы подскажут решение этой проблемы!

1. Прекрасные светильники

Посмотрите, насколько они разнообразны. Вы также можете попробовать изготовить собственную авторскую лампу.

2. Лук

Почувствуй себя героем!

3. Парники для дачи

Соорудив такую теплицу, можно получить богатый урожай!

4. Дачные штучки

И польза и веселье.

5. В продолжение дачной темы

Курятник или… если дети надоели:)

6. Декор для дома

Эксклюзивно и просто.

7. милая копилка

Хрюшка-копилка надежно сохранит ваши монеты.

8. Любителям авто в ретро-стиле

Довольно удобное транспортное средство)

9. Корзина для белья или мусорный ящик

Выбор за вами, для чего приспособить это изделие.

10. Креслице для ребенка

Довольно милый стул в шведском стиле.

11. Большое кресло
Поклонники стиля лофт — срочно за трубами!

12. Подставка по ноутбук

13. Столы

Каждый может сконструировать стол по своему вкусу.

14. Этажерка

Стильно и практично.

15. Подставка для цветочных горшков

Позволит вам создать что-то вроде цветочной выставки и прекрасно замаскирует стену.

16. Полезные вещи для дома

Кровать, вешалка или обувница — все зависит от вашей фантазии.

17. Оправа для зеркала

18. Вазы для цветов или ячейки для бутылок

19. Мебель для спальни и гостиной

20. Стоянка для велосипедов

Скоро лето и такая стоянка может очень даже пригодиться!

Иначе как можно объяснить, что в мире существует большое количество артефактов, происхождение которых невозможно объяснить с точки зрения привычной нам теории происхождения человечества.

Огромный отпечаток ступни человека

Этот отпечаток ступни был найден возле Глен-Роуза в Техасе в реке Пэлакси. Длина отпечатка 35,5 см, а ширина – почти 18 см. Палеонтологи говорят, что отпечаток женский. Исследование показало, что человек, оставивший такой отпечаток, был около трёх метров.

 

Фигурки из Эквадора

Фигурки очень напоминающие астронавтов найдены в Эквадоре, их возраст более 2000 лет.

 

Каменная тарелка из Непала

Тарелкой Лоладоффа называют каменное блюдо, чей возраст превышает 12 тысяч лет. Этот артефакт нашли в Непале. Изображения и чёткие линии, выбитые на поверхности этого плоского камня, многих исследователей натолкнули на мысль о его внеземном происхождении. Ведь не могли же древние люди так искусно обрабатывать камень? К тому же на «тарелке» изображено существо, очень напоминающее инопланетянина в известном его образе.

 

След ботинка с трилобитом

«…На нашей Земле археологи обнаружили некогда жившее существо, называемое трилобитом. Оно существовало 600–260 млн лет тому назад, после чего вымерло. Американский ученый нашел окаменелость трилобита, на которой виден след человеческой ноги, причем с ясным отпечатком ботинка. Не делает ли это историков предметом шутки? Исходя из эволюционной теории Дарвина, как мог существовать человек 260 млн лет назад?»
Отрывок из книги «Фалунь Дафа».

 

Камни Ики

«В музее Государственного университета Перу хранится камень, на котором вырезана фигура человека. Исследование показало, что она была вырезана 30 тысяч лет назад. Но эта фигура в одежде, в шляпе и обуви держит в руках телескоп и наблюдает за небесным телом. Как 30 тысяч лет назад люди умели ткать? Как может быть, чтобы люди уже тогда ходили в одежде? Совсем непостижимо то, что он держит в руках телескоп и наблюдает за небесным телом. Значит, он обладает ещё определенными астрономическими знаниями. Для нас давно известно, что европеец Галилей изобрел телескоп всего 300 с лишним лет назад. Кто же изобрел этот телескоп 30 тысяч лет назад?»
Отрывок из книги «Фалунь Дафа».

 

Нефритовые диски: головоломка для археологов

В Древнем Китае примерно в 5000 году до нашей эры большие каменные диски из нефрита клали в могилы местной знати. Их назначение, а также способ изготовления, до сих пор остаётся загадкой для учёных, ведь нефрит – весьма прочный камень.

 

Диск Сабу: неразгаданная тайна египетской цивилизации

Мистический древний артефакт, по предположениям, часть неизвестного механизма, нашел египтолог Уолтер Брайан в 1936 году во время осмотра гробницы Мастаба Сабу, жившего примерно в 3100 – 3000 году до нашей эры. Захоронение находится рядом с поселком Саккара.
Артефакт представляет из себя правильную круглую тонкостенную каменную тарелку, изготовленную из мета-алеврита (метасилта в западной терминологии), с тремя тонкими загнутыми к центру наплывами края и небольшой цилиндрической втулкой посередине. В местах загиба лепестков края к центру окружность диска продолжается тонким ободом круглого сечения около сантиметра в диаметре. Диаметр составляет примерно 70см, форма окружности не идеальна. Эта тарелка вызывает ряд вопросов, как о непонятном назначении подобного предмета, так и о способе, с помощью которого она была изготовлена, поскольку аналогов не имеет.
Вполне возможно, что пять тысяч лет назад у диска Сабы была какая-то важная роль. Однако в настоящий момент ученые не могут точно определить его предназначение и сложную структуру. Вопрос так и остается открытым.

 

Ваза возрастом в 600 млн лет

Сообщение о крайне необычной находке было опубликовано в научном журнале в 1852 г. Речь шла о таинственном сосуде высотой около 12 см, две половинки которого были обнаружены после взрыва на одном из карьеров. Эта ваза с чёткими изображениями цветов, находилась внутри горной породы, возрастом в 600 млн лет.

 

Гофрированные сферы

В течение нескольких последних десятилетий, шахтёры в Южной Африке выкапывали загадочные металлические шары. Диаметр этих шаров неизвестного происхождения составляет примерно дюйм (2,54 см.), а на некоторых из них выгравированы три параллельные линии, проходящие по оси предмета. Было найдено два вида шаров: одни состоят из твёрдого голубоватого металла с белыми пятнами, а другие опустошены изнутри и наполнены белым губчатым веществом. Интересно, что камень, в котором они были обнаружены, относится к Докембрийскому периоду и датируется 2,8 миллиардами лет! Кто и для чего сделал эти сферы – остаётся загадкой.

 

Бедренная кость гиганта

В конце 1950-х в ходе дорожного строительства на юго-востоке Турции в долине Евфрата был раскопан ряд захоронений с остатками гигантского размера. В двух были обнаружены бедренные кости около 120 сантиметров длиной. Джо Тейлор, директор Музея окаменелостей в Кросбайтоне (штат Техас, США), провел реконструкцию. Обладатель бедренной кости подобного размера имел рост порядка 14-16 футов (около 5 метров) и размер стопы 20-22 дюйма (почти полметра!). При ходьбе пальцы его рук находились над землей на высоте 6 футов.

 

Гиганты из Невады

Существует индейская легенда о 12-футовых (3,6 м.) рыжеволосых гигантах, которые жили в районе штата Невада. В ней говорится об американских индейцах, убивающих гигантов в пещере. При раскопках гуано была найдена огромная челюсть. На фото сравниваются две челюсти: найденная и нормальная человеческая.
В 1931 году на дне озера были найдены два скелета. Один был 8 футов (2,4 м.) в высоту, а другой – чуть менее 10-ти футов (ок. 3 м.).

 

Камни Ики. Всадник на динозавре

 

Фигурка из колекции Вольдемара Джульсруда. Всадник на динозавре

1944г. г. Акамбаро – в 300 км к северу от Мехико.

 

Алюминиевый клин из Аюда

В 1974 году на берегу реки Марош, которая находится рядом с городом Аюдом в Трансильвании, был найден алюминиевый клин, покрытый толстым слоем оксида. Примечательно, что он был найден среди останков мастодонта, которым 20 тысяч лет. Обычно находят алюминий с примесями других металлов, но клин был из чистого алюминия.
Этой находке невозможно найти объяснение, так как алюминий был открыт только в 1808 году, а в промышленных количествах стал производиться только в 1885. Клин до сих пор находится на исследовании в каком-то секретном месте.

 

Карта Пири Рейса

Эта карта, заново обнаруженная в турецком музее в 1929 году, является загадкой не только из-за своей поразительной точности, но и из-за того, что на ней изображено.
Нарисованная на шкуре газели, карта Пири Рейса – это единственная сохранившаяся часть большей карты. Она была составлена в 1500-х годах, согласно надписи на самой карте, из других карт трёхсотого года. Но как это возможно, если на карте изображены:
— Южная Америка, точно расположенная относительно Африки – Западные побережья Северной Африки и Европы, и восточное побережье Бразилии – Самое поразительное – частично виднеющийся континент далеко к Югу, где, как мы знаем, находится Антарктида, хотя она не была открыта до 1820 года. Ещё более загадочным является то, что она изображена детально и безо льда, хотя этот континентальный массив был покрыт льдом на протяжении минимум шести тысяч лет.
Сегодня этот артефакт также недоступен для общественного просмотра.

 

Древние пружины, шурупы и металл

Они похожи на предметы, которые можно найти в ящике для бракованных деталей в любой мастерской.
Очевидно, что эти артефакты были кем-то изготовлены. Однако этот набор пружин, петель, спиралей и других металлических предметов был обнаружен в слоях осадочных пород, которым сто тысяч лет! В то время литейные цеха были не особо распространены.
Тысячи этих вещиц – некоторые размером в одну тысячную дюйма! – были обнаружены золотоискателями в Уральских горах России в 1990-х годах. Выкопанные на глубине от 3 до 40 футов, в слоях земли, относящихся к верхнему Плейстоценовому периоду, эти загадочные предметы могли быть созданы примерно 20-100 тысяч лет назад.
Могут ли они быть доказательством существования давно потерянной, но развитой цивилизации?

 

След от обуви на граните

Этот след на окаменелости был обнаружен в пласте угля в Каньоне Фишера, Невада. По подсчётам, возраст этого угля – 15 миллионов лет!
И чтобы вы не думали что это окаменелость какого-то животного, форма которого напоминает подошву современного ботинка, изучение следа под микроскопом выявило чётко заметные следы двойной линии шва по периметру формы. След примерно 13-го размера, и правая часть каблука кажется более изношенной, чем левая.
Как отпечаток современной обуви 15 миллионов лет назад оказался на веществе, которое позже стал углём?

 

Загадочные находки Элиаса Сотомайора: Древнейший глобус

Крупный клад древнейших артефактов удалось обнаружить экспедиции, которую возглавлял Элиас Сотомайор в 1984 году. В эквадорском горном массиве Ла Мана, в туннеле на глубине свыше девяноста метров были обнаружены 300 изделий из камня.
В туннеле Ла Мана обнаружен и один из древнейших на Земле глобусов, тоже каменный. На далеко не идеальный шар, на изготовление которого, возможно, мастер просто пожалел усилий, но округлый, валун нанесены знакомые со школьных времен изображения материков.
Но если многие очертания материков мало отличаются от современных, то от побережья Юго-Восточной Азии в сторону Америки планета выглядит совсем по-другому. Огромные массы земли изображены там, где сейчас плещется только безбрежное море.
Карибские острова и полуостров Флорида вообще отсутствуют. Чуть ниже экватора в Тихом океане расположен гигантский остров, примерно равный по размерам современному Мадагаскару. Современная Япония входит в гигантский материк, уходящий к берегам Америки и далеко простирающийся на юг. Остается добавить, что находка в Ла Мана, по видимому, является древнейшей картой мира.

 

Древний сервиз из нефрита на 12 персон

Не менее интересны и другие находки Сотомайора. В частности, обнаружен «сервиз» из тринадцати чаш. Двенадцать из них имеют идеально равный объем, а тринадцатая – значительно больше. Если заполнить 12 маленьких чаш жидкостью до краев, а потом слить их в большую, то и она заполнится точно до краев. Все чаши изготовлены из нефрита. Чистота их обработки заставляет предположить наличие у древних технологии обработки камня, аналогичной современному токарному станку.
Пока находки, сделанные Сотомайором, вызывают больше вопросов, чем дают ответов. Но они в очередной раз подтверждают тезис о том, что наши сведения об истории Земли и человечества еще очень далеки от совершенства.

Наверняка вам всегда было интересно, что обозначают странные жесты, которые волейболисты показывают у себя за спиной. Сегодня мы расскажем, что обозначают некоторые из них.

1. Общее

Левая рука обозначает соперника слева, а правая — справа. Пространство между руками обозначает то, о чем договорятся игроки: либо центр площадки, либо ничего.

2. Кулак — блок ставить не надо.

 

3. Один палец — «я закрою атаку на линию с этой стороны».

4. Два пальца — «я закрою «срезанный» удар».

5. Открытая ладонь — игрок намерен действовать по ситуации.

6. Еще интересное

Бывают также и более сложные варианты жестов: например, когда игрок в последний момент реагирует на направление.

Некоторые игроки меняют правила и договариваются о новом значении тех или иных жестов. Это делается для того, чтобы противник не мог их считать при помощи «шпиона» на трибуне или режиссера, который может случайно показать на экране кадр с жестами.

11 августа 1973 года по Центральному телевидению СССР началась демонстрация многосерийного художественного фильма «Семнадцать мгновений весны».
Как Штирлиц повлиял на уровень преступности в СССР, кто такой Брайтенбах и что сказал Фидель Кастро после просмотра.

Кто последний на Штирлица?

Представить себе Штирлица в исполнении кого-то кроме Вячеслава Тихонова сейчас просто невозможно, однако поначалу его кандидатура не рассматривалась. Автор сценария «Семнадцати мгновений весны» Юлиан Семенов хотел, чтобы роль советского разведчика исполнил актер Арчил Гомиашвили, известный зрителям по роли Остапа Бендера в «12 стульях» Гайдая. Также рассматривалась кандидатура Олега Стриженова, однако тот не захотел оставить игру во МХАТе на три года ради съемок в кино (именно столько снимались «Семнадцать мгновений весны»). Сам же Тихонов попал в фильм случайно – его кандидатуру предложил кто-то из ассистентов режиссера Татьяны Лиозновой. На пробах, когда Тихонова загримировали и прилепили ему огромные пушистые усы, Лиознова, едва взглянув на него, чуть не отказалась от нового Штирлица, однако после прослушивания изменила свое решение.

Загадочный Брайтенбах

Штирлиц никогда не существовал в реальности – этого персонажа придумал писатель и киносценарист Юлиан Семенов. Однако есть легенда, что прототипом его был заместитель шефа немецкой разведки Вилли Леман (кличка Брайтенбах, кодовый номер — А201). Леман работал на СССР по собственной инициативе, его никто не вербовал. Любопытно, что Леман долгое время числился на хорошем счету у Гитлера, за что был награжден портретом фюрера с автографом. Следы Лемана в истории теряются в 1942 году, когда его арестовало гестапо без формулировки обвинения. Конечно, скорее всего, Вилли Леман погиб, но Татьяна Лиознова все же оставила финал «Семнадцати мгновений весны открытым», предоставив зрителю самому решить, что же случилось со Штирлицем.

Жена появилась вдруг

Жена Штирлица появилась в фильме только лишь благодаря инициативе Вячеслава Тихонова – сценарий ее появления не предполагал. Знакомый Тихонова, некий разведчик КГБ, рассказал актеру, что иногда тем, кто работал под прикрытием за пределами СССР, привозили родных для свидания, и актер поделился с Лиозновой идеей. Режиссер согласилась, посчитав, что так в картине будет больше драматизма.

Несостоявшаяся роль Светланы Светличной

Пробы на роль жены полковника Исаева проходили певица Мария Пахоменко и актриса Светлана Светличная, однако Татьяна Лиознова посчитала их кандидатуры неудачными. И хотя Светличная в конце концов прошла на роль влюбленной в Штирлица немки Габи, она долгое время жалела, что ей не удалось получить именно ту заветную роль. Хотя, к слову, ее исполнение Габи высоко оценили и зрители, для которых ее героиня стала воплощением безусловной и преданной любви, и критики, отмечавшие большой драматический талант актрисы.

Одним только взглядом

Интересная история связана с актрисой Элеонорой Шашковой, которая в итоге сыграла роль жены полковника Исаева. По воспоминаниям Шашковой, ее привели на съемочную площадку за день до начала съемок. Поначалу, сидя один на один с режиссером, она плохо справлялась с ролью. Однако затем Лиознова позвала Вячеслава Тихонова и посадила его перед актрисой, сказав: «А теперь серьезно. Вот твой муж-разведчик». Именно после этих слов, видя перед собой Тихонова-Штирлица, Шашкова исполнила роль так, как нужно – со сдержанной глубиной, одним взглядом показав все горькие, тяжелые, но светлые чувства своей героини. К слову, сам Вячеслав Тихонов рассказывал, что создавать напряженный и сосредоточенный взгляд Штирлица ему помогала таблица умножения: когда ему нужно было «тяжело» смотреть на кого-то, он просто начинал вспоминать примеры и пытался их решить.

Ребенок всех переиграл

Кстати, в эпизоде свидания Исаева с женой должен был быть маленький ребенок – сын полковника, которого он увидел впервые в жизни. Однако прямо во время съемок Лиознова скомандовала убрать ребенка, оставив Штирлица с женой тет-а-тет. Она рассудила, что, если в кадре появится ребенок, это добавит и без того перегруженной эмоциями встрече лишней сентиментальности, к тому же все внимание перейдет со взрослых на ребенка, который своей очаровательностью сведет на нет игру Тихонова и Шашковой.

Съемки под колпаком

Агенты КГБ, консультировавшие съемочную группу, признавались, что хоть им и понравился сильный эпизод встречи Исаева с женой, но отмечали, что в нем мало достоверности. Настоящая жена разведчика прекрасно понимала бы, в каких условиях проходит ее свидание с мужем, что за ним могут следить 24 часа в сутки, и потому никогда бы не позволила себе проявить какие-то «подозрительные» эмоции, чтобы не поставить под угрозу жизнь любимого человека. Кстати, «заказчиком» фильма были Комитет государственной безопасности и лично Юрий Андропов, но об этом в титрах, конечно же, никак не упоминается.

Еврейский взвод СС

Погоня создателей за исторической достоверностью в фильме привела к весьма забавной истории. Когда все кадры с участием немецкой армии были отсняты, некий консультант, пробежавшись взглядом по именам в титрах, заметил, что практически все воины СС – евреи. Второй консультант, действовавший независимо от первого, вынес то же резюме: у всех «немцев» еврейская внешность. Поэтому в срочном порядке из Эстонии приехали пятьдесят белокурых-голубоглазых курсантов-пограничников, которые и стали теми самыми воинами СС, что мы видим в фильме.

Покажите руки

В сцене, где Штирлиц раскладывает на столе спички, мы видим руки не Вячеслава Тихонова, а художника Феликса Ростоцкого. Причина такой странной замены в том, что на тыльной стороне руки Тихонова была внушительная чернильная татуировка «СЛАВА», которую он сделал еще в юности и убрать которую было не под силу никакому гриму. В то же время шифровки за профессора Плейшнера писал все тот же Ростоцкий – не из-за того, что у Евгения Евстигнеева была татуировка «ЖЕНЯ», а из-за почерка актера – писал он, как шутила Лиознова, как курица лапой.

На Кубу с любовью

Поклонником фильма «Семнадцать мгновений весны» был кубинский лидер Фидель Кастро, который познакомился с лентой весьма неожиданным образом. Он стал замечать, что несколько высокопоставленных чиновников раз за разом отпрашиваются с заседаний и сбегают домой. Когда он спросил у них напрямую, в чем же дело, ему объяснили, что все дело в советском телефильме о разведчике, работающем под прикрытием в фашистской Германии: ленту показывают без повтора в определенное время. Тогда Кастро, пользуясь связями, запросил у СССР копию кинофильма о Штирлице и устроил коллективный просмотр «Семнадцать мгновений весны» для всех членов правительства: все 12 серий были показаны за один вечер, в общей сложности это заняло 14 часов.

100 рубашек для разведчика

Все костюмы в картине были сшиты под присмотром консультанта – некоего полковника Брауна, который в свое время служил в разведке. Каждая деталь, от погон до значков и петлиц, была выверена, костюмы шили специализированные «генеральские» ателье, перед которыми поставили задачу одеть актеров безупречно. Весь «платяной» реквизит фильма еле-ее уместился в 60 крупных ящиков, которые заняли три стандартных грузовых вагона поезда. Как рассказывали очевидцы, когда всех статистов одели в немецкую форму «от кутюр-СССР», присутствовавшие на площадке немцы, когда-то видевшие подобное своими глазами, поежились – настолько все было реалистично. Кстати, специально для Штирлица действительно на съемочную площадку в ГДР привезли целых 100 белых рубашек – на всякий случай, чтобы советский разведчик выглядел на экране безупречно.

Эффект присутствия

В 1970-х годах цветное телевидение уже существовало, хотя телевизор с такой цветопередачей был редкостью. Несмотря на это, Татьяна Лиознова решила снимать фильм черно-белым – для максимального сходства с документальной лентой. Такое решение режиссер приняла еще и потому, что в фильме есть много вставок с настоящей документальной хроникой, и Лиознова не хотела, чтобы они «выбивались» из визуального ряда ленты и хоть как-то влияли на «эффект присутствия» зрителя в фильме.

Держи фашиста!

Съемки «Семнадцати мгновений весны» не обошлись без курьезов. Так, Вячеслава Тихонова жители Восточного Берлина чуть не сдали в полицию. Актер, торопясь на съемки, решил одеться в форму СС прямо в номере гостиницы и пойти по улицам в костюме. Но стоило ему показаться на людях, как его стали окружать негодующие люди, принявшие его за фашиста (впрочем, непонятно откуда взявшегося – на дворе 1970-й год). Спасло Тихонова то, что из-за его опоздания за ним выслали ассистентов режиссера, которые с трудом утихомирили общественность и чуть ли не с боем увели несостоявшегося фашиста на съемки.

«Чей же ты, дурашка?»

Знаменитая сцена, где Штирлиц разговаривает с собакой, была импровизацией. Во время съемок парковки машины Вячеслав Тихонов, как было предписано сценарием, неторопливо вышел из автомобиля, и в это же время к нему подбежал пес, с который гулял с хозяином неподалеку. Актер не растерялся, присел, протянул руку собаке и под прицелом камер, в образе Штирлица, спросил: «Чей же ты, дурашка?» Пес ткнулся в ладонь Тихонова и стал ласкаться. Татьяне Лиозновой очень понравилась эта сцена, и она решила включить ее в финальный монтаж фильма.

«Веселый Роджер» и Лев Дуров

Гестаповец Клаус, которого в фильме сыграл Лев Дуров, должен был умереть в ГДР, однако актера отказались отпускать за границу. Когда Дуров пришел получать разрешение на выезд, ему стали задавать стандартные вопросы: опишите советский флаг, расскажите о союзных республиках… Дуров, однако, не захотел отвечать на вопросы, и вместо советского флага стал описывать пиратский «Веселый Роджер», а в качестве столиц СССР упомянул Лондон, Париж, Брюссель и еще несколько городов, которые никогда даже близко не были советскими. В итоге Дуров не поехал в ГДР из-за формулировки «плохое поведение», а Клаус умер где-то в подмосковном лесу.

«Семнадцать мгновений весны» и уровень преступности

«Семнадцать мгновений весны» буквально с момента премьеры стали культовым фильмом в СССР. Ленту посмотрели, в общей сложности, более 200 млн зрителей. Причем, по сообщениям Гостелерадио СССР, ровно в то время, когда начинался показ, улицы те или иных городов СССР пустели, снижалось потребление воды и электричества, падал даже уровень преступности – все были прикованы к экранам.

Кобзон, который не Кобзон

Исполнять песни к «Семнадцати мгновениям весны» хотели Муслим Магомаев, Валентина Толкунова, Валерий Ободзинский и еще целый ряд популярных в то время певцов, но Татьяна Лиознова отклонила почти все кандидатуры, за исключением Иосифа Кобзона. Однако при встрече с певцом Лиознова сделала совершенно неожиданное для Кобзона заявление: его манера исполнения фильму не подходит, и если он хочет петь, то должен будет использовать другой тембр. Знаменитую композицию «Не думай о секундах свысока» Кобзон переписывал по меньшей мере десять раз – и каждый раз в разном исполнении.

Именно так называлось крупнейшее преступное объединение в СССР, раскрытое сотрудниками КГБ в семидесятые годы.
На его след оперативники вышли случайно: во время расследования одного из ограблений у грабителя нашли несколько шуб непонятного происхождения с отсутствующим ГОСТом и без указания госцены.

Расследование этого дела привело в город Караганду Казахской ССР. Выяснилось, что директор Абайского горпромкомбината с коллегами из иных ведомств смог наладить производство шапок, шуб и другой продукции из меха, которое по эффективности превосходило производство на госпредприятиях, причем милицейское прикрытие “цеховиков” осуществлял начальник кафедры Карагандинской Высшей школы МВД СССР.

7 января 1974 года около полутысячи человек, причастных к меховой мафии, были арестованы. На их квартирах, дачах и рабочих местах были найдены миллионы рублей в трехлитровых банках, сотни килограммов драгоценных камней и металлов. Трое главных руководителей судом были приговорены к расстрелу, остальные — к длительным срокам заключения.
Какая классная деталь про трехлитровые банки.
Такая вот мафия…

А еще:
Цены на меховые головные уборы в СССР
из кролика — 12 рублей
из ондатры — 250 рублей
из норки — 300 рублей
Какие огромные деньги за такие идиотские шапки. Неудивительно, что целая мафия возникла.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Специальный полк авиадесантной службы, официально известный как SASR, создан по образцу британского SAS; сохранен даже девиз — «Кто рискует — побеждает». Расквартирован в Суонборне, пригороде г. Перт, Западная Австралия.

В состав SASR в настоящее время входят три ударных эскадрона (один выполняет антитеррористические задачи, два других занимаются разведкой) и 152-я рота связи.

История

    История полка начинается 25 июля 1957 г. с создания 1-й специальной авиадесантной роты. Первоначально она состояла из 16 офицеров и 168 солдат. Командиром Г)1,1л назначен майор Гук, который мечтал создать отряд, подобный британскому SAS. Однако до поры эту идею пришлось отложить. Какое-то время рота входила в состав Королевского Австралийского полка. Однако вскоре стало ясно, что эта структура далека от совершенства. В связи с этим 1-ю роту снова выделили в отдельное подразделение. Идея создания SAS в Австралии наконец была претворена в жизнь. Именно тогда начался быстрый численный рост подразделения. В 1964 г. на базе усиленной роты был развернут полк SAS (Special Air Service Regiment — SASR), который co-С ТОЯЛ из штаба и двух эскадронов. Несколько позже был сформирован третий эскадрон.

    В 1965 г. 1-й эскадрон был размещен на севере острова Борнео как часть сил Британского Содружества, предназначенных для отражения возможной агрессии со стороны Индонезии. Австралийские солдаты работали вместе со своими коллегами из Великобритании и Новой Зеландии. И хотя австралийцы занимались преимущественно разведкой, в операции «Клара» SASR потерял по крайней мере 20 бойцов убитыми в серии засад и огневых контактов по обе стороны границы.
    Участвовал SASR и в войне во Вьетнаме. Три эскадрона были развернуты в рамках 1-й австралийской целевой группы в апреле 1966 г. Спецназовцы были «глазами и ушами» командования в зоне ответственности целевой группы. Как и на Борнео, SASR работала в тесном сотрудничестве с SAS Новой Зеландии.

   Полк был отозван в октябре 1971г. Враг побаивался австралийских спецназовцев и называл их «призраками джунглей».
   После вывода из Вьетнама деятельность SASR была направлена на развитие возможностей австралийской армии, в частности на патрулирование в Северной Австралии.

    После инцидента в отеле «Хилтон» в Сиднее в феврале 1978 г. SASR переключился на борьбу с терроризмом. Сегодня полк может проводить антитеррористические операции в городах, освобождать корабли и нефтяные платформы.

    SASR принимал участие в многочисленных миссиях по поддержанию мира. В 1980—2000 гг. его бойцы проводили операции в Зимбабве, Родезии, Сомали, Камбодже, Тиморе, Ираке, Афганистане, принимали участие в миротворческих миссиях ООН. Во время боевых действий полк потерял убитыми несколько десятков бойцов.

    В 1999 г. австралийский спецназ был направлен в Восточный Тимор для урегулирования разгоревшегося там конфликта. Ранее Восточный Тимор находился под протекторатом Португалии. В середине 70-х гг. Португалия отказалась от своих бывших колоний и покинула остров так же, как в свое время покинула Анголу и Мозамбик. Этим поспешила воспользоваться Индонезия. Проведя ряд карательных операций, индонезийские власти начали заселять Восточный Тимор мусульманами из Западного Тимора. На островах началось кровопролитные столкновения, вынудившие бежать тысячи мирных граждан. Под давлением ООН и Австралии Индонезия согласилась провести на острове референдум о независимости, за которую проголосовало большинство населения Восточного Тимора. Но Индонезия проигнорировала итоги референдума, и ее армия вместе с отрядами мусульман вновь стала терроризировать местное население.

    Наконец ООН приняла решение ввести в зону конфликта миротворческие силы; основная роль в этих силах отводилась австралийцам. Чтобы исключить неблагоприятное развитие ситуации в самом начале миротворческой операции, командование решило провести рекогносцировку.

    Эту задачу поручили австралийскому полку SAS и подразделению боевых пловцов австралийского Королевского флота. Пловцам предстояло изучить побережье и определить наиболее удобные места для высадки войск, а разведчики полка должны были собрать разведданные подразделениях индонезийской армии и вооруженных группировках мусульман, их численном составе, вооружении, местах дислокации. Небольшие команды SASR и боевые пловцы неоднократно высаживались на территорию острова с подводных лодок и вертолетов. В течение месяца они вели разведку, досконально выяснив места расположения боевиков и индонезийской армии. Спецназу удалось провести разведку районов на границе Западного и Восточного Тимора, что в дальнейшем позволило перекрыть места возможного проникновения боевиков. Хотя индонезийские военные заметили присутствие австралийских вертолетов над своими территориальными водами, ни одна группа полка не была обнаружена. Ведь такое обнаружение грозило не только столкновением с индонезийской армией или боевиками, но и крупным дипломатическим скандалом. После ввода войск ООН австралийский SASR еще долгое время находился на материке.

    Однако без работы австралийцы не остались — порохом запахло в Ираке. Подразделения SASR были направлены туда в марте 2003 г. Патрули SASR проводили продолжительные рейды в глубь территории Западного Ирака. Первый патруль пробыл в пустыне 96 часов, оставаясь незамеченным и иракскими солдатами, и местным населением. В середине марта перед патрулями SASR была постав-л(ша задача обнаружить и уничтожить иракские пусковые установки, а также организовать наблюдение за передвижениями иракских войск. Со вторым заданием бойцы успешно справились. Бойцы обнаруживали крупные подразделения иракской армии, отслеживали их перемещения и наводили на них авиацию. Несколько раз патрули Пыли обнаружены иракскими военными и были вынуждены вступить в бой. Однажды силы противника превосходили силы SASR более чем в 20 раз, но благодаря грамотным действиям SASR не потерял ни одного бойца. Действуя на территории Западного Ирака, подразделения полка принимали участие в налетах и рейдовых операциях против иракских баз. В апреле бойцы захватили авиабазу Аль-Азад западнее Багдада без единого выстрела. На ней находилось около 50 самолетов. После небольшой реконструкции база была переоборудована для размещения самолетов коалиции. После завершения основной части операции бойцы SASR были задействованы в операциях по борьбе с повстанцами внутри иракских городов.

Организация

    В настоящее время полк насчитывает в своем составе около 500 человек, которые сведены в шесть рот-эскадронов: управления, учебную, три боевые (примерно по 100 бойцов) и 152-ю роту связи.

Отбор и подготовка

    Как и другие части вооруженных сил Австралии, полк комплектуется из добровольцев и выходцев из армейских структур. Учебный цикл рассчитан на три года. В первый год новобранцы знакомятся со службой, а опытные бойцы повторяют пройденный материал. На втором году отрабатывается тактика боевых действий, на третьем — проведение тайных операций.

«Вы хотите стать солдатом SASR? Прекрасно! Вы должны служить в одном из трех родов войск, иметь чистую биографию, крепкое здоровье и стальные нервы. Вы думаете, что вы обладаете этими качествами? Отлично. Придите к нам и докажите это». Это призыв к потенциальным кандидатам в SASR.
    Набор в SASR проводится два раза в год, и к нему допускаются солдаты, отслужившие к тому времени не менее двух лет. Хотя среди кандидатов есть и моряки, и техники, основу SASR по-прежнему составляют выходцы из 1-ro батальона Королевского Австралийского полка.
    Процедура отбора похожа на ту, которую проходят кандидаты в аналогичное подразделение Великобритании, и длится около трех недель.

В SASR обычно проходит не более 16% кандидатов. После отбора кандидаты должны пройти базовый курс обучения (примерно 18 месяцев); затем они будут зачислены в одну из боевых рот. Полк имеет самых высококвалифицированных бойцов во всех австралийских вооруженных силах, что достигается множеством различных курсов, которые изучаются бойцами на протяжении всей их карьеры.

    Многие ветераны полка считают, что сейчас отборочный курс стал более упрощенным по сравнению с тем, котоорый был лет двадцать-тридцать назад, из-за упразднения отдельных элементов. Это было сделано по требованию отдельных политиков, посчитавших курс слишком жестоким. Действительно, в прошлые годы было зафиксировано немало случаев, когда кандидаты получали тяжелые травмы.

    Прошедшие отбор попадают на новый, 13-недельный этап обучения, в ходе которого основное внимание уделяется тактической подготовке. Вначале следует курс ближнeгo патрулирования в Пембертоне (Западная Австралия). Здесь курсанты изучают тактику патрулирования, навыки передвижения, учатся работать в команде, совершенствуют знания по топографии. Далее следует курс выживания в условиях джунглей. Пожалуй, это один из самых тяжелых и важных курсов. Он проходит в Квинсленде, где курсанты действуют в непростых условиях, когда их ресурсы крайне ограниченны. При подготовке используется опыт действий SASR на Борнео и во Вьетнаме. Курсантов обучают передвижению и ориентированию в джунглях, умению добывать пищу и воду, распознавать съедобные и ядовитые растения, лечить укусы змей, оборудовать дневки и укрытия, организовывать засады. Затем следует еще один курс дальнего патрулирования, более сложный, чем первый. В нем делается упор на умение долгое время скрытно находиться в отрыве от основных сил, в глубоком тылу противника. Завершает этот этап курс парашютно-десантной подготовки.

    Стрелковая подготовка является неотъемлемой частью любого из курсов или занятий, в ходе которых курсанты постоянно действуют с оружием. Стрельба в джунглях требует одних навыков, в горах или пустыне — совершенно иных. Следует учитывать абсолютно все — погодные условия, разреженность и влажность воздуха, направление ветра, естественные помехи. Во время войны во Вьетнаме спецназовцы нередко демонстрировали свое умение вести точный огонь. Несколько раз им удавалось уничтожать разведгруппы вьетнамцев всего 20—30 выстрелами.

    В ходе отбора курсанты, поделенные на группы, подвергаются жестким физическим и психологическим нагрузкам. Вот что говорит об этом один из инструкторов: «Наша цель — не сломать кандидатов, а проверить, у кого сильный дух. Те, кто хотят попасть к нам, готовятся физически, но физическая готовность не дает пропуска. Помимо нее нужен еще и характер, а его большинству недостает. Отборочный курс позволяет нам отобрать парней с сильным характером и выявить среди них лидеров, которые впоследствии могли бы стать офицерами».

    Нагрузки возрастают с каждым днем пребывания кандидата в отборочной группе. Длительные переходы сменяют преодоление водных преград, марш по горячей пустыне днем, бег по пересеченной местности ночью. Вот как рассказывал об одном из дней выбывший курсант: «Я в отборочной группе уже две недели. Каждая клеточка тела невыносимо болит. Вдруг мне показалось, что стало легче и инструктора стали к нам лучше относиться. Но я ошибся. Едва мы заснули, как нас разбудили и, разделив между нашей командой бревна, заставили идти с ними на север. Валясь с ног от усталости, мы прошли около 10 км. Из шести человек двое идти отказались, и мы были вынуждены взять их бревна. Около одной из точек нас остановили и разрешили отдыхать. Через некоторое время опять разбудили, и я начал самый тяжелый забег в своей жизни. Закончить его я не сумел». Забег был всего на 14,5 км, которые требовалось преодолеть за 1,5 часа. Но «всего» — это для свежего человека. После сотен километров, пройденных в предыдущие дни на непослушных ногах, это «всего» для большинства превращается в непреодолимое расстояние.

    Марш-бросок совершается для проверки умения кандидатов мыслить нестандартно в сложной обстановке, ii также для проверки навыков ориентирования на незнакомой местности. Инструктор SASR говорит: «Умение хорошо бегать и плавать только часть дела. Бойцы должны уметь ориентироваться на местности и добывать себе пищу. Чего они будут стоить, если не смогут выйти к заданной точке! Но даже если кандидат вышел в укачанный район не вовремя, это не значит, что его выкинут. Мы обязательно учитываем, как он ведет себя в той или иной ситуации». Такие занятия дают возможность выявить у претендентов лидерские качества.

Униформа
    Повседневная форма — камуфляж; в Афганистане бойцами используется так называемый мультикам. Квалифицированные оперативники носят берет песочного цвета с эмблемой в виде металлического крылатого кинжала на черном щите; обслуживающий персонал ласково называют «Blackhats» (черные шляпы) из-за их темно-синих беретов. Солдаты на должностях кладовщиков, водителей, секретарей и т. д. носят зеленые береты. Есть еще одна категория военнослужащих, которые имеют право носить песчаный берет; чаще всего это квалифицированные оперативники, которые после ранения были переведены во вспомогательные подразделения. Кроме того, действующие оперативники, как правило, выделяются длинными волосами и бородами, так как во время боевого патрулирования есть дела и поважнее бритья.

Вооружение
    Оперативники, отправляющиеся на задание, сами подбирают себе оружие и снаряжение.
    Широко используются различные средства навигации и связи. Каждая из рот имеет специальное легководолазное, горное, десантное снаряжение, в том числе парашюты для выполнения затяжных прыжков, джипы для пустынного и горного патрулирования, каяки, моторные и надувные лодки, патрульные катера, средства подводной доставки.
    Табельным оружием считается карабин М4 либо его модификация М4А5 с подствольным гранатометом М203 калибра 40 мм. Кроме этого, на вооружении полка стоят винтовки «Остер» F88 австралийского производства, штурмовые винтовки M16А2 с гранатометом М203, израильские штурмовые винтовки «Галиль» калибра 7,62 мм, винтовки «Паркер Хейл 82» и SR-25, снайперские винтовки «Тика», AW-F, «Маузер» SP 66 и SP 98, пулеметы F89 Minimi Para Light и МбО, пистолеты-пулеметы НК МР5 с ПБС и АЦУ, пистолеты ADF, Browning, Clock, SIG-Sauer Р228, НК USP, дробовики «Беретта» и «Ремингтон».

 

 

2-й полк каммандос Австралийской армии

Девиз полка — «Без предупреждения».

   2-й полк коммандос австралийской армии является одним из трех учебно-боевых подразделений в рамках австралийского SOCOM. Полк был создан 19 июня 2009 г. на базе 4-го батальона Королевского Австралийского полка. Подразделение высоко оценивается специалистами и неоднократно участвовало в различных международных миссиях.

История

    2-й полк создавался как антитеррористическое подразделение в то время, когда участились случаи захвата заложников. Коммандос 2-го полка подготовлены для проведения операций по спасению заложников в любых условиях.
    1 февраля 1997 г. 1-й батальон коммандос был переименован в 4-й батальон Королевского Австралийского полка. Действующим сотрудникам была предоставлена возможность пройти специальную подготовку на базе 1-го полка коммандос или выбрать подразделение по специальности.
    19 июня 2009 г. на базе батальона был развернут 2-й полк коммандос австралийской армии.
    В настоящее время бойцы полка принимают участие в различных специальных международных операциях в Восточном Тиморе, Ираке и Афганистане.

Операции

    Полк был развернут в составе международных сил в Восточном Тиморе. В связи с этим численность сотрудников была увеличена с 220 до 670. Полк был снят и заменен в октябре 2001 г. после нескольких боев с повстанцами и ликвидации терактов.
Позже, после усложнения внутренней обстановки в мае 2006 г., рота коммандос была размещена в Тиморе-Лешти в рамках операций «Астут» и «Танжер».

   Бойцам было поручено проведение различных операций, в том числе силовых; особое внимание уделялось обеспечению безопасности аэропорта Дили. В марте 2007 г. коммандос вместе с бойцами SASR приняли участие в боевых действиях. Вскоре после этого по просьбе правительства Восточного Тимора австралийцы были отозваны.

   Батальон австралийских коммандос входил в состав коалиционных сил, вторгшихся в Ирак в 2003 году.
СМИ утверждают, что группы SASR и 2-го полка коммандос впоследствии проводили как самостоятельные, так и совместные в рамках деятельности «Целевой группы 145» операции против повстанцев на территории Ирака, хотя австралийское правительство категорически отрицает это. Последнее подразделение 2-го полка было отозвано в 2006 году.

   В августе 2006 г, австралийский спецназ был развернут в Афганистане. В состав австралийского контингента входили бойцы SASR и рота коммандос. В ходе боевых действий коммандос принимали участие в операции в районе Хора (провинция Урузган), в результате которой за девять дней ожесточенных боев были уничтожены более 150 талибов и боевиков «Аль-Каиды». Австралийский спецназ был отозван из Афганистана в сентябре 2006 г. Группы также принимали участие во многих других операциях вплоть до самого последнего времени.

   Коммандос из 2-го полка награждены шестью крестами и девятнадцатью медалями за храбрость, проявленную во время операции в Афганистане. В ходе боевых действий в этой стране группы потеряли шесть бойцов.

Отбор и подготовка

    Как и другие части специального назначения вооруженных сил Австралии, полк комплектуется из добровольцев, имеющих опыт службы. Кандидат не будет допущен к прохождению учебного курса, если он не является квалифицированным пехотинцем.
    Набор, как правило, проводится два раза в год. В ходе теста, который продолжается в течение 24 ч, кандидаты должны выполнить следующие минимальные нормативы:
- сборка оружия за 50 с;
- 60 отжиманий в боевом комплекте;
- 100 приседаний;
- 10 подтягиваний до подбородка;
- кросс — 2,4 км за 11 мин;
- плавание — 400 м за 18 мин;
- 15-км марш за 2 ч 30 мин.
    В случае успешной сдачи кандидаты проходят учебный курс, как правило, 5 недель в учебном центре спецназа Синглтон. Там кандидат проходит следующие дисциплины:
- десантирование из вертолета;
- связь и медицинская подготовка;
- десантные операции;
- управление транспортными средствами;
- расширенный курс подрывных работ;
- специальные парашютные операции;
- тактика боя в помещении;
- тактика городского боя;
- групповое оружие;
- иностранное вооружение;
- выживание;
- рукопашный бой.

    После успешного завершения начального курса все новобранцы распределяются по подразделениям, где и проходит их дальнейшее обучение. Выбор дисциплин зависит от специфики операций; в учебный курс могут входить изучение иностранных языков, снайперская стрельба, поддержка огнем, десантирование с разных высот, расширенное владение транспортом, горная подготовка и скалолазание.

Вооружение

    Как уже отмечалось, группы имеют доступ к любому оружию, находящемуся на вооружении армии Австралии. Как правило, это винтовки «Остер» F88 австралийского производства,штурмовые винтовки М16А2 с подствольным гранатометом М203, израильские штурмовые винтовки «Галиль», пистолеты-пулеметы НКМР5 с прибором бесшумной и беспламенной стрельбы (ПБС) и лазерным целеуказателем (ЛЦУ), снайперские винтовки «Тика», «Маузер» SP 66 и SP 98, «Паркер Хейл82», AW-F, пулеметы Minimi и М60, пистолеты Browning HP, Clock, SIC-SauerP228, дробовики «Веретта» и «Ремингтон».

 

 

 

 

 

Нашивка 1-го полка резерва коммандос Австралийской армии

Девиз полка — «Стремительный удар».
    1-й полк коммандос, в составе которого проходят службу как действующие военнослужащие, так и резервисты, расквартирован на двух военных базах: в Сиднее и Виктории. Спектр задач, которые готов выполнить личный состав части, охватывает как стратегические, так и тактические операции, начиная с разведки боем и заканчивая действиями в глубоком тылу врага.
    1-й полк официально считается резервным. В его составе — юристы, пилоты, полицейские, пожарные, медики, учителя и специалисты других профессий, а также предприниматели и студенты.

История

    Голландским словом commando первоначально называли отряды добровольцев, довольно успешно противостоявшие британцам во время Англо-бурской войны 1899—1902 гг. Слово было использовано для названия образованных во время Второй мировой войны британских частей специального назначения, а позднее стало нарицательным.
    Отдельные роты австралийских коммандос (М и Z) были сформированы 24 февраля 1955 года.
    В Новом Южном Уэльсе 25 июня 1955 г. была образована 1-я рота коммандос. Подразделения работали независимо друг от друга до формирования 1-го полка 1 февраля 1981 года.
    Все австралийские коммандос носят зеленый берет, похожий на берет британских коммандос. До 1956 г. к берету крепился традиционный австралийский знак восходящего солнца. Новая эмблема (автор — уоррент-офицер Рональд Нордхофф) представляет собой бумеранг с девизом «Стремительный удар» и скрепленный с ним кинжал острием вниз.

Организация

    Штаб-квартира полка находится в Рандвике, Новый Южный Уэльс. 1-я рота расквартирована в Пингвин, Балморал, 2-я — в Форт-Геллибранде, Вильямстаун, взвод управления 301-й роты связи — в Рандвике, взвода — в Сиднее и Мельбурне с каждой ротой.
    В состав роты коммандос входит управление роты, три взвода коммандос, разведывательный взвод и взвод поддержки.

Специальное оборудование
    Первое время коммандос пользовались надувными десантными лодками.
    Сейчас 1-й полк в зависимости от условий может применять самое разнообразное оборудование — надувные лодки «Зодиак F470», легкие алюминиевые десантные лодки и другие малые суда, например складывающиеся каяки «Клеппер».

 

 

 

Cозданная по английскому образцу, хорошо вооруженная и оснащенная, австралийская армия имеет в своем составе несколько элитных подразделений специального назначения, которые могут быть задействованы для проведения разведывательно-диверсионных операций или боевых действий в тылу противника.

    В числе подразделений специального назначения можно назвать отдельные роты, сформированные в ходе Второй мировой войны, 1-й полк коммандос, 4-й батальон Королевского Австралийского полка, SASR — специальный авиадесантный полк, различные подразделения поддержки, такие как 200-й полк и 171-я эскадрилья ВВС.
    С 2003 г. все специальные подразделения в Австралии были объединены под руководством Специального оперативного командования.

Специальное оперативное командование.
    Специальное оперативное командование (SOCOM) является частью австралийских сил обороны (ADF).
    SOCOM было создано в мае 2003 г., объединив все специальные подразделения. По состоянию на 2007 г. командование в полном объеме приравнено к силам морского, наземного и воздушного базирования. Структура практически полностью повторяет структуру подобных формирований в Соединенных Штатах и Великобритании.

История

С момента формирования командование принимало участие в следующих оперативных мероприятиях:
- операции в Афганистане, Ираке (2003);
- обеспечение безопасности Кубка мира по регби (октябрь—ноябрь 2003 г.);
- обеспечение безопасности визита президента США Джорджа Буша в Канберру (октябрь 2003 г.);
- обеспечение безопасности Игр Содружества в Мельбурне (март 2006 г.);
- патрулирование в Афганистане (октябрь 2009 г.);
- урегулирование конфликта в Восточном Тиморе (май 2006 г.).
    Хотя официально командование специальные операции не проводило, но начало свою деятельность с задержания корейского судна Pong Su, подозревавшегося в перевозке наркотиков, в апреле 2003 г. В операции участвовали группы SASR и 4-го батальона Королевского Австралийского полка.

Организация

    SOCOM было официально представлено СМИ в мае 2003 г. На тот момент в его состав входили:
- специальный оперативный штаб, или SOHQ (в Канберре и Сиднее);
- эскадрон специальных операций (Сидней);
- специальный авиадесантный полк (Суонборн) (штабная рота, 1, 2, 3-я роты, 152-я рота связи, учебная рота);
- 1-й полк резерва коммандос: 1-я рота коммандос (Сидней); 2-я рота коммандос (Вильямстаун); 301-я рота связи;
- 2-й полк коммандос (Сидней,' Новый Южный Уэльс): четыре роты (А, В, С и D), 126-я рота связи; рота поддержки, материально-техническая рота;
- полк реагирования на инциденты (Сидней, Новый Южный Уэльс) — химической, биологической и радиологической защиты;
- эскадрильи реагирования на чрезвычайные ситуации; научно-техническая группа.

 

 

 

 

 

 

 

Группы австралийских боевых пловцов (Clearance Diving Team) комплектуются из моряков, которые имеют навыки работы в воде, обучены подводному минированию и ведению разведки. Они входят в состав тактической штурмовой группы «Восток».

    В постоянной готовности находятся две группы: одна — на востоке Австралии на базе Уотерхен в Новом Южном Уэльсе и аналогичная — на базе Стирлинга в Западной Австралии. Третья группа формируется в случае начала боевых действий. Австралийские боевые пловцы имеют богатый опыт войны во Вьетнаме и в Ираке.
    Семь резервных групп боевых пловцов обеспечивают дополнительные возможности или поддержку регулярных групп в решении различных задач.
    Резервные дайвинг-команды расположены: 6-я — Ei Виктории, 7-я — в Западной Австралии, 8-я — в Южном Квинсленде, 9-я — в Южной Австралии, 10-я — в Тасмании, 11-я — в Северной территории, 12-я — в Северном Квинсленде.

Задачи

В задачи боевых пловцов входит:
- обнаружение и удаление морских мин на мелководье; о поиск боеприпасов в портах и на различных морских объектах;
- поиск и обезвреживание самодельных взрывных устройств;
- гидрографическая разведка;
- разминирование в море и прибрежных районах;
- подводное минирование;
- ремонт повреждений подводной части судов и морских сооружений;
- борьба с терроризмом.

Отбор

    Программа отбора рассчитана на 10 дней; в просторечии она известна как «адская неделя». В ходе практически непрерывных тестов кандидаты проверяются на силу, выносливость, умение переносить самые разные нагрузки. Представление о системе отбора можно получить из фильма Ридли Скотта «Солдат Джейн», хотя его действие и происходит на базе подготовки американских «морских котиков».

Операции
    Во Вьетнаме австралийские боевые пловцы были награждены за разминирование.
1991 — разминирование во время войны в Персидском заливе.
1999 — разведка побережья и портов в Восточном Тиморе.
2003 — в составе коалиционных сил — разминирование порта Умм-Каср.
2008 — настоящее время — поддержка операции в Афганистане.

 

www.bukovsky-archives.net

ХРОНИКИ УБОЙНОГО ОТДЕЛА ЦК КПСС

3 сентября 1953 года ЦК КПСС принял постановление, помеченное тем грифом высшей степени секретности, выше которого в Советском Союзе уже просто быть не могло –  «Совершенно секретно. Особая папка». Документ того грифа стоил: речь шла об организации 12-го (специального) отдела при 2-м Главном разведывательном управлении МВД СССР, который был предназначен исключительно для проведения террористических и диверсионных акций за рубежом – в мирное время и по указанию Президиума ЦК КПСС. Документ этот стал известен в ходе подготовки процесса 1992 года по делу Конституционного суда «КПСС против Ельцина», когда администрация президента Бориса Ельцина представила его экспертам среди прочих обличительных материалов, где он и был сканирован Владимиром Буковским.

Предыстория такова. К весне 1953 года в рамках Министерства государственной безопасности (МГБ) СССР действовали два сугубо террористических подразделения, выполнявшие особо важные задания «партии и правительства», или, проще говоря, занимавшиеся убийствами неугодных Кремлю лиц. Бюро № 1 МГБ СССР, во главе которого был генерал-лейтенант Павел Судоплатов, отвечало за проведение террора и диверсий за границей. Бюро № 2 МГБ СССР, во главе с генерал-майором Виктором Дроздовым, занималось тайными убийствами внутри СССР. Известно, в частности, как молодцы Судоплатова занимались убийствами видных представителей антисоветских эмигрантских организаций в Западной Европе, по приказу Сталина пытались осуществить покушение на Александра Керенского и югославского лидера Иосипа Броз Тито, по директиве ЦК КПСС готовили взрыв ряда американских военных объектов в Европе. Помимо этого, в задачи Бюро № 1 входила физическая ликвидация еще лидеров украинских националистических организаций за рубежом. Впрочем, зачастую судоплатовское Бюро № 1 занималось убийствами и на территории Советского Союза – по указанию свыше, разумеется.

Но 5 марта 1953 Сталин умер, и в тот же день на совместном заседании Пленума ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Президиума Верховного Совета СССР было принято решено объединить МГБ и МВД в единое министерство – МВД СССР. Само решение оформили в виде закона 15 марта 1953 года, и во главе нового монстра встал Лаврентий Берия. «Реформировали» и террористические подразделения: приказом №  00318 от 30 мая 1953 года на базе Бюро № 1 организован 9-й отдел МВД СССР – для проведения актов индивидуального террора и диверсий за границей. 9-й отдел подчинялся непосредственно министру, во главе его вновь поставили генерал-лейтенанта Судоплатова, а сам отдел в неофициальном порядке чаще именовали «Бюро специальных заданий».

Задания, впрочем, оказались те же самые. Разве лишь Берия резко выступил за отмену сталинских директив об уничтожении престарелых и деятелей послереволюционной эмиграции типа Керенского и прочих «второстепенных фигур»: это, мол, не имеет «никакого практического смысла». Попутно отменили и план ликвидации Тито. Зато в сфере индивидуального террора задачей № 1 для Кремля стала ликвидация Степана Бандеры, убийство которого стало идеей фикс Никиты Хрущёва. Расширили круг задач и в части военных диверсий: судоплатовцы должны были организовать диверсии на американских базах и складах с ядерным оружием. Для проведения этих диверсий было решено сформировать подчиненную 9-му отделу МВД бригаду спецвойск особого назначения.

Однако 26 июня 1953 года Берию арестовали, и последовала новая реорганизация «убойного» 9-го отдела: 31 июля 1953 года отдел упразднен приказом № 00601, а его функции переданы во 2-е Главное управление (разведка за границей) МВД СССР. Но главная задача осталась прежней. Как утверждал Судоплатов, когда 5 августа 1953 года его вызвали в Кремль для отчета о секретных ликвидациях, то Хрущёв заявил: «Продолжайте работать. Скоро мы попросим вас подготовить план ликвидации бандеровского руководства…»

План готовили уже другие специалисты, поскольку 21 августа 1953 года Судоплатова арестовали. Затем и вышло пресловутое постановление ЦК об организации при 2-м Главном (разведывательном) управлении МВД 12-го (специального) отдела «для проведения диверсий на важных военно-стратегических объектах и коммуникациях» – на территории США и Англии, «а также на территории капиталистических стран, используемых главными агрессорами против СССР». В документе также сказано: «Признать целесообразным осуществление актов террора активных действий» против «наиболее активных и злобных врагов Советского Союза», видных «деятелей капиталистических стран, особо опасных иностранных разведчиков, главарей антисоветских эмигрантских организаций и изменников Родины». Особо оговорено, что все акции «убойного отдела» в обязательном порядке «предварительно  рассматриваются и санкционируются Президиумом ЦК КПСС – то есть формально даже не государственным, а лишь высшим партийным руководством.

Под тем же грифом – «Совершенно секретно. Особая папка» – шел и проект положения о 12-м отделе, в котором четко говорилось, что пресловутый отдел «выполняет специальные задания по диверсии и террору в капиталистических странах», а «все мероприятия по линии 12-го отдела проводятся только после предварительного доклада и получения санкции ЦК КПСС». И, разумеется, «учитывая особый характер выполняемых заданий, вся работа отдела проводится с соблюдением строжайшей конспирации», сам отдел в своих правах приравнен к самостоятельному оперативному Управлению МВД СССР, а его структура и штат утверждаются особым постановлением ЦК КПСС. Хотя в документе и говорится о проведении диверсий на военно-стратегических объектах и коммуникациях «главных агрессивных государств как на территории этих государств, так и на территории других капиталистических стран», главный пункт положения иной: осуществление актов террора против «наиболее активных и злобных врагов Советского Союза» и «организация секретного изъятия и доставки на нашу территорию лиц, вывоз которых в СССР вызывается особой необходимостью».

Структура 12-го отдела поражала своей мощью: секретариат, отделение оперативно-технического обеспечения и 10 оперативных отделений, организованных по географическому принципу, которые должны были действовать практически по всему миру! В общем, хотя товарища Сталина уже нет, но и с новыми товарищами не забалуешь: задачи и методы, по сути, точно такие же. В порядке реорганизации изменилась лишь непосредственная подчиненность «убойного отдела»: если раньше задачи ликвидаторам единолично ставил «вождь народов», теперь было зафиксировано, что мишень для ликвидации определяет «коллективное руководство» из узкого круга Президиума ЦК КПСС, оно же выдает и лицензию на убийство. Несколько изменились и приоритеты: отныне основным объектом охоты чекистов-террористов стали уже не деятели белой эмиграции, а обосновавшиеся в Европе деятели Народно-трудового союза российских солидаристов (НТС) и Организации украинских националистов (ОУН). Сам выбор таких мишеней для закордонного террора выглядел для непосвященных несколько странным.

Однако кремлевские вожди, судя по доступным ныне документам, всерьез полагали: случись в стране какой катаклизм, НТС запросто может стать для советских граждан силой притягательной – и альтернативной КПСС! Что уж говорить про ОУН, за которой, как казалось, все еще могли пойти многие украинцы – и не только западных областей. И не важно, что о существовании НТС в тогдашнем Советском Союзе знали разве лишь сами высокопоставленные партийцы и чекисты и что вооруженное сопротивление в Западной Украине, можно считать, подавили, а подполье уничтожили: новые вожди СССР буквально шкурой ощущали шаткость и непрочность – и своего личного положения, и всего советского режима как такового! Их страх перед структурами, в общем-то, несерьезными – показатель тяжелейшего кризиса в Кремле.

Потому до начала 1960-х годов именно теракты против функционеров НТС и ОУН и стали основой деятельности «убойного отдела», в марте 1954 года в очередной раз сменившего вывеску, на время превратившись в 13-й отдел уже при Первом главном управлении КГБ. Особо урожайным выдался для «убойного отдела» 1954 год: в апреле чекисты похитили в Западном Берлине, вывезли в советскую зону и, скорее всего, затем убили Александра Трушновича, одного из руководителей НТС; в июне в Линце (Австрия) был похищен и вывезен в СССР член НТС Валерий Треммель; осенью из Западного Берлина выкрали еще одного члена НТС, Георгия Хрулева. Зато в том же году сорвана попытка убийства члена Совета НТС Георгия Околовича.

В декабре 1955 года сорвалась попытка убийства председателя НТС Владимира Поремского, зато чекистам удалось похитить в Западной Германии и затем убить члена НТС Сергея Попова. 12 октября 1957 году ликвидатор «убойного отдела» Богдан Сташинский убил одного из руководителей «заграничной ОУН» Льва Ребета, а 15 октября 1959 года он же убил и Степана Бандеру. На счету «наследников Судоплатова» также многочисленные взрывы офисов НТС и домов, где жили семьи членов НТС… И каждый раз санкцию на эти теракты давала исключительно верхушка КПСС.

"Совершенно секретно", No.12/307

Владимир ВОРОНОВ

Фото из архива автора

Я.М. Свердлов. Начало 1919 г.

21 февраля 1918 года Совнарком принял подготовленный В.И. Лениным исторический декрет-воззвание «Социалистическое отечество в опасности!». Этот акт положил начало созданию регулярной Красной Армии – для защиты от врага внешнего.

А спустя три дня – 24 февраля – председатель ВЦИК Я.М. Свердлов подписал другой документ – постановление о формировании специального воинского подразделения под названием «1-й автобоевой отряд при Всероссийском Центральном Исполнительном Комитете». Предназначение – охрана советских лидеров от врага внутреннего. Своего рода правительственный «спецназ».

В феврале 1918 года германские войска развернули активные наступательные действия по всему фронту. Главный их удар был нацелен на «колыбель революции» – красный Питер. В сложной обстановке, создавшей угрозу существованию советской власти, вождь мирового пролетариата страстно призывал всех рабочих и крестьян «защищать каждую позицию до последней капли крови», чтобы не дать германским генералам «установить свой «порядок» в Петрограде и Киеве».

Но был еще враг внутренний – та часть народа, и немалая, которую большевики окрестили коротким, как выстрел, словом «контра», противники и враги рабоче-крестьянского правительства, безопасность которого пытался обеспечить тов. Свердлов.

Базой формирования отряда спецназначения стал автоотдел и гараж, которые обслуживали первых лиц «высшего законодательного, распорядительного и контролирующего органа советской власти» – Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета. Первоначально численность подразделения была небольшой – до трех десятков бойцов. Однако вооружены они были по тем временам неплохо: два броневика «остин», четыре грузовика «фиат» с установленными в кузовах на специальной вертушке спаренными пулеметами «максим», несколько легковых автомобилей и мотоциклов с ручными пулеметами.

У Большого театра на охране 5-го Всероссийского съезда Советов. Июль 1918 г.

Не менее воинственным был и внешний вид служивых автоотряда – щеголяли кто в кожанке, кто в кавалерийских сапогах, а кто в офицерском френче, перепоясанные ремнями и увешанные маузерами, револьверами и гранатами.

Начальником отряда был назначен Юлиан Конопко, поляк по национальности и авантюрист по духу, протеже самого Свердлова. Будучи рядовым шофером 1-й запасной автороты Петроградского гарнизона, он первым в канун октябрьского переворота пригнал свой броневик к воротам Смольного института для охраны «штаба революции». На редких кадрах старой кинохроники запечатлена именно его бронемашина, ощетинившаяся стволами пулеметов. Своим поступком Конопко снискал особое доверие у руководителей восстания и предопределил свою дальнейшую судьбу. «В Смольном я был зачислен в красногвардейский отряд, – писал в автобиографии герой революции, – одновременно был личным шофером у председателя ВЦИК т. Свердлова».

К слову сказать, в биографии персонального водителя главы «красного парламента» немало темных пятен и хронологических нестыковок. Родился Юлиан Владиславович в 1888 году в Лодзи, в бедной многодетной семье. Отец был бондарем, мать – прачкой. С малолетства познал, как трудно заработать собственную копейку, чтобы прокормиться. Перебрал немало профессий, но ни на одной так и не смог остановиться: «Я с 11-летнего возраста начал работать, сначала разносчиком газет, потом учеником каменщика, кузнеца, столяра».

Юлиана увлекла революционная борьба, в которой можно проявить себя, как-то выделиться из серой массы. В 1905 году он принимает активное участие в беспорядках в Домбровском уезде в Польше. После чего скрывается от полиции в Австрии, затем в Германии. Чем он там занимался, одному Богу известно. Но в 1909 году его вдруг задерживают при нелегальном переходе российской границы. Однако вместо тюрьмы он почему-то попадает на военную службу.

Политэмигранта и нарушителя границы зачисляют рядовым в 22-й саперный батальон. Тут у Конопко неожиданно проявляются музыкальные способности – до начала 1914 года он служит в военном оркестре. Затем его вроде бы увольняют в запас, и, согласно автобиографии, он становится проводником международных вагонов. Кто посодействовал его устройству на престижную и в те времена работу, остается только догадываться. Скорее всего, Конопко внедрили по заданию подпольных организаций. Быть может, пользуясь своим служебным положением, он нелегально провозил через границу подрывную литературу, выполнял какие-то поручения подпольщиков? Но вернемся к документам.

С началом империалистической войны Конопко вновь призывают в армию. Однако ему удивительно легко удается избежать отправки на фронт, так же как некогда уберечься от тюремного застенка. На сей раз Конопко служит шофером 1-й запасной автомобильной роты, где и встречает революционный 17-й год.

Боевая машина «свердловцев»

В то время как доблестная русская армия мерзла в окопах, в Питере скопился 150-тысячный гарнизон из запасных солдат и тех, кто правдами и неправдами добился отсрочки от направления на фронт. Среди последних Юлиан Конопко – шофер с задатками музыканта и авантюриста.

Опасения большевистских лидеров за собственную жизнь не были безосновательными. Вопреки идеологическим утверждениям о единстве партии и народа, не всем новоявленные власти пришлись по душе. Острая борьба происходила даже внутри «сплоченных рядов» революционеров. Об этом свидетельствуют некогда строго засекреченные архивные документы. Вот один из них – протокол заседания президиума ВЧК от 21 марта 1918 года. Третьим пунктом чекистское руководство рассматривало вопрос: «О покушении матросов на жизнь Свердлова». Оказывается, группа революционных моряков-балтийцев под командованием Дыбенко пыталась убить друга и соратника самого Ленина!

Инициалы главаря расшалившихся братишек-клешников в протоколе не указаны. Но, без сомнения, это был тот самый Павел Дыбенко, легендарный председатель Центробалта, советский военачальник, командарм 2-го ранга и… страстный герой-любовник, закрутивший «красный роман» с Александрой Коллонтай – «деятельницей международного женского движения, политработником и дипломатом».

Дело в том, что 16 марта Дыбенко был взят под стражу в Москве за пьянство моряков его отряда на фронте и отказ участвовать в общем контрнаступлении под Нарвой. Видимо, морячки, пытаясь противодействовать аресту своего лихого командира, пригрозили расправиться со Свердловым. Но, несмотря на всю серьезность обвинений, обсуждение на президиуме ВЧК заняло всего несколько минут и уложилось в несколько протокольных строк. «Железный» Феликс, возмущенный бесчинствами балтийцев, предложил «широко опубликовать об аресте Дыбенко, а тех, кто пытается освободить его до суда, считать врагами и изменниками народа». Дискуссия «о покушении» завершилась постановлением: «разоружить матросов». Вскоре Дыбенко освободили – за него вступился сам Ленин. Позже суд все же состоялся, но за недоказанностью обвинений Дыбенко вновь освободили.

Шла жесткая борьба за власть. Даже между соратниками и единомышленниками, неистово жаждущими сделать всех без исключения счастливыми. А потому скучать без работы бойцам отряда с особым статусом не приходилось. О том, чем они занимались с первых дней, вспоминал заместитель командира отряда А. Соколовский: «Бронеотрядовцы сразу же начали боевую работу. Охраняли членов ВЦИК и лично Я.М. Свердлова, сопровождали их в поездках по Питеру и за его пределами, помогали первым чекистам бороться с контрреволюцией, спекулянтами и саботажниками. Круглые сутки два «фиата» находились в боевой готовности: один у главного подъезда Смольного, другой в гараже».

Первым серьезным заданием стало обеспечение безопасности переезда советского правительства из Петрограда в Москву в марте 1918 года. Это особо важное мероприятие проводилось как настоящая чекистская спецоперация с соблюдением строжайшей секретности. Были выделены два бывших царских поезда с великолепно оборудованными вагонами. Их подогнали ночью к тихой и безлюдной железнодорожной платформе «Цветочная». Туда же были тайно доставлены охраняемые броневиками отряда ВЦИК члены рабоче-крестьянского правительства и перевезено все имущество. С погашенными огнями поезда медленно покинули место погрузки и под усиленной охраной чекистов и бойцов автоотряда направились в первопрестольную.

Ю.В. Конопко

Но, несмотря на тщательную подготовку, неприятностей избежать не удалось. На станции Малая Вишера «поезд № 4001» – так были закодированы правительственные составы – попытались задержать вооруженные солдаты, дезертировавшие с фронта. Бойцы автоотряда и латышские стрелки действовали решительно. Они окружили эшелон с фронтовиками-анархистами и, выставив пулеметы, потребовали сдать оружие. Обескураженные дезертиры, так и не поняв, кого они хотели задержать, выбросили из вагонов винтовки и боеприпасы. Больше в пути ничего подобного не происходило. Литерные поезда прибыли в Москву.

В новой столице Советской Республики боевой автоотряд разместился на территории Кремля и вместе с личной охраной вождя мировой революции, латышскими стрелками и кремлевскими курсантами приступил к охране членов ВЦИК и СНК. Наряду с выполнением своих основных обязанностей бойцы по поручению Дзержинского участвовали в операциях по обезвреживанию анархистских и контрреволюционных организаций, поимке бандитов и налетчиков, выполняли другие задания ВЧК.

Нешуточным испытанием на политическую зрелость и боевую готовность явился для автоотрядовцев мятеж левых эсеров. 4 июля 1918 года в Москве в условиях острой политической борьбы открылся 5-й Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. У здания Большого театра, в котором он проходил, отряд по заданию Свердлова выставил достаточно солидную охрану – броневики и боевые машины с пулеметами. Это оказалось не лишним. Во время работы съезда левые эсеры, недовольные его пробольшевистскими решениями, подняли вооруженный мятеж. Активное участие в подавлении выступления приняли автоотрядовцы, проявляя твердость и непримиримость по отношению к врагам революции, которые еще вчера были соратниками по борьбе.

Но пожар гражданской войны разгорался, то тут, то там вспыхивали контрреволюционные мятежи. Приходилось увеличивать и численность «личной гвардии» председателя ВЦИК, усиливать ее вооружение, совершенствовать в военном отношении, детализировать служебно-боевые задачи. Численность отряда приближалась к полусотне. Причем большинство личного состава составляли так называемые интернационалисты – бывшие военнопленные, выходцы из Венгрии, Германии, Австрии. Под знаменем «борьбы за всемирную революцию» в отряде сплотились искатели приключений – Иоган Буш, Карл Янсон, Уно Розенштейн, Януш Урбан, Франц Сентнер и еще десятка два бойцов, с трудом говорящих по-русски, что абсолютно не мешало им беспрекословно выполнять любые приказы. Свердлов хорошо понимал, что «инородцы», не имеющие своих корней в России, будут более решительно бороться со всяческой внутрироссийской «контрой».

Интересен факт: в списках автоотряда числился С.К. Гиль – личный шофер В.И. Ленина. Он оставил любопытные воспоминания. «Жизнь Владимира Ильича, – спустя годы писал Гиль, – по нескольку раз в день подвергалась смертельной опасности. Эта опасность усугублялась еще тем, что Владимир Ильич категорически отказывался от какой бы то ни было охраны. При себе он никогда не носил оружия (если не считать крохотного браунинга, из которого ни разу не стрелял) и просил меня также не вооружаться. Однажды, увидев у меня на поясе наган в кобуре, он ласково, но достаточно решительно сказал: «К чему вам эта штука, товарищ Гиль? Уберите-ка ее подальше!» Однако револьвер я продолжал носить при себе, хотя тщательно скрывал это от Владимира Ильича».

Как известно, пренебрежительное отношение вождя к собственной безопасности обернулось для него бедой…

Ю.Я. Марцинк

Вместе с тем хоть отряд и имел военную организацию, но статус армейского формирования у него как бы отсутствовал. Эта оплошность была исправлена московским окружным комиссаром по военным делам А.И. Мураловым, взявшим на себя функции законодателя. В сентябре 1918 года своим приказом он утвердил новые штаты и положение Автобоевого отряда ВЦИК. На военном уровне вновь был подтвержден прежний статус этой боевой единицы – находиться «в полном распоряжении и исключительном подчинении ВЦИК». По-военному кратко была сформулирована главная задача подразделения: «Автомобильный отряд ВЦИК – есть автотранспортная организация, обслуживающая своими силами и средствами Всероссийский Исполнительный Комитет и все его органы в области транспорта и передвижения, как легкового, так и грузового, и несущая службу связи при ЦИКе».

На первый взгляд вроде бы структура не военная, и об охранных функциях ни слова. Однако в конце документа подчеркивалось, что «каждый член отряда находится на положении красноармейца и подчиняется правилам, обязательным для солдата Красной Армии». Из этого следовало, что в правительственном автомобильном подразделении существовала жесткая военная дисциплина и субординация. Бойцы отряда гордились своим высоким рангом: они хоть и находились на положении красноармейцев, однако никто из комсостава столичного гарнизона не решался делать им замечания или отдавать какие-либо распоряжения. С «личной гвардией» председателя ВЦИК старались не связываться.

Охранные же функции отряда были расширены и конкретизированы специальным положением. Их можно сравнить разве что с обязанностями нынешних спецслужб, обеспечивающих безопасность глав государств. Основная – «содействие и помощь техническими средствами (боевыми машинами) в деле охраны Кремля (зданий ВЦИК и Совнаркома)». Четко расписывалась организация боевой службы: два грузовика и три легковых авто с пулеметами «в полной исправности и снаряжении, готовые каждую секунду к выезду», с дежурными экипажами водителей и пулеметчиков стояли в гараже. Еще две легковушки с ручными пулеметами и один броневик поступали в распоряжение коменданта Кремля и несли суточные дежурства «на случай экстренного выезда». Остальная техника задействовалась в повседневной работе ВЦИК. Так что советское правительство могло спокойно трудиться над грандиозными планами построения самого справедливого в мире общества не только под защитой высоких кремлевских стен, но и под надежным прикрытием брони и пулеметов.

16 марта 1919 года скоропостижно скончался председатель ВЦИК Я.М. Свердлов. По официальной версии, он умер от «испанки» – особой разновидности вирусного гриппа. Бойцы отряда, в названии которого слово «боевой» поменялось на «броневой», тяжело переживали утрату. По их единодушной просьбе президиум ВЦИК присвоил автобронеотряду имя пламенного революционера Якова Свердлова.

С этим именем большая часть бойцов убывает на фронт. Напутствуя добровольцев, ВЦИК выразил уверенность, что бронеотрядовцы «все как один человек покажут полную самоотверженность и преданность делу революции и своим примером воодушевят всех действующих на фронте против врагов Советской власти». Верные стражи Кремля высокое доверие оправдывают: под знаменами 1-й Конармии жестоко громят деникинцев, бьют белопольских интервентов, в составе войск Тухачевского беспощадно ликвидируют антоновщину. В непрерывных боях вырабатывается особая тактика действий «свердловцев». Кавалерийские части окружали районы сосредоточения крупных антоновских банд, последовательно сжимая кольцо. Затем в образовавшийся смертельный мешок стремительно врывались боевые машины, выкашивая пулеметным огнем ряды противника. В журнале боевых действий отряда зафиксирована одна из характерных операций по ликвидации антоновщины: «Отряд, преследуя противника, вступает в село Калмык, где ведет бой с бандой в 1300 сабель. После пятичасового усиленного боя противник обратился в бегство, потеряв на поле боя до 100 чел. убитыми и около 200 чел. ранеными… Отряд, преследуя банду, получил задачу на ее полное уничтожение».

По заслугам и награды. Ордена Красного Знамени сыплются на «свердловцев» словно из рога изобилия. Таким количеством орденоносцев, как в Автобронеотряде ВЦИК имени Свердлова, – 99 награждений за гражданскую войну – могла похвастаться далеко не каждая боевая дивизия. Многие из автобронеотрядовцев имели по два ордена, среди них командир отряда Юлиан Конопко. А трое самых бесстрашных воинов – В.В. Игнатович, Ю.Я. Марцинк и С.А. Пискунов – стали «трижды краснознаменцами».

За рулем персонального автомобиля В.И. Ленина боец автобронеотряда С.К. Гиль

В начале 1921 года Автобронеотряд имени Свердлова поменял хозяина – его переподчинили ВЧК. Но ВЦИК по-прежнему продолжал над ним шефствовать, помогать материально и морально. Самым дорогим подарком от ВЦИК «свердловцы» считали Боевое Красное Знамя с вышитой золотом надписью «За подвиги».

Однако в новом качестве – в составе привилегированных войск ВЧК – место нашлось не всем. В 1923 году после основательной спецпроверки каждого бойца многие «свердловцы» оказались на гражданке. Первым «вычистили» командира отряда Ю.В. Конопко. Его отправили на административно-хозяйственную работу. В 1929 году соратнику Свердлова «за исключительные заслуги перед Республикой» назначили персональную пенсию. Было ему в ту пору чуть более сорока, потому наслаждаться заслуженным отдыхом в далеком от преклонного возрасте просто не мог. Конопко создает коммуну, в которую набирает бывших партизан и участников гражданской войны. Едет с ними на Алтай, где создает колхоз. Но в начале 30-х годов «коммунар» неожиданно оказывается на строительстве Беломорско-Балтийского канала – здесь в течение двух лет возглавляет один из участков «стройки социализма». Видимо, с колхозом не заладилось. Выручили друзья-чекисты – устроили на работу в ГУЛАГ. Затем он участвовал в сооружении канала Москва – Волга, был начальником автоотдела Каргопольлага НКВД.

Пришлось снять военный мундир и «трижды краснознаменцу» В.В. Игнатовичу – его тоже перевели на хозяйственную работу. Вскоре и отряд как самостоятельная боевая единица перестал существовать. Переформированный в неотдельный бронедивизион, он постепенно растворился в рядах дивизии ОСНАЗ имени Ф. Дзержинского.

В годы массовых репрессий жизнь многих бывших отважных телохранителей советских вождей закончилась трагически. В 1938-м расстреляли как «врага народа» бывшего командира отряда Ю.В. Конопко. Та же участь постигла интернационалиста и трижды орденоносца Ю.Я. Марцинка. Жизнь другого трижды героя гражданской войны, В.В. Игнатовича, оборвалась в психиатрической больнице. Так советская власть отблагодарила своих верных защитников.

Ныне с некоторыми эпизодами незаурядной истории и боевыми делами Автобронеотряда ВЦИК имени Свердлова можно ознакомиться, пожалуй, лишь в Центральном музее внутренних войск МВД России. В экспозиции – фотографии, боевые награды, личное оружие воинов необычного формирования. Здесь Красное Знамя от ВЦИК «За подвиги», которым когда-то так гордились «свердловцы». Не забыта и дата создания отряда – 24 февраля. Ежегодно она отмечается как День части одного из полков ОДОНа – бывшей дивизии имени Ф. Дзержинского.

Николай СЫСОЕВ

 

Советский советник Самойлов в кабине «спарки» МиГ-21. Намиб. 1986

Как советские военные советники воевали в Анголе

По стране гремела перестройка, но в советской прессе продолжали появляться сообщения о боестолкновениях ангольской армии с вооружёнными – гражданская война! – формированиями оппозиционной правительству Республики Ангола партии УНИТА, о враждебных действиях режима апартеида Южно-Африканской Республики (ЮАР) в отношении дружественного СССР африканского государства. Дружба та была не на словах, подкреплена она была основательно оружием и советскими военспецами.

Я тогда учился в школе и хорошо помню, как обращали на себя внимание на довольно однообразном общем фоне отпечатанные на пахнущих типографской краской газетных страницах слова (Ангола, Намибия), аббревиатуры (ЮАР, УНИТА). Упоминались иной раз в заметках и «солдаты удачи» – наёмники, воюющие на стороне врага представители государств Запада. (Как тут было не вспомнить Георгия Жжёнова в последнем фильме популярной кинотрилогии «Возвращение резидента», где разведчик Тульев вербуется в Африку в качестве «дикого гуся»!) Хотя в целом информации о ситуации в Анголе у обычных граждан Советского Союза было очень мало. В советской газете в середине 1980-х могли сообщить: в провинции Квандо-Кубанго сбит военно-транспортный самолёт ВВС Анголы. Получалась как бы чисто ангольская история. На деле это был, по сути, советский самолёт с «камарадас советикус» (порт. camaradasovietico – советский товарищ) на борту.

На фоне перестройки всё громче раздавались голоса, призывавшие прекратить тратить средства и силы, оказывая помощь странам третьего мира. В декабре 1988 года СССР объявил об односторонних мерах по сокращению вооружённых сил. Тем не менее наша страна и в тот период оказывала масштабную поддержку разным дружественным государствам, в том числе и Анголе. И даже после распада Союза в последней присутствовал Главный военный советник (ГВС) с группой, состоящей из нескольких десятков человек. И довольно много советских военных после 1992-го в эту африканскую страну поехало служить по контракту.

Ветераны не считают, что их деятельность в Анголе была напрасной. Благодаря большой помощи СССР и Кубы это государство сохранило суверенитет и территориальную целостность, а Россия получила в этом регионе, как считают многие ветераны, надёжного союзника. Участие наших граждан в ангольском военном конфликте Советский Союз не признавал. Официальная позиция: советники, специалисты, переводчики направляются для оказания помощи. Прямое участие «камарадас советикус» в боевых действиях на просторах злаковых саванн и вельвичиевых пустынь отрицалось.

Теперь часть информации об этой «помощи» перестала быть секретной. Поэтому сегодня мы публикуем отрывки из книги «Мы свой долг выполнили! Ангола: 1975–1991» (издана Студией «Этника», тираж 1000 экз.). Это воспоминания воинов-интернационалистов – председателя Союза ветеранов Анголы (СВА) полковника в отставке Вадима Сагачко и члена Союза ветеранов Анголы подполковника в отставке Вячеслава Самойлова – интереснейшие свидетельства о той неизвестной войне, которую СССР вёл в южном полушарии. То, что это было прямое участие в военных действиях, в частности, подтверждают воспоминания военного лётчика-инструктора 1-го класса Вячеслава Самойлова.

Владислав Николаев

«МЫ НИКОГДА НЕ ПОСЫЛАЛИ В БОЙ НЕОПЫТНЫХ АНГОЛЬСКИХ ЛЁТЧИКОВ…»

Из воспоминаний военного лётчика-инструктора Вячеслава Самойлова

Самойлов Вячеслав Николаевич, подполковник в отставке. Выполнял интернациональный долг в Анголе в качестве специалиста при командире авиационной эскадрильи самолётов МиГ-21 с апреля 1985-го по март 1988 года.

«С начала спецкомандировки и до декабря 1985 года я находился на основном аэродроме базирования в Лубанго и летал на двух типах самолётов: МиГ-21 и МиГ-23. В Лубанго размещались два авиаполка: ангольский и кубинский. Стало тесно. В конце 1985 года остро стал вопрос скорейшего ввода в строй прибывших ангольских выпускников Краснодарского высшего военного авиаучилища им. Серова и отправки их на прифронтовые аэродромы для выполнения боевых задач. Бывший тогда командующим округом майор Элдер Виейра Копелипа поставил нам с моим подсоветным Шавешем задачу с двумя эскадрильями МиГ-21 в кратчайшие сроки перебазироваться на аэродром Намиб (Мосамедиш) и приступить к полётам с молодыми лётчиками. В декабре 1985 года мы перелетели на этот аэродром, который в дальнейшем стал для нас базовым. Нам отводилось всего несколько месяцев на подготовку молодёжи в Намибе: выпустить самостоятельно по кругу и в зону на простой пилотаж одиночно, парой и на боевое применение по наземным целям. Затем перелёт на прифронтовые аэродромы и доподготовка одновременно с выполнением боевых задач. С поставленными задачами мы справились, хотя это стоило нам невероятных усилий и нервов, потери двух новеньких самолётов МиГ-21бис. К счастью, тогда лётчики остались живы. Одному, Думингушу, я дал команду на катапультирование в критический момент. А второго, Марселино, я, будучи его ведущим, со второго раза завёл на посадку при ухудшившейся видимости. Он сел с перелётом на большой скорости, выкатился, самолёт перевернулся и переломился пополам. Лётчик тогда чудом остался жив. Я наблюдал за всем этим, находясь в воздухе. А погиб Марселино позже, при выполнении боевого вылета.

В какой-то момент пошли разговоры о назначении майора Э.В. Копелипа главкомом ВВС и ПВО Анголы. Он попросил меня полетать с ним на спарке МиГ-21УМ в качестве инструктора, то есть дать ему вывозную программу (по его словам, он ранее летал на Ан-2). Мы с ним сделали несколько вылетов. Я тогда объяснил ему: чтобы освоить взлёт и посадку на самолёте МиГ-21, нужно бросить все дела и ежедневно заниматься только подготовкой к полётам. И не факт, что финал будет успешным. Он очень умный человек и всё понял правильно. Я с большим уважением относился к нему и его подчинённому и другу капитану Сантушу. Меня очень трогало, когда Сантуш к праздникам вручал мне по целой коробке красного вина – огромного дефицита в тех условиях.

Недостатка в боевых самолётах у нас не было. В Луанду сухогрузом из СССР в контейнерах прибыло порядка 40 самолётов МиГ-21бис. Заводская бригада из Львова их собирала, я делал облёт и перегонял самолёты в Намиб, это около 900 км. Спустя несколько месяцев после начала полётов в Намибе мы уже продолжали ввод молодых лётчиков в строй на аэродромах Менонге и Луэна.

Перед очередным вылетом на самолете МиГ-21. Вячеслав Самойлов справа. Намиб. 1985

«У МЕНЯ ОСТАЛСЯ ОДИН СНАРЯД»

Меня иногда спрашивают, а совершали ли вы сами боевые вылеты в Анголе? На штурмовку, на перехват целей? Ведь нас в Анголу посылали не воевать, а обучать лётчиков. И приказов на боевые вылеты никто нам не отдавал. Я не покривлю душой, если скажу, что мы никогда не посылали неопытных ангольских пилотов выполнять боевые задачи, к которым они не были готовы. Такие вылеты производили сами или летали с ангольцами в паре в качестве ведущих. Помогая ангольцам, такие вылеты совершали опытные советские лётчики, я и мои друзья: Виктор Могилин, Виктор Тарасов, Михаил Матюш, Василий Денисов. Мы часто парой летали с моим близким другом Виктором Могилиным. Подполковник Могилин был старше меня на пять лет. До Анголы он два года провёл в Афганистане и в течение трёх лет с приграничного аэродрома выполнял боевые вылеты над этой воюющей страной.

Мы всегда делали не более двух заходов на цель, причём с разных направлений, чтобы уменьшить вероятность быть сбитыми. Однажды, когда Виктор был ведущим, при нижнем крае облачности в 400 м, мы проводили стрельбу НУРСами с малыми углами. Атаки были скоротечные, и я в азарте предложил сделать третий заход, чувствуя, что остались в блоках снаряды. Виктор принял решение уходить домой. После посадки я проверил блоки – у меня остался всего лишь один снаряд. Сохранился в памяти и эпизод, когда он сопровождал меня: я перегонял боевой самолёт с неисправным неубирающимся шасси, на малой высоте из Сауримо в Луэну. Опасались, что может не хватить топлива, и он очень переживал за меня. А когда прилетели и к вечеру добрались до города – голодные в полуобморочном состоянии, как дети радовались какой-то похлёбке, предложенной нам ангольцами.

Однако боевые вылеты в Анголе не были самоцелью. Вспоминается такой случай. Однажды мне пришлось вылететь на перехват воздушной цели: со стороны ЮАР периодически залетали разведчики. На командно-диспетчерском пункте в Намибе находился ангольский капитан Андраде, замглавкома по истребительной авиации. Летал он на самолётах-штурмовиках Су-22. Советский офицер боевого управления навёл меня на цель. Меня смутило то, что цель была какая-то необычная, нескоростная. Но вот цель обнаружена на экране прицела, происходит сближение, захват цели, созданы все условия для пуска ракеты. Только нажать на боевую кнопку. Если бы это было в районе прифронтовых аэродромов, я без колебаний так и поступил бы. Но в этих условиях принял другое решение: вначале визуально обнаружить цель, идентифицировать её, а затем сбивать. Я выскочил за облака, но цель резким разворотом со снижением ушла в сторону океана и исчезла с экранов радиолокаторов.

После посадки Андраде мне сказал в запале: «Ну почему ты не пустил ракеты?!» А я ему в ответ: «А если это был не разведчик, а заблудившийся без связи ошалевший борт?!» Капитан Андраде всё правильно понял: тогда в нём говорил азарт боевого лётчика.

Молодые ангольские лётчики понимали наше честное и бережное отношение к ним и полностью доверяли нам, выполняя все наши наставления. Бывало, я срывался при разборе полётов, но они не обижались на меня, понимая, что мною движет только одно желание – сохранить им жизнь. Очень горько вспоминать о потерях, неизбежных в нашей профессии. Погибли молодые ангольские лейтенанты: Лоренс, Марселину, Лейтау. Ранее не вернулся с боевого вылета достаточно опытный капитан Антонио, мы были с ним друзьями. Чудом остался жив замполит эскадрильи Орассио. После госпиталя он уже больше не летал.

Тот случай с Орассио до сих пор у меня перед глазами: очень хорошо запоминающаяся дата – 22 июня 1985 года. Группа из восьми боевых самолётов МиГ-21бис с полным боекомплектом и я, старший и ведущий группы, на самолёте МИГ-21УМ осуществляли перелёт с аэродрома Лубанго на аэродром Менонге для выполнения боевых задач. Я, с наименьшим остатком топлива, сел первым. Когда заруливал на стоянку, на посадку заходил последний самолёт – МиГ Орассио. После остановки я покинул кабину, повернул голову в сторону начала ВПП и увидел клубы чёрного дыма. Через несколько минут я был на месте аварии: самолёт перевернулся, фонарь кабины зарылся в песок, всё начинало гореть. Счёт шёл на секунды. Мы попытались тросом ГАЗ-66 повернуть самолёт, чтобы открыть фонарь кабины, но не получилось. Недалеко находились кубинцы на бронетранспортёре, из охраны аэродрома. Один из них, рискуя жизнью, кувалдой пробил небольшую дыру в фонаре и вытащил Орассио из кабины! Его бросили в кузов ГАЗ-66, который тут же сорвался с места. Все успели отбежать метров на сто, как раздался первый взрыв, а потом стали рваться снаряды из боекомплекта. Для меня до сих пор остаётся загадкой: как удалось вытащить ангольца через ту маленькую дыру в фонаре, как он пролез?! На следующее утро мы с Шавешем навестили Орассио в госпитале. Заходим в убогую мрачную палату, видим на кровати грязную подстилку – у меня неприятно заныло внутри: неужели умер?! И вдруг замечаем, что по коридору идёт, шатаясь, с наброшенным на себя одеялом, наш Орассио. Как же мы тогда обрадовались!

В ПОИСКАХ ШАВЕША

Летом 1988 года у меня в СССР была трогательная встреча в Краснодаре с Шавешем и ещё одни моим другом Франсишку Афонсу Анга. Шавеш был уже командиром полка, а Анга – заместителем главкома ВВС и ПВО Анголы по авиации. Они переучивались в Краснодаре на самолёты Су-22. Анга пользовался у нас уважением: умный, последовательный, добрый и порядочный человек. Сейчас он возглавляет ВВС Анголы в звании генерал-полковника авиации. Один штрих к портрету: во время боевых вылетов он просил нас без острой необходимости не использовать зажигательные бомбы – они губят лес и всё живое на больших площадях. Он всегда помнил, что это его родная земля и её надо беречь.

У меня с Шавешем были, без преувеличения, братские взаимоотношения. Мы были очень привязаны и бесконечно доверяли друг к другу. Проводили много времени вместе: и в воздухе, и на земле. Позже, в середине 1990-х годов, я узнал о его трагической судьбе. В одном из боевых вылетов Шавеш был сбит, катапультировался, но попал в плен. После издевательств унитовцы отрубили ему руки, и он умер от потери крови. Вечная ему память!

После увольнения из армии мне приходилось часто и подолгу работать в странах Южной и Центральной Африки. И каждый раз я ловил и продолжал ловить себя на мысли: вдруг увижу Шавеша. Может, он не погиб и ему удалось спастись?! Может, он изувеченный побоялся вернуться домой, ведь мои первые подсоветные, которых сбили раньше, Матамба и Кабрал, остались живы. Унитовцы их переправили в ЮАР и вынудили вести агитацию по радио, направленную на молодых лётчиков. Однажды в Виндхуке я увидел человека, издали удивительно похожего на Шавеша. Я пошёл за ним, но, когда он обернулся и мы встретились глазами, я понял: чуда в этот раз не случилось. Но я не теряю надежды».

«Я В АНГОЛЕ ПОПАДАЛ В СЕРЬЁЗНЫЕ ПЕРЕДЕЛКИ…»

Из воспоминаний военного советника Вадима Сагачко

Сагачко Вадим Андреевич, полковник в отставке. В 1988–1990 годах выполнял интернациональный долг в Народной Республике Ангола. Был военным советником командира пехотной бригады ФАПЛА (Народные вооружённые силы освобождения Анголы, порт. – FAPLA), старшим военным специалистом по боевому применению пехотных и танковых подразделений управления боевой подготовки штаба Южного фронта.

«В Союзе, в Управлении кадров штаба округа в командировку в Анголу меня оформляли на три года с семьёй на должность советника начальника учебного центра, находящегося где-то возле Луанды. В «десятке» уже перед отправкой мне сказали, что я еду советником командира боевой 3-й пехотной бригады на восток страны, то же самое мне объявили и кадровики в Луанде. Но вернувшийся из Луэны ГВС генерал Гусев меня переназначил на Южный фронт, в район Куито-Куанавале, в 10-ю пехотную бригаду. Бригада была переброшена из анклава Кабинда на юг, в провинцию Квандо-Кубанго, для охраны дороги, ведущей из центра провинции города Менонге в населённый пункт Куито-Куанавале.

По прибытии в расположение штаба меня представили офицерскому составу управления бригады. Вскоре моему подсоветному, командиру бригады капитану Инсендиариу в обстановке строгой секретности вручили вводную на проведение операции по уничтожению двух унитовских баз, обнаруженных в зоне ответственности бригады. Теперь ему надлежит к обеду принять решение и доложить. По легенде в бригаде проводятся тактические учения. Это для всего личного состава. Об истинной цели знает только узкий круг лиц. Вот она, моя первая работа. Мои советы комбриг выслушал, но решение принял своё, заносчиво заявив, что он лучше знает, как бороться с унитовцами, так как он сам вчерашний партизан. (УНИТА – Национальный союз за полную независимость Анголы. – Ред.) Пришлось дипломатично согласиться с ним. Но он всё-таки попросил помощи в оформлении карты-решения. После обеда командующий округом и моё начальство, заслушав решение комбрига, порекомендовали некоторые моменты переделать и уехали в Куито-Куанавале, пообещав забрать меня на обратном пути.

В двух километрах от деревни занимает оборону кубинская тактическая группа из 70-й танковой бригады РВС Кубы. Это танковый батальон, усиленный мотострелковой ротой, противотанковой батареей, артиллерийской батареей, зенитной батареей, сапёрными подразделениями. Вечером приехали два кубинских офицера. Старший лейтенант – особист и капитан-тыловик. Особист говорит по-русски, а тыловик – нет. Поинтересовались, в чём я нуждаюсь и какие мне нужны продукты. Забрали меня к себе в гости, пообещав комбригу вернуть меня в целости и сохранности. Оказывается, до меня в бригаде был кубинский советник. Хорошие, весёлые ребята. Некоторые здесь, в Анголе, по третьему и даже четвёртому разу, но основная часть – второй раз. Много запасников (резервистов). Соответственно на столе были кубинский ром и португальское «тинто» (красное сухое). Вот так я наладил первый контакт с кубинскими интернационалистами.

В. Сагачко после ранения. Ангола. 1988

«ЭТО БЫЛА НЕПОНЯТНАЯ ВОЙНА»

Моей бригаде была поручена охрана участка дороги протяжённостью 53 километра, от реки Куатир до района Масека. Эту дорогу называли и Дорогой смерти, и Дорогой жизни. По ней шло всё снабжение войсковой группировки в Куито-Куанавале. Раньше по этой дороге почти невозможно было проехать – постоянные засады, фугасы и мины. Обыкновенно транспортная колонна ФАПЛА выходила из Менонге и двигалась до Куито-Куанавале (всего 180 километров) почти две недели. Впереди медленно шли сапёры, проверяя миноискателями и щупами дорогу, а сзади ползли гружёные продовольствием, боеприпасами и имуществом машины. На удобном участке унитовцы устраивали засаду. Головную машину подрывали фугасом, а остальные расстреливали в упор из пулемётов, гранатомётов и миномётным огнём. Я насчитал на этой дороге около 360 единиц подбитой и сожжённой техники – машин, бронетранспортёров, танков. До этого подобное я видел только на фотографиях и в кинохронике из Афганистана.

Выглядело это так: вдоль дороги через каждые три – пять километров были оборудованы взводные опорные пункты. В центральном опорном пункте находилось командование роты, тыловые подразделения, зенитчики и один пехотный взвод. Во взводном опорном пункте днём находилось человек десять, а остальные 15–20 человек находились на блокпостах – по два-три человека. Блокпост в тех условиях представлял собой обычные окопы с обеих сторон дороги, устроенные для ведения круговой обороны, с дополнительной защитой из брёвен и мешков с песком. Над окопами для защиты от солнца и для маскировки сооружались навесы из тростника или листвы деревьев. Возле взводных опорных пунктов дорога перегораживалась шлагбаумами. Блокпосты выставлялись на расстоянии зрительной и огневой связи – где-то в 200–300 метрах один от другого. В ночное время личный состав с блокпостов снимался и сосредоточивался во взводном опорном пункте. Взводам были приданы сапёры и инженерная разведка. Во взводном опорном пункте обязательно была 14,5-мм зенитная пулемётная установка ЗГУ-1 – крупнокалиберный пулемёт Владимирова.

В шесть часов утра, с наступлением рассвета, сапёры выходили из опорных пунктов и шли навстречу друг другу, проверяя дорогу и обочины. Вместе с группой сапёров шла очередная смена солдат на блокпосты. Они тщательно проверяли свои окопы и занимали их. Кроме того, по обе стороны от дороги на расстоянии до километра у опушки леса, на тропах выставлялось боевое охранение в количестве трёх – пяти человек. Каждую ночь они меняли месторасположение, передвигая свои позиции по фронту. Дальше, на глубину до пяти километров от дороги высылались парные дозоры из разведроты. Разведчики патрулировали территорию вдоль дороги и, если обнаруживали следы унитовцев, сообщали об этом в бригаду.

Такой способ охраны давал хорошие результаты. Ночью унитовские группы в первую очередь наталкивались на боевое охранение и после короткого боя отходили. Когда унитовцы пытались выйти к дороге днём, они встречались огнём с блокпостов. Тут же с ближайшего взводного опорного пункта на помощь выдвигалось усиление, и открывался огонь из крупнокалиберного пулемёта.

На практике бригада держала оборону на фронте протяжённостью 53 километра, что никакими уставами не предусмотрено. Позже, когда начался отвод кубинских войск, добавили ещё 24 километра. Кроме того, в задачу бригады входило проведение частных операций в зоне своей ответственности. Зона ответственности бригады – это по 50 километров в каждую сторону от дороги, на север и на юг. На этой территории бригада проводила операции и рейды по обнаружению и уничтожению баз и отрядов противника – подразделений УНИТА.

Это была непонятная война, какая-то смесь войны и мира. В тогдашнем моём ощущении это была не война, а просто военная работа. Работа в другой стране с приключениями, риском и опасностями. Ведь не было такого, как во время Великой Отечественной войны – непрерывные бои, постоянные артобстрелы и бомбёжки. Конечно, это у нас тоже было, но какими-то отдельными эпизодами. Хотя для отдельных бригад эти эпизоды длились по три-четыре месяца, а то и больше. Поэтому я считаю, что для нас всё это наиболее точно отображает понятие «участие в боевых действиях», а не «война», так как война у нас перемежалась с безмятежной мирной жизнью. Иногда были и пальмы, и песок пляжа, и океан, и признаки комфорта. Были и весёлые застолья с братьями кубинцами, и болгарами, и местными ангольцами. Мы отмечали ангольские, кубинские и советские праздники вместе с командованием, ангольской бригадой и кубинским командованием. Чей государственный праздник был, та сторона и накрывала стол, приглашала к себе в гости. Спирт-

ное доставали по возможности: испанское вино у ангольских тыловиков, ром у кубинцев, виски, бренди и джин на рынке в Луанде; баночное пиво в магазине советской военной миссии в Луанде. Так было и когда я работал в 10-й пехотной бригаде, и при подготовке частей других фронтов к войсковым операциям. Праздники нас сближали. Порой посредством «народной дипломатии» мы добивались нужного взаимопонимания с подсоветной стороной, когда оно отсутствовало.

В Лубанго же таких тесных контактов с подсоветной стороной и кубинцами не было. Там отмечали наши праздники только в своём коллективе. Там обстановка была мирная, войной не пахло. Город большой – это центр провинции Уила. Советская военная миссия располагалась в большом шестиэтажном здании какого-то бывшего пансиона. Здесь были и служебные помещения, и квартиры гостиничного типа. Почти все офицеры и прапорщики были с жёнами. За исключением нескольких человек, таких как я, которые прибыли сюда из окопов боевых бригад. И, как в любом военном гарнизоне в Союзе, здесь был создан и работал женсовет. Коллектив собирался в офицерской столовой (кафе). Праздники начинались с традиционного официального выступления руководителя, затем шло театрализованное представление или концерт художественной самодеятельности.

Также была традиция устраивать праздник для друзей вернувшимися из отпуска коллегами. Они привозили с Родины то, чего не было в Анголе, – водку, чёрный хлеб и селёдку.

134 ДНЯ БОЕВЫХ ДЕЙСТВИЙ

А участие в боевых действиях – так у нас это было совсем не так, как в Афганистане. Во-первых, другие особенности персонального учёта боевых действий. В Афганистане, как только пересёк границу, так сразу начинал работать «счётчик» участия в боевых действиях. У нас же, хотя Ангола жила в условиях гражданской войны и интервенции ЮАР, выход каждой бригады в рейд отдавался приказом Главного военного советника. Но участие в боевых действиях засчитывалось лишь тогда, когда рейд был результативным. Рейд длился 7–10 дней. По окончании рейда я должен был представить полный письменный отчёт о результатах его проведения с приложением отчётной карты операции. Об этом сообщалось в Москву. Параллельно шёл доклад по линии местной стороны в Генеральный штаб ФАПЛА. «Десятка» в конце командировки отдавала приказом и записывала в личное дело эти дни участия в боевых действиях. Вот таким образом у меня набралось 134 дня непосредственно боевых действий.

Во-вторых, дипломатическая Москва почему-то считала, что наши военные в Анголе в боевых действиях не участвуют. Об этом неоднократно заявлялось на международных переговорах и на заседаниях ООН. Артиллерийские и миномётные обстрелы, возможность ежедневно в любом месте попасть в засаду и подорваться на фугасе, задеть растяжку Клеймора или наступить на противопехотную мину – всё это боевыми действиями для нас не считалось. В-третьих, до августа 1988 года, кроме партизан, нашими противниками были регулярные части армии ЮАР, которые вели бои с применением танков, артиллерии и авиации.

Я участвовал в нескольких боевых рейдах, во время которых находился рядом с командиром бригады. В атаку в цепи вместе с солдатами не ходил, так как моё место было на КП бригады. Но несколько раз попадал в серьёзные переделки, когда приходилось браться за автомат и отстреливаться. Пару раз попадал под миномётный огонь.

Трудно передать всю ту гамму чувств, которую я испытывал в конце командировки. Это были одновременно и тоска по родителям, и радость от близкой встречи с ними. Была тоска по Родине. Бывая в Луанде, мы старались съездить на аэродром, чтобы притронуться к нашему самолёту, который только что прилетел из Союза. Вечерами пытался восстановить в памяти все дни и ночи, проведённые в Анголе. А вернувшись на Родину, вспоминал те моменты, когда мог погибнуть и меня могли отправить на Родину «грузом 200». Как-то не думалось, что ты в воюющей стране и где-то идут бои и гибнут люди. Ведь мы в письмах писали, что «у нас всё в порядке», что живём мы в «бананово-апельсиновом раю», что это экзотическая, сугубо мирная, чуть ли не туристическая прогулка. И что война, о которой пишут в газетах, «далеко от нас».

Фото предоставлены Студией «Этника»

"Совершенно секретно", No.7/396, июль 2017

Владислав НИКОЛАЕВ

 

Фидель Кастро с Сергеем Голосовым

Подполковник 9-го управления КГБ СССР Сергей Голосов: «В два часа ночи меня проинформировали о том, что Фидель хочет совершить поездку по ночной Москве»

Мы продолжаем начатый нами цикл публикаций, основанных на воспоминаниях Сергея Яковлевича Голосова, подполковника 9-го управления КГБ СССР, служившего в элитном подразделении, занимавшемся организацией личной охраны первых лиц СССР и их гостей – лидеров социалистических стран (см. «Легенда спецназа», «Совершенно секретно», № 7/396, июль 2017). За три десятилетия работы в органах системы госбезопасности Голосову приходилось охранять и наших, и иностранных руководителей. Ну а поскольку он закончил факультет Высшей школы КГБ с изучением испанского языка, его служба была во многом связана с испаноязычным контингентом. Ему посчастливилось близко знать Фиделя и Рауля Кастро, Луиса Корвалана. Отметим в скобках, что с легендарным Лучо, руководителем компартии Чили, Сергей Голосов проводил практически всё время, будучи начальником его охраны.

Когда мы начали разговаривать с Сергеем Яковлевичем о Фиделе Кастро, он вспомнил такой момент из собственной биографии: «Начало 1960-х. Я, двадцатилетний паренёк из Тульской области, выхожу из метро на станции «Площадь Революции» и вижу большое количество людей, радостно приветствующих проезжающий мимо правительственный кортеж. Я поинтересовался, кого встречают москвичи, и мне объяснили, что в СССР с официальным визитом прибыл Фидель Кастро. Кем был Фидель для советских граждан, объяснять, наверное, не нужно. Героем, примером для подражания, всеобщим любимцем. Мог ли я тогда думать, что через десять лет буду не только видеть его рядом, общаться с ним и даже обеспечивать его безопасность? Но так случилось, что Фидель навсегда вошёл в мою жизнь и остался у меня в памяти…»

ИСТОРИЯ СО СКУЛЬПТУРОЙ

– Как вы, Сергей Яковлевич, познакомились с Фиделем, как вообще люди попадали на работу с государственными лидерами?

– Система «подвода» к первым лицам непростая. У нас, бывало, охраняемые лица и анкеты предлагаемых сотрудников читали, и фотографии смотрели… Я не сразу стал работать с Фиделем близко в качестве прикреплённого или замначальника охраны. Сначала был на некотором расстоянии, работал в системе выездной охраны. В 1972 году, когда он приехал с визитом в СССР и посетил несколько городов, я был на подхвате. В одной машине с ним тогда не ездил, был, как у нас говорят, «на хвосте». Ну и выполнял я обычные для нас виды работы, охранял, закрывал периметр и так далее. Но близко его, конечно, видел, как и он меня.

По-настоящему узнавать меня он стал после случая в Гаване во время моей очередной поездки на Кубу. Шёл 1978 год, а на острове Свободы проходил Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Советскую делегацию возглавлял секретарь ЦК и член Политбюро Пётр Миронович Машеров. И он запланировал для хозяев сюрприз.

– Но мне казалось, что во время подобных встреч охрана согласует все детали, чтобы как раз без «сюрпризов» обошлось…

– Сюрприз должен был быть для Фиделя. Его вроде бы пообещали держать в неведении. Приглашает меня Машеров, показывает бронзовую скульптурную композицию и говорит: «Вот это произведение искусства нужно незаметно доставить в кабинет Фиделя Кастро, чтобы после переговоров я сделал этот подарок как сюрприз. Справишься?»

– А что за композиция была?

– Действительно необыкновенная. Два бронзовых изображения Фиделя. Первое – молодой партизан с винтовкой за спиной, изваянный в полный рост. Высота – примерно полметра. А второе было вдвое больше – бюст вождя кубинской революции в зрелом возрасте, где он выглядел как политик и мыслитель. Задача скульптора, по словам Машерова, была показать, как Кастро из партизана стал руководителем государства и выдающимся политическим деятелем.

– Ваши действия?

– Обратился к кубинской службе безопасности, объяснил проблему. Согласовали всё. Но вот когда я, в строгом соответствии с протоколом встречи Кастро – Машеров и разработанным планом, находился уже в кабинете Фиделя и переставлял монумент с места на место (смотрел, откуда он будет выглядеть лучше), а также репетировал, как с него будут сдёргивать покрывало, то почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. Позади меня стоял команданте с револьвером на поясе и с сигарой в руке. Я что-то пролепетал ему, а он с любопытством стал разглядывать фигуры. Я, кстати, знал, что это был первый его памятник. Скорее всего, он ему понравился. Во всяком случае, команданте подошёл, пожал мне руку и похлопал меня по плечу.

Хотя тогда я свою миссию не выполнил полностью – полноценного сюрприза не получилось, но я думаю, что, поскольку мы всё согласовывали с его охраной, ему шепнули, что планируется такое мероприятие

– А ведь мог бы, зайдя в кабинет и увидев постороннего, и пальнуть, человек-то Фидель был горячий…

– Мог. Если бы действительно ничего не знал. А встреча была интересная. Машеров с Фиделем, как два бывших партизана, общий язык нашли.

– Наши вожди Кастро выделяли среди других глав соцстран?

– К Кубе нельзя было относиться так же просто, как к нашим сателлитам типа Болгарии или Монголии. И Фидель всегда выглядел более самостоятельным, независимым, значительным. Встречать его в аэропорт посылали самых уважаемых членов Политбюро. И принимали на высшем уровне.

Возвращаясь к событиям 1978 года, я отмечу, что с тех пор команданте стал меня не только узнавать, но и приветствовать, и я почувствовал к себе особое его отношение. Описать это сложно, но ощущение было совершенно точным…

– Как вы обращались к кубинским лидерам? По имени?

– Нет, конечно. Обращение к Фиделю было «камараде команданте», к Раулю – «камараде министре».

Кубинский лидер был буквально очарован русскими балеринами Большого театра

Фото: ВЛАДИМИР САВОСТЬЯНОВ/ТАСС

КОМАНДАНТЕ С РЕВОЛЬВЕРОМ

– Вы говорите, что во время вашей первой близкой встречи у Фиделя на поясе был револьвер…

– Всегда был. И на Кубе, и здесь, в СССР.

– И во время встреч с Брежневым? Ваш коллега генерал Титков рассказывал, как ему перед встречей с Леонидом Ильичом пришлось «разоружать» Ясира Арафата…

– Я знаю эту историю. Но то две разные фигуры и по значению, и по менталитету, и по общему уровню развития. Фидель прекрасно понимал, куда можно идти с пистолетом, а куда нельзя. Но ему было гораздо спокойнее не расставаться с оружием, и у себя в гаванской резиденции, и даже на наших охраняемых объектах.

– Известно, что, когда братья Кастро приезжали на охоту в СССР, они привозили свои винтовки М-14. В ваши времена дело так же обстояло?

– С Фиделем я на охоте не был, а вот с Раулем – неоднократно. Он пользовался нашим оружием.

– А члены Политбюро? Своё привозили или брали для них приготовленные ружья?

– Наши охраняемые приезжали со своими ружьями, пристрелянными, теми, что считали лучшими. У каждого члена Политбюро их было много. У Брежнева, у Гречко – сотни стволов. А в охотхозяйстве тоже были и ружья, и карабины. Там выбирали в зависимости от статуса гостя. Если ты большой руководитель – лучшее давали, если попроще, то и оружие соответствующее.

– Ваш коллега Алексей Алексеевич Сальников рассказывал мне, что в хрущёвские времена они как-то вылетели из Пицунды якобы в Ярославль, а оказались в Североморске, откуда команданте уже отправили на родину. У вас бывали такие случаи?

– Совершенно правильно. Так делали и мы. Я помню, когда Фидель в 1981 году был на съезде, а в 1982 году на похоронах Брежнева, я его дважды отправлял домой на Кубу. В прессе давалась информация, что он вылетает, скажем, из Шереметьево. На самом деле и аэропорт вылета, и самолёт для Фиделя, и маршрут были засекречены. Охотников до покушений на вождя кубинской революции было предостаточно.

– Недавно наш президент рассказывал, что, когда он беседовал с Фиделем о покушениях на него и о том, как ему удалось избежать трагических последствий, тот ответил: «Дело в том, что своей безопасностью я всегда занимался сам».

– Верно. Моё наблюдение. Где-то в особняке или резиденции собираются члены кубинской делегации и свои вопросы обсуждают. Обычно в кинозале. Ситуация спокойная, контролируемая, ведь дело происходит на строго охраняемом объекте. И в какой-то момент мне нужно войти и объявить, что пора, допустим, выезжать или кто-то к ним приехал. Их сидело человек пять-шесть. Я захожу и вижу, что никто, кроме Фиделя, на звук открывшейся двери не реагирует. Тут же замечаешь его внимательный взгляд. Что бы там ни шелохнулось, он всё замечал. Он всегда был настороже. Кстати, он никогда никого не посвящал в свои планы, как бы близко человек к нему ни стоял.

– Говорят, на Кубе у него были десятки резиденций и никто не знал, в какой из них он будет ночевать…

– Он постоянно менял их, это правда. Даже у нас в стране во время дружественных визитов его невозможно было найти утром в тех апартаментах, которые были для него подготовлены. Мне, правда, было прекрасно известно, где и с кем найти Фиделя, но для посторонних место его ночёвки было засекречено, причём им самим. Вспоминаю его визит в СССР в 1972 году по маршруту Москва – Завидово – Воронеж – Минск. В резиденциях каждому из гостей в соответствии с его положением выделялись апартаменты. Но искать каждого по отдельности было бесполезно. Утром я обнаруживал кубинских гостей, спавших как попало, иногда даже в самой маленькой комнате. В основном вместе с Фиделем были его сын Хосе, помощник Чоми Баруэкос и министр внутренних дел и безопасности Хосе Абрантес. И так было постоянно.

В 1986 году Фидель участвовал в XXVII съезде КПСС

ЗАПРЕТНАЯ КРАСНАЯ ЛИНИЯ

– Ещё раз о знакомстве и начале более плотной работы. Как развивается процесс? Насколько близкими могут быть отношения охраняемого и охранника? Они могут чай пить, застольную беседу вести?

– Здесь надо сразу сделать разграничение. Если ты работаешь со своим охраняемым, то это одни условия, если с иностранным гостем – другие. Проведу сейчас такую параллель. Александр Коржаков сейчас книжку написал, «Бесы». Он, конечно, во всех книжках, что называется, грязи навалил, но тут уж особенно. Вот в его случае отношения с Ельциным стали недопустимо близкими. Такие отношения между охранником и охраняемым лицом должны быть исключены. С учётом немощности и определённых недостатков Ельцина, Коржаков стал просто его подменять. И Ельцин правильно сделал, что уволил его. Особенно если учесть особенности личности Александра Васильевича.

– А вы работали с Коржаковым?

– В то подразделение, где он работал, Коржаков попал с моей подачи. Сам-то он об этом, наверное, уже не помнит. В 1975 году я был назначен отвечать за боевую и физическую подготовку в Управлении личной охраны. Это когда я в опале был. Но руководство нашего 18-го отделения ко мне хорошо относилось, и Герман Анатольевич Романенко сказал: «Сергей, ты всё равно сейчас будешь какое-то время не у дел, сможешь – подтяни физподготовку». А сложилась у нас такая ситуация: из 12 подразделений 9-го управления КГБ по спорту мы заняли последнее место. И генерал Шорников, подводя итоги, сказал: «Вообще-то, надо посмотреть, кому мы доверяем жизнь наших лидеров, если они даже подтянуться не могут…» Для начала мы на следующей спартакиаде своими силами вышли с последнего места на шестое. А потом стали бороться за первые места. Коржакова я «приглядел» для нашей волейбольной команды… А возвращаясь к отношениям с охраняемыми лицами – есть красная запретная линия, которую переступать нельзя. А Коржаков её переступил.

– Иногда ведь сотруднику охраны могло показаться, что его особо отмечают, что охраняемое лицо проявляет к нему больше внимания, чем к другим…

– Всегда должен быть внутренний барьер. Фамильярность, панибратство тут недопустимы. Особенно в работе с иностранными гостями.

– Вы в школе КГБ учились на факультете с изучением испанского языка. Насколько серьёзной там была подготовка?

– По количеству учебных часов мы немного отставали от иняза. От двух до четырёх в день.

– А работали с вами носители языка или наши?

– С нами занимались преподаватели, учившиеся у «настоящих» испанцев, тех, кто приехал в СССР во время Испанской войны.

– Когда вы смогли свободно общаться по-испански с нашими гостями?

– Вы очень интересный вопрос задали. Поэтому отвечаю откровенно. Приехал к нам Фидель, а в рамках визита наш генерал встречался с соответствующим ему по должности кубинцем. И взял меня, только-только закончившего школу КГБ, в качестве переводчика. Разговорная практика (имеется в виду с носителями языка) у меня почти отсутствовала, да и вообще на переговоры берут переводчиков-синхронистов, а это другой уровень. И я по-настоящему «плыл». Свободным у меня испанский стал, когда я с утра до ночи работал с Луисом Корваланом. Но той базы, которую давали нам в школе КГБ, было вполне достаточно для обычной работы на уровне общения с кубинскими сотрудниками охраны, их начальниками. Для организации процесса обеспечения безопасности, взаимопонимания и взаимодействия этого вполне хватало.

Та самая фотография от Фиделя с надписью «По-братски обнимаю» из архива Сергея Голосова

КАК БЕРЕГЛИ «КУБИНСКОГО ЖЕРЕБЦА»

– Фидель Кастро был крайне популярен в СССР, причём, как мне кажется, больше у прекрасной половины. Приходилось ограждать его от поклонниц? И сам он как к ним относился?

– Женщины всегда питали к Фиделю особый интерес. На родине, вы знаете, он получил прозвище Жеребец. У него было достаточно детей, в том числе, как считают, и у нас в стране. Его контактам я не препятствовал и не способствовал, это не входило в мои функции. Но желающих быть к нему поближе было немало.

А бывали случаи, что от поклонников его приходилось по-настоящему защищать. Я имею в виду, например, визит Фиделя на XXVI съезд КПСС в 1981 году.

– Что это были за события?

– В тот раз на мои плечи легла охрана кубинской делегации в полном объёме. Очень сложно было привлечь нужное количество квалифицированных сотрудников. На съезд прибыло довольно много гостей со статусом охраны по нашему ведомству, поэтому мы располагали ограниченными силами.

В течение двух недель мне приходилось бессменно находиться на работе. И важная особенность: наш главный охраняемый был относительно молодого возраста. Пожилые секретари братских компартий, не говоря уж о наших, возвращались к себе в резиденцию и больше никуда не выезжали, тем более ночью. У нас обстановка была другая. А ещё из-за разницы в часовых поясах кубинцам было удобнее работать ночью, так что нам спать особенно не приходилось – два-три часа в сутки.

– Кубинцы в резиденции сидели или выезжали по ночам?

– Вообще-то, программа никаких ночных выездов не предусматривала, но в неё приходилось вносить коррективы. Однажды я отпустил почти всю охрану, и тут кубинцы устроили мне проверку на профпригодность. В два часа ночи меня проинформировали о том, что Фидель хочет совершить поездку по ночной Москве. В принципе, задача была не очень сложной, если бы не один момент. Мне показалось, что команданте решил «пойти в народ», чтобы почувствовать, насколько его помнят советские люди. А наш народ этого яркого политического лидера никогда и не забывал.

По просьбе Фиделя мы сделали остановку на смотровой площадке Ленинских гор, где, несмотря на позднее время, было довольно много людей. Тут же они окружили нас, начались здравицы в честь советско-кубинской дружбы. Многие, особенно девушки, пытались кинуться в объятия к Фиделю. Было трудно сдерживать напор толпы, но, подтянув резерв и мобилизовав кубинских охранников, мы сумели организовать плотное кольцо. Правда, без пуговиц на пальто остались, но что делать… Я время от времени косил глазом на Фиделя, и мне казалось, что он оценивает нашу работу.

Уже под утро, когда мы подводили итоги с начальником кубинской охраны, он сказал, что Фидель оценил нашу работу на «отлично» и по накалу сравнил эту операцию с инцидентом в Нью-Йорке в 1960 году, когда во время встречи Хрущёва и Кастро специально подобранная толпа пыталась вмешаться в процесс. Тогда советской охране пришлось идти врукопашную. Особенно, как говорят, отличился начальник управления двухметровый гигант генерал Захаров. Но случай на Ленгорах всё-таки был в дружественной стране…

– Ветераны «девятки» рассказывали, что в хрущёвские времена кубинские лидеры однажды несанкционированно покинули резиденцию и отправились гулять по Москве. Было такое?

– Я тоже об этом слышал, но, когда я работал с ними, ничего нештатного мы старались не допускать. О неожиданной поездке на Ленгоры я рассказал, но там мы всё контролировали. Истории были с кубинским лидером разные. В 1972 году он приехал к нам из ГДР со здоровенным синяком на лице. Официальная версия – гонял в баскетбол и упал…

– Кстати, о спорте… Насколько я знаю, его часто приглашали на футбол и хоккей. Ему это нравилось?

– Мне не приходилось сопровождать Фиделя в Лужники. Рауля – да. Ему нравились оба вида спорта.

– В последние годы жизни Кастро часто видели на телеэкранах в адидасовском спортивном костюме. А как он ходил в домашних условиях в 1970-е – 1980-е?

– Исключительно в военной форме. Или в полевой, или в парадной. Но зимнего головного убора соответствующего у него не было. У нас он обычно в ушанке ходил.

– Фиделю были свойственны определённые вредные привычки: сигары, алкоголь. Что пили и курили кубинские гости?

– Насчёт старшего Кастро не могу точно сказать, мне кажется, что в те годы – вино. Рауль пил водку, но немного.

– Сергей Яковлевич, а как кубинские лидеры отмечали наших сотрудников за понравившуюся им работу? И за что вообще можно было ожидать поощрения?

– Вообще-то мы работали не за похвалу, а просто профессионально выполняли свою работу. А поощрения получали за точное выполнение заданий, за оперативность, за работу в сложных условиях. Вот пример. Во время XXVI съезда КПСС мы были с Кастро в Одессе. Его сопровождал Хосе Абрантес, уже член Политбюро в то время. Он подошёл ко мне и сказал, что ему нужно досрочно уехать. Пока они расселялись, я всё организовал и говорю ему: «Вот билет ваш, вылет тогда-то». Он тогда взял меня за руку, подвёл к Фиделю и говорит: «Ну и комиссар у вас! Как он работает!»

После каждого визита охранников чем-то отмечали, награждали. После того визита подходит ко мне помощник Фиделя и говорит: «Тебя приказано особенно наградить». Я говорю: «Ничего не надо, у меня есть фотография с Фиделем на память».

– А что на ней написано?

– «По-братски обнимаю!» И для меня эта фотография стала самой лучшей наградой….

 

"Совершенно секретно", No.8/397, август 2017

Сергей Голосов

Рядовой русской армии Василий Блюхер – будущий Маршал Советского Союза

Фото: РИА "Новости"

Интервью с дочерью легендарного командарма Василия Блюхера, кавалера ордена Красного Знамени №1 и ордена Красной Звезды №1. «Мне не хочется сводить счёты, мне хочется, вспоминая отца, говорить правду и только правду»

В 1978-м моя хорошая знакомая, работник Калининского райисполкома, оформляла пенсию Зое Блюхер. От неё-то я и узнал, что дочь легендарного красного командира, первого кавалера первого советского ордена – Боевого Красного Знамени, одного из пяти первых советских маршалов Василия Константиновича Блюхера живёт в Ленинграде, на проспекте Металлистов. В нарушение служебных инструкций мне было позволено познакомиться с некоторыми документами, которые могли меня как студента-историка заинтересовать.

Зная непростую судьбу Зои Васильевны и понимая, что всей правды она не расскажет, если вообще станет со мной говорить, я не решился её беспокоить. Наша встреча состоялась только в 2001-м. По не зависящим от меня причинам интервью опубликовано не было, а потом и вовсе исчезло из редакционного компьютера. А совсем недавно совершенно случайно в моём домашнем архиве обнаружилась расшифровка аудиозаписи нашей беседы. Перечитав текст, я решил узнать, жива ли Зоя Васильевна. Выяснилось: дочь маршала Блюхера умерла 24 ноября 2016 года – на 94-м году жизни…

– Зоя Васильевна, проспект Маршала Блюхера на карте Ленинграда появился в 1980 году. Вы жили по соседству, на проспекте Металлистов. Такое впечатление…

– Нет-нет, никакой взаимосвязи здесь нет! Другое дело, что, когда вновь образованному проспекту было присвоено папино имя, по инициативе Романова (первый секретарь Ленинградского обкома КПСС – Ред.) появилось постановление Ленгорисполкома, повелевающее поселить нас с мужем на проспекте Маршала Блюхера. Вероятно, по примеру Москвы. Так, в столице Светлану Тухачевскую переселили на улицу Маршала Тухачевского. Кто-то решил, что это символично: дети живут на улицах, которые носят имена их родителей. Но в моём случае из этой затеи ничего не получилось. Прошёл год, два – всё заглохло. Я не возникала – квартира у нас была, и стремиться к получению какой-то другой и даже к переезду мне просто не хотелось. Через три года позвонили и сказали: извините, новое строительство на проспекте Маршала Блюхера не планируется, а квартиры в построенных домах совершенно такие же, как ваша, но скоро сдаётся дом в пяти минутах ходьбы от вас и от проспекта Блюхера, и, если хотите, можете переехать. Дом этот, на углу проспектов Металлистов и Пискаревского, строился на наших глазах. Мы согласились и переехали. Как бы там и что бы там ни было, что бы ни говорили о Романове, я бесконечно благодарна Григорию Васильевичу за то, что он увековечил память моего отца.

– Ваш первый ленинградский адрес необычный: Петропавловская крепость…

– Вот это символично для нашей семьи, которая имеет очень трагическую судьбу. Почему Петропавловская крепость? Потому что в 1922 году, когда отец приехал в Петроград, его с семьёй (уже был мой старший брат Всеволод) поселили в Комендантском доме Петропавловской крепости. Когда я родилась, в 1923-м, отцу предоставили квартиру на улице, которая называлась Комиссаровская, потом – Дзержинского, а теперь, как и первоначально, – Гороховая. Это угол Гороховой и Малой Морской, бывшей Гоголя. К 75-летию со дня рождения папы на доме установили мемориальную доску. Там мы и жили до отъезда в Китай.

Военный советник Василий Блюхер (слева) в Китае, в районе Нанкина

Фото: «РИА НОВОСТИ»

Нужно обязательно сказать несколько слов о наших переездах, о нашем быте. Генерал Колчигин, принимавший вещи Блюхера из Сибири, рассказывал: «Один ящик с книгами, второй ящик с книгами, третий ящик с книгами». Колчигин спрашивает: «Когда же будут вещи?» Вещи были – два небольших чемодана! О книгах не могу не сказать, потому что я – профессиональный библиотекарь. Книги чемоданами отец возил с собой не только в мирное время, но и всю Гражданскую войну. Украина, Крым, Урал, Сибирь, весь Дальний Восток… Книги по военному делу, по истории, по философии, по филологии, художественная литература. Причём это было не просто собрание книг, это была настоящая библиотека: каждая книга пронумерована, указан раздел, к которому она относилась, на каждой книге – печать Блюхера. Так что, куда бы родители ни приезжали, папа свою библиотеку мог быстро и легко привести в порядок. После его ареста книги попали в спецхран. Не знаю, может быть, после того, как во время перестройки произвели передачу литературы из спецхранов в открытый доступ, на библиотечных полках появились и папины книги. Три книги, что каким-то чудом остались не изъяты и сохранялись у меня, например «История французской революции», переданы мной в музеи.

– Согласитесь: одно дело – собирать библиотеку, а другое – читать. Я очень часто задаюсь вопросом: откуда у таких людей, как Василий Константинович, время для чтения?

– Находил как-то. Урывками читал. По ночам. В книгах были его пометки. Особенно много отец читал во время, которое называл «мирной передышкой». Закончилась Гражданская война, он был назначен временно исполняющим обязанности начальника гарнизона Петрограда, готовился к поступлению в военную академию. Притом что имел только начальное образование – обучался в церковно-приходской школе. Папа нанял репетитора и экстерном сдал за курс гимназии. У него было буквально школьное расписание! После перевода в Москву он учился в Московском народном университете им. А.Л. Шанявского. Но его мечты о поступлении в академию не сбылись.

– Помешал Китай?

– С 1924 года Блюхер – на военно-дипломатической работе. По решению Центрального комитета ВКП(б) и советского правительства он по просьбе революционного правительства Сунь Ятсена (в 1923 – 1925 годы – генералиссимус военного правительства Националистического Китая. – Ред.) назначается на должность главного военного советника Народно-революционной армии Китая. В Китае все советские работали не под своими именами. Папа, когда его спросили, какой он возьмёт псевдоним, сказал: «Я буду генералом Га-ли-ным. Жена моя – Галина. А имя и отчество – по именам детей: Зой Всеволодович». Его пытались переубедить: «Василий Константинович, нет такого имени – Зой!» Теперь есть. Могу показать документ – вид на жительство, на французском языке, где написано: «Зой Галин». Очень многие, кому не положено было знать, гадали, кто такой генерал Галин. Всевозможные легенды ходили на этот счёт. Но псевдонимы не раскрывались. Раскрыл его собственный сын. Отец куда-то отлучился, а Всеволод остался в его машине. Налетели журналисты: «Мальчик, как фамилия твоего папы?» – «Блюхер».

Мои первые воспоминания связаны с Китаем. Сохранилось несколько фотоснимков – можно видеть, какими мы с братом уехали в Китай. Папа подарил нам машину! Четырёхместную, педальную, естественно.

– Сохранились снимки – у вас сохранились?

– Не у меня. У меня ничего не сохранилось! Мне, как вы знаете, пришлось пройти и через тюрьмы, и через ссылку. В течение 18 лет я была заклеймена как дочь даже не врага, а врагов народа, потому что мама, Галина Павловна Покровская, тоже была врагом народа. Правда, при обыске, когда арестовывали маму, барвихинский альбом мне оставили. Наверное, потому что там отец не в маршальской форме. Какие-то снимки сохранились у людей, которые не боялись и не верили, что Блюхер – враг народа. Одну фотографию бывшая наша няня хранила 60 лет! В тайнике!

После Китая – там же произошёл контрреволюционный переворот, и наши советники вернулись на родину – папа получил новое назначение. Сначала, очень недолго, был на Украине. А потом, с 1929 года, уже бессменно – командующий Особой Дальневосточной армией. Резиденция находилась в Хабаровске. Мы жили в особняке, который прежде принадлежал японскому посольству. Это был двухэтажный дом: восемь комнат вверху, восемь – внизу. Нижними не пользовались. Там были библиотека, бильярдная, комната для гостей. На доме этом теперь тоже мемориальная доска.

– Ваши родители вместе прожили лет пять и развелись…

– Расстались очень по-дружески. Обычно дети переживают развод родителей. Но в нашем случае этого не было и в помине. Сейчас даже трудно себе представить, что могло быть иначе. Настолько были сглажены все углы. Мама прошла с отцом всю Гражданскую войну, была с ним в Китае. Это, кстати, и послужило основным обвинением: 58-я статья, тут и шпионаж, и… Всё, что можно было только предъявить, маме было предъявлено.

– После развода родители вас с братом «поделили»?

– Я осталась с мамой. Сначала мы жили втроём – мама, Сева и я. Вернувшись из Китая, поселились мы в «Астории», потом, когда гостиница была передана акционерному обществу «Интурист» (это, чтобы мне не соврать, 1929 или 1930 год), мы переехали в квартиру на канале Грибоедова.

Блюхер (второй слева) среди советских специалистов и китайских военных. 1924

Фото: «РИА НОВОСТИ»

У брата моего были слабые лёгкие, и вскоре папа решил, что ему надо подлечиться. И Сева уехал в Кисловодск на довольно долгое время. А потом родители договорились, что Сева поживёт с отцом, а я с мамой. В 1931 году я пошла в школу – на улице Плеханова замечательная школа была, до революции очень известная гимназия. Там я отучилась первые четыре класса. Должна признаться, не очень серьёзно относилась к учёбе. И должна сказать, что родители не принуждали ни к чему. То, что по каким-то предметам были тройки, никого не волновало. Необязательно было учиться на отлично. У нас не было, как в некоторых семьях: и отличные оценки, и английский язык, и музыка, и плавание – обязательно! Часто дети не хотят чего-то – хотят родители. Мама хотела, чтобы я училась на скрипке – я категорически не хотела. Никто не настаивал. У нас было так: хочешь заниматься музыкой – пожалуйста. Сева хотел учиться играть на аккордеоне – пожалуйста. Папина племянница Катя выбрала пианино – пожалуйста.

Потом мы переехали на другую квартиру, в Выборгский Дом культуры. Непосредственно в Дом культуры. Почему, зачем – не знаю. С пятого класса я училась в школе №107 в Нейшлотском переулке, тоже бывшая гимназия. Здесь я уже к учёбе относилась серьёзно. Какой-то перелом произошёл в сознании.

Семья Блюхер в Ленинграде, крайняя справа стоит приёмная дочь полководца – Катя. 1927

Фото: ТАСС

ЧЛЕН СЕМЬИ ИЗМЕННИКОВ РОДИНЫ

– Вы учились под фамилией Блюхер?

– Я была Блюхер-Покровская. Когда я получала паспорт, мне объяснили, что, во-первых, у нас такой закон (сейчас он, по-моему, отменён), что двойной фамилии быть не должно, а во-вторых… «Во-вторых» не было! Мне просто выдали паспорт на фамилию Покровская. Начальник паспортного стола сказала: «Иначе вам не жить!» Так что меня даже не спрашивали. Родителей уже год как не было. Но об этом я не знала. Только в 1956-м я получила одновременно документы об их гибели и о реабилитации. В свидетельстве о смерти мамы было сказано: умерла в 1944 году. И никаких уточнений! Я могла думать, что она отбывала срок в концлагере где-нибудь в Казахстане и там погибла. Ничего подобного! Она погибла в застенках Лефортово, где и отец. Только отец раньше – он был убит на 18-й день после ареста.

– Зоя Васильевна, я своими глазами видел справку из Главной военной прокуратуры, где было сказано, что Василий Константинович Блюхер умер от закупорки лёгочных артерий. Я интересовался у знакомого военного медика, что такое «закупорка лёгочных артерий».

– И что он сказал?

– Вначале спросил: «В связи с чем вопрос?» – «Потом скажу». – «Как бы тебе попроще объяснить?.. – военврач не спешил с ответом. – Ну вот если тебя как следует попинать ногами, то у тебя может случиться закупорка лёгочных артерий».

– Теперь говорят: Блюхер скоропостижно скончался в кабинете врача. Так ли это? Как было на самом деле? Мама была расстреляна, и другие родственники тоже. Сведения, приводимые в выдаваемых документах, часто и во многом не соответствовали действительности.

– Как вы узнали об аресте отца? Вы присутствовали в момент ареста мамы?

– Во-первых, отец и мама были арестованы в один и тот же день – 22 октября 1938 года. Отец по приглашению Ворошилова находился в Сочи. Климент Ефремович настоял, чтобы папа остановился у него. Хотя остановиться он мог в очень многих местах, потому что там, как и сейчас, далеко не одна госдача. Арестовали папу на даче Ворошилова. А мама была арестована здесь, в Ленинграде. Был вечер, часов одиннадцать. Выхожу из ванной комнаты в халатике и вижу: у печки (у нас была круглая печь) стоит мужчина. Как выяснилось, это был дворник. Понятой. А ещё трое мужчин перебирают какие-то бумаги. У одного (он сидел на стуле) на коленях толстый-претолстый альбом с фотографиями, наш с папой. Тот самый, о котором я уже упомянула, барвихинский. Где только я и он. Когда отцу присвоили звание «Маршал Советского Союза», мы с ним жили сначала в Москве, потом в правительственном санатории «Барвиха». Много фотографировались. Мужчина листает, листает альбом, рассматривает фотографии и вдруг спрашивает у меня: «А кто же ваш отец?» Я говорю: «Папа – Маршал Советского Союза». – «Гм». Я как-то не придала значения этому «гм». Я никак не могла понять, что происходит. Мама стояла взволнованная, бабушка, мамина мама, ещё была, но её я в этой ситуации не запомнила. Не могу рассказать вам подробности, потому что было состояние… Шока! Когда поняла, что обыск, поняла: значит, арест. Обыск закончился. Мама оделась. Говорит: «Всё выяснится. Я скоро вернусь. В общем, не волнуйтесь». Это была последняя наша встреча…

– А последняя ваша встреча с отцом?

– С папой последняя встреча была в Хабаровске. Летом 1938 года. Во время хасановских событий (имеются в виду боевые столкновения между Японской императорской армией и Красной Армией у озера Хасан – Ред.)Папа – командующий Особой Дальневосточной армией, на фронт он и уехал. Шли очень тяжёлые бои… Мы – Сева, я, Катя – оставались на даче. Дача у отца была на Уссури, почти у самой государственной границы. Над нами всё время летали самолёты, и у меня было впечатление, что озеро Хасан – это где-то совсем рядом. Где папа конкретно, мы не знали. Естественно, переживали за него. Кто-то сказал: в такой-то день Блюхер должен приехать в Хабаровск. В означенный день мы с Катей надели праздничные блузки и платьица – из шёлковой ткани, не белоснежные, а немножко кремовые, с вышивкой. Вышивали мы сами, крестиком. Всеволод был в такой же, с вышивкой, рубашке. Ждали у дома. Подъехала машина, вышел отец – совершенно неузнаваемый! У папы была повышенная восприимчивость кожи. Он не выносил не только солнца, но и яркого света. Поэтому Блюхеру в порядке исключения полагался к летней маршальской форме колониальный шлем. Он всегда его носил, но во время хасановских боевых действий почему-то не надевал.

У отца было жутко воспалённое и отёкшее лицо. Он кивнул нам всем, поднялся на второй этаж в свой кабинет. И закрылся. Ничего подобного прежде никогда не было. Праздничным ужин наш тоже не назовёшь. Сидели за столом в каком-то тревожном молчании. Мы у отца ничего не спрашивали – понимали, что нельзя ни о чём спрашивать, и он ничего не рассказывал.

В последующие дни обстановка в доме была очень нервозная. Бесконечные телефонные звонки, всегда в ночное время. По обрывкам фраз мы понимали: Москва на проводе. Пробыл дома папа недолго. Обстановка на фронте оставалась очень тревожной. После того как 11 августа 1938 года между Советским Союзом и Японией было заключено перемирие, Блюхера обвинили в «допущенных ошибках», в результате которых наши войска понесли большие потери. Мы об этом не знали – могли только догадываться по его угнетённому состоянию и очень плохому самочувствию. В отличие от всех нас, папа прекрасно понимал, что это начало конца. Мне нужно было возвращаться в Ленинград. Я уезжала полностью экипированной к новому учебному году. Папа был удивительным отцом! При всей своей занятости он постоянно вникал во все заботы о детях. Он сам заказывал нам одежду. В августе 1938-го, может быть, он это сделал и с каким-то дальним прицелом.

Последний наш разговор… Никто и думать не думал, что последний. Кроме отца, наверное. Папа сказал нам с Севой и Катей: «Мне очень важно, чтобы мои дети знали, что я ни в чём не виноват. Но в настоящий момент, в обстановке клеветы и репрессий, происходит провокация, против которой я ничего не могу поделать».

Отец был вызван в Москву. В Москве неожиданно всячески обласкан. До получения нового назначения ему предложили – «после таких тяжёлых боёв» – поехать отдохнуть и подлечиться. Из Сочи папа писал письма – предлагал нам с Севой приехать к нему: замечательное тёплое море, прекрасная погода. Мол, «школа не пострадает, тут есть хорошие преподаватели». Всеволод откликнулся – поехал. А я решила, что занятия в школе прерывать не стоит.

После ареста родителей Всеволод попал в Армавирский детский дом для детей репрессированных. А я осталась – сначала с бабушкой; через какое-то время приехала мамина старшая сестра, тётя Варвара, и забрала бабушку к себе. Перед отъездом сказала, чтобы я не пыталась их искать и с ними связываться. Иначе и она, и её семья пострадают. Я осталась одна… Квартиру забрали. Мы в то время жили на улице Халтурина (Миллионной – Ред.), там, где раньше Тухачевский. Мама, кстати, дружила с Юлей (Юлия Кузьмина, жена Михаила Тухачевского – Ред.). Я её очень хорошо помню – красивая такая блондинка… Я получила малюсенькую комнату, метров восемь или десять, в коммунальной квартире на улице Достоевского. У меня было зимнее пальто на цигейке, но не было обуви. Зимой я ходила в босоножках. Купить обувь было не на что. На Достоевского меня разыскал дальний родственник: «Каждый день будешь приходить к нам и вместе с нами обедать». Это была единственная моя еда в сутки. Причём я никогда не могла как следует наесться, потому что старушка, мама жены нашего родственника, лежала на кровати как раз напротив меня, и, я не знаю, преднамеренно или нет, неотрывно смотрела, как я ем. Так что я лишнюю крошку стеснялась взять в рот. Может быть, поэтому я выжила в блокаду? В блокаду очень быстро умирали те, что до войны питались нормально. А для меня чувство голода было привычным состоянием. Видимо, организм уже перестроился.

– Зоя Васильевна, как к вам относились в школе – администрация, педагоги? Как к ЧСИР – члену семьи изменников родины?

– К моему счастью, не все верили в виновность отца. Очень многие не верили. К чести директора школы, он относился к этой категории людей. Сейчас я оценила его участие в моей судьбе, а тогда… Я знать не знала, что делалось для того, чтобы меня из школы не исключили.

– Как к вам относились одноклассники?

– Все знали, кто мой отец. Не знаю, почему, то ли потому, что я очень хорошо училась, то ли потому, что я была скромной девочкой, мне очень многие сочувствовали. Но никто не мог – не имел права! – высказать, выразить своё сочувствие. Правда, прежде мне позволялась небольшая вольность – когда надо, отлучаться из школы. Отец служил на Дальнем Востоке, но как только он по делам приезжал в Ленинград, мы, насколько позволяли ему обстоятельства, были неразлучны. Как только папа приезжал в Москву, я тотчас же ехала в столицу. Причём ехала одна. Меня здесь сажали в «Красную стрелу», а там меня встречали. Мне это очень нравилось – я себе казалась взрослой. После ареста родителей я не почувствовала перемен в отношении к себе. Преподавал у нас старичок-историк, Василий Васильевич (он умер в блокаду). Так вот он однажды сказал мне: «Василия Константиновича Блюхера оправдает история». Кстати, на экзамене по истории мне попался билет – папина операция в Крыму.

СОРТИРОВОЧНЫЙ ГОСПИТАЛЬ №1170

– Июнь 1941-го, вам 18 лет…

– Война для меня началась – как любят показывать в кино. 21 июня – выпускной вечер, а наутро уже война. Поскольку я жила одна, я заранее позаботилась, чтобы мне сразу после школы устроиться на работу. Устроилась в библиотеку университета. В надежде, что буду там же учиться на вечернем. Почему-то хотела на биолого-почвенный поступить. Но уже в июле были сформированы студенческие отряды, и мы были отправлены на окопы под Псков, а потом под Новгород. Но эти города очень быстро пали. Мы вернулись в Ленинград и приняли участие в оборонных работах в пригородах – в Гатчине, Красном Селе.

Лопатами рыли противотанковые рвы – семь метров вертикально, под каким-то там углом. Под обстрелами с самолётов. Я так уставала, что могла прямо в поле завалиться на бок и моментально заснуть. Поскольку от папы по наследству передалась чувствительность кожи, у меня даже случился ожог лица. Жили мы прямо «на окопах», в чистом поле, в каком-то сарае. Каждый день видели, как армады немецких самолётов летели бомбить Ленинград, а по вечерам и по ночам весь горизонт был в огне. Немцы вплотную подошли к Гатчине и Красному Селу. Нам сказали, что поезда на Ленинград уже не ходят и что нужно идти пешком на Пулково. Пошли. Никому в голову не пришло бросить лопату! Дошли до вокзала в Красном Селе. Красное Село уже горело, но вокзал ещё был цел. Мы настолько устали, что дальше идти не могли. Увидели земляной накат и просто рухнули наземь. Вдруг слышим – идёт поезд! Каждый понимал, что он действительно последний. Как я влезла в вагон, не знаю. В вагоне настолько было тесно, что выдох сделал, а вдох не получается. Но по большому счёту нам невероятно повезло. Доехали. Причём все с лопатами!

Нас направили в Девяткино, и там мы копали окопы, пока земля не затвердела, не задубела так, что копать стало невозможно. Был конец октября. Месяц, как Ленинград в кольце блокады. В городе уже не было электричества, не работал транспорт. Хлебные карточки ввели ещё до начала блокады. Нормы постоянно снижали. В городе уже был голод. И холод.

Самую страшную зиму, 1941 – 1942 года, я проработала в библиотеке университета. В нетопленом помещении. Когда дотрагивалась до книг, было ощущение ожога. Не пропустила ни одного рабочего дня! В университет и обратно ходила пешком – получалось семь километров. Может быть, это вторая причина, почему я не умерла в блокаду. Кто ложился, тот уже не вставал…

В апреле 1942-го университет эвакуировался в Саратов. Я была настолько истощена, что уже почти не разговаривала – последняя стадия дистрофии, и, конечно, меня даже в списки включать не стали, да я и сама понимала, что до Саратова меня не довезут. Университет уехал. Я осталась – без работы, без карточек. Попыталась устроиться на работу на завод – не получилось. Печать смерти на моём лице уже была. Принимали так: открывалось окошечко, на вас смотрели и молча закрывали дверку. Ну и что делать? Однажды слышу по радио объявление: производится набор на курсы киномехаников. Сразу пойти не получилось. Прихожу. «Набор у нас уже закончился, мы не можем вас принять, – говорит мне женщина и зачем-то берёт и смотрит мой аттестат, где одни отличные оценки: – Но мы вас принимаем». Это было спасение. Слушателю курсов полагалась карточка служащего.

Как мы учились? Под диктовку писали конспекты. Электричества не было – аппаратуру не подключишь. Была короткая стажировка – кинотеатр «Молодёжный» в блокаду не закрывался. По окончании курсов наш главный технорук сказал мне: «Зоя, у меня жена работает в военном госпитале, ей надо уволиться. Но, если работник уходит, он должен вместо себя буквально за руку привести человека. Иначе не отпускают. Зоя, я вам советую идти туда. Вы будете жить в совершенно других условиях». Ещё он сказал то, что, конечно же, не следовало говорить:

«В госпитале всегда есть электричество, и вы будете демонстрировать фильмы раненым, но не часто, всё остальное время – ваше». Госпиталь располагался в Александро-Невской лавре.

Кадрами ведал замполит подполковник Спичак, не могу не помянуть его добрым словом. Ему я сказала правду – кто я, кто мои родители. «Конечно, мы не можем вас призвать в армию, но как вольнонаёмная вы будете у нас работать». Начальник клуба спрашивает: «Вы знаете свои обязанности?» – «Да.

А ещё мне сказали, что у меня будет свободное время». У начальника от негодования аж ноздри раздулись: «Я не знаю, кто вам такое сказал, но вы будете работать 24 часа в сутки! Для ходячих раненых крутить широкоплёночные картины в зале, узкоплёночные – в палатах, для лежачих. А всё остальное время будете помогать выгружать раненых, регистрировать их».

Госпиталь №1170 был особый. Сортировочный. К лавре была подведена железнодорожная ветка. Эшелоны с ранеными прибывали непосредственно с фронта. Раненые выгружались, регистрировались и распределялись по другим госпиталям Ленинграда. У нас же оставались только нетранспортабельные, с самыми сложными ранениями. И неслучайно, конечно, в наш госпиталь приезжал главный хирург Красной Армии академик Бурденко. Я демонстрировала фильмы о нём, о его методах лечения. Его заслуги в области медицины огромны. Бурденко во фронтовых госпиталях испытывал новые лекарства – стрептоцид, сульфидин, пенициллин. Кстати, когда он ввёл метод лечения стрептоцидом, Черчилль подарил ему целый самолёт стрептоцида. Об этом почему-то нигде не пишется и не говорится.

Я жила в общежитии с медсёстрами. В нашей маленькой комнатке каким-то образом умещалось 16 кроватей. Все вольнонаёмные состояли на котловом питании. В госпитале было не только электричество, но и горячая вода. В общем, у меня началась совсем другая, но тоже очень тяжёлая жизнь.

«ВЫЗОВ ОБЩЕСТВУ»

Наш госпиталь расформировали через год после Победы, в апреле 1946-го. Снова надо было искать работу. Устроиться по своему желанию было невозможно. В здании Русского музея находилась специальная не то комиссия, не то инспекция – она давала направления туда, где нужны кадры. Я узнала, что есть место в Библиотеке Академии наук, и осмелилась обратиться с просьбой к принимавшему меня инспектору: «Я знаю, что в моём положении нельзя просить, но, вы знаете, я работала в научной библиотеке Горького при университете, и мне бы очень хотелось…» И – о чудо! – инспектор направила меня в Библиотеку Академии наук! И с апреля 1946 года я работала в БАН. Работа была чрезвычайно интересная. Я поступила в Библиотечный институт на библиографический факультет, в группу экстерна.

Жизнь вроде бы начала налаживаться. Я вышла замуж. В 1950 году у меня родился сын Михаил. Я очень хотела назвать его Василием. Не в честь папы – об этом я как-то не подумала; Василий – моё любимое мужское имя. Но в загсе мне не позволили, сказали: «Ни в коем случае! Это вызов обществу»! Вызов обществу! И я назвала сына именем мужа. Муж – Михаил Петрович. Сын – Михаил Михайлович. Сейчас женщинам даже не представить, как в те годы было сложно рожать и иметь детей. Декретный отпуск – месяц до родов и месяц после – и на работу. А я ещё я училась в институте. Конечно, мне было невероятно трудно. Из Ярославля приехала младшая сестра мужа, 18-летняя Нина, чтобы помочь нам с малышом. Мне никак не удавалось прописать Нину в Ленинграде, и наконец, когда моему сыну исполнилось семь месяцев, документы на прописку приняли. Когда на пороге нашей комнаты появились двое мужчин, я сразу заявила: «Нина уже прописывается! Вот разрешение на полгода». – «Мы по другому делу».

Начался обыск. Забирали всё! Даже мои институтские конспекты. Ни одной бумажки в доме не осталось. На столе лежала телеграмма, что завтра приезжает муж (Михаил работал в торговом флоте), и её забрали. Стало ясно: это арест! Что делать? (Про ужас, какой я испытывала перед тюрьмой, молчу.) Как быть с сыном? Не брать же его, грудного, с собой. Ну, думаю, Нина остаётся, завтра приезжает Михаил… Может быть, недоразумение? Говорил же Сталин, что дети за родителей не отвечают. На первой встрече со следователем я ему напомнила слова Иосифа Виссарионовича. Он только усмехнулся: «Кто старое помянет, тому глаз вон, а кто старое забудет – тому два». В общем, с сыном мы увиделись только через три с половиной года.

Началась моя тюремная жизнь. Сначала – Большой дом (неофициальное название здания на Литейном проспекте, где находилось Управление Министерства государственной безопасности по Ленинграду и Ленинградской области – Ред.). Следствие заключалось только в том, что выясняли мои родственные связи и мои знакомства. Допрашивали даже малознакомых. Читая показания, я могла «порадоваться» за себя: не было ни одного человека, который сказал бы обо мне хоть одно плохое слово. Вероятно, благодаря этому я не попала в лагерь. Решением Особого совещания я была осуждена на ссылку в Казахстан сроком на пять лет. Но эти пять лет всегда продлевались.

После Большого дома – тюрьма, та, что рядом с Выборгским Дворцом культуры, где мы когда-то жили. Считалось, что эта тюрьма для уголовников, но режим был, конечно, по сравнению с Большим домом просто санаторный. Оттуда по этапу (всё как полагается – в вагонах для заключённых, с военизированной охраной, с собаками, с командами «ложись – вставай») – в Москву. Тюрьма на Красной Пресне была новой, «современной» – на крышах оборудованы прогулочные площадки, а в остальном всё ужасно, всё, как везде: те же нары, та же параша. Страшно вспоминать. Из Москвы этапировали меня в Куйбышев, а оттуда уже в Казахстан. В поезде – четыре полки, а нас 16 человек. Причём одна осуждённая, полька, с маленьким ребёнком. Конечно, полку уступили ей. Ехали очень медленно. Лето, жара, дышать нечем. Пить нам не давали. Пить давали только польке с ребёнком. По нужде полагалось ходить два раза в сутки, утром и вечером. Если кто-то просился, его не слышали.

Фото Блюхера с родной дочерью Зоей

Фото: ТАСС

ССЫЛКА В КЗЫЛ-ОРДЕ

Освободили из тюрьмы в Кзыл-Орде. Вручая справку, мне говорят: «В Кзыл-Ординской области девять районов.

В каком хотите работать?» – «Все они мне совершенно незнакомы, поэтому – куда направите». – «Ну тогда оставайтесь в Кзыл-Орде. Каждые десять дней будете приходить в комендатуру отмечаться». И всё, и до свидания! Где вы будете жить, как устроитесь на работу – никого не волновало. Я пошла в комендатуру. Навстречу идёт пожилая чеченка.

В Кзыл-Орде было огромное число политических ссыльных – очень много корейцев, чеченцев, татар. Чеченка – она меня первый раз видит! – останавливает меня и говорит: «Если нигде не устроишься, приходи ко мне, запомни адрес». Отметилась я в комендатуре – и в библиотеку. Директор – украинец. Внешность и повадки – барственные. «Конечно, нам такие кадры, как вы, очень нужны, но я не имею права вас принять. Единственное, чем могу помочь, это с крышей над головой. Но никто не должен знать, что я вас направил…»

Прихожу по данному Павлом Ивановичем адресу. Изумительно красивый дом из кирпича. (А в Кзыл-Орде в основном постройки саманные, кирпичных – единицы.) Мощные ворота. Двор выложен кафелем. Выходит во двор хозяйка, женщина немолодая. Объясняю: «Мне сказали, что у вас…» – «Да, есть небольшая саманная пристройка». Пристройка действительно была небольшая, одноэтажная, с отдельным входом: две маленькие каморочки, одна – с двумя крохотными окошечками. «Сколько вы хотите?» – «250 рублей». Я была счастлива!

– Плата для вас оказалась приемлемой?

– В Облкультпросвете, куда я устроилась на работу, мой оклад составлял 475 рублей, минус – вычеты, минус – добровольно-принудительные облигации госзайма. Мизер, конечно, оставался. Но в тех условиях, в которых я оказалась, о таком жилье можно было только мечтать.

– Что за работа в Облкультпросвете?

– Приняли меня заведующей областной передвижной библиотекой. Передвижная библиотека – это выезды в районы, постоянные разъезды. Без знания казахского языка на этой должности делать нечего. Я числилась заведующей библиотекой, а работала в Областном отделе культпросвета, причём в основном исполняла обязанности секретаря. Облкультпросвету были нужны грамотные люди, знающие делопроизводство, владеющие пишущей машинкой. Таких у них не было. Я подходила как никто другой. Все отчёты всех девяти районов были на мне. А вот непосредственно библиотечной работы оказалось крайне мало.

– В Облкультпросвете проработали до конца ссылки?

– Если бы! Я вынуждена была уволиться. Меня невзлюбил бухгалтер, кореец. Отвечая на этот вопрос, я должна сказать, что, приехав в Казахстан, я фактически попала в другое государство. Там совершенно другие законы, по которым я, воспитанная на высоких идеалах, жить не умела, да и не могла. В конце финансового года бухгалтер говорит: «Зоя, мне нужны стулья. У нас по такой-то статье осталась такая-то сумма. Покупаем мебель. Я беру только стулья, всё остальное, пожалуйста, берите себе. Вам же нужна мебель». Я возмутилась. Бухгалтер недоумевал: «Зоя, это так просто делается!» Приобретать мебель я отказалась наотрез. Он мне этого не простил. Начались придирки, подставы. Не знаю, как долго я бы выдержала, но меня пригласили в гидромелиоративный техникум, в библиотеку.

В библиотеке я работала с интересом и удовольствием. Первым делом провела инвентаризацию, всё систематизировала. И в Кзыл-Орде жизнь вроде бы начала налаживаться. Ко мне приехал муж. Не на побывку.

– В добровольную ссылку?

– По сути, да. Миша обратился в соответствующие органы: «Могу ли я поехать к жене?» – «Пожалуйста, поезжайте». Никаких препятствий никто не чинил.

– Сына не разрешили взять?

– Сына – такого маленького – нельзя было туда! Ведь, кроме непропечённого хлеба, – вот такие огромные буханки! – там другой еды не было. Я, когда приехала, сразу попала в больницу… Единственное праздничное блюдо у нас с мужем было по воскресеньям – картофельные оладьи. За время ссылки – ни грамма мяса! Сына Михаил Петрович оставил у своих родителей, в рабочем посёлке под Ярославлем. Отвёз его туда вместе с Ниной. В Кзыл-Орде муж мой устроился на обувную фабрику. У него были золотые руки. Он многое делал сам. Сделал столик, шкаф. А ещё он умел шить, на флоте научился. Начинал с подшивания подворотничков, подгонки формы. Наверное, определённые задатки к работе руками имел.

Блюхер (в центре) во время проведения лагерного сбора в 1-м стрелковом корпусе. Справа от него – Лазарь Каганович и Иосиф Сталин. Лето-1924

Фото: ТАСС

ГОДЫ РЕАБИЛИТАЦИИ

– И вот 1953-й год…

– 5 марта умирает Сталин. Горе для всего советского народа, люди рыдают – совершенно искренне. Никому же не приходило в голову, что Иосиф Виссарионович мог знать о беспределе, захлестнувшем страну. Мы все были уверены: от него всё скрывают!.. У моей хозяйки жил москвич, очень пожилой мужчина. У него как раз «пятилетка» кончилась. Человек ждал продления срока, но ему неожиданно сказали, что продления не будет, что он вскоре сможет вернуться в Москву. Пошли слухи, что многие, отбывшие сроки, смогут уехать. Я была убеждена, что меня это не коснётся. Шли месяцы. Вдруг меня вызывают и говорят: можете уехать, но в Ленинград вы уже никогда не вернётесь. И мы уехали – под Ярославль, к родителям мужа.

Нам было где жить, но работы не было ни для Михаила Петровича, ни для меня. В Мишиной семье ко мне отнеслись очень плохо. Особенно тесть. Он называл меня только одним именем – тюремщица. Такое положение продолжалось год. Мы засобирались в Ярославль. Но в Ярославле у нас не было крыши над головой. Мне устроиться на работу оказалось непросто. Во-первых, как только узнавали, что у меня маленький ребёнок, разговор со мной прекращали. Крышу нам удалось найти в рабочем посёлке Суздалка перед въездом в Ярославль. Я пришла в областную библиотеку. Директор – молодой. Про себя я ему всю правду рассказала, но фамилию соврала. Понимала, что если я скажу: «Блюхер» – от ворот поворот! А нам уже не то что не на что жить: положение такое, что остаётся только умирать. «Как фамилия отца? – «Васильев». Директор долго думал, потом сказал: «Ну, к народу я вас не пущу. На абонементе вы работать не будете. А в книгохранилище – пожалуйста». Я была, конечно, счастлива! Нашлась работа, да ещё в библиотеке!

– Как вы узнали о реабилитации родителей?

– Не поверите, совершенно случайно. У себя в библиотеке я занималась инвентаризацией журналов. Работа чисто механическая: берётся журнал, отмечается в инвентарной книжке, и ставится штампик. В тот день весь мой стол был завален «Вопросами истории». Этот журнал я не то что не читала – никогда не открывала. Беру верхний журнал, открываю и читаю: «Несправедливо забытые имена. Блюхер…» Папа был реабилитирован 12 марта 1956 года. Я побежала на почту и дала телеграмму брату. Всеволод жил в Армавире.

– Он не подвергся репрессиям?

– Когда меня арестовали, я первым делом спросила: что с братом? Мне сказали: «Если бы вы жили в Армавире, то вы бы там и жили. А вы, к несчастью, живёте в Ленинграде». Я же угодила под так называемое «ленинградское дело».

Мы с Севой сговорились и поехали в Москву. Нас должен был принимать Жуков, но ко времени нашего приезда Георгий Константинович, как оказалось, был освобождён от должности министра обороны СССР, потому что нарушил «ленинские, партийные принципы руководства Вооружёнными силами». Об этом мы узнали позже. Нам же сказали, что маршала Жукова нет в Москве. Принимал нас начальник канцелярии Министерства обороны генерал Караулов. Я часто думаю: если бы был Жуков, вероятно, как-то по-другому всё было бы. Возможно, на оформление, переоформление всевозможных документов у нас ушло бы не так много времени. Как бы то ни было я вернулась в родной город и восстановилась на работе – в Библиотеке Академии наук. Проработала там ещё 22 года, до выхода на пенсию.

Сын окончил Нахимовское училище, служит на флоте. С мужем мы расстались. Я ещё раз вышла замуж. К сожалению, моего мужа уже нет…

– Как сложилась жизнь вашего брата?

– Всеволод и Катя, как я уже сказала, попали в Армавирский детский дом для детей репрессированных. По словам брата, условия там были вполне приличные. Сева окончил школу, собрался поступить в военное училище. Вроде бы естественное желание для сына маршала. Приняли, проучился три месяца – отчислили, узнав, чей он сын, и отправили на фронт. А до этого, когда Сева сам просился на фронт, отказывали. Попал он чуть ли не в штрафной батальон. Как сын врага народа. Всеволод Васильевич Блюхер прошёл войну простым солдатом, дошёл до Берлина. Не получил ни единой царапины. Был награждён орденом Красного Знамени. Но получил его через 20 лет! После того как отец вновь стал легендарным полководцем. После войны Всеволод вернулся в Армавир, переселился в Луганск, когда тот был ещё Ворошиловградом. В Коммунарске под Луганском до выхода на пенсию работал в шахтах, мастером-подрывником. Хотя после папиной реабилитации ему предлагали всякие соблазнительные должности. В итоге – профзаболевание, неверный диагноз, неправильное лечение. В последний год жизни он был уже прикован к постели. Умер Всеволод в 1977-м в возрасте 55 лет…

– Судьба племянницы Блюхера Кати?

– Это я так для себя определила: племянница. Катя никакая не племянница папе. В самом начале 1920-х был страшный голод в Поволжье – умерли несколько миллионов человек. Детей, спасая, грузили в эшелоны и развозили по стране. На станциях их разбирали – кого-то усыновляли, кого-то удочеряли. В Иркутске или в Чите, точно даже не знаю, когда поезд с детьми с Поволжья прибыл, папа велел маме: «Пойди, возьми девочку, но такую, которую никто не возьмёт!» Своих детей у них ещё не было. Мама взяла Катю. Она была вся в болячках, в язвах. Ужас! Мама с папой её выходили. Правда, потом выяснилось, что Катя – умственно отсталая. Она получила образование, но уровень развития у неё был весьма… Катя жила всё время с папой. В 1937 году объявились какие-то её родственники, на Украине. После ареста отца она уехала к ним. Следы потерялись. Было ей тогда года двадцать четыре…

Маршал Блюхер (в центре) на Дальнем Востоке. Слева – танкист Иван Михеев, справа – отец танкиста Дмитрий Михеев

Фото: ТАСС

– После выхода на пенсию вы…

– После выхода на пенсию я посвятила себя памяти отца. Появилась возможность заняться сбором материалов о маршале Василии Константиновиче Блюхере, посетить места его боевой славы. Мы с мужем побывали и в Крыму, и на Украине, и на Урале, и в Сибири, и на Дальнем Востоке. Мы были на сопках Заозёрной и Безымянной. Две эти господствующие высоты во время хасановских боёв были заняты японцами. Сколько там полегло людей! Почему-то, обвиняя отца в «нежелании по-настоящему воевать с японцами» (слова Сталина), никто не говорит и не пишет об обстоятельствах, в которых ему пришлось воевать. О том, что климат Дальнего Востока резко отличается от климата в европейской части России. Там, например, реки разливаются осенью, а не весной, потому что период дождей – осенью. В 1938 году такой период пришёлся на июль-август. Дороги были размыты. Нельзя было применить тяжёлую артиллерию, танки. Ясного неба не было. Нельзя было использовать в полной мере авиацию. Об этом мне говорили участники тех боёв.

Был у нас «тематический» поход «По следам тобольского рейда Блюхера» – это когда он был окружён и адмирал Колчак приехал в Тобольск посмотреть на «пленённого» Блюхера, но тот лишил его такого удовольствия – вырвался из окружения. Мало кто об этом знает.

У меня весь этот поход записан буквально по часам. По шесть-семь путешествий в год совершали мы с мужем. Я шутила: дома бываем проездом.

В бытность председателем КГБ Крючкова я затребовала дело отца. Спасибо ему – прислал оба тома. Теперь я знаю всё до мелочей. Но комментировать не хочу. Мне не хочется сводить счёты, мне хочется, вспоминая отца, говорить правду и только правду. Многое из появившихся в прессе в последнее время неправды, кривотолков и досужих вымыслов о маршале Блюхере я с документами в руках могу опровергнуть.

 

"Совершенно секретно", No.8/397, август 2017

Владимир ЖЕЛТОВ

Мы с восхищением следим за жизнью богатых и знаменитых: они едят в дорогих ресторанах, покупают автомобили, которые нам не по карману, и одеваются только у именитых дизайнеров. Но далеко не все звезды ведут такой образ жизни. Некоторые предпочитают скромный быт, а свои гонорары тратят на благотворительность или различного рода интересные проекты.

1. Кира Найтли

Кира установила для себя ежемесячный денежный лимит, если ей нужно приобрести что-то сверх оговоренной суммы, она думает, нужна ли ей эта вещь на самом деле.
Найтли говорит, что образ жизни класса люкс не для нее — так она не сможет общаться с обычными людьми.

2. Анджелина Джоли

Еще в 2001 году в Камбодже она убедилась в бедственном положении жителей и начала активно заниматься оказанием гуманитарной помощи.
С тех пор Джоли создала несколько благотворительных фондов, а в 2013 году получила за свои заслуги гуманитарный «Оскар».

3. Риз Уизерспун

Риз не любит баловать детей и покупает им только самое необходимое. Также Риз принимает участие в сборе вещей и игрушек для обездоленных детей в США и Канаде.
Актриса — председатель благотворительного фонда Avon, она активно выступает за профилактику рака груди.

4. Константин Хабенский

В 2008 году он потерял жену, которая стала жертвой рака. Тогда Благотворительный фонд Константина Хабенского начал заниматься помощью детям с онкологическими заболеваниями головного мозга и уже спас не одну сотню жизней.

5. Киану Ривз

Актер не покупает огромные особняки и ездит в общественном транспорте. 90 % своего гонорара за роль в фильме «Матрица» (80 миллионов долларов) он отдал гримерам и другим коллегам, так как считал, что у них чересчур низкие зарплаты.
Киану основал фонд по борьбе с раковыми заболеваниями, который наотрез отказался называть своим именем. Побудила его к этому личная трагедия — сестра актера больна лейкемией.

6. Сара Джессика Паркер

Актриса не только сама экономит, она приучает к этому своих детей. Сара Джессика частый гость в секондах, а детям она шьет одежду сама.
А еще Паркер — посол доброй воли ЮНИСЕФ и член голливудского женского политического комитета.

7. Рассел Кроу

Рассел Кроу мог бы позволить себе роскошную жизнь, но вместо этого живет в Австралии, где купил маленькое ранчо и старый джип.
Он регулярно помогает не только различным фондам, но и своим фанатам, нуждающимся в помощи.

8. Кейт Миддлтон

Герцогиня чрезвычайно популярная персона не только в Великобритании, а завоевать любовь ей помог тот факт, что она не тратит королевское состояние на дизайнерские наряды.
В повседневной жизни ее часто можно увидеть в одежде Zara, Hobbs, H&M, а свои сбережения она вкладывает в благотворительные программы.

9. Кристиан Бэйл

Актер, которого мы знаем и любим по роли в «Темном рыцаре», «Машинисте», «Американском психопате» и прочих кинолетах, не поклонник роскошной жизни. Свои гонорары он активно жертвует на благотворительные цели. В одном из интервью он признался: «Богатство для меня ничего не значит. Если бы грабитель ворвался в мой дом, он бы расплакался».
Недавно он исполнил мечту 4-летнего ребенка, больного лейкемией, явившись к нему в костюме Бэтмена.

10. Леонардо Ди Каприо

Актер сразу понял, что накопленные средства не сделают его счастливым человеком. Уже в 1998 году он создал благотворительный фонд Leonardo DiCaprio Foundation.
Сейчас он активно занимается вопросами экологии — недавно актера назначили послом ООН, и он снял свой собственный фильм об изменении климата.

11. Джессика Альба

Джессика — экономная мама и основательница компании экологичных подгузников. Она без стеснения носит масс-маркет и иногда ездит в общественном транспорте.
Актриса принимала участие в организации помощи детям Африки, борьбе со СПИДом, поисках пропавших детей и многих других благотворительных акциях.

12. Хейден Кристенсен

Этот милый парень устал от дорогой голливудской жизни, перебрался на ферму, где сам занимается возделыванием земли и ездит на тракторе.

13. Сандра Баллок

Звезда кино активно занимается благотворительностью: уже четыре раза она жертвовала по 1 миллиону долларов Красному Кресту.

14. Дженнифер Гарнер

Голливудскую звезду часто можно увидеть на обычном рынке в простой одежде. Дженнифер сотрудничает с фондом Save the Chidren, который специализируется на помощи детям в развивающихся странах.

15. Дженнифер Лоуренс

Звездная болезнь — это точно не о Лоуренс. Популярная актриса ездит на скромной машине Volkswagen Eos, любит простые развлечения (купить вкусняшек и посмотреть телевизор), а заработанные деньги жертвует на благотворительность.

16. Квентин Тарантино

Скандальному режиссеру не нужны драгоценности и шикарные машины, настоящая его страсть — киношный реквизит. Кроме того, Тарантино регулярно помогает пострадавшим от стихийных бедствий.

Они отказались от дорогих яхт, бриллиантов и красивой жизни в пользу благотворительности. И такими людьми можно восхищаться бесконечно. Поделитесь этой вдохновляющей информацией с другими!