— Расскажите о себе в двух словах.

— Всякое бывало.

 

Раньше думал, что у меня всего одна седая прядь, а нет, показалось. Сестрёна, недавно перебирая волосы, обратила внимание, что седых волос значительно больше и если бы волосы были темнее, было бы более заметно. 

Озадачен, хотя и не удивлён. 

 

Вчера вечером наводили порядок на площадке к субботнему концерту и начали ремонтировать сцену. Снимал на тапок и на память. Метлой разгонял облака, когда пошёл ливень и начали сверкать молнии и грохотать громы. Помогает.

Интересно быть рядом с теми, кто подпевает дождю, пересказывает сказки и видит вокруг что-то своё. Это те, кто видит улыбку в разрезе облаков и знает, где начинается радуга. Их песни и танцы не похожи ни на что, исполняются только раз, это отражения неповторимого и повторение собой окружающего. Это способ почувствовать себя одновременным. Стать одновременным. Не «я и ветер» , не «мы с ветром», а буквально «я — ветер». Для этого они поют. Для того танцуют.

Мы призраки, сидящие на крышах ночных городов в ожидании рассвета. Когда закончится ночь, из-за ломаной линии далёких зданий покажется раскалённая макушка Солнца, мы спустимся вниз и превратимся в прохожих, кошек, собак и птиц. Вы никогда не узнаете ни одного из нас, встретив на улице, потому что вы ничего не видите, вас не научили, это не ваша вина, — некому было учить. Только изредка кто-нибудь, проходя мимо, замрёт на секунду. Опустит взгляд в землю, нахмурит брови и сожмёт губы, словно что-то вспомнил. Затем снова продолжит свой путь.

Сейчас почти никто не умеет видеть, пришло время слепых.

Почти никто не хочет слушать тех, кто видит: пришло время глухих.

Почти никто не чувствует. Время мёртвых и спящих. 

 

 

   Прочтите ещё раз первый абзац. «…вещей, которые до сих пор не изменились». Сколько раз я проходил мимо вот этих окончаний слов и фраз? «Обойдётся», «решится», «разгребётся». Вот это самое «-ться» оказалось очень коварным. Помните, как нам говорили в школе про это окончание? «Решится», — «решит себя». Дошло, слава богу.

   Ни хрена ничего само себя не решает. Проблемы не исчезают сами по себе. Конечно, есть штуки, которые действительно не зависят от моей воли, но это уже отдельный разговор. И теперь каждый раз, когда ум норовить произнести что-то подобное, я одёргиваюсь. Не «решится», а «решим». В конце концов, кто тут босс: я или обстоятельства, на которые всегда удобно списывать собственные страх и лень? 

   За базаром действительно надо следить.

 

 

В колонках играет - Metallica - I disappear

Недавнее время показало, что стоит чаще прислушиваться к интуиции. К тому, что я мог бы назвать интуицией. К чему-то, что вызывает неприятный зуд в солнечном сплетении, это по-настоящему физическое ощущение. Условно говоря, если я чувствую, что что-то нужно сделать, — это надо делать. Если «жужжит» при мысли о том, что надо куда-то или откуда-то идти — надо идти. При этом я не ощущаю страх, но это, пожалуй, где-то рядом. 

По этой причине я могу идти на работу совсем не той дорогой, которой привык, пусть даже она длиннее. Иногда из-за этого я срываюсь из компании и еду домой, хотя время позволяет сидеть ещё. Остановиться, сделав вид, что завязываю шнурки или рассматриваю витрину. 

Слушать себя. Слушать мир. Прислушиваться.

Очень часто это спасает мне жизнь. Иногда помогает не влипнуть в какую-то неприятную историю, не опоздать или подтвердить правило «не спеши, а то успеешь». 

Разумеется, никто не может сказать, насколько верным, полезным или правильным было решение, но самым веским аргументом всегда становится здоровенный кусок льда, упавший как-то зимой с крыши в двух метрах передо мной, когда я остановился застегнуть пальто.

Осталось чуть больше недели до осени. Под ногами уже шуршат опавшие листья, воздух пахнет той самой свежестью. Пожалуй, моё самое любимое время в этой части планеты, — первые две-три недели сентября. Музыка, воздух и город, бешеная кода перед долгой зимней ночью. 

 

Между тем за всеми новостями мира притаилась одна дата, которую я пропустил. Двадцать пятого июля этому дневнику исполнилось восемь лет. Бесконечность на пи пополам. За эти восемь лет случилось космическое количество невообразимой хурмы и пряников. Я всё так же изучаю мир, коплю истории, всё так же не выгляжу на свой возраст. Разве что только шрамов прибавилось да мировосприятие изменилось потому что шрамов прибавилось.

Что там у меня впереди даже я не знаю.

Так вышло, что по возвращении мы обнаружили отключенный интернет, и пару дней куковали без выхода в сеть. Но мой отпуск закончился, я вышел на работу, пишу из горящего танка. 

Добрались неплохо. Если вкратце, то.

Мы хотели выйти на трассу рано утром, чтобы быстрее доехать, но разоспались и в итоге начали путь практически в полдень. Первый драйвер подвёз нас почти до поста ГИБДД, второй помог преодолеть ещё несколько километров, с помощью третьего мы к вечеру оказались в Кондопоге. Затем небольшим прыжком доехали до отворотки на Гирвас, где и застряли на ночь в кафе на заправке, потому что стемнело и стало в целом стрёмно. Да и организм просил хоть взремнуть капельку.. На рассвете снова двинулись дальше. С трудом на двух попутках добрались до Сегежи (на участке трассы в несколько километров — ремонт дороги). И вот тут я понял, что меня накрывает и что я начинаю психовать понемногу. Уставшие, голодные, до дому всего ничего, а никто не останавливается. Особенно досадно было видеть мурманские номера, водители которых проезжали мимо. Сел на рюкзак, разгрыз кусочек сахара, перекурил. Подышал, вроде успокоился. Но снова ничего. все — мимо, хотя и оживлённый перекрёсток. Вконец уманавшись, я от отчаяния уже начертил носком правого кеда Райдо на обочине, всё-таки Север, руны, должно помочь. Не прошло и пяти минут, как правым поворотником замигала «Мазда» и парень с липецкими номерами сказал, что едет в Мурманск и готов подвезти. По пути оказалось, что едет он на самом деле в Североморск, что было ещё лучше. Довольно быстро мы доехали до Мурманска, где вышли в трёх остановках от дома. 

Ну, а дома уже встреча, вопли, обнимашки и радовость. Новости и куча предстоящих дел. 

We're back.

Тихое воскресное петербургское утро, немного прохладно. Город только начинает просыпаться. Курю на балконе и допиваю холодный кофе.

Меня не было дома двадцать два дня.

25 июня началась одна история, благодаря которой кое-что изменилось в жизни двух человек. Один жил в Мурманске, вторая — в Одессе.

 

Самое первое сообщение, скрин на память. Завязалась переписка, болтали, как водится, обо всём на свете, перебрались из ли.ру во вконтакт, потом в скайп и продолжали, продолжали говорить и узнавать о своих двух мирах всё, что можно узнать. Так вышло, что это проведённое в сети время не прошло просто так: возникла симпатия, выросшая в что-то настолько сильное, что двадцать восьмого июля я взял билеты и с одним рюкзаком за плечами сел в поезд. Конечным пунктом был город у Чёрного моря. Я ехал не в гости, возвращаться один без Неё я был не намерен.

Боюсь, что если начать рассказывать всё-всё-всё, то это рискует превратиться в здоровенную простыню, либо растянется на несколько постов, а мне вообще немного лень столько писать. Может быть, я потом напишу книжку и сделаю её руководством для тех, кто думает, что «нельзя просто так взять и…». Мы доказываем, что можно. Ещё как можно. А я снова не скажу ничего, написав обо всём. Дурацкая привычка, — люди будут требовать подробностей, а я, вредина и скрытник, опять сделаю хитрые глаза.

Ну, разве что кое-какие фотографии положу вконтактик да сюда.

Скорее всего, действительно стоит рассказать не о встреченном на море рассвете и мерцающем ночном планктоне, не о прогулках по городу и Водяной Войне в одесском дворике, хотя эти штуки невероятно крутые и очень приятные на вкус памяти. Я почти не делал фотографий, больше запоминал. В конце концов, не в качестве туриста ехал, другая была цель. Однако Одесса хороший город, замечу. Прекрасный, мне понравился.

Стоит просто передать благодарности и приветы тем, кто, возможно и решил, что мы вконец поехали умом оба два, но тем не менее сказали хороших слов в дорогу. Стоит поблагодарить всех, кто верил в нас. Мне, конечно, хватало меня самого, но гораздо проще делать что-то сумасшедшее, когда в тебя и тебе верит кто-то ещё, и чем их больше, тем лучше. Всем, кто помогал и помогает, — людям, городам, духам, — всем им моё и наше Спасибо.

Разумеется, были те, кто вообще не верил ни во что и ни в кого. Это всё-таки подстёгивало, поэтому им тоже спасибо. Справедливости ради надо сказать, что таких было всё же меньше. Поэтому мы победили *показывает язык*. Ну, не только поэтому.

И вот мы сидим в Петербурге в квартире моего старого друга, готовимся отправиться домой, утром следующего дня выйдя на Трассу.  Лет пять не ездил автостопом.

А всё, что на меня накатит, накатит когда мы переступим порог мурманской квартиры. Хотя может и нет, я не знаю. Всё-таки это серьёзный Прыжок даже для меня: Мурманск-Петербург-Одесса-Петербург-Мурманск. Охренеть можно. Почти месяц сумасшедших дней. Волшебных дней, которые, я уверен будут длиться ещё и ещё. Потому что в этом мире кое-что поменялось и он уже не будет прежним. Конечно, в хорошем смысле.

И ещё некоторое время я буду вспоминать, осмыслять, переваривать и систематизировать мысли, которые неизбежно приходят в голову в пути. Или когда иду по ночному городу. Или когда жму лапы Сфинксам. Или если я говорю с Городом, а он говорит со мной. Там ещё на пару страниц перечислений вот таких «если», не буду продолжать. Если вкратце, то всё Путём. Когда оформится, поделюсь. Хотя, наверное, ничего нового не скажу и мировых тайн не открою, но всё же интересно, наверное, что может рассказать городской шаман. Со мной что-то такое непонятное сделалось, но как говорила одна многим знакомая барышня, «я подумаю об этом завтра». Приедем и пойду к Камням фтыкать. Хлебушка там возьму, попить чего, в общем, всё как полагается. Соскучился страшно.

Следующий пост будет, когда мы будем дома.