Илюша (утром):

"Я сегодня как Красная Шапочка - с пирожками с яйцами".

Продолжается апгрейд.

В комнату вплывает Вика, наш звукореж, добрейшей души женщина:
"Ребятушки, козлятушки!...."

Сашка, инженер в три обхвата, рост два метра 8 сантиметров:
"А за козла ответишь!"

Нам апгрейдят графическую станцию.
Столько мужчин в одной маленькой комнате!

Я психологически раздавлена.

И как это я упустила из вида еще одну замечательную личность своего отдела?

Второй режиссер - это полный вперед.
Сидит клепает ролик к ковбойскому сериалу. Текст: "Он - самый могучий ствол на Диком Западе..."

Я говорю: "Второй, а что это у тебя текст такой двусмысленный?"

Он: "Где это ты двусмысленность видишь? Лично мне слово ствол ни о чем не говорит".

Оно и видно, Второй, оно и видно...

Вовочка, робкий ангел с невъебенным взглядом (взгляд говорит о том, что Вова не помнит, как он здесь оказался, зачем он здесь оказался, сколько все это стоит и вообще как его самого зовут) занял у меня 10 рублей.
Подошел и сказал: "Можно к тебе обратиться?" На полном серьезе сказал.
Когда-нибудь он меня убъет.

Мороженого хочу.
Сливочного хочу, с изюмом, карамельно-ромовой подливкой и вафельной крошкой.
Хочу умираю.

Я обладаю острым слухом. Иногда это встает мне боком.

Еду сегодня в трамвае и улавливаю чутким ухом разговор двух прыщей в черных кожанках и заляпанных грязью гриндерах. Личность расказчика я разглядела хорошо: свалявшиеся липкие от кожного сала волосы, мелкие глазенки, морда в угрях. Этот, с позволения сказать, юноша захлебываясь слюною вещал:

"Прикинь, замутили дело на пушке, срубили там бабла...это...идем с Саньком а там в одном бутике куртка-бандитка такая висит, блин, коричневая, белой ниткой прострочена. Два раза. Ну, Санек и говорит, типа, зайдем, если бабок хватит - куплю. Типа, заходим, там такие девчонки подбегают. Говорят мне: вы кофе будете?Ну и, прикинь, сижу пью кофе куру сигарету, гы-гы. А Санек меряет - как по нему сшита, а потом типа спрашивает: сколько стоит? А ему эти говорят: девяносто тысяч! Прикинь, гы-гы, а мы им: девочки, извините, мы магазином обшиблись!
И давай ржать! Так ржали, гы! интересно, что они про нас пождумали?"

"Лохи вы позорные, вот что они подумали" - подумала я в свою очередь и вышла на своей остановке.

Все блять. Никогда больше не буду с симпатичным мне мужчиною ехать с работы. Ждешь от него галантного подавания руки, прижимания в трамвае, приглашения на поздний ужин, а он встретит себе подобных и давай с ними материнские платы обсуждать.

Грейпфрутовый сок
Вода с кубиком льда
Рассол
Вода без кубика льда
Чай с медом и мятой(после первого глотка выливаю в раковину)
Активированный уголь(запиваю молочным коктейлем)
Зеленый чай с лимоном без сахара

А так все хорошо начиналось...

"Натс" - это яйца. В смысле, мужские яйца.
Расхожее словечко за бугром, между прочим.

С тех пор, как я это узнала, на одноименные шоколадные батончики меня не тянет.

Вчера на ночь ели салат с авокадо:
Авокадо, порезанный кубиками, копченая курица, крутое яйцо, майонез.

Потом еще один салат с авокадо:
Авокадо, нарезанный полосками, оливковое масло, кукукуруза, зеленый салат.

На крем из авокадо со сливками и медом меня уже не хватило. Я смотрела на него с отвращением.

Просто банзай, и все.

А как наивно я пускала слюни от радости, что на этот раз осеннее обострение кануло в тар-тарары.

Вся бяка в том, что испробованные лекарства на этот раз не пройдут.

1) Лекарство номер один: вернуться в одинокий дом и, закатив глаза под потолок или закатившись с головой под одеяло, заливаться слезами и оплакивать свою несостоявшуюся жизнь.
Не пройдет. Потому что дом не одинокий.
2) Лекарство номер два: захватить верного кореша и, обняв бутылку чего-нибудь крепенького, завалится на диван, нажраться и базарить до утра, кроя матом недругов и всю эту несостоявшуюся жизнь.
Не выйдет! Немногочисленные верные кореша в недосягаемости: кто работает до поздна, а кого вообще в Москве нет.
3) Лекарство номер три: писать стихи.

О Петя!
Ты ж меня покинул!
И эта осень залила
Дождем носки моих ботинок
И я тебя не поняла!
Почто ты, Петя, косишь глазом
Наивно светло-голубым?
Уж лучше, Петя, скажем разом:
Тырым-пырым, тырым-пырым.

Как видим, и этот номер не пройдет. С детства мечтала писать стихи,но увы...

Сегодня утром, сидя на крышке унитаза, я обнаружила, что за месяц у нас ушла упаковка добротной двухслойной туалетной бумаги. В упаковке было четыре рулона. Нет, не то чтобы обитатели квартиры совершенные засранцы, просто я сушу обувь на батарее, а чтобы она(обувь, не батарея) не потеряла форму, запихиваю в носок пипифакс.
Вывод из всего этого был сделан устрашающий: я больше не читаю газет! Я не смогла вспомнить, когда вообще последний раз держала в руках газету! Ну, иногда я покупаю эти ужасные гламурно-рекламные журналы и читаю их, когда никто не видит. Иногда, для души, листаю "Деньги" и "Власть". А газеты - нет!
А ведь когда-то я на сто пятьдесят процентов была уверена, что меня ждет радужное будущее серьезного политобозревателя...

Не могу не порадоваться.
Да я просто исхожу слюной от предвкушения!
В наших активах появился еще один человек с двумя буквами посерёдке: Vassa. Держитесь за стул, она такого понапишет...

Благодаря LabRatраскрыта тайна. По крайней мере, для меня.
Итак,как делают гандоны?


Презервативы получают точно так же как и резиновые перчатки, т.е. маканием соответствующей заготовки в раствор полимера. Можешь себе представить такой конвейер из стройных рядов пластиковых членов, которые макают в латекс )))
А вот тестирование электроникой это как раз таки весьма банально. Презерватив одевают на металлический фаллос, прикасаются к нему кисточкой из металлических нитей и прикладывают к фаллосу и кисточке определенное электрическое напряжение. Если продукт некачественный, то происходит пробой, как пробой в кондесаторе. Ну а если нет, то изделие номер 2 готово к употреблению.

Ясенево: Весна, набухли почки, поют птички, играют детишки, ездят дорогие тачки. Благополучный дальний район, а мы покупаем зеленые мужские брюки с накладными кармашками в местном спортивном магазине. Через неделю брюки с треском лопнули.

Теплый стан: Деловито ползаю по местному рынку. Хрупкие макароны-трубочки, говяжья печень 43 рубля, гречневая крупа, и много-много творожных сырков. Сырки в основном с маком, но это даже неважно. Главное, когда будущий доктор будет их есть, его лицо расплывется от удовольствия.

Коньково: Вечный маршрут из последнего вагона мимо лесопарка. Лосьон после бритья и сырные сухарики в попутном киоске. Пятнадцатый этаж, бас-гитара в углу, сухие врачебные книжки, две синих кружки с недопитым чаем на столе. Один с сахаром, другой несладкий. Невыносимая радость поцелуя с зашторенными окнами, тихий скрип кровати, острый запах осени. Очень холодной зимой я я болею, а он уходит в семь утра к своим нервным больным. Вечером сотый раз перечитываю одну и ту же книжку. В коридоре громко стучат ботинки - книжка летит на пол.

Профсоюзная: Мы от метро в одну сторону, но я выхожу раньше, а будущий доктор едет до Алексеевской.

Академическая: Вечно без денег, сто граммов банановых чипсов куплены на последнюю десятку. Кинотеатр Улан-Батор, два московских двора умеренной обветшалости, и глаза упираются в горящие ночью и днем сотни окошек. Окошки грязные, но это все-таки дом, хотя очень часто возвращаться в этот дом невмоготу.

Ленинский проспект: Мартовская ледяная ночь. Проститутки у первой Градской. «Привет, Проститутки!».Сиплый хор: «И тебе того же…» Озарение: раз в жизни можно орать песни, идя по Ленинскому! И я ору, пока не садится голос.

Шаболовская: Шуховская башня, 26-й трамвай осаждает толпа. Задница мерзнет на жестком красном сиденье.

Октябрьская: Площадь с фонтанами. Всю жизнь думала, что вода в фонтане циркулирует. Он доказывает, что вода проточная. Бросаем в фонтан сухарь. Сухарь исчезает без следа. Затылок печет июльское солнце, пухлые голуби косятся на пакетик с чипсами.

Третьяковская: Комната на Пятницкой. Темно-коричневые тараканы и красный диван с гадкими пятнами. Сосед-негр и классические кухонные коммунальные алкаши – тихие и печальные.
Персона, божественный администратор Дима - невоплотимая мечта.

Китай-Город: Дымная, шумная, танцующая, вечная Пропка. Утром до Китайского Летчика, употребляем жирный омлет и термоядерный эспрессо. Серая громадина Политехнического музея.

Сухаревская: Быстрым шагом до Садово-сухаревской. Аквариум во всю стену, секс на высокой массажной кушетке, а рыбки терпеливо ждут в банке.

ВДНХ: Огромная облупленная башня. Останкино, марципановые рогалики. С тех пор никогда больше не ем булок.

Ботанический сад: Осенняя долгая прогулка. Поиски самого сада заняли уйму времени, и, несмотря на холод, было мороженое, а потом обессиленно сидим в автобусе до Проспекта Мира.

О, легкое похмелье...
Небольшой, и от этого не менее мерзкий тряс рук, грасноглаз и сухорот.
А как хочется горячего зеленого чая с лимоном и сахаром. Но, ебтать, нет ни чая, ни сахара, ни лимона...
Еще хочу горячего наваристого супчику, чтоб не слишком жирный, но чтоб густой и вкусный, чтоб тек по пищеводу и нежно обволакивал изнасилованный коньяком желудок.

Проспект Вернадского: Чертово прошлое место жительства. Драный кот, семьсот чужих раритетных дисков, звонок в дверь - сердце екает в груди. Индастриал по утрам, сизый дым на кухне, большие порции мясного и странные люди в гостях.

Воробьевы горы: Первый салют. Ранняя весна: капюшон на голову, ветер за спиной, едем на Мосфильмовскую за пивом. Папа: карабкались на лестницу, до метро ехали на автобусе обнявшись. Свидание вслепую: карабкались по склизским отлогам Москвы-реки, синхронно писали в кустах.

Фрунзенская: Стеклянный мост, вечная одинокая прогулка от Шаболовки и обратно, рукой вгрызаюсь в замерзшую банку тоника, вслушиваюсь в плеер.

Парк культуры: Риа-Новости, серая уродина из бетона, желанный мир, канувший в какую-то дыру. Парк скульптур.

Библиотека имени Ленина: переход на синюю ветку, а дальше мерзну до Кунцевской. Факультет.

Охотный ряд: Собственно торговый центр, улица Тверская, квартира-стадион, Курвуазье в шкафчике, пешком до Карма-бара, ночь под необъятным мягким одеялом. С балкона смотрим на первомайскую демонстрацию пьем каппучино и пялимся на прохожих.

Лубянка: первая серьезная работа. Жаркое лето, горят торфяники, тупая боль, нет денег и литры Нескафе с двумя кусками сахара.

Чистые пруды: Главпочтамт, первый курс, литровый молочный коктейль в Макдоналдсе,опиваюсь до одурения.

Комсомольская: Ярославский вокзал: еду в бывший город через снежную крупу. Казанский вокзал: тоже еду, иногда встречаю.Московский Универмаг, ходим с Катей в магазин Фишбон.

Красносельская: Шубин. Задница такая.

Преображенская площадь: любой трамвай довезет до работы.

Облить помоями красивую новенькую, смоля Кэмел в компании коллег-мужчин? На вечеринке просверлить презрительным взглядом длинную блондинку и зашипеть "Выдра крашеная..."? Сказать возлюбленному "Ты видел, какое у Маньки декольте было вчера? Все прыщи наружу, и вообще, я б с её сиськами давно удавилася".
Нет уж. Мы, умненькие и самодостаточные девочки, никогда не обложим матом (или хотя бы изысканным стебом) другую женщину перед мужчинами. Это же дурной тон! Лучше мы ее похвалим - так нас мужики сразу уважать начнут и в тот же миг подумают: "Вот какая независтливая, добрая, это ж надо".
Похвалим, да по-особому. По-женски.

Вот и Света, дай бог здоровья, Рейтер, в последнем номере мужского журнала "Плейбой" отличилась.
В короткой заметке под рубрикой "Секс-символизм" наша Света, рассказывая о новой голливудской звезде Кирстен Данст ("Человек-паук", "Уимблдон", "Девственницы-самоубийцы") назвала последнюю (цитирую) "хищной блондинкой, которая выглядит на добрых пять лет старше...".
Хищная! Это Кирстен-то Данст! Эта невинная мордашка! Это чудо красоты и невинности - выглядит на пять лет старше?!! Я читала заметку и не знала, кто ее автор. Но сразу поняла, что это женщина.
Может, сейчас стандарты хищности поменялись, а?

Как-то я написала про Валю, главного героя рекламного ролика "Стиморол 2D".(Это который с асфальтоукладчиком).
Так вот. Завтра валя помогает нам клеить обои.