Но это «добавление лаконизма» сделало их еще более меткими. С другой стороны, возникли частушечные диалоги и целые цепочки, как например, в «Семеновне»:

Песенная форма, которую частушками назвал Глеб Успенский, в России величается еще припевками, пригудками, коротушками, набирушками, ихахошками, вертушками, топтушками; украинцы называют их коломыйками, белорусы – скакухами, поляки – вырвасами и краковяками...

В отличие от народных песен, частушкам изначально был присущ строгий размер и определенная последовательность рифм. А сочиняются и поются они в самых разных слоях общества, часто переделываются любым из желающих, передаются изустно и отличаются сильнейшей выразительностью. Есть деревенские и городские, простонародные и интеллигентские, взрослые и детские частушки, а тематика их так обширна, что, пожалуй, отражает всю жизнь человека и общества.


Разумеется, не последнее место в ней занимает любовь. Муки любовные описываются очень поэтично:

Печку письмами топила,
Не подбрасывала дров.
Все смотрела, как горела
Моя первая любовь!

До чего пронзительные строчки! Или вот еще:

Девушки, любовь горячую
Храните под платком!
Я хранила под косыночкой –
Раздуло ветерком!

А как трогательно называются возлюбленные в частушках: кроме дроли и дролечки, залетки и залеточки, милки и миленка в них фигурируют еще и шурочка, беляночка, прихехенюшка, статеечка. Но неистощимый народный юмор может и «подколоть» предмет любви, в случае чего:

Лев Разумовский. Ярославские частушки

У меня миленок маленький.
Как зернышко в овсе.
Дал копеечку на семечки,
Сказал: «Купи на все»!

Ай да, ай да,
Моя милка молода.
Молода годочком,
Глупая умочком.

Отношения молодежи с родителями могли выражать любовь к ним:

Напишу письмо слезами,
Запечатаю тоской.
Отошлю письмо родителям
По почте городской.

А могли быть и задиристыми:

Юбку новую порвали
И подбили правый глаз,
Не ругай меня, мамаша,
Это было в первый раз.

Были времена, когда за частушки можно было угодить за решетку, и тогда составлялись специально «идеологически правильные» припевки, но бесшабашно удалые, звонкие голоса все равно выводили на собственный лад:

Ленин Троцкому сказал:
«Пойдем, товарищ, на базар,
Купим лошадь карюю,
Накормим пролетарию».

Впрочем, в частушечной версии к Сталину он обратился с другими словами:

Когда Ленин умирал,
Сталину наказывал:
«Много хлеба не давай,
Мясо не показывай».

И про раскулачивание с состраданием выводили:

Мы с товарочкой ходили
Выселенцев провожать,
Наши милые ревели –
Не хотели уезжать.

Если в пропагандистских целях велено было петь, например:

Бригадирша Иванова
На собрании сказала,
Что ударница Купцова
Тысячу снопов связала!

…то на улице раздавалось иное:

Бабы сеют и боронят,
Огороды городят.
Мужики сидят в правленьи,
Папиросами чадят.

Бригадир, бригадир,
Лохматая шапка.
Кто пол-литра поднесёт,
Тому и лошадка.

Военное время тоже отразилось в частушках. В Гражданскую – звучало знаменитое «Яблочко», в котором зачин повторялся, а текст варьировался, в Великую Отечественную поменяли миленка на Гитлера в широко распевавшихся строчках:

С неба звездочка упала
Прямо к Гитлеру в штаны.
Пусть бы все там оторвало,
Только б не было войны!

Сколько волнения в непритязательных куплетах, в идущих от самого сердца словах:

У милого на груди
Видно орден впереди,
Да ноженька погублена,
Как березка срублена!

Не запить мне свого горюшка
Ни пивом, ни вином,
Не забыть своих сыночков
Мне ни ноченькой, ни днем!

Фото Александра Стародубцева

И про целину, и про космос, и про БАМ, и про партийное руководство слагались частушки. Насмешливые и непосредственные, они вышучивали безостановочную идеологизацию жизни, например, так:

Рано утром выйду я
С книжкой на крылечко.
Конституцию прочту,
Застучит сердечко.

Или так:

Спутник, спутник, ты летаешь,
Ты летаешь до небес.
И навеки прославляешь
Мать твою – КПСС.

Сатира в частушках била без промаха:

К коммунизму мы идем,
Птицефермы строятся.
А колхозник видит яйца,
Когда в бане моется.


В семь утра поет петух,
В восемь – Пугачева.
Магазин закрыт до двух,
Ключ – у Горбачева.

Живучесть жанра вызывает искреннее восхищение. Можно сказать, каждый день на свет появляются все новые частушки, и современность их сложения проявляется как в узнаваемости событий, так и в языке. Например, тема любовных страданий в наши дни звучит так:

Мой миленочек, злодей,
Не пришел to me today!
Я за это по забору
Провезу его tomorrow!

Ее иронический аспект тоже не обходит вниманием «заграничные» слова, вошедшие в русскую лексику:

Мой миленок-демократ
Лысоват да жидковат,
А достанет рейтинг свой –
Не мужчина, а герой.

И по политике народ «проходится» острым словцом:

Снят с премьеров был Касьянов,
Много он имел изъянов...
Заменил его Фрадков,
Он от правильных братков.

Олигархи, стыд не зная,
Пьют народа кровушку,
Ведь для них страна родная –
Дойная коровушка...


Мы за Путиным идём,
Значит, будет всё путём.
А кто думает иначе,
В «Тишине Матросской» плачет.


Абрамовичем гордимся,
Пусть народ наш нищ и гол,
Но зато вот не стыдимся
За английский мы футбол!