Кто-то спасает Его, ночью, дышит на ушко дурманящей нежностью и шепчет ласковые слова.
Я спасаю кого-то, влажно целуя в висок и прижимая крепко к себе. Сжимая в объятьях маленькое, дробирующее сердце, продрогшее от равнодушия и не-любви.
Кто-то спасает Её, выкрикивая грозные в трубку, заставляя жить, умоляя остаться.
Кто-то не спасёт меня, одобрительными и честными.
Когда осознаю наконец, и прочувствую ночью, в ванной с кружкой в дрожащих ладонях, вдыхая никотин соседей, как средство от удушья, что завралась, как первоклассник получивший в первый раз двойку. Что кислород проел все лёгкие, а те, кто орал, глуша, что никогда не уйдёт, давно за тысячи душевных километров.
И трясёт изнутри схватками, вырывает из горла вопли. Горячие, крупные горошины по щекам. Невозможно больше давить в себе желание завыть. Упасть на асфальт, смотреть на огромную, непонятную теперь Луну, дрожать от всхлипов лопатками.
Cherski
