http://www.kpe.ru/school/economics/

Ростовщичество как глобальный надгосударственный алгоритм порабощения участников производительного труда, стран и народов

Краткая экономическая энциклопедия и ряд других современных источников определяют ростовщичество как предоставление денежных ссуд под «чрезвычайно высокий» процент. Такое определение грешит недоговоренностью, ибо не содержит конкретных количественных оценок. Именно такие детали лишний раз свидетельствуют об отсутствии даже элементов научности в сфере экономики. Понятие «чрезвычайно высокий» в равной мере можно отнести как к долям процентов, так и к десяткам и сотням процентов. Япония, как известно, в этом году снизила ссудный процент с 0,15% годовых, расценивая его как чрезвычайно высокий, до 0%. Тем же руководствовались, по-видимому, и США, загнавшие свою экономику в тупик своим чрезвычайно высоким ссудным процентом в 6,5% годовых и снизив его к последнему времени до 3,5%. В истории человечества отношение к ростовщичеству менялось в разных странах и в разные периоды времени. Англия лишь в 1854 году отказалась от законодательных запретов и ограничений на ростовщичество, действовавших с XV века. В культуре многих народов ростовщичество воспринималось как тяжкий грех, и ограничивалось либо осуждалось вплоть до смертной казни. Наш народ всегда воспринимал ростовщичество как негативное явление, несовместимое с идеями добра, блага, созидания.  

Попробуем в предельно простой форме на обычной житейской модели показать механизм функционирования ростовщичества, излагаемый в народных присказках. Зашел как-то Иван к соседу-ростовщику одолжить 100 рублей на год. Тот отозвался на его просьбу с условием выплаты 100% ростовщического дохода и передачи в залог топора. Отдал Иван топор, получил деньги, однако по размышлении решил, что единовременно отдать 200 рублей ему будет сложно, и, вернувшись с полпути, он вернул первую половину сразу. Идет он домой и размышляет: «Денег нет, топора нет и еще 100 рублей должен. Но самое интересное в том, что все это строго по закону».

Именно по таким же законам был разорен производящий комплекс России. Неужели не понимало руководство Центрального Банка, что оно на внутригосударственном уровне вгоняет каждого предпринимателя, любую структуру, собственный трудовой народ в дикое ростовщическое рабство, устанавливая в свое время учетную ставку в 210% годовых, и с упорством, достойным лучшего применения, сохраняя ее на не менее безумном уровне в 25% годовых по сию пору? Попытки экономических темнил объяснить злонамеренно и по произволу устанавливаемый ссудный процент наличием инфляции — это прямая подмена причины и следствия, грубый обман, рассчитанный на непонимающую толпу. Такие толкования сродни попыткам объяснить причину порывов ветра качающимися ветвями деревьев. Инфляция именно потому и возникает, что в финансовом блоке самопроизвольно, на основе ростовщичества, возникает доход и вытекающая из него покупательская способность без создания чего-либо общественно полезного.

Не менее актуальный вопрос можно было бы задать и руководству финансового блока страны. Неужели эти дипломированные специалисты не понимают, что осуществляя внешние заимствования под процент, они вгоняют уже теперь страну в целом в известную библейскую алгоритмику ростовщического порабощения, указанную в эпиграфе? В практике общественно-полезного управления любые внешние заимствования должны производиться на беспроцентной инвестиционной основе. Инвестор должен претендовать не на проценты из воздуха, от бездарно растраченных или разворованных денег, а лишь на долю той реальной прибыли, которая будет получена в стране с участием средств инвестора. В противном случае мы попадаем в стандартную алгоритмику ограбления стран и народов, в соответствии с которой ежегодные процентные воровские платежи составляют: Бразилия — 42 млрд.$, Мексика — 40 млрд.$, Венгрия — 20% ВВП (валовый внутренний продукт), Индонезия –18.6% ВВП, Аргентина — 9% ВВП. Для сравнения отметим, что во времена монголо-татарского ига мы были обложены данью в 10% от произведенного продукта.

Исходя из вышеизложенного, становится очевидным, что ростовщичество в его любом виде является ни чем иным, как прямым воровством. Специфика этого воровства лишь в том, что на основании умышленно сформированных ложных стереотипов, алгоритмы этого воровства и ограбления узаконены. Если вытащить из кармана соседа 100 рублей, то это преступление, если же отобрать их в схеме выше описанного культурного сотрудничества, то это — предпринимательский доход. Разница же между «чрезвычайно высокими» процентщиками и умеренными точно такая же, как между взломщиками сейфов и ворами-карманниками.

В терминологии же экономических темнил одни именуются ростовщиками, а вторые банкирами-предпринимателями, хотя и те и другие получают воровские доходы, не связанные с процессом труда, а только с размером ими же устанавливаемого ссудного процента. Ведь объем работы банковского учреждения не меняется от того, выдается ли кредит под 1% годовых или он выдается под 100% годовых, а вот доходы изменяются ровно в 100 раз.

В общественно-полезной экономике ростовщичество должно быть запрещено законом, а ссудный процент должен быть строго равен нулю. В этом месте экономическая элита, как правило, задает недоуменные вопросы: «На что же будет существовать банковская система?» Поясняем, что банковская система, как сфера обслуживания, должна на договорных началах за конкретную работу получать часть от того дохода, который создается производственно-потребительской системой. Возможен и режим бюджетного финансирования банковской сферы. Может она получать и предпринимательский доход, работая в режиме инвестиционных фондов и имея свои доходы, лишь как оговоренную часть дохода, совместно заработанного в секторе реального производства в процессе создания общественно-полезного продукта. Только при этом сохраняется важнейший принцип: доход вторичен и прямо пропорционален объему созданных продуктов и оказанных услуг. При формировании же саморегулируемого ростовщического дохода без взаимосвязи с валовым внутренним продуктом происходит заведомо очевидная неизбежная разбалансировка спроса и предложения. Этот дисбаланс и приводит к неизбежной инфляции, росту цен, к экономическим кризисам.

Приведем в заключении некоторые аргументы, чтобы не быть одинокими в наших подходах. Как известно, исламские банки вообще не имеют права получать что-либо в виде процентных доходов. Коран разрешает обмен лишь равновеликими суммами и на экономическом приоритете напрямую противостоит Библии, расценивая предоставление денег под процент, как самый тяжкий грех. «Те, которые берут лихву, восстанут (в Судный день), как восстанет тот, кого шайтан своим прикосновением обратил в безумца. Это им в наказание за то, что они говорили: «Воистину торговля — то же, что и лихва». Но торговлю Аллах дозволил, лихву запретил. Если к кому-либо (из ростовщиков) придет увещевание от Аллаха, и если он поступит согласно этому увещеванию, то ему простятся прошлые его грехи». (Коран, сура 2:275)

А.С.Пушкин, имевший доступ к информации о глобальных схемах надгосударственного управления, в образной форме глубоко символично выразил свое отношение к будущему ссудного процента и ростовщичества.

«Бесенок под себя поджав свое копыто,
Крутил ростовщика у адского огня.
Горячий капал жир в копченое корыто
И лопал на огне печеный ростовщик.
…Сей казни смысл велик:
Одно стяжание имев всегда в предмете,
Жир должников сосал сей злой старик
И их крутил безжалостно на вашем свете».
(А.С.Пушкин, ПСС т.3-1, М.,1995, стр.281)

У нас нет сомнений, что наступила пора практического воплощения пророческих образно-символических предсказаний А.С.Пушкина.