Имя Мирей Матье олицетворяет Францию наряду с такими ценностями как Триумфальная арка, Нотр-Дам-де-Пари или Эйфелева башня…

Почему Мирей Матье великая певица, красивая женщина, икона стиля – всю жизнь куталась в кокон одиночества, избегая даже серьезных романов, не говоря о замужестве? Даже на светские мероприятия она ходила в компании мамы и сестры. Она пела о любви, но сама казалась заколдованной, защищенной от этих чар – казалось, что ни один мужчина не может всерьез потревожить ее сердце. Или у нее было что-то, такое драгоценное, что она должна была скрывать это чувство от любого неосторожного взгляда, прятать в самой глубине сердца?



Бестолковая Мими
А может быть, она так и не поверила до конца, что ее можно любить и, даже став ослепительной звездой, так и не начала доверять миру. Какие вещи влияют на нашу жизнь, какие травмы так и не излечатся?
Если бы знать заранее и постелить соломку…

В школе Мими невзлюбила учительница – девочка с 4-х лет интересовалась только пением, школьными занятиями не интересовалась; конечно, это бесило. Учительница ставила девочку лицом к классу и рассказывала всем, какой она кошмар, позор семьи и школы, отсаживала за «парту позора», била линейкой по левой руке (Мирей родилась левшой, и так тогда переучивали), довела даже до заикания. Такие истории бесследно не проходят… Дома было лучше. Дома был теплый, открытый папа, который водил детей на концерты, ставил оперные пластинки и сам пел за работой. Была бабушка, которая покупала ноты. Но была и бедность, на грани нищеты, ее тоже не вынесешь за скобки.

Мирей мучилась в школе до 13 лет, потом бросила ее решительно и легко, просто не пошла на занятия однажды утром, а отправилась устраиваться на фабрику. А дальше все было как у Золушки – девочка была хорошей, много работала и, безусловно, заслуживала ездить на балы – уже через 2 года Матье участвовала в региональном конкурсе вокальных талантов, еще через год победила в нем и отправилась в Париж. Этот сильный голос, в котором слышно океан, был у нее уже тогда, а еще она была невероятно хорошенькая, оригинальная и маленькая, 153 сантиметра – даже волейболом занималась, чтобы подрасти – не подросла; конечно, жюри единодушно признало в ней нового Воробушка, новую Эдит Пиаф.

Потом один важный в ее жизни человек скажет ей: «Я не назову вас новой Пиаф, потому что она шла по лунной стороне жизни, а вы, душа моя, пройдете по ее солнечной стороне». Успех был феноменальный – уже на 2-й день потрясенный отец Мирей подписывал за свою несовершеннолетнюю дочку очень выгодный контракт. Начиналась совсем другая жизнь: концерты, пластинки. И – Джонни Старк по прозвищу Американец.



Джонни Старк, Американец
Пройдет много лет и Мирей ответит журналистам на их «Какую роль сыграл в вашей жизни господин Старк» изумившее всех «Он … был моим добрым ангелом. Срывал шипы с роз, которые потом доставались мне как знак любви и признания… Он жил ради меня, я же только пела».

О чем она сказала? Что она сказала? Может, Американец и был ее тайной любовью? Подтверждать, опровергать и вообще объяснять Мирей не стала – она никогда не пускала посторонних в свое сердце. Но ее, суперзвезду Мирей Матье сделал именно импресарио Джонни Старк по прозвищу Американец. Он начал с того, что вообще решительно запретил ей слушать Пиаф: «ты не она, ты это ты!». Он придумал, как она должна петь, говорить и выглядеть, придумал каждую мелочь, включая коралловую помаду и эту знаменитую прическу, которой потом будут подражать женщины всего мира.

Джонни, конечно, был педагогом совсем другого уровня, чем та учительница в школе – кстати, посмотрела бы она сейчас на «бестолковую Матье»; девушка схватывала на лету, оказалось, что она обожает учиться. Языки, этикет, история, культурология. Девочка из провинциальной рабочей семьи изменялась на глазах – единственное, у Мирей остался неуловимый южный акцент, но это только придавало ей шарма. Джонни смотрел на нее с одобрением, всегда вовремя говорил нужные слова, так верил в нее и столько для нее делал! Говорила потом Мирей.

Первая попытка
Мирей Матье собиралась замуж дважды. В первый раз шли 1980-е, мир казался прочным, как гранит, и щедрым, как рог изобилия. У Матье был роман с очень известным и очень богатым человеком, солидным бизнесменом, приятным мужчиной. В 1983 году он сделал предложение. Тогда она еще нет-нет, да хотела всего этого женского счастья с детьми, мужем, поездками к морю, красивым домом, семейными праздниками.

Мужчина говорил немного, но то, что он говорил, Мирей настораживало: теперь у нее будет семья, дети, а главное – он, зачем ей петь? Пусть поют те, у кого нет таких классных мужей, а ей, слава Богу, это уже ни к чему. Что-то в нем все-таки было, потому что бросила она его не сразу. Она его бросила, когда до свадьбы оставалось меньше недели.



Вторая попытка
Все уже привыкли, что Мирей гнет свою одинокую линию жизни и даже не пытается ни с кем встречаться, когда вдруг в конце 1990-х она стала всюду появляться с Герленом Оливье Эшодмезоном, легендарным косметологом, который причесывал саму Уоллис Симпсон, женщину, ради которой британский король отказался от престола.

Они с Мирей здорово смотрелись вместе, она, маленькая, изящная, и он, прямо мужчина мечты из «Секса в большом городе». Она заказала свадебное платье и опять сбежала практически из-под венца.



Молчание
Конечно, про нее всегда говорили. Ходили слухи, что ее любил Ален Делон, что у нее «что-то было» даже с Чарли Чаплиным. Мирей продолжает хранить молчание, но все помнят, как рыдала она на похоронах своего Американца. И однажды она почти проговорилась: «Любовь — это самое прекрасное чувство на Земле. Я думаю, без любви нельзя жить. Для того, чтобы любить кого-то, необязательно вступать в брак. Что касается моей личной жизни — я о ней не рассказываю».



Песня “L’Americain”, спетая Мирей вскоре после смерти Старка в 1989 году и написанная специально для неё, разумеется, о нём - это его прозвище у Мирей с первых дней их знакомства.



"Американец"
/русский перевод: Пётр Школьников/

Я увижу тебя снова, как всегда,
С сигарой в руке.
Однажды я увижу тебя снова,
"Американец".
В лондонском пригороде,
Говорящим по-индийски
С  китайцем, ошеломлённым,
Что он в такой дали.

Время хохотать,
Это время не ушло далеко.
Помоги мне вспомнить,
Что всё прекрасно,
В окнах – солнце,
А в саду – птицы,
И ты, быть может, слышишь их,
Как знать?

Я увижу тебя снова, как всегда,
С сигарой в руке.
Однажды я увижу тебя снова,
"Американец".
На бродвейской террасе,
В берлинском кафе,
Ты говоришь по-японски
С бразильцем.

Время пропетой песни,
Это время не ушло далеко.
Помоги мне состроить рожицу,
Подай мне руку.
В столице дождь,
И этот дождь – горе.
Ты поместил своё имя среди звёзд –
Я сама это хорошо вижу.

Я как будто вижу тебя, как всегда,
С сигарой в руке.
Однажды я увижу тебя снова,
"Американец".
Посреди Гарлема,
Или на австрийской площади,
Я услышу себя говорящей «Я люблю тебя»
По-американски.

По материалам: Лариса Хоменко (Новый очаг)