МинУло. Не было - и нет.
Остыло. Рук не отогреть.
Но и сеголня, как на свет,
Мне больно на тебя смотреть.


***

И небо и вода -
Всё так же, как при нас,
Всё так же, как тогда,
И только свет - погас.

***

Жив-здоров. Не глядишь на другую.
Вот и всё. Остальное стерплю.
Не грустишь? Но и я не тоскую.
Разлюбил? Но и я не люблю.

Просто мне, чтоб по белому свету
Подыматься дорогой крутой,
Нужно верить, что дышишь ты где-то,
Жив-здоров... И не любишь другой.

***

За сосны солнце опускается,
Чуть золотится сквозь кусты,
Лучами тонких трав касается,
Прощаясь издали, - как ты
Оно идет, не остановится,
Открыв ворота темноты.
Минута – и оно становится
Воспоминанием, - как ты.

***

Бывает так: живешь в неволе –
В безвыходной сердечной боли.
Потом, бывает, минет срок,
И боль уйдет ,как дождь в песок.
И волен ты, как ветер в поле,
Но… жаль тебе сердечной боли.

***

Что было, то было...
А было?
Было.
Наверняка.
Солнцем глаза слепило,
Ветром наотмашь било,
Сыпало вслед снега...
А я всё равно любила.
Что было, то было...
Забыла.
Окончательно. На века.


***

О, господи! Все женщины мечтают,
Чтоб их любили так, как ты меня.
Об этом в книгах девочки читают,
Старухи плачут, греясь у огня.
И мать семьи, живущая как надо,
В надёжном доме, где спокойный свет,
Вдохнёт, следя, как меркнут туч армады:
И всё как надо, а чего-то нет.
Есть равновесие, складность, но всечасно
Никто минут, кромсая дни, не ждёт.
Никто тебя за счастье, за несчастье,
Как бред, как наважденье, не клянет.
Не довелось: Вздохнёт, а тучи тают,
Горит закат на самой кромке дня:
О, господи! Все женщины мечтают,
Чтоб их любили так, как ты меня-
Неотвратимо, с яростью, с бедою,
С желаньем мстить, как первому врагу.
Должно быть, я любви такой не стою,
Коль броситься ей в ноги не могу.

***

Он говорил: всё изменилось,
Молчишь - не люб, не мил?
Я не молчала - я молилась,
Чтоб он меня любил.

Ах вы, души чужой потёмки!
Чужой? Почти твоей!
У самых глаз, у крайней кромки -
Нисколько не видней!

***

Пройдёт. Не заживёт - минует,
Как на реке рубец весла.
И странно не ознаменует
Собою ни добра, ни зла.

А так - ничто в тебе не дрогнет.
И ты в сердцах не крикнешь вслед:
"Будь проклят, трижды! Трижды проклят!..."
Зачем? Живи... Мне дела нет.


ЛЮБОВЬ

У нас говорят, что мол, любит, и очень,
Мол, балует, холит, ревнует, лелеет…
А, помню, старуха соседка короче,
Как встарь в деревнях, говорила: жалеет.

И часто, платок затянувши потуже
И вечером в кухне усевшись погреться,
Она вспоминала сапожника-мужа,
Как век он не мог на нее насмотреться.

- Поедет он смолоду, помниться, в город,
Глядишь – уж летит, да с каким полушалком!
А спросишь, чего, мол, управился скоро?
Не скажет… Но знаю: меня ему жалко…

Зимой мой хозяин тачает, бывало,
А я уже лягу, я спать мастерица.
Он встанет, поправит на мне одеяло,
Да так, что не скрипнет под ним половица.

И сядет к огню в уголке своем тесном,
Не стукнет колодка, не звякнет гвоздочек…
Дай бог ему отдыха в царстве небесном! –
И тихо вздыхала: - Жалел меня очень.

В ту пору смешным мне все это казалось,
Казалось, любовь чем сильнее, тем злее,
Трагедии, бури… Какая там жалость!
Но юность ушла. Что нам ссориться с нею?

Недавно, больная бессонницей зыбкой,
Я встретила взгляд твой – тревога в нем стыла.
И вспомнилась вдруг мне та старая бабка –
Как верно она про любовь говорила!






***

С глаз долой - из сердца вон!
Злой, но правильный закон.
А когда б не он, не он,
Уж давно бы сердце вон.

***

Нужно попробовать сделать усилие,
Чтобы увидеть сквозь чёрное - синее.
Это ведь, в сущности, мелочь, безделица:
Взять и надеяться, просто - надеяться.

***

Всё будет хорошо,
Не накликАй, не хнычь.
Всё будет хорошо! -
Победен этот клич.

Всё будет хорошо -
Тверди себе, как йог.
Всё будет хорошо:
Ведь главное - итог.

Всё будет хорошо,
Умей заклясть судьбу!
Всё будет хорошо,
Всё бу...

***

Похрустывают косточки минут
Под сапогами бешеного дня.
Потрескивают. Будто хворост мнут
В печи, за створкой, щупальца огня.

Позвякивают. Мимо. Как дожди.
Посвистывают. Как песок из рук.
Покалывают. Мелко. Как в груди...
Но день велик. И в нем есть главный звук.

И если жить, так надо жить, как Крез.
Не меряно. Наотмашь. Не в обрез.

Так и живем... Но вдруг ожжет как кнут;
Похрустывают косточки минут.



Старые строчки

Грешна: я не люблю счастливых,
Не чту их козырнУю масть.
Я знаю – в них, как в спелых сливах,
Легко и резко горкнет сласть.
А счастья – нет. Есть путь неспешный,
Есть ощущенье торжества,
Когда чужой тоске кромешной
Найдешь утешные слова.

… так в двадцать лет мне пела спесь
В жестоком юном скептицизме…
Теперь я знаю: счастье есть,
И только не хватает жизни.

Сонет


Я еду не к тебе. Так много время смыло!
Я еду не к тебе. Ты в мой расчёт не взят.
Я еду в тишину. Протяжно и уныло.
Стучат колёса, двигаясь назад.

Я еду во вчера. Обратно. Наугад.
Туда, где ничего ничто не изменило,
Где мы уже не властны всё подряд
Ломать своей сегодняшнею силой.

Я еду не к тебе. Когда всё это было?...
Ты можешь тихо спать, как праведники спят.
Я еду в осень. В ту, что окропила
Меня огнями с головы до пят.

Я еду к той земле, что так меня томила,
Где всё, кроме тебя, из-за тебя мне мило.



***

Я люблю эту тихую пору,
Эту острую чуткость земли,
Когда в ноги зеленому бору
Первой пригоршней листья легли.
Когда всё еще так, как вначале,
Только съехали дачники с дач,
Только птицы вокруг замолчали
Да сквозь зелень проглянул кумач.
Когда полдни светлы и погожи,
А ночами — ни зги у крыльца,
Когда лето, как сердце, не может
Осознать неизбежность конца.

Снег валИт…

Снег валИт, снег валИт,
Унывать не велит.
Снег летит, как живой,
Над моей головой.
Над потухшим огнем,
Над непрОжитым днем…
Пухом снег, пеленой
Над могилой родной,
Над печалью земной,
Надо мной, надо мной…

Снег летит, снег блестит,
Ни о чем не грустит,
Шелестит за плечом –
Ни о чем, ни о чем…
Так лети же, лети,
Заметая пути,
Засыпая леса,
Унося голоса!

Так бунтуй, обнимай,
Так бинтуй, пеленай,
Чтоб дорога была,
Как бумага, бела,
Чтобы жизнь, как тетрадь,
Начинать,
Открывать,
Седине вопреки –
С новой,
с Красной строки!

***

Где-то у соседей дети плачут,
А моя отплакалась и спит.
День прошел, а вечер только начат,
И туман, как молоко, кипит.

Свет зажгу. Открою книгу. Лягу.
Вслушаюсь, как август мнет листву.
Шлепаются мошки на бумагу…
Тихо я и медленно живу.

День бесслезно и бесследно прожит,
Доцветают тонких туч края…
Тишина какая… быть не может!
Ты ли это, ты ли, жизнь моя?


***

Не надо приходить на пепелища,
Не нужно ездить в прошлое, как я,
Искать в пустой золе, как кошки ищут,
Напрасный след сгоревшего жилья.
Не надобно желать свиданий с теми,
Кого любили мы давным-давно,
Живое ощущение потери
Из этих встреч нам вынести дано.
Их час прошел. Они уже подобны
Волшебнику, утратившему власть,
Их проклинать смешно и неудобно,
Бессмысленно им вслед поклоны класть…
Не нужно приходить на пепелища
И так стоять, как я теперь стою.
Над пустырем холодный ветер свищет
И пыль метет на голову мою.

***

Совсем мне не сестра и не союзница
Моя душа. Она живет во мне,
Как в одиночке маленькая узница,
Следящая за облаком в окне.
Доказано: главенствует материя.
Всё в нас – она. И все-таки на дне
Выстукивает тщетно и потерянно
Ответа кто-то, запертый во мне.
Мой каждый день – привязанностей тяжесть,
Обязанности бьет ее втройне,
А главное, а вольное ей кажется
Несбыточным ,как облако во сне.

***

О, прОклятое миром одиночество,
Безвыходная мера наказанья, -
Пустыня, исторгавшая пророчества,
Приют, где зреют вечные писанья,
Та пустота, где глохнет слабый мозг,
И слышит гений голос трав и звезд.

***

И вновь нога в живом, в зеленом тонет,
А высь неизмерима и пуста.
И снова, как цыганка по ладони,
Я ворожу по линиям листа.

Весне гадаю… Тополю гадаю…
Вы захотите – вам узнать берусь…
Одну судьбу я только не пытаю –
Свою. Не тороплю ее. Боюсь.


***

Все, что ты любишь, и все, что ты славишь,
С собой не возьмешь ты, - Покинешь, оставишь.
И небо сквозное
Над облаком белым,
И зори в ознобе,
И кровное дело,
И путь, что не пройден,
И век, что не дОжит, -
Покинешь, оставишь…
Но счастлив, кто может
Обнять эту землю
Объятьем последним
И сердце свое
Ей оставить
В наследье!

Спасибо тебе

Сосны качаются, сосны гудят,
Сосны клониться к земле не хотят,
Но ломит их ярость осеннего дня…
Спасибо тебе, что ты любишь меня.

Поезд уходит в промозглую тьму,
Тьма убегает вдогонку ему,
За окнами темень, вокруг ни огня…
Спасибо тебе, что ты любишь меня.

Полем иду, и несутся мне вслед
Шелесты лета и шорохи лет,
Даль расступается, далью пьяня…
Спасибо тебе, что ты любишь меня!


***

Бог не послал мне легкости.
Ни в чем.
Ни в рифме,
ни в терпенье,
ни в привычке.
И всё – как будто камень за плечом,
А не крыло…
О, есть живут по-птичьи,
Живут – парЯт,
кружат поверх голов,
Земли едва и нехотя касаясь,
С них узких желтых глаз не сводит зависть,
Их не ломают бедность и любовь.
Весь век играть удачей,
как мячом,
Легко уйти…
Пусть легкий след – непрочен…
Бог не послал мне легкости ни в чем.
Пожадничал…
Иль верил ей не очень?




***

Благодарите Бога за талант,
Судьбу, когда горшки об вас не бьет,
А что не так (ну где ж он, склад да лад!),
Великодушно им не ставьте в счет…
Сто раз спасибо, день, за резкий свет
И, небо, за безмерность, жизнь, за миг!..
А если что не так, чего и нет, -
То, может, зло таится в вас самих?

***

Как страшен день без тени, без следа,
Бесхитростный, как подтвержденье правил,
Который не придумал, не прибавил,
Звезд не сорвал. Расстрелян без суда.
Сквозной, как прочерк. Прожит –
Сутки прочь!
И за живых ему схватиться нечем…
Ни замыслом, ни строчкой не отмечен,
Вот он глядит, переходящий в ночь,
Верхушки мнет остатками огня
И правосудья требует с меня.

О любви

Любовь любви не ровня, не родня.
Любовь с любовью, Боже, как не схожи!
Та светит, эта жжет острей огня,
А от иной досель мороз по коже...
Одной ты обольщен и улещен,
Как милостью надменного монарха,
Другая душно дышит за плечом
Тяжелой страстью грешного монаха.
А та, иезуитские глаза
Вверх возводя, под нас колодки ищет…
А эти?.. Самозванки! К ним – нельзя!
Разденут, обберут и пустят нищим…
Любовь Любови рознь. Иди к любой…
И лишь одной я что-то не встречала –
Веселой, той, какую не с собой
Античный мальчик в прорези колчана.

***


Свидетель бог – я не просила,
Он дал мне сам, и власть его
Любви твоей печаль и силу
Взять без согласья моего.




***

Солнце подымалось,
Ночь сводя на нет,
И любая малость
Извергала свет.
Ох, как блики плыли –
Мир лежал в горсти!..
Мы ли это были?
Вспомни и прости.





***

Прошло, ушло… Свежо преданье…
И явны, коль мы их сличим,
Преувеличенность страданья
И незначительность причин.


***

Что я люблю?
Так, без запинки, с ходу?
Сквозь листья – солнце,
Тишину с утра,
Большое небо,
И большую воду,
И тяжесть слова
На конце пера.

***

Не люблю вспоминать. Не научена.
Время – хлеб; отрезаешь ломОть…
Как бы ни было сердце намучено,
Перемелет, и – дальше молоть!
И живешь, словно набело, начисто,
Словно не было силы иной…
Только изредка вдруг обозначится,
Будто кто-то стоит за спиной.

***


ОПОЗДАНИЯ

Всё приходит слишком поздно:
Мудрость — к дряхлым, слава — к мертвым,
Белой ночи дым беззвездный
В небе, низко распростертом, —
К нам с тобой, идущим розно.
Все приходит слишком поздно:
Исполнение — к желанью,
Облегчение — к недугу.
Опозданья, опозданья
Громоздятся друг на друга...
Сизый свет течет на лица,
Купола, ограды, шпили...
Снится, может? Нет, не снится.
Вот он, город-небылица,
Мы одни из прочной были —
Взгляды тусклы, лица постны.
Все приходит слишком поздно:
К невиновным — оправданье,
Осуждение — к убийце.
Опозданья, опозданья,
Век за них не расплатиться.
А мечтали! Жадно, слезно
Здесь, вдвоем — сквозь все запреты...
Все приходит слишком поздно,
Как пришло и это лето.
Грустно невских вод теченье,
Время дышит грузно, грозно.
Слишком позднее прощенье...
Все приходит слишком поздно.


 * * *

Бессмысленны слова и жалобы-
Так камень падает на дно
Так из-под ног уходит палуба
Когда спастись не суждено.

 

***

Бывает так: живешь в неволе –
В безвыходной сердечной боли.
Потом, бывает, минет срок,
И боль уйдет ,как дождь в песок.
И волен ты, как ветер в поле,
Но… жаль тебе сердечной боли
 

***
Приснился бы! Хоть мельком, в кой-то раз...
Как странно явь господствует над снами,
Что снятся нам обидевшие нас
И никогда - обиженные нами.

Из гордости.. не снятся нам они,
Чтоб нашего смущения не видеть...
А может быть, чтоб, боже сохрани,
Нас в этих снах случайно не обидеть!
 

***
Цифр и схем торжество -
Жизнь смурна и превратна...
Никогда, никого
Не зовите обратно.

Обратимость - враньё,
Суть движенья злорадна,
Ни его, ни её
Не отдаст вам обратно.

Вечный счёт: кто - кого!
Боль - нечётна, некратна,
Ни её, ни его
Не отпустит обратно.

Время рвётся, слепя, -
Битва, подвиг твой ратный...
Ни других, ни себя
Не зовите обратно!
 

***

Всё обойдётся в лучшем виде.
Не спорь. Дыши. Прими урок.
Выходит срок любой обиде,
И жизнь - длинней, чем этот срок.

Пообомнётся, поостынет
И вдоль пойдёт - не поперёк...
А там беде или гордыне,
Чему-нибудь, да выйдет срок.

И отодвинется. Отыдет.
Отбередит. И, тратясь впрок,
Не снизойдёт к былой обиде
Душа... Но дай ей, дай ей срок!