И поначалу было невдомек
Той девочке бесхитростной, наверно,
Что этот гордый синеглазый бог
Всего шедевр мысли инженерной...
Смеялись современники над ней,
И были правы -
Что тут скажешь против?
Неужто мало на земле парней
С горячей кровью и живою плотью?
Страсть к роботу?..
Да это просто бред!
Тридцатый век и грусть о чуде-юде?..
А фантазерке было двадцать лет,
Ей верилось, что робота разбудит.
Казалось это ересью сперва
Расчетливому, как компьютер, веку.
Но оказалась девушка права:
С ней робот превратился в человека -
Не синтетическою стала кровь,
И не химическое возгорелось пламя,
И слово незнакомое "лю-бовь"
Он прошептал ожившими губами.

Юлия Друнина