Зачем судьбу который раз пытаешь?
Любовь, как ветку, гнешь да гнешь в дугу?
Ты без нее счастливее не станешь,
а я прожить на свете не смогу.
Да, все идет неладно,
криво, косо,
да, время нам
к закату, под уклон...
А ветке что?
Она цветет без спроса,
и никакой закон ей
не закон!
За то ты так ее и ненавидишь,
ты хочешь, чтобы все -
как надо быть,
ты в ней противоречье смыслу видишь
и все-таки жалеешь загубить.
Брось, не жалей,
сгибай и перекручивай,
мол, все равно когда-нибудь зима...
Ты только оправданий не вымучивай,
я для тебя их подыщу сама.
Сломай - и все!
И крест поставь на этом,
а лучше кол осиновый забей.
Уж вот когда она
зеленым ветром
пойдет хозяйничать
в душе твоей!
Стихотворение поэта Александра Яшина, главного человека в жизни
Вероники Тушновой, написанное после ее смерти
Воскресни!
Воскресни!
Забейся, сердце в груди!
Пусть - чудо:
Не песней -
Сама, во плоти приди!
Хоть утром,
Хоть ночью, -
Я в доме один живу, -
Явись, когда хочешь,
Но только бы наяву.
Хоть в саване белом,
Хоть в платье -
Теперь не зима -
Не открещусь оробело
И не сойду с ума.
Хоть с шумом и громом
Иль тихо войди,
С крыльца,
Но только б - знакомой:
Не надо менять лица.
Воскресни!
Возникни!
Сломалась моя судьба.
Померкли,
Поникли
Все радости без тебя.
Пред всем преклоняюсь,
Чем раньше не дорожил.
Воскресни!
Я каюсь,
Что робко любил и жил.
Юлия Друнина - Алексей Каплер
Как мы чисто,
Как весело жили с тобой!
Страсть стучала в виски,
Словно вечный прибой.
И была ты, любовь,
Полыхающим летом,
Пьяным маком
И огненным горицветом.
Ничего не могли
Друг от друга таить.
Разорвав повседневности
Серую нить,
Мы попали
В надежные цепи из роз,
Бурных ссор,
Примирений
И радостных слез.
А еще мы с тобой
Были в стане одном
В дни, когда все, казалось,
Летело вверх дном.
Вместе падали в пропасть,
Взлетали вдвоем.
Нас пытала эпоха
Мечом и огнем.
Письмо писателя Алексея Каплера, мужа Юлии Друниной
Девочка моя родная! Вот ты ушла, а я, вместо того чтобы работать, раскрыл книжку твоих стихов и стал читать. Как будто впервые, как будто никогда не знал их -
так я плакал над ними, так узнавал ту, что писала их, - удивительную, честнейшую,
неповторимую. Броситься бы сейчас к тебе, рассказать об этом.
Но тебя нет, а когда придешь - смогу ли я объяснить тебе, как заново полюбил, и будет ли у тебя настроение понять это? Кланяюсь тебе в ножки, любимая моя, за все,
за все. И прежде всего за стихи, которые я прочел, сам становясь под их светом лучше. Твой безымянный человек и любитель. Я тебя обожаю.
Белла Ахмадулина - Борис Мессерер
Любовь моя, Ваш день рожденья
я ныне начала, когда,
в свой срок, сокрытая от зренья,
взошла полночная звезда.
На чердаке, в ночной свободе,
о Вас молился бред строки.
Но прибыль света в небосводе
опережала бег руки.
Все, что меж мной и Вами было,
возможно ли предать словам?
В ответ на мой вопрос - светило
сбылось и относилось к Вам.
Став соучастником восхода,
я, ничего не написав,
спокойна стала, как природа,
здесь на земле и в небесах.
О чем писать? Я самозванка,
я - Ваша выдумка, я вздор.
Так длилась наша перебранка,
любви извечный разговор...
И раздается смех небесный,
и знаю: день житья-бытья
что значит по сравненью с бездной,
где неразлучны Вы и я?
Из интервью театрального художника Бориса Мессерера, мужа Беллы
Ахмадулиной
Когда я познакомился с Беллой, честно признаюсь, ее стихотворений не читал. Просто увлекся ею как прекрасной дамой. Потом я полюбил ее стихи. Но это было гораздо позже. Не так давно я завершил труд - издал трехтомник ее стихов. Многие
стихи раньше печатались в журналах, не доступных широкому читателю. Сколько трудов стоило найти посвящения, которые Белла писала людям - на обрывках листочков, салфетках. Она была абсолютна равнодушна к популярности и к собиранию
того, что напишет. Мы с Беллой сходились в основных вопросах - в оценках людей, в
ощущениях по части искусства. Мне стало намного труднее, когда Белла ушла из жизни.
