— Мужчина! Стойте! Мужчина в капюшоне!
— Да, это я…
— Я вам свистел. Почему вы не обернулись?
— Я что, шлюха – на свист оборачиваться?..
— Вы знаете, что нарушили?
— Что нарушил?..
— ПэДэДэ нарушили.
— Как-как?..
— ПэДэДэ.
— Что?..
— ПэДэДэ!!!
— А ещё раз повторите, пожалуйста. У вас это так замечательно получается…
— Хорош паясничать! Вы совершили переход в неположенном месте.
— Ну, я же не Суворов…
— Почему?
— Как почему? Во-первых, у меня фамилия другая. А во-вторых – Суворов уже давно мертв…
— Нет. Причем здесь Суворов?
— Ну, Суворов совершил переход через Альпы, а я всего лишь в неположенном месте…
— У вас документы есть?
— Есть. Есть уставные документы ООО «Связьпромстрой». Только это нотариально заверенные копии. Вас устроит?
— Мне нужны документы, удостоверяющие вашу личность.
— Да какая я личность? Вот Суворов был личностью…
— Прекратите, говорю. Если нет документов – я вас задержу.
— Произведу задержание…
— Что?
— Правильно говорить: «Произведу задержание». А задерживают только преждевременное семяизвержение…
— Ты клоун что ли?
— А вы клоуна ищете? Я как раз видел одного. По телевизору.
— Наркоман?
— Шерлок Холмс.
— Что «Шерлок Холмс»?
— Шерлок Холмс был наркоманом. Я думал, что мы в ассоциации играем…
— Ты наркоман?
— Клоун-наркоман – это триллер какой-то…
— Ты почему дорогу не по зебре переходишь?
— И кто из нас наркоман?
— Так, давай в машину, сейчас вызову патрульный экипаж.
— А я сейчас упаду лицом об асфальт и потом скажу, что это вы меня били…
— Да что с тобой такое, мужик?
— У вас героиновая ломка когда нибудь была?
— Нет.
— И у меня нет.
— Так, вали отсюда нахрен!
— Ну почему сегодня никто не хочет со мной разговаривать?

Деньги не проблема! Их можно использовать!

Деньги — ничто, это лишь способ обмена вещей.
Но люди, которые в глубине души настоящие скряги, которые сильно привязаны к деньгам, из-за своей жадности и привязанности сильно страдают и живут в отчаянии. В конце концов, однажды они решают, что это деньги заставляют их страдать.
Но причина их страданий не в деньгах. Как деньги могут заставлять страдать? Причина страданий — жадность. Однако, думая,… что именно деньги вызывают страдания, они отрекаются от них и уходят из мира денег. Но после этого они постоянно живут в страхе, а в своих снах они, наверное, ходят в банки, находят сокровища или что-то в этом роде — и занимаются любовью с деньгами. Это неизбежно.
Деньги не проблема! Их можно использовать! Если они у вас есть, используйте их, а если их у вас нет, тогда пользуйтесь свободой, которую даёт отсутствие денег. Таков мой подход. Если вы богаты, наслаждайтесь богатством: богатство даёт то, чем не может наслаждаться бедный человек. Я был и богатым, и бедным, и скажу вам откровенно, что есть вещи, которыми могут наслаждаться только богатые люди.
Радуйтесь, если вы богаты. И опять я вам говорю: я был и богатым, и бедным, и есть некоторые вещи, которыми могут наслаждаться только бедные люди. Невозможно наслаждаться тем и другим одновременно
Итак, что бы ни происходило, наслаждайтесь этим. У бедного человека есть определённая свобода. Бедность даёт некую чистоту, расслабленность, удовлетворённость. Ум не особенно беспокоится, ему не о чем беспокоится. Можно спать спокойно, бедняк не страдает от бессонницы. Так что спите спокойно, храпите себе на здоровье и наслаждайтесь свободой, которую вам даёт бедность.
А когда вы вдруг окажетесь богатыми, наслаждайтесь богатством, потому что есть вещи, которыми могут наслаждаться только богатые люди. Вы можете повесить на стенах прекрасные картины — бедный человек не может себе этого позволить. Вы можете иметь у себя в доме самую лучшую музыку — бедный человек не может себе этого позволить. Вы можете создать дзенский сад вокруг своего дома — бедный человек не может себе этого позволить. Вы можете читать стихи, рисовать, играть на гитаре, петь, танцевать, медитировать — вы можете делать тысячи различных вещей.

Притча о любви и времени

Когда-то давным-давно на Земле был остров, на котором жили все духовные ценности. Но однажды они заметили, как остров начал уходить под воду. Все ценности сели на свои корабли и уплыли. На острове осталась лишь Любовь. Она ждала до последнего, но когда ждать уже стало нечего, она тоже захотела уплыть с острова. Тогда она позвала Богатство и попросилась к нему на корабль, но Богатство ответило:
- На моем корабле много драгоценностей и золота, для тебя здесь нет места.
Когда мимо проплывал корабль Грусти она попросилась к ней, но та ей ответила: - Извини, Любовь, я настолько грустная, что мне надо всегда оставаться в одиночестве.
Тогда Любовь увидела корабль Гордости и попросила о помощи ее, но та сказала, что Любовь нарушит гармонию на ее корабле.
Рядом проплывала Радость, но та так было занята весельем, что даже не услышала о призывах Любви. Тогда Любовь совсем отчаялась. Но вдруг она услышала голос, где-то позади:
- Пойдем Любовь, я возьму тебя с собой.
Любовь обернулась и увидела старца. Он довез ее до суши и, когда старец уплыл, Любовь спохватилась, ведь она забыла спросить его имя. Тогда она обратилась к Познанию:
- Скажи, Познание, кто спас меня? Кто был этот старец?
Познание посмотрело на Любовь:
- Это было Время.
- Время? - переспросила Любовь. - Но почему оно спасло меня?
Познание еще раз взглянуло на Любовь потом вдаль, куда уплыл старец:
- Потому что только Время знает как важна в жизни Любовь.

В США есть удивительный стеклянный пляж из мусора.

Есть одно интересное местечко — Glass Beach, Fort Bragg, California, USA (Стеклянный пляж, Форт Брэгг, Калифорния, США). Удивительно это место своим необычным пляжем. В первой половине XX века на территории, где находится этот пляж, была свалка. В 60-е годы свалку закрыли, и с тех пор мусор был предоставлен самому себе. Горы битого стекла и пластмассы так и валялись на берегу под теплыми калифорнийскими лучами, омываемые морскими прибоями и обдуваемые морскими бризами.
В итоге, к восьмидесятым годам обнаружили, что от свалки и следа не осталось, а всё стекло, которое было на пляже, под действием морской воды превратилось в удивительной красоты разноцветные полупрозрачные камни. На этот пляж начали приезжать туристы, место стало популярным. Нашлись умельцы, которые из этих гладких стекляшек делают всевозможные сувениры, которые отлично покупаются туристами, приезжающими посмотреть на это чудо, созданное природой.

1.


2.


3.


4.

МАРТЫНОВ ЛЕОНИД


* * *
Замечали —
По городу ходит прохожий?
Вы встречали —
По городу ходит прохожий,
Вероятно, приезжий, на нас не похожий?
То вблизи он появится, то в отдаленье,
То в кафе, то в почтовом мелькнет
отделенье.
Опускает он гривенник в щель автомата,
Крутит пальцем он шаткий кружок
циферблата
И всегда об одном затевает беседу:
— Успокойтесь, утешьтесь — я скору уеду!

Это — я!
Тридцать три мне исполнилось года.
Проникал к вам в квартиры я с черного
хода.
На потертых диванах я спал у знакомых,
Преклонивши главу на семейных альбомах.
Выходил по утрам я из комнаты ванной.
«Это гость, — вспоминали вы, — гость
не незваный,
Но, с другой стороны, и не слишком
желанный.
Ничего! Беспорядок у нас постоянный!»
— Это гость, — поясняли вы мельком
соседу
И попутно со мной затевали беседу:
— Вы надолго к нам снова?
— Я скоро уеду!
— Почему же? Гостите. Придете к обеду?
— Нет.
— Напрасно торопитесь! Чаю попейте!
Отдохните да, кстати, сыграйте на флейте! —
Да! Имел я такую волшебную флейту.
За мильоны рублей ту я не продал бы флейту.
Разучил же на ней лишь одну я из песен:
«В Лукоморье далеком чертог есть чудесен!»
Вот о чем вечерами играл я на флейте.
Убеждал я: поймите, уразумейте,
Расскажите знакомым, шепните соседу,
Но, друзья, торопитесь, я скоро уеду!
Я уеду туда, где горят изумруды,
Где лежат под землей драгоценные руды,
Где шары янтаря тяжелеют у моря!
Собирайтесь со мною туда, в Лукоморье!
О! Нигде не найдете вы края чудесней!

И являлись тогда, возбужденные песней,
Люди. Разные люди. Я видел их много.
Чередой появлялись они у порога.

Помню — некий строитель допрашивал
строго:
— Где чертог? Каковы очертанья
чертога? —
Помню также: истории некий учитель
Все пытал: — Лукоморья кто был
покоритель? —
И не мог ему связно ответить тогда я...
Появлялся еще плановик, утверждая,
Что не так велики уж ресурсы Луккрая,
Чтобы петь о них песни, на флейте играя.
И в крылатке влетал еще старец хохлатый,
Непосредственно связанный с Книжной
палатой.
— Лукоморье! Изволите звать
в Лукоморье!
Лукоморье отыщете только в фольклоре! —
А бездельник в своей полосатой пижамке
Хохотал: — Вы воздушные строите
замки! —
И соседи, никак не участвуя в споре,
За стеной толковали:
— А?
— Что?
— Лукоморье?
— Мукомолье?
— Какое еще Мухоморье?
— Да о чем вы толкуете? Что за история?
— Рукомойня? В исправности.
— На пол не лейте!
— Погодите — в соседях играют на флейте!

Флейта, флейта!
Охотно я брал тебя в руки.
Дети, севши у ног моих, делали луки,
Но, нахмурившись, их отбирали мамаши:
— Ваши сказки, а дети-то все-таки наши!
Вот сначала своих воспитать вы сумейте,
А потом в Лукоморье зовите на флейте! —
Флейту прятал в карман.
Почему ж до сих пор я
Не уехал с экспрессом туда, в Лукоморье?
Ведь давным бы давно уж добрался до гор я,
Уж давно на широкий бы вышел простор я.
Объясните знакомым, шепните соседу,
Успокойте, утешьте — я скоро уеду!
Я уеду, и гнев стариков прекратится,
Злая мать на ребенка не станет сердиться,
Смолкнут толки соседей, забулькает ванна,
Распрямятся со звоном пружины дивана.
Но сознайтесь!
Недаром я звал вас, недаром!
Пробил час — по проспектам, садам
и бульварам
Все пошли вы за мною, пошли вы за мною,
За моею спиною, за моею спиною.
Все вы тут! Все вы тут! Даже старец
крылатый,
И бездельник в пижаме своей полосатой,
И невинные дети, и женщина эта —
Злая спорщица с нами, и клоп из дивана...
О холодная ясность в чертоге рассвета,
Мерный грохот валов — голоса океана.
Так случилось —
Мы вместе!
Ничуть не колдуя,
В силу разных причин за собой вас веду я.
Успокойтесь, утешьтесь!
Не надо тревоги!

Я веду вас по ясной, широкой дороге.
Убедитесь: не к бездне ведет вас прохожий,
Скороходу подобный, на вас не похожий,—
Тот прохожий, который стеснялся
в прихожей,
Тот приезжий» что пахнет коричневой
кожей,
Неуклюжий, но дюжий в тужурке медвежьей.
...Реки, рощи, равнины, печаль побережий.
Разглядели? В тумане алеют предгорья.
Где-то там, за горами, волнуется море.
Горы, море... Но где же оно, Лукоморье?

Где оно, Лукоморье, твое Лукоморье?


ПЕРВЫЙ СНЕГ

Ушел он рано вечером,
Сказал:
— Не жди. Дела...

Шел первый снег.
И улица
Была белым-бела.

В киоске он у девушки
Спросил стакан вина.

«Дела...— твердил он мысленно, —
И не моя вина».

Но позвонил он с площади:
— Ты спишь?
— Нет, я не сплю.
— Не спишь? А что ты делаешь? -
Ответила:
— Люблю!

Вернулся поздно утром он,
В двенадцатом часу,
И озирался в комнате,
Как будто бы в лесу.

В лесу, где ветви черные
И черные стволы,
И все портьеры черные,
И черные углы,
И кресла черно-бурые,
Толпясь, молчат вокруг...

Она склонила голову,
И он увидел вдруг:
Быть может, и сама еще
Она не хочет знать,
Откуда в теплом золоте
Взялась такая прядь!

Он тронул это милое
Теперь ему навек
И понял,
Чьим он золотом
Платил за свой ночлег.

Она спросила:
— Что это?
Сказал он:
— Первый снег!


* * *
Писатель слов и сочинитель фраз,
Ты за рассказом составлял рассказ
Про все, на чем остановился глаз.

Ты описал поверхность всей Земли,
Упомянул, что в море корабли
Боролись с бурей, а цветы цвели.

Я видел экземпляры книги той,
Она бумагой сделалась простой.
Ты в этой книге, в сущности — пустой,

Не захотел, чтоб бабочки пыльца
Не прилипала к пальцам подлеца,
Чтоб ровно бились чистые сердца.

Ты этой книгой никого не спас.
Писатель слов и сочинитель фраз,
Не дописал ты повесть до конца!


СЛЕД

А ты?
Входя в дома любые —
И в серые
И в голубые,
Всходя на лестницы крутые,
В квартиры, светом залитые,
Прислушиваясь к звону клавиш
И на вопрос даря ответ,
Скажи:
Какой ты след оставишь?
След,
Чтобы вытерли паркет
И посмотрели косо вслед,
Или
Незримый прочный след?
В чужой душе на много лет?

НОЧЬ И БЕЗУМЕЦ

– Я похож на тебя, Ночь, темная и нагая; я иду пылающей тропою, что вьется над моими снами наяву, и там, где моя нога касается земли, вздымается исполинский дуб.
– Нет, Безумец, ты не похож на меня, ибо все еще оглядываешься назад, желая увидеть, велик ли след, что ты оставил на песке.
– Я похож на тебя, Ночь, безмолвная и непроглядная; и в сердце моего одиночества в родах лежит Богиня; и в нарождающемся Небеса соприкасаются с Адом.
– Нет, Безумец, ты не похож на меня, ибо ты еще страшишься боли и песнь бездны повергает тебя в ужас.
– Я похож на тебя, Ночь, неистовая и ужасная, ибо слух мой полнится стенаниями покоренных народов и горестными вздохами по запустелым землям.
– Нет, Безумец, ты не похож на меня, ибо все еще мнишь товарищем свое меньшее «Я», а со своим чудовищным «Я» не можешь подружиться.
– Я похож на тебя, Ночь, жестокая и страшная; вот и отсветы горящих на море кораблей мерцают на моей груди, и губы мои омочены в крови убитых воинов.
– Нет, Безумец, ты не похож на меня, ибо все еще тоскуешь по родственному духу и не стал еще законом над самим собою.
Безумец
– Я похож на тебя, Ночь, веселая и ликующая, ибо живущий под моей сенью ныне пьян молодым вином и идущая мне вслед грешит с радостью.
– Нет, Безумец, ты не похож на меня, ибо душа твоя повита семижды сложенной пеленой, и ты не держишь сердце свое в своей руке.
– Я похож на тебя, Ночь, терпеливая и страстная, ибо в моей груди тысяча мертвых любовников покоятся в саванах из увядших поцелуев.
– Вот как, неужели ты похож на меня, Безумец? Похож на меня? И можешь оседлать бурю, словно коня, и крепко сжимать молнию, словно меч?
– Похож на тебя, Ночь, на тебя, всесильная и величественная, и мой престол покоится на груде павших Богов; и передо мной тоже проходят дни и целуют край моих одежд, но глаз на меня никогда не подымают.
– Неужели ты похож на меня, дитя моего темнейшего сердца? И мыслишь моими неукротимыми мыслями, и говоришь на моем безмерном языке?
– Да, мы близнецы, о Ночь, брат и сестра, ибо ты приоткрываешь пространство, а я открываю свою душу.

Серия сообщений "Странник (Джебран)":
Часть 1 - ДУША (ИЗ КНИГИ КАЛИЛА ДЖЕБРАНА " СТРАННИК. ПРИТЧИ И РЕЧЕНИЯ"
Часть 2 - ОГНЕННЫЕ БУКВЫ - КАЛИЛ ДЖЕБРАН
...
Часть 12 - ПЕСНЯ ЦВЕТКА - КАЛИЛ ДЖЕБРАН (СТРАННИК)
Часть 13 - СЕМЬ ЛИКОВ - КАЛИЛ ДЖЕБРАН
Часть 14 - Калил Джебран - НОЧЬ И БЕЗУМЕЦ
Часть 15 - ВЕЛИЧАЙШЕЕ МОРЕ - КАЛИЛ ДЖЕБРАН
Часть 16 - ПЕЧАЛЬ И РАДОСТЬ - КАЛИЛ ДЖЕБРАН
...
Часть 36 - ЯВНОЕ И СОКРОВЕННОЕ - КАЛИЛ ДЖЕБРАН
Часть 37 - ОТКРЫЛА МНЕ МОЯ ДУША - КАЛИЛ ДЖЕБРАН
Часть 38 - МОЙ ДРУГ

Белые медведи Гудзонова залива.
Текст: Джон Л. Элиот Фотографии: Норберт Роузинг
National Geographic, февраль 2004

Фотограф Норберт Роузинг подсмотрел, как эти мощные и стремительные хищники принимают снежный душ, играют, устраивают дружеские борцовские поединки, отгоняют чужаков и воспитывают детей.
Белые медведи на фотографиях Роузинга - обитатели Гудзонова залива. Как и их собратьях из других мест, они могут охотиться на тюленей и их детенышей только тогда, когда встанет лед. Залив покрыт льдом зимой и весной, поэтому с июля по ноябрь медведи выживают лишь благодаря своим жировым запасам. Так было на протяжении тысячелетий, однако изменения климата могут нарушить этот порядок.
C 1980 года рождаемость и средний вес белых медведей Гудзонова залива снизились примерно на десять процентов.
«Ледоход начинается примерно на две недели раньше, чем двадцать лет назад», – говорит канадский биолог Иан Стерлинг. По его данным, с 1980 года рождаемость и средний вес медведей снизились примерно на десять процентов. «Если эта тенденция сохранится и лед в Гудзоновом заливе исчезнет, – говорит биолог Эндрю Дероше, – медведи уйдут вместе с ним».

1.


2.


3.


4.


5.


6.


7.


8.


9.


10.


11.


12.


13.


14.


15.


16.

В ПОИСКАХ СОБСТВЕННОЙ ЗАДНИЦЫ*

Жители деревни не на шутку встревожились, увидев однажды Муллу Насреддина, мчавшегося верхом на осле по деревенской улице.
- Куда ты так несешься? - крикнули они ему.
- Ищу свою задницу, - ответил Мулла, проносясь мимо.

Говорят, однажды дзэнский мастер Риндзай пытался найти свое тело. Это зрелище доставило огромное удовольствие его непросветленным ученикам.
Иногда приходится встречать людей, которые говорят, что ищут Бога!
______________
* Англ. слово ass имеет несколько значений, в том числе - зад и осел. – Прим. перев.


ИСТИННАЯ ДУХОВНОСТЬ

У Мастера однажды спросили:
- Что такое духовность?
- Духовность - это то, что приводит человека к внутренней трансформации.
- А если я практикую традиционные методы, как учат мастера, будет ли это духовностью?
- Если духовность не выполняет своей задачи, то это уже не духовность. Если одеяло не согревает, то это уже не одеяло.
- Значит, духовность должна менять человека?
- Люди меняются, меняются их потребности. То, что вчера было духовностью, сегодня уже духовностью не является. То, что обычно подразумевают под словом «духовность», есть, по существу, лишь обобщение прошлого опыта.

Не подгоняйте фигуру под пальто.



ГЛУПАЯ РЫБКА

- Извините, - спросила как-то маленькая рыбка у большой, - а Вы не знаете, где найти океан?
- Океан там, где ты сейчас находишься, - ответила большая рыба.
- Прямо здесь? Но ведь это просто вода. А я хочу найти именно океан, - разочарованно вздохнула рыбка и уплыла искать где-нибудь еще.

Он пришел к Мастеру в одеждах саньясина. Он говорил на языке саньясина: «Много лет я искал Бога. Я искал его повсюду: на вершинах гор, в бескрайних пустынях, в тишине монастырей и в жилищах бедняков».
- Ну и как, нашел? - спросил Мастер.
- Нет, не нашел. А Ты?
Что мог ответить на это Мастер? Вечернее солнце освещало комнату золотыми лучами. Стаи воробьев щебетали на смоковнице. Вдали на автостраде слышался шум проезжавшего транспорта. Рядом угрожающе пропищал голодный комар... А этот человек сидит здесь и говорит, что не может найти Бога!
Некоторое время спустя разочарованный человек ушел прочь, чтобы поискать Бога где-нибудь еще.
*****
Ничего не ищи, маленькая рыбка. Искать тебе нечего. Нужно лишь одно - смотреть.


СЛЫШИШЬ, КАК ПОЕТ ПТИЦА?

Индуизм дает величественное описание отношения Бога к Мирозданию. Бог «танцует» Мироздание. Он - Танцор, Мироздание - его Танец. Танец и танцор - не одно и то же, но они не существуют отдельно друг от друга. Танец не унесешь в коробке домой, если он тебе понравился. Как только танцор прекращает танцевать, танец умирает.
В поисках Бога мы слишком много думаем, слишком много размышляем, слишком много говорим. Даже видя этот танец, который мы называем Мирозданием, мы постоянно думаем, говорим (с другими и с собой), рассуждаем, анализируем, философствуем. Слова... Шум...
Погрузись в безмолвие и созерцай Танец. Просто смотри: звезда, цветок, увядающий лист, птица, камень... подойдет любой фрагмент этого Танца. Смотри. Слушай. Нюхай. Прикасайся. Пробуй на вкус. И, вполне возможно, вскоре ты увидишь и Его - Самого Танцора!

Ученик постоянно жаловался Мастеру:
- Ты прячешь от меня великую тайну дзэн.
Он никак не хотел принимать объяснения Мастера.
Однажды они шли через холм и услышали пение птицы.
- Слышишь, как поет птица? - спросил Мастер.
- Слышу, - ответил ученик.
- Теперь ты веришь, что я от тебя ничего не прячу?
- Да.

Если ты действительно услышал пение птицы, если ты действительно увидел дерево... ты уже все знаешь. Не нужно никаких слов, никаких концепций.

Что-что? Что ты говоришь? Ты слышал сотни птиц и видел сотни деревьев? Постой-ка! А видел ли ты дерево? Если ты смотришь на дерево и видишь дерево, это еще не значит, что ты увидел его по-настоящему. Когда смотришь на дерево и видишь чудо - лишь тогда ты действительно видишь его! Испытывал ли ты когда-нибудь тихую радость от пения птиц?

МАСКАРАД МИЛОСЕРДИЯ

Благотворительность — не что иное, как эгоизм в маске бескорыстного милосердия. Мне могут возразить: ко-гда человек искренне пытается возлюбить ближнего и поверить ему, вряд ли в его душе остается место для лицемерия. С вашего позволения, я представлю все это в несколько упрощенном виде. Можно даже свести все к крайностям — по крайней мере, для начала. Есть два типа эгоизма. Эгоизм первого типа заключается в том, что человеку приятно угождать самому себе. Это так называемый эгоцентризм. Эгоизм второго типа проявляется в том, что человеку нравится доставлять удовольствие другим. Это более утонченная разновидность себялюбия.
Эгоизм первого типа всегда очевиден, в то время как проявления второго типа не так бросаются в глаза, поэтому обнаружить их значительно сложнее. Вот почему второй тип эгоизма более опасен: он приводит к тому, что мы ощущаем себя этакими благодетелями человеческого рода. Но, быть может, не такие уж мы и хорошие? Вы не согласны. Отлично!
Вот вы, мадам, вы говорите, что одиноки. Вы приходите в церковь и проводите там несколько часов подряд. Но вы же сами признаете, что делаете это по вполне личной причине — вы хотите быть кому-то нужной. Причем не просто нужной — вы хотите ощущать, что вносите лепту в благоденствие всего мира. Причем вы требуете себе эту роль, потому что в вашем участии нуждаются ваши ближние. Все вместе — палка о двух концах.
Да вы почти просветленный человек! Нам следовало бы поучиться у вас. Все правильно. Она говорит: «Я и отдаю, и беру». Она права. Отправляясь кому-то помогать, я что-то даю и что-то беру. Прелестно. Все правда. Так оно и есть. Это не милосердие. Это эгоизм с высшим образованием.
А вы, сэр, вы доказываете, что проповедь Иисуса в конечном счете сводится к проповеди эгоизма! Вечная жизнь достается нам в награду за добрые поступки: «Придите, благословенные Отца Моего, ибо алкал Я, и вы дали Мне есть» и так далее. Вы подтверждаете мои слова. Если внимательно присмотреться к Иисусу, говорите вы, то станет ясно, что все проявления его милосердия в конце концов оказываются проявлениями эгоизма; цель — заполучить побольше душ для вечной жизни. И понимаете вы это как глобальную установку нашей жизни: удовлетворение эгоистических устремлений с помощью благотворительности.
Превосходно. И все же, говоря о религии, вы немного лукавите. То, что вы затронули вопросы религии, вполне допустимо и оправданно. Но если посмотреть, чем проповедь Иисуса заканчивается? Сейчас я вас еще больше запутаю. «Алкал Я и вы дали Мне есть; жаждал и вы напоили Меня». И что же слышится в ответ? «Когда? Когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? Мы ничего не знаем об этом». Они не ведали, что творят! Иногда в моем разыгравшемся воображении возникает такая картина: «Алкал Я и вы дали Мне есть», — говорит царь. И те, кто по правую сторону от него, отвечают: «Да, Господи, мы знаем». «Я не к вам обращаюсь, — говорит царь. — Это не по сценарию. Вы не должны были знать». Любопытно, правда? Но вы-то знаете. Знаете, что помогать людям приятно. То-то же. Ваша позиция прямо противоположна той, которую можно выразить словами: «Да что такого хорошего я сделал? У меня были кое-какие средства, но у меня и мысли не было о гуманных поступках. Моя левая рука не знала, что делает правая». Видите ли, ваша доброта только тогда истинна, когда вы не чувствуете себя праведником. Или, как сказал один мудрый суфий, «праведник остается святым до тех пор, пока не узнает о своей праведности». Пока не узнает! Пока не узнает!
Вы можете возразить: «Помогая другим, я получаю удовольствие, — может, именно это и зовется вечной жизнью — вечной жизнью на земле?» Может быть, — откуда мне знать? Но в данный момент я говорю об удовольствии как таковом — больше ни о чем. К религии мы еще вернемся. Мне хотелось бы, чтобы с самого начала вы уяснили простую вещь: религия не всегда, — я подчеркиваю, не всегда — коррелирует с духовностью. Давайте пока не будем затрагивать религиозную тематику.
Вы можете спросить: а как же быть с солдатом, бросающимся на готовую разорваться гранату, и таким образом спасающим товарищей от верной гибели? А что вы скажете о водителе, направившем начиненный взрывчаткой грузовик в самое сердце американской военной базы в Бейруте? Что вы о нем думаете? «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих». А вот американцы придерживаются иного мнения. Это был сознательный поступок. Водитель-смертник — страшный человек, не правда ли? Но сам он, уверяю вас, о себе был иного мнения. Он полагал, что отправляется на небеса, — как и наш солдат, накрывающий гранату собственным телом.
Я пытаюсь обрисовать ситуацию бодрствования, ситуацию, когда в ваших действиях не проглядывается личный интерес, когда все происходит как бы через вас и каждый ваш поступок, таким образом, есть не что иное, как случай. «Это со мной случилось». И я не противлюсь. Но если что-то совершаете вы, я всегда заподозрю вас в эгоизме. Даже если речь идет о таких мыслях, как «Меня будут помнить героем» или «Если бы я этого не сделал, я бы не смог жить дальше. Не смог бы смириться с тем, что я от чего-то уклонился». Однако не забывайте: я не говорил, что все люди одинаковы, не говорил, что не бывает бескорыстных поступков. Наверное, бывают. Мы должны это выяснить. Вы приводите пример матери, спасающей ребенка — своего ребенка. Что до того, что она не спасет соседского малыша! У нее есть ее сын или дочь. Солдат умирает за свою родину. Мне тяжело думать об огромном количестве подобных смертей. Я все время спрашиваю себя: «Это ведь результаты идеологической обработки?» Мне тяжело думать о мучениках: по-моему, многие из них подверглись подобной обработке. Мученики-мусульмане, мученики-индуисты, мученики-буддисты, мученики-христиане... Все они были под гипнозом!
Они считают, что должны умереть и что смерть — это здорово. Они слепо идут к своей цели. Конечно, я не имею в виду абсолютно всех, — я лишь подчеркиваю существующую тенденцию. Многие коммунисты находятся под сильным влиянием идеологии (думаю, с этим вы не будете спорить). Их мозг зомбирован настолько, что они вполне готовы погибнуть. Иногда мне кажется, что готовить террористов можно точно так же, как в свое время готовили, например, св. Франциска Ксаверия. После тридцатидневного уединения человек обретает всепоглощающую любовь к Христу, но полностью перестает осознавать себя и свои поступки. Полностью. Он может вытерпеть любую боль. И он уверен в своей святости. Я не пытаюсь опорочить Франциска Ксаверия — возможно, он на самом деле был великим святым. Но жить с ним под одной крышей было бы трудно. Вам известно, что в общении он был просто несносен? Давайте сделаем небольшой экскурс в историю. Игнатию постоянно приходилось вмешиваться, чтобы хоть как-то стушевать нетерпимость своего доблестного сподвижника. Лишь неистовый фанатик способен на то, что творил святой Франциск. Вперед, вперед, только вперед — невзирая на остающиеся позади трупы. Именно это вменяют св. Франциску в вину. Он часто смещал со своих постов членов нашего Ордена, и они обращались к Игнатию. Игнатий говорил им: «Идите в Рим — там во всем разберемся», и тайно возвращал им их сан. Как измерить уровень самосознания в этой ситуации? Не знаю, вправе ли мы судить. Я вовсе не утверждаю, что бескорыстных поступков не бывает. Я хочу сказать, что в большинстве случаев все наши поступки объясняются личными интересами. Все. Эгоистичны ли наши деяния, которые совершаются ради Христа? Безусловно. Когда в своих действиях вы руководствуетесь любовью к ближнему, вами движет все тот же эгоизм. Этот тезис нуждается в более детальном разъяснении.
Представьте, что вы живете на островах Феникс, и вам ежедневно приходится кормить по пятьсот детей. По-нравилось бы вам это? Или, как вам кажется, подобное занятие было бы вам в тягость? Иногда так оно и случается; дело в том, что есть люди, которые тяготятся своим нежеланием что-то делать. И называют такую деятельность благотворительной. Чувствуя за собой вину, они разыгрывают целый спектакль. В их сердцах нет любви. Но вы-то, слава Богу, получаете удовольствие от того, что помогаете другим. Удивительно! Вы полностью здоровы, потому что эгоистичны. Эгоизм и есть здоровье.
Подведем итоги. Есть два вида эгоизма (а может, и три). Эгоизм первого типа: человеку нравится угождать самому себе; эгоизм второго типа: человеку нравится доставлять удовольствие другим. Никаких причин для гордости тут нет. Присущий вам. тот или иной вид эгоизма говорит лишь о ваших пристрастиях, но не о вашей духовности. Вы самый обыкновенный человек, обладающий более тонким вкусом. В детстве вам нравилась кока-кола; теперь вы стали старше и понимаете, как хороша в жаркий полдень кружка ледяного пива. Ваш вкус развился. Вам нравится радовать других, но удовольствие вы получаете такое же, как и раньше. Есть еще одна разновидность эгоизма (наихудшая): человек заставляет себя делать что-то хорошее. Это занятие ему не нравится, он его просто ненавидит. Он жертвует собой и жалуется на это. Ба! Как же мало вы себя знаете, если думаете, что с вами такого никогда не бывает.
Если бы каждый раз, когда я чувствовал неловкость из-за собственных действий, мне платили по доллару, я давно уже стал бы миллионером. Вам хорошо знаком этот механизм. «Папа, хочешь я вечером тебя встречу?» — «Конечно, хочу!» У меня совсем нет желания это делать — я просто ненавижу его встречать. Вечером я хотел по-смотреть телевизор, но отказать отцу я не могу. Кишка тонка. «Конечно, хочу», — говорит он, и мои мысли принимают другой оборот: «Вот черт, придется смириться».
Мне не хочется встречать отца и не хочется ему отказывать. Поэтому из двух зол я выбираю меньшее, и отвечаю: «Хорошо, папа, я выйду вечером». Я хочу скорее прийти домой и стереть с лица дежурную улыбку. Но вот я встречаю отца и спрашиваю, как у него идут дела. «Отлично», — отвечает он и пускается в долгий рассказ о том, как он любит свою работу. Я в это время думаю: «Боже, скажет он что-то по существу или нет?!» Наконец он добирается до главного, и мне удается отделаться от него, послав его в нокаут репликой: «Да ведь любой дурак с этим справится!» Утром после завтрака я подхожу к нему и спрашиваю: «Ну, как ты?» (я чувствую, что был груб вечером). «Ничего, — отвечает отец и добавляет: — Знаешь, твои слова мне очень помогли. Хочешь, встретимся сегодня после ленча?» Боже правый!
Это наихудший вид милосердия: вы делаете что-то из-за боязни ощутить себя эгоистом. Вам не хватает духу попросить, чтобы вас оставили в покое. Вы хотите, чтобы вас считали добрым пастырем! Если вы скажете: «Мне не нравится причинять людям боль», я отвечу, что не верю вам. Я не верю любому, кто говорит, что не любит заставлять людей страдать». Все мы любим мучить людей — особенно некоторых. Нам это нравится. Мы радуемся, когда видим, что кто-то мучит своего ближнего. Но сами мы не желаем причинять боль, ведь тогда пострадаем мы сами. Так-то. Если мы станем источником чьих-то мучений, о нас плохо подумают. Нас не будут уважать, о нас будут плохо отзываться, а мы этого не любим.