Что я такого сделала? Ну зачем так меня наказывать? Молчишь. Злишься. Убитый голос. А я должна догадываться. Должна искать выход своим переживаниям. неужели непонятно, что легче сражаться с врагом, которого ты знаешь, чем призраком. Я не нужна? Скажи. Что не так? Я измучилась. Это все бессмысленно. Я уже сама не своя от этой тревоги и боли. Почему? Зачем ты так?

Все суета сует. Наверно это так.
Все суета сует, да и томленье духа,
И кажется, что сам себе ты враг,
Кричишь в толпу, они не слышат — глухи.
Ты в одиночестве, хотя и не один,
Не любишь никого, чувств, будто нету,
Кусок стекла или обломок льдин
В твоей груди. Как будто тьма без света.
И вроде бы не нужно ничего,
И даже будто есть все то, что надо,
А жизнь текла бы так же без него.
Зачем он здесь? Зачем все это надо?
Ответов нет. Да нужен ли ответ?
А свет от фонаря рисует тени,
Ты сядешь в кресло, завернувшись в плед,
Положишь голову, как в детстве, на колени.
И включишь музыку, которую никто
Кроме тебя, вот так, ни понимает,
Клянешься — не заплачешь ни за что,
А слезы по щекам уже стекают.
Ты сам себе не нужен. Ты чужой.
Ты не поймешь, где ложь, а где реальность,
Привык играть, привык не быть собой,
А жизнь преобразуется в банальность.
И кажется, что все вокруг — обман.
И близкие тебя совсем не знают,
Ты безысходность поймал себя в капкан,
И кажется что хуже не бывает.
Вот только бы понять, где вправду ты,
Вот только б тебе смелости хватило
Освободиться из объятий пустоты
И сделать шаг вперед остались силы....
09.04.09г.

Ты помнишь ветер? Знай, что я такая:
Свобода, страсть, бушующий поток,
Ты нарисуй меня — сверкающей как пламя,
И мимолетной, как электроток,
Ты попроси у ночи черной краски
И радуги волнующей лучи,
И нарисуй, коль это в твоей власти,
Я подарю души моей ключи...
Мой дух, как встречных два теченья,
Один святой, другой порока мрак,
Кто на свободе, кто-то в заточенье,
Я верный друг и ненавистный враг,
Огонь и холод все в одно смешались,
Стою на месте и иду вперед,
Во мне извечным браком сочетались
Святое пламя и греховный мед,
Как рассказать тебе все эти краски?
Как объяснить контраст моей души?
Смотри, я для тебя снимаю маски..
В моей душе глубины поищи...
Поверь мне, я могу любить безмерно,
И над несправедливостью рыдать...
А ты проходишь мимо, и наверно
Не хочешь мое сердце замечать...
04.04.09г.

Наверно, я люблю тебя любить,
Люблю я плакать темными ночами,
Воспоминания мои, как будто нить,
Сжимают сердце призраком печали.

Я вспоминаю снова образ твой,
Твои объятья, поцелуи, нежность,
В те вечера, где были мы с тобой
Минуты превращались в бесконечность....

Твой голос обнимал меня, ласкал,
Ладони укрывали мои пальцы,
ты душу как шедевр создавал,
Как будто вышивал узор на пяльцах.

И нам не нужно было говорить,
Душа родная душу мою знала,
Во взгляде я твоем могла забыть,
Как сердце мое плакало, страдало.

Оно страдало только по тебе,
А я ведь знала, что не быть нам рядом,
и все же благодарна я судьбе,
Что мы вдвоем с тобой напились ядом.

Мы упивались сладостным вином,
Существовали только друг для друга,
Мы пили яд, не думая о том,
Что невозможно вырваться из круга.

Мы не смогли сказать обману «нет»,
Мы жили, будто завтра не наступит,
мы нежностью и страсть жили. Бред.
Как ошибались. Как мы были глупы.

Нам надо было сразу разойтись,
Не проростать, как мы друг другу в душу,
Но все случилось, что теперь судить,
Все, что прошло, меня сегодня рушит.

Да и не знаю, что будет дальше, не хочу говорить, что завтра я скажу то, что сейчас наполняет голову. Больно... нет даже не больно. Просто пусто. Серо. Как будто умер кто. а всего навсего просто поняла, что человек, которого я любила, его больше нет. Он изменился. Он чужой. Далекий. серый. Его нет. Я свободна. Я не могу любить его теперь. Того, теплого, яркого, родного, да, но не теперь. Как будто в части сердца свет выключили. Нет, плакать не хочется. Даже странно. Может просто весенняя линька началась у души? Как будто изменилось что-то. А может просто я изменилась... Хотелось бы. Надоело зависеть от своего прошлого. Уже наконец почувствовать свободу. Не чувствовать измены, не чувствовать боли. Только ветер, солнце, стук каблуков по асфальту, и как земля освобождается от холода, льда и снега, так и душа чернеет, удаляя с себя не нужное. Неужели свобода? Неужели весна спасет? Или завтра опять рухну на колени, умоляя вернуть прошлое? Я должна справиться. Я должна идти вперед. Я должна развиваться, а не ходить по кругу. Жизнь, она может завтра закончиться. Поэтому я чувствую себя достойной завтрашнего дня. Пусть будет еще много ошибок, пусть еще не раз будет больно, пусть буду себя ненавидеть еще не раз, но это будет завтрашние ошибки, завтрашняя боль и ненависть. Я свободна в своем черном сердце! Да здравствует весна!

Вот как бывает... Ложишься спать весной, а просыпаешься опять в холоде зимы. Может быть это и нормально, но на настроении сказывается катастрофически. Ну да, только начало марта, не стоит ждать оттепели и майского солнца. Но вчера же было. Оно так грело, ласкало щечки, шею, ушки, муррр. Такое счастье. И вот оно закончилось. Солнце спряталось, а лужи опять замерзли. Понимаешь, насколько мы не можем контролировать свою жизнь.... И сны... А хотелось бы. Просыпаться с ощущением близости родного человека... это конечно великолепное ощущение, но разочарование в иллюзии... брррр. Вот он, снова рядом, обнимает, смотрит в глаза, теплый, родной, любимый... Мгновение и ты понимаешь, что в твоих объятиях всего лишь кусак одеяла, а он.... ты давно ему не нужна. И слезы. Короче утро началось зашибись...

У меня жизнь течет как горная река. Стремительно, быстро, опасно, в ней встречаются острые камни, падения с высоты, встречаются мимолетные красивые пейзажи и интересные существа. Но нет возможности остановиться и посмотреть внимательнее. Это все метафора. А вообще что-то изменилось. Возможно я сама. Например, еще полгода назад я и представить себе не могла, что куплю себе алое пальто. Сегодня меня назвали цыпленком. Не потому что я там глупая и маленькая, а потому что сижу в яркой водолазке желтого цвета. Я разрешила впустить в свою жизнь яркие краски. Давно пора. Но это ведь порог, через который надо переступить. Вот я и шагнула. Не загадываю, что будет дальше, но иду. Двигаюсь. Развиваюсь.

Стерлись какие-то имена и лица. Стерлось прошлое, которое когда-то было самым что ни на есть настоящим. Любила, жить не могла. А сейчас пусто. Но есть люди, которые так крепко спаялись с сердцем, настолько произошла диффузия душ, что иногда кажется, что в разных частях планеты, мы дышим одинаково. Может это сладкая иллюзия, что существуют люди, которые о тебе еще помнят, которые тебя любят, которые есть суть ты? Пожалуйста, скажите, что это не я наивная, что просто людям проще забывать, чем любить... что сохранить душу от этой моральной измены тяжелее, чем просто отрезать кусок себя и убрать на дальнюю полку... чтоб не мешало.... Я отказываюсь в это верить... Я хочу помнить, я хочу чувствовать, пусть больно, но я не хочу забывать родных мне людей. Я люблю вас. сколько бы лет не прошло с нашей последней встречи....

Так странно... Сегодня утром, когда бежала на работу. (Да, да, именно бежала, потому что опаздывала. Хотя все равно опоздала, хотя и живу в 5 минутах ходьбы от работы, хотя и встала на 15 минут раньше обычного, но результат тот же) В общем в момент этого бега мысли были свободны и тоже побежали на просторы. Я и не заметила как они оказались устремлены к одному человечку. Думать о нем я себе запрещаю, но и не думать тоже не могу. Родной. Любимый. просто увидела весть масштаб. Что в этом масштабе он рядом, близко. Мы дишим одним воздухом. мы живем в одном городе, говорим одни и те же слова, видим одних и тех же людей, ходим по тем же улицам, улыбаемся, смеемся. Да, наверно смешно, когда он и думать забыл. А ты в голове рождаешь образы. Что он? Где он? А может он был здесь? Да, это ему было бы интересно.. А на это бы он злился... А недавно он ходил здесь... А к этим вещам он прикасался... и кажется, что слышишь его сердце. его боль. его дыхание. Но это самообман.
Просто грустно становится, когда понимаю, что это призраки моей жизни. Говорят, что это я себя накручиваю. Возможно, это так, но странно, что так долго меня это мучает?

Одиннадцатого ноября 1997 года Вероника окончательно решила свести счеты с жизнью.
Со столика в изголовье она взяла таблетки - четыре пачки снотворного, - но не стала жевать горстями, запивая водой, а решила глотать по одной, поскольку велика разница между намерением и действием, а ей хотелось оставить за собой свободу выбора, если на полпути она вдруг передумает. Между тем с каждой проглоченной таблеткой Вероника все больше укреплялась в своем решении, и через пять минут все пачки были пусты.
Пришло время гордиться собой, узнать, на что ты способна, - наконец-то ты проявила мужество, покидая эту жизнь. Какая радость! К тому же сделала это именно тем способом, о каком всегда мечтала, - при помощи таблеток, которые не оставят следов.
Эти таблетки Вероника искала почти полгода. В опасении, что так их и не найдет, она даже начала обдумывать другой способ - вскрыть себе вены. Не важно, что кровью будет залита вся комната, поднимется переполох, да и монахини окажутся просто в шоке: самоубийство - твое личное дело, до других тебе дела нет. Она сделала бы все возможное, чтобы никого не обременять своей смертью, но если вскрыть вены - единственный выход, то нет выбора: все равно монахини, вымыв комнату, уничтожив малейшие следы крови, вскоре забудут об этой истории, если только слух о ней не отпугнет новых постояльцев. Что ни говори, даже в конце XX века люди все еще верят в привидения.
Конечно, можно было бы, скажем, просто броситься с крыши одного из немногих высотных зданий Любляны, но какие страдания вызовет такой поступок у ее родителей! Мало того потрясения, которое они испытают при известии о смерти дочери, - их еще и потащат на опознание ее изуродованного тела. Нет, такой выход из положения еще хуже, чем истечь кровью: воспоминание, которое об этом останется в душах тех двоих, которые всю жизнь желали ей только добра, будет просто невыносимым.
С самой смертью дочери они, в конце концов, смирятся, но забыть размозженный череп? - Нет, невозможно.
Застрелиться, броситься с крыши, повеситься - против всего этого протестовала сама ее женская природа. Женщины выбирают более романтичные способы самоубийства: глотают снотворное пачками или режут себе вены.
И вот-она здесь, довольная тем, что пошла до конца, но и томимая неизвестностью с примесью скуки, не зная, чем заполнить последние минуты своей жизни.
Для Вероники, кстати, такие минуты прекрасного расположения духа не были редкостью, да и вообще она решила покончить с собой вовсе не оттого, что была меланхолической натурой - из тех, кто постоянно пребывают в депрессии и едва не с самого рождения склонны к самоубийству; нет, ее случай совсем иной.
Причина первая: жизнь утратила краски, и теперь, когда миновала юность, все пойдет к закату: неумолимыми знаками на лице все более явно будет проступать близкая старость, придут болезни, будут уходить друзья. В конце концов, что бы она выиграла, продолжая жить, ведь с каждым годом жизнь становилась бы все мучительнее и невыносимей.
Вторая причина была скорее философской: Вероника читала газеты, смотрела телевизор, была в курсе всех новостей, всех событий. Что ни происходило в мире - все было не так, и она не знала, как можно в нем что-либо изменить, и уже от одного этого опускались руки, она чувствовала себя никому в этом мире не нужной, бесполезной, чужой.
В свои 24 года, пережив все, что ей было отпущено пережить - а это на самом деле не так уж мало, - Вероника была почти уверена, что со смертью всему приходит конец. Поэтому она выбрала самоубийство - свободу от всего. Вечное забвение.
В желудке забурлило, и теперь ее самочувствие стремительно ухудшалось.
Ну надо же, - подумала она - а я-то рассчитывала, что сверхдоза снотворного моментально погрузит в беспамятство.
В ушах возник странный шум, голова закружилась, потянуло на рвоту.
Если меня стошнит, умереть не получится.
Когда Вероника открыла глаза, первой мыслью было: "Что-то на небеса не похоже". На небесах, в раю, вряд ли пользуются лампами дневного света, а уж боль, возникшая мгновением позже, была совершенно земной. Ах, эта земная боль. она неповторима - ее ни с чем не спутаешь.
Я жива, - подумала Вероника. - Опять все сначала. Придется здесь проторчать неизвестно сколько, пока не удастся их убедить, что я в здравом уме, что со мной все в полном порядке. Потом меня выпишут, и все, что я увижу за этими стенами, опять будет та же Любляна, центральная площадь и те же мосты, горожане, прогуливающиеся или спешащие по своим делам.
Людям нравится выглядеть лучше, чем они есть на самом деле, и поэтому, наверное, из показного сострадания мне снова дадут работу в библиотеке. Со временем я опять начну ходить по тем же барам и ночным клубам, где все те же бессмысленные разговоры с друзьями о несправедливости и проблемах этого мира, ходить в кино, гулять по берегу озера.
Таблетки в общем-то оказались удачным выбором - в том смысле, что путь для отступления открыт: я не стала калекой; я такая же молодая, красивая, умная и, значит, смогу по-прежнему, без особого труда находить себе очередного любовника. Это значит - - заниматься любовью у него дома или, скажем,
в лесу, получая вполне определенное удовольствие, - только всякий раз после оргазма будет возвращаться все то же ощущение пустоты. Постепенно иссякнут темы для разговоров, и втайне оба мы будем думать об одном: о поисках благовидного предлога - "уже поздно", "завтра мне рано вставать". - а потом мы решим "расстаться друзьями", по возможности избежав утомительных и ненужных сцен.
Я снова возвращаюсь в ту же комнату при монастыре. Что-то листаю, включаю телевизор, где все те же передачи, ставлю стрелку будильника ровно на тот же час, что и вчера; потом на работе, у себя в библиотеке, механически исполняю очередной заказ. В полдень съедаю бутерброд в сквере напротив театра, сидя на все той же скамейке, среди других людей, которые с серьезными лицами и отсутствующим взглядом поглощают свои бутерброды на таких же облюбованных скамейках.
После обеда - опять на работу, где приходится выслушивать все те же сплетни - кто с кем встречается, кто от чего страдает, у кого муж, оказывается. просто подонок, - выслушиваю снисходительно, радуясь втайне тому, что я-то особенная, я неповторимая, я красивая, работой обеспечена, а что до любовников, то с этим никаких проблем. После работы - опять по барам. И все сначала
Мать, которую, должно быть, хорошо встряхнет моя попытка самоубийства, достаточно скоро придет в себя после шока, и вновь начнется: что я себе думаю, почему не такая, как все, ведь я уже не маленькая, пора подумать о будущем, пора устраивать свою жизнь, в конце концов все на самом деле не настолько сложно, как я себе представляю. "Взгляни, например, на меня, я уже столько лет замужем за твоим отцом - и ничего, не жалуюсь, потому что главным для меня всегда была ты, я делала все что могла, чтобы дать тебе самое лучшее воспитание, чтобы ты .получила хорошее образование, чтобы я могла гордиться тобой".
В один прекрасный день я устану от нескончаемых нотаций и, чтобы доставить ей удовольствие, выйду за кого-нибудь замуж, уговорив с.ебя, что в самом деле его люблю. Поначалу мы будем строить воздушные замки о собстенном загородном доме, о будущих детях, о том, как у них все замечательно устроится. Первый год мы еще будем часто заниматься любовью, второй - гораздо реже,, а потом, наверное; сама мысль о сексе будет появляться у нас раза два в неделю, не говоря о ее воплощении раз в месяц. Мало того, мы почти перестанем разговаривать друг с другом. В растущей тревоге я начну спрашивать себя - - может быть, это я всему виной, может быть. это со мной что-то не в порядке, раз я его больше не интересую. Единственное, о чем с ним можно говорить, - - это его друзья, словно на них свет клином сошелся.
Когда наш брак будет совсем уж висеть на волоске, я забеременею. У нас родится ребенок, на какое-то время мы станем ближе друг другу, а затем потихоньку все вернется в прежнюю колею.
Затем я начну катастрофически толстеть, как та самая. тетка вчерашней медсестры, или позапозав-черашней, не помню, неважно. В сражении со стремительно прибывающим весом, сяду на диету, изо дня в день чувствуя себя разбитой и подавленной оттого, что все усилия бесполезны. Чтобы хоть за что-то уцепиться, начну принимать нынешние якобы чудодейственные препараты, снимающие депрессию, и после ночей любви, всегда столь редких, рожу еще несколько детей. Я буду твердить направо и налево, что дети, мол, смысл моей жизни, а ведь если подумать, то наоборот: как раз моя жизнь - это смысл их жизни, сама ее причина.
Все вокруг будут считать нас счастливой парой, не догадываясь, что и здесь, как всюду, за видимостью счастья таится все та же горечь и тоска, все то же беспросветное одиночество.
А потом мне однажды доложат, что у мужа есть любовница. Я, наверное, устрою скандал, как та самая тетка медсестры, или вновь начну обдумывать простейший выход - самоубийство. Но к тому времени я уже буду старая и трусливая, расплывшаяся и обрюзгшая, с двумя-тремя детьми на руках, которым нужна моя помощь, их ведь нужно воспитать, дать им обра зевание, помочь найти свое место под солнцем - ведь у меня обязанности, от которых никуда не деться, так что какое уж тут самоубийство - самоубийство придется надолго отложить. Да и не будет никакого самоубийства, будут бесконечные скандалы. обвинения, угрозы уйти вместе с детьми. Муж, как водится, пойдет на попятный, начнет уверять, что любит только одну меня и что такое больше не повторится, даже не понимая, что на самом-то деле мне некуда деваться, разве что переехать к родителям - на этот раз навсегда, до конца своих дней, - а это значит вновь с утра до ночи выслушивать нотации и причитания, что я сама виновата, сама разрушила семейное счастье - пусть какое-никакое, но счастье, - что он, при всех его недостатках, был все-таки хорошим мужем, не говоря о том, что для детей сам по себе наш развод - непоправимая психическая травма.
Еще через два-три года у него появится новая любовница - об этом я либо догадаюсь сама, когда ее увижу, либо мне кто-нибудь опять-таки поспешит об этом сообщить, а я, конечно, закрою на это глаза, - на борьбу с прежней любовницей ушло столько сил, что теперь лучше принять жизнь как есть, если уж она оказалась не такой, как я себе представляла. Мать была права.
Он будет со мной все так же мил, я все так же буду работать в библиотеке, в полдень на площади перед театром съедать свой бутерброд, браться за книги,
каждую всякий раз бросая недочитанной, глазеть в телевизор, где все останется таким же и через десять, и через двадцать, и через пятьдесят лет.
Только теперь бутерброды я буду есть с крепнущим чувством вины, все более безнадежно толстея; и в бары теперь путь мне будет заказан, потому что у меня есть муж, у меня есть дом, а в нем дети, которые требуют материнской заботы, которых надо воспитывать, принося им в безоглядную жертву свою оставшуюся жизнь.
И теперь весь ее смысл сведется к ожиданию той поры, когда они вырастут, и все более неотвязными будут мысли о самоубийстве, но теперь о нем остается только мечтать. И в один прекрасный день я приду к убеждению, что на самом деле - такова жизнь, в которой все стоит на месте, в которой никогда ничего не меняется.
И я смирюсь с этим.

Воистину, начинаешь ценить то, что имеешь, только тогда, когда это теряешь. Я и не думала, что настолько привязываюсь к людям. Для меня просто невыносимо жить с ощущением, что кто-то считает, что я ужасный человек. Может и есть причины так думать. Но любой человек заслуживает второго шанса. Неужели одной ошибки достаточно, чтобы уничижить человека. А так хотелось бы все изменить. Но это не возможно. И ничего не имеет значения. Ни любовь, ни разочарование, ни боль. Одни факты. Они рушат жизнь. А я по-другому думаю. Поэтому и прощаю так легко. Мне жить легче. Научить бы других. Показать бы мир моими глазами. Но… приходится по-прежнему смиряться и сидеть с больным и не прощенным сердцем. И не важно, что оно теплое и прощающее. Оно просто тебе не нужное. Просто. Жестоко. И больно.

Вот так иногда получается, что те, кому веришь, предают, а то, что считаешь истиной, оказывается ложью. Забавно, что люди так мило умеют скрывать свои истинные мотивы. Ладно, это уже не важно. Приходится отрывать еще один кусок сердца. Плакать, наплакалась. Теперь со слегка зашитым сердцем, поднимаюсь и делаю робкие шаги. Что будет дальше? Не знаю. Да и не очень задумываюсь. Просто пытаюсь жить дальше. Не вспоминая боли и обид. Отпустила прошлое. Теперь живу настоящим. На сколько меня хватит – не знаю. Но так уж повелось. Приходится идти, хоть и хочется остановиться. Я стану сильнее. Я стану свободнее. Я забуду любовь. Я стану неприступной совсем. Самый одинокий человек – самый сильный.

Забавно. Вы сегодня видели людей на улицах нашего славного города Тулы? Я весь день улыбаюсь. Сразу виден темперамент населения. Все неспешными шагами передвигаются по неожиданно образовавшейся корке льда. Дамы в дорогих шубах цепляются за своих шаркающих кавалеров.
Молоденькие девушки торопливо перебирают ножками, почти порхая, только бы не сломать тонюсенькие каблучки на сапожках. Мужчины постарше решительно, но без лишних движений, преодолевают расстояние от машины к порожкам давно уже не
любимой работы. Весь воздух дрожит от тревоги, как бы перебраться к цели быстро, но не распластаться посреди улицы. Конечно же в таких ситуациях полно счастливых случайностей. Например, вы – девушка, которая еще недавно так изящно и легко стояла на остановке, но сейчас, также легко и изящно теряете столь не надежную твердь под ногами. И вы сжались в комок, приготовившись к падению, к боли. А ее нет. Нет ни боли, ни падения. А вас обнимают крепкие руки голубоглазого спасителя. Ну как тут не влюбиться?!


Ладно, я вообще не об этом! Понаблюдайте, как смешно движутся люди, как машины. Тихо, не торопливо. Только мальчишки, не переобуваясь в зимнюю обувь, устраивают представления, гоняют, скользят, искры летят из под резины кроссовок. Но как же они счастливы! Вглядитесь, только у них на лице нет тревоги. Они не боятся. А там, где нет страха - есть любовь. Настоящая, свободная. Это как будто езда на бешеной скорости, как прыжок с парашютом, в твоих руках власть. Адреналин бьет в голову. Пульс на пределе. Это счастье…

И тебе ли меня не понять,
Я с другим убежала в забвенье,
Мне, наверное, лучше б рыдать,
Или в смерти найти утешенье,
Или пить, заглушая тоску,
Или музыку громкую слушать,
Как волчице завыть на луну,
Чтоб не слышать кричащую душу.
Это было б нормально? Ответь.
И была б твоя гордость в покое.
Лучше так? Или может быть смерть
Примирила тебя бы со мною.
А меня уже мог бы понять,
И не с ней ли вчера обнимался?
Так зачем же меня обижать,
Будто мне ты в любви признавался,
Будто я тебе что-то должна,
Ждать и верить тебе обещала,
Я и так что могла, отдала,
И себе ненавистною стала…
А представь, какого было мне…
Ты ушел, не сказав мне ни слова,
Ты мне сделал больнее вдвойне,
И сейчас больно делаешь снова.
Ты же любишь ее, что ж теперь,
Счастлив будь и люби ее вечно,
Но и я не забыла тебя, мне поверь,
Плачет тихо немое сердечко…

Цените то, что есть.
Ведь в этом наше счастье.
Цените дружбу, веру и любовь,
Цените все и грозы и ненастья,
Ведь то, что было, не вернется вновь…
Одни живут мечтами в вечном счастье,
Ведь завтра будет лучше, чем вчера,
Уйдут в небытие все беды и ненастья,
Одним лишь только росчерком пера.
Ты зачеркнешь в календаре «сегодня»,
И не заметишь мира красоту,
И жизнь твоя окажется бесплодной,
Ведь ты ее растратил на мечту.
А можно утонуть во днях прошедших
И вспоминать минувшую пору,
Да в солнечных лучах недавно гревших
Искать забытой нежности волну.
Но ты живешь и не вчера, не завтра,
Сейчас. Сегодня. День в окно стучит,
И в действиях совсем еще не прав ты,
Но сердце уже бешено кричит.
Забудь, не вспоминай, кем был когда-то,
И о победах будущих не грезь,
Но истинной, достойной будет плата,
Которую осуществишь ты здесь.
Ты приголубь бездомного котенка,
И просто так вдруг маме позвони,
Почувствуешь внутри себя насколько
Душа истосковалась по любви…

Так странно. Вот все кончилось и все началось. Не думаю, что от
настоящих событий я стану счастливее, но хотя бы отвлекусь от
пережитого. Странно играет жизнь с нами. Или мы с жизнью. Но эти игрушки до добра редко доводят. Чаще заканчиваются летальным исходом. Но жизнь стоит того, чтобы за нее так платить. Ошибки, падения. Все это неизбежно, наверно именно потому, что они так приятны. И не знаешь, что делать. То ли огорчаться, то ли радоваться тому, что это было. не выношу ровной упорядоченной жизни. Лучше взлетать и падать, нежели плестись по твердой земле. Наверно это правда моей жизни. Я не хочу покоя. Мое сердце и то бьется в полтора раза быстрее, чем у нормального человека. Значит и погибну раньше. Поэтому нужно и жить быстро и с удовольствием. как там: Я вас не слышу, но на все согласен... Хотя и не на все...

Мне так больно.
Я будто совсем не нужна.
Для тебя я,
Наверно, совсем не важна.
Я скучаю,
А ты беззаботно живешь.
Я все жду,
Ну, когда ты меня позовешь?
Только тихо,
Будильник тихонько стучит.
Только голос,
Как призрак, в душе зазвучит,
Мне б бежать,
Но с тобою одним лишь свобода,
Мне б забыть,
Только память со мною на годы...
Делать что?
Я запуталась, вовсе не знаю...
Я б ушла,
Но ведь я без тебя погибаю...
Но и вместе
Не быть, ведь она между нами...
Это сложно,
Не скажешь простыми словами.
Трое нас.
Ты и я. И девчонка другая.
Я подушке
Слезу за слезою поверяю.
Отпусти,
Ты ведь вяжешь обоим нам крылья,
Хоть одной
Помоги улететь без усилья.
Я уйду,
Я расстаю, как пена морская,
Уходи,
Я тебя не держу, отпускаю.
Уходи
И обратно меня не зови...
Не зови меня,
Слышишь, прошу, не зови...

Так странно. Все просто перфект. Но что не так? Мне грустно. Мечтаю.
Мечтаю о своем собственном доме. Маленьком, но где все сделано своими
руками. Мечтаю о большом кресле. Мягком. О чашке теплого чая в руках. О
красивом большом пледе, в который можно с головой завернуться. Камин.
Мороз на улице. Кошка мурлычет где-то у ног. Книжная полка с томиком моих
стихов. Стены с моими картинами. Но даже это не избавит от гнетущего
чувства одиночества. Я наедине с собой. Даже страшно. Кто-нибудь расцепите
нас друг от друга!

Странно получается. Я и умница, и красавица, но почему-то
люди видят во мне мягкую игрушку. Которой можно поиграться и забыть. Я уже не
знаю, как изменить что-то. Все начинается обычно просто. Пара фраз, умные
мысли, цепляет душу. Видимся часто. Говорим без умолку. Поцелуй. Сердце в
пятки. Душу открываю. Привязываюсь. Все. Твоя. А потом вдруг нож в сердце.
Холод. Забытье. Слезы. Упреки к себе в наивности. Разодранное сердце. Горечь.
Страх. Одиночество. А продолжаю улыбаться. Как кукла. Красивые нарисованные глаза,
нарисованные губы, растянутые в изящную улыбку. Даже если вы будете кукле
отрывать руки, она все еще будет улыбаться. Вот и я такая же. Кто меня такой
сделал? Что изменить в себе, чтобы за пухнастой оболочкой увидели ранимую,
нежную душу, которая плачет кровавыми слезами, когда губы улыбаются. Эй, люди,
я – живая. Не мучайте меня. Зачем давать надежду, если не думаешь продолжать,
если я не нужна? Зачем царапать и без того замученное существо? Неуж-то я
достойна этого. Неуж-то я не достойна настоящей любви и нежности? Но ответ
положительный. И каждая новая попытка найти его подтверждает правило: ТЫ
ДОЛЖНА БЫТЬ ОДНА. Мягким игрушкам любовь дается лишь на мгновение.

Ему было суждено родиться для того, чтобы умереть. Там, где его не ждали, где ему не были рады, где лишь некоторые заметили его существование. Его любили только двое. Его отец и девочка, которая очень любила прогуливаться по саду. Он был просто Листочек на маленьком, изломанном клене. Такой был хрупкий и маленький, но крепко держался за отца: и когда ветер нещадно трепал его, и когда крупные капли дождя наваливались своей тяжестью. Он стал сильнее. Может быть, поэтому девочка и полюбила его. Она приносила в своих крошечных ладонях воду, для маленького клена. И он жил - жил для того, чтобы листочку было за кого держаться. Для того чтобы любить его. Для того чтобы беззвучные песни петь для маленькой девочки. Так они и жили. Втроем. Шли дни. Росла девочка. Рос и листочек. Каждый день он радовался. Радовался отцу, который всегда был рядом, радовался солнцу, которое всегда было далеко, но такое теплое. Радовался дождю, который теперь не пугал его. Он даже научился петь и танцевать с ветром.

Только однажды все кончилось. Однажды девочка не пришла. Нет. Ничего особенного не произошло. Она так же вышла во двор. Но не подошла, не улыбнулась. Она побежала куда-то, к кому-то, кого могла так же полюбить. И теперь они остались вдвоем. Клен и его листочек. Такое же солнце, такой же ветер. Но листочек не радовался. Он умирал. Сначала все было вроде бы так же. Но потом он увидел на себе странные желтые пятна. Испугался, запаниковал. Но он умирал, и уже никто не мог бы спасти его. И теперь, когда вслед за желтизной появился красный оттенок, он даже не расстроился. Зачем жить, если тебя не любят? Если ты бесполезен?

Он теперь реже разговаривал с отцом. Что мог сказать он? Ведь он был поломанным кленом, который так же пострадала от любви. Доверял он людям, тянул ветки к солнцу. Но однажды мальчишки прибежали и обломали гибкие ветви, чтобы поиграть. На следующее утро он начал умирать. Он плакал. Трясся. Мерз зимой. Ветер хлестал по открытым ранам. Но пришла весна. Согрела. Подарила чудо. Ведь появился такой маленький и одинокий листочек. Поэтому больно и мучительно сейчас видеть, как он умирает. Он по-отечески любил листочка, но спасти не мог. Поэтому-то они чаще стали молчать. Даже ветер облетал их стороной, уважая это тихое горе. А листочек ждал. Ждал ее. И она пришла. Скользнула взглядом, но не узнала его. Схватила яркий мяч, подкатившийся к стволу деревца, и убежала. Больше она уже не возвращалась. И листок перестал ждать. Он последний раз прижался к отцу, расправил свои яркие крылышки. Отделился. Начал падать. Падать, что бы умереть. Но ветер, в знак старой дружбы, решил показать ему чудо. Поэтому поднял его к солнцу ближе. Листочек летел над двором, где вырос. Он видел свою девочку, играющую с другими такими же девочками, видел великие и могучие деревья. Видел тысячи листьев, которые кружились в воздухе, разрывая пространство яркими пятнами. И он начал танцевать. Невиданная музыка несла его вперед. Он летел над рекой, почти касаясь глади воды, ощущая тяжесть паров, а потом вмиг поднимался к другим желтым, красным, зеленым и оранжевым танцорам. Оказался он на главной площади, где старик, как бы слыша эту волшебную мелодию листьев, вторил им, играя на скрипке. И он танцевал. И в этом радостном танце он исчез под множеством ступающих на осенние листья ног. Но умер он счастливым.

Прошло много лет. Клен больше не был одиноким. Каждый год все больше и больше листочков рождалось на нем. Но не забыл он тот листочек. И ту девочку. И она выросла, и уже не видела той волшебной красоты, что окружала ее в мире детства, не слышала песен, что пели деревья. Странно теперь было видеть те же ладони, что когда-то поливали клен, бесцельно срывающие листочки, чтобы через несколько минут бросить их на землю. Вот такая разная судьба у листьев. Кто-то борется до конца, а кому-то суровая рука укорачивает срок жизни. Но ведь не листочки жалко. А жалко душу человека, что не замечает она, как рушит мечты других. Жалко, что любовь задыхается в сердце. Что любовь умирает.

В силу своей трусливой сущности, она одевалась вызывающе. Она как магнитом притягивала взгляды. Она была красива. Но всепоглощающе одинока. Она была холодна. Ее взгляд обжигал холодом. Потому что она боялась огня. Нет, не того огня, который согревает кочующих туристов. Нет. Она боялась огня души. А еще она врала. Всем. Абсолютно. Особенно себе.

Ложась спать, она непременно мечтала. Но не о том, о чем мечтают обычные люди с горячими сердцами. Не о принцах, не о романтике, а о том, что никогда не случится. Это были яркие картинки путешествий (но из опасения разрушить мечту, она никогда за порог и не шагнет). Это были полеты в поднебесье с нечеловеческой скоростью в темноте ночи. Это были мечты измениться – стать котенком, птицей или просто мужчиной. Много всего было. А все потому, что она боялась правды и реальности. Она привыкла отвечать так, как от нее ожидают, она научилась даже желать того, чего, как считали окружающие, должна была желать. А на самом деле она хотела… наверно и сказать бы сейчас не смогла, чего хотела на самом деле – завралась. Ей холодно. Внутри. Там, где стучит.

Сказал кто-то: « Любовь согреет». Услышала. Поверила. Вот и стала ее желать. Но тихо, замкнуто, трусливо. А тот, сказал и забыл, а она в темноте брела, чтобы излечиться Любовью. Но как же в полной темноте найти ту самую любовь? Ведь любая вспышка может ослепить и согреть. Вот заблестело, засверкало. Только холодным цветом. Но по неопытности побежала с открытым сердцем, для того, чтобы наткнуться на холодное лезвие ножа. Больно. Холодно. Из раны медленной бордовой струйкой вытекает то драгоценное тепло, что еще трепещет в женском сердце вместе с надеждой. Встала, поднялась. Несбывшимися мечтами зашила сердце. Сделала снова шаг в темноте. Любовь манила обещанием тепла.

Но никто об этом не знал. Не видел ее слез, не видел осколков веры и обрывков мечты. Она по-прежнему трусливо соглашалась. Соглашалась ехать, когда хотелось остаться, соглашалась молчать, когда хотелось кричать. И только ночью она решалась выпускать погулять себя на свободу. Она рыдала, оплакивая бесполезное существование. Она терзала подушку, металась по кровати, понимая – она не она – это лишь слабое отражение других. Сквозь ее трусливый разум просквозил крик: кто я? Но утро неизменно начиналось с улыбки, в которой уже после стольких тренировок и не прослеживался след фальши. Бродя по лабиринтам своей дневной жизни, она продолжала поиски своей Любви.

Одиноко бродя в темноте, иногда наталкивалась на таких же, как она. Она даже улыбалась им. Искренне. Но конечно в темноте они эту улыбку и не могли бы увидеть. Но она по какой-то причине все равно улыбалась. Однажды она увидела свет. Теплый и родной. Но, боясь натолкнуться на миражи, встречаемые иногда на пути, боясь, что это и есть конец пути, что это и есть Любовь, она несмелыми шагами приближалась к источнику света. Тепло. Покой. Она увидела себя в этом свечении. Она увидела себя настоящую. Яркие краски души раскрасили все. Она была по-настоящему красива. Без той холодной непреступности, а теплая. Она полюбила. Она решилась. Но свет рассыпался как песок сквозь пальцы. Больно ужасно. Страшно и после этой теплоты, кажется, что весь холод мира собран в сердце. Боль, разочарование, грусть в глазах.

Вот идет она. Вы точно обратите на нее внимание. Такая холодная красота, яркая, сверкающая. Но заглянув в глаза, вы вмиг почувствуете весь контраст этой личности. Будто Черная дыра поселилась в ее глазах. Всю теплоту она поглощает, но не согревается. Она вызывает восхищение, но подойти к ней не пытайся. Она разочаровалась, просто сбившись с пути. Вот и живет она по-прежнему. Израненное сердце, спрятав в своем холодном мире. Замерзло и почти не кровоточит. Она даже почти счастлива. Все ей все равно. Она лишь прошептала тому далекому: «Ты ошибся. Она не греет…»

Но ошиблась только она одна. Настоящая Любовь не рассыпается сквозь пальцы. Настоящая Любовь не перестает, долготерпит, все переносит и всего надеется. Не ту любовь она искала. Просто она не видела, как светилась ее душа, когда в темноте она улыбалась другим. И не там она искала. Настоящая Любовь живет в сердце. Если ей построить там храм. И имя ей существует - Агапе.

Не видели никогда, когда вас просят одними глазами? Не как этот котенок. Нет. Не всем телом, не всем видом, а только глазами. И ты знаешь, что от тебя ждут. Ты смотришь в эти глаза, медленно утопаешь, медленно умираешь. И уступаешь этому взгляду. А иногда ты медленно убиваешь другого, когда ты не можешь этого дать. Или не хочешь. Что выбрать? Свою смерть или чужую?

Знаете как бывает: жили два человека, радовались, печалились, решали свои
проблемы по мере их накопления…Со своими страстями, со своими чувствами,
со своими заморочками и предрассудками, с тараканами и прочими насекомыми.
Жили себе и жили, для себя и для других, на зло одним и вопреки всем.
Просто люди – таких миллионы в мире. И однажды обнаружили, что от них идет
какая-то нитка. Куда-то. К кому-то. От одного и до другого какая-то
линия, импульс, просто веревка через многие километры – но она есть! И
она куда-то ведет! А куда? Логично обнаружив на себе шнурок все
пытаетесь его снять, чтоб не дергался и выкинуть, чтобы не мозолил
глаза. А если на том конце кто-то есть и где-то там он крайне озадачен
новоявленными подергиваниями? Если есть – мотаете к себе:
-Оба-на! Привет!
-Фига се…ну здравствуй!
Ниточка превращается в часть каждого и прибавляет к себе кусочек другого.
Забавно – чужое и стало твоим собственным просто потому что ниточка вас соединяет.
Крепкая ли, тонкая, канат ли корабельный или леска рыболовная – но два разных
уже одно целое. Через нее общаются, через нее делятся, зовут друг друга,
нуждаются, срываются в злости и спешат подергать кого-то на другом конце когда
переполняет счастье, восторг, смех, раздражение…
Короткая или длинная? Она длинная, всегда длинная, просто когда-то
эти двое устают дергать друг друга и просто притягиваются друг к дружке. И нитки
уже не нужны так как они и без нее уже одно целое и неделимое: можно даже
не протягивать рук и просто соединить и не отпускать
ладони.
Или нитки надоедают. Висит, дергает, держит, не дает далеко
уйти –что-то там висит мертвым грузом и приходится тянуть. Помеха.
тормоз.Обуза. И нитку кто-то рвет. Просто так – раз и нету. И все, иди куда
хочешь, ни тебе преград, ни тебе шнурков в бесконечность – только маленький
огрызок сиротливо болтающийся по воздуху. И кто-то тянется привычно к другому –
а никого и нет.
Нитка есть, а кого-то, кто всегда был так близко – нету. В страхе и волнении
сматывает себе кусок бечевки с обгрызанным концом и не видишь ничего, кроме
оборванной линии. Тот, кто порвал, оставил себе маленький кусок – перебрось
через плечо и все в порядке, висит и не мешает. А тот, кто был на другом конце,
получил много метров той линии, той связи, того импульса, что держала этих
двоих вместе. Некоторые вырывают этот шнурок с корнем, чтобы не мешался
идти дальше или просто – чтобы не дергал, цепляясь за первое встречное и не
мозолил глаза.
Всегда сами рвут, уставая таскать на себе
моток воспоминаний.
А может случиться так, что обычно шагая по улице и таща за собой остатки
такого прекрасного, но увы прошлого, кто-то просто случайно наступит на
ползущий по асфальту шнурок. И тот, кто шел, остановится и посмотрит – кто
там отдавил и теперь недоуменно стоит и держит в руках то самое, что связывает
людей:

-Привет, ты наступил.
-Ой, извини. Здравствуй?...

Привет, я снова здесь, если кто меня потерял, простите! Как обычно трачу
часть своего времени рабочего на то, чтобы рассказать о том, что произошло
в моей жизни. Вот, я работаю секретарем, а если точнее инспектором по
кадрам. Директор - супер женщина. Не ругается на меня, за то что я часть
времени трачу на мелочи, но за это я ей плачу тем, что не хожу на обед.
Короче полное понимание. Здесь безлимитка. Так что интернет на холяву.
Вот так. А сама по себе заметила, что здесь мое настроение всегда
поднятое, легко работается, быстро соображаю и что самое главное - Я ХОЧУ РАБОТАТЬ!!!! Вот так-то. Что рассказать про свою жизнь еще? Вся в ожидании. У нас будет в субботу великое событие - посвящение храма, там поем и вечером еще концерт. к нам приезжает много гостей нужно их всех расселить, накормить и т.п. ТАк сегодня целый день до глубокой ночи буду готовить, благо это я умею делать. Вот. Не забыть бы только в магазин забежать. Так хочу уже отдохнуть от концертов, а то постоянно приходится сиропчик от кашля глотать. В Москве была на прошлых выходных. Самое странное то, что мне понравился город. Конечно может это просто от того, что я была там
не в особо людных местах, то ли просто от того, что весна так неожиданно
нагрянула в город. а я по ней соскучилась. Такое солнышко было на улице,
просто шикарное. А сейчас что-то странное за окном. Не дождь, не снег, а
что-то склизское и противное. Ну ничего. Справимся! Жизнь-то течет и все
меняется, а цветы можно купить на рынке и принести весну в дом!!!

Вот лежу дома, болею.. Грипп свалил с ног. Пью Фервекс, надеюсь поможет. Вот так всегда. Беда не приходит одна. Еще вчера была счастлива.. еще вчера все было нормально. А сегодня под градусом мозги кипят и мысли какие-то бракованные. Узнала. Что человек, которого до сегодняшнего дня уважала, этого не достоин. Странно, что все в жизни так складывается. Явно не хватает Руки, которая вывела бы меня в землю обетованную, где любовь не считают ошибкой, где на улыбку ответят улыбкой. Бог там. А на колени встать так тяжело. Стыдно сказать прости, зная, что еще раз можешь упасть, но в этом-то и вся Его сила, что без Него я не смогу избавиться от всего, что есть ненужного в моей жизни. А единственная возможность – просто понять – я не могу. Только ТЫ!

Привет, снова сегодня буду писать грустные глупости а может глупые грустности…

Но вся причина в том, что все вернулось… я хотела жить весело и хорошо, я хотела быть счастлива, но я грохнулась с высоты и снова разбила в кровь колени и руки. Вот так и сижу, боясь протянуть к друзьям руку, боюсь запачкать их тем, что течет из ран… вам наверно не приятно читать это, но я не могу молчать, я пишу для того, чтобы не было у меня потом причины выговаривать это в глаза, я хочу всех оградить от себя. Наверно как минимум одного человечка разочарую, что опять пишу в своем репертуаре…

Но я такая, не могу я так быстро себя переделать… Нужно время или чудо. Так что, прости. Мне снова больно. Мне снова хочется плакать, но я знаю, что сегодня, написав эти слова, я избавлю себя от ни кому не нужных слез… Я раньше рисовала. Рисовала свою боль, рисовала свою смерть, рисовала свои мечты, раньше становилось легче. Потом я писала стихи, но сейчас я молчу, я прогорела. Я не верю, что из меня еще что-то хорошее получится… я разрушила сама себя, и нет сил и желания отстраивать заново. Мир темным кажется… Я никого не способна полюбить, я мертва изнутри. И что бы я сейчас ни рисовала, ни писала, боль грызет меня изнутри, я не способна сконцентрироваться на другом. Я одна сплошная рана, как бы мило я не улыбалась. Никогда пусть она вас не обманывает… Я другая… Мне очень больно…

Я счастлива и по прежнему не боюсь мечтать! Наконец-то!!!! Я свободна! Я верю, я живу, я мечтаю! Я хочу действовать! Мечта достойна того, чтобы двигаться, даже если это звезда!!!! Мы никогда не понимаем, какие сокровища перед нами. Знаешь почему? Потому что люди вообще не верят в сокровища. Я готова опасть под ливень, лишь бы мне увидеть радугу! Многие люди боятся счастья. Для них жить полноценной жизнью значит изменить множество своих привычек - и потерять их чувство личности. Часто мы возмущаемся хорошими делами, которые сваливаются на нас. Мы не принимаем их, поскольку это заставило бы нас чувствовать, что мы в долгу у Бога. Мы думаем: 'Лучше не пить чаши счастья, поскольку, когда она опустеет, мы серьезно пострадаем'. Из страха уменьшиться мы не растем. Из страха заплакать - мы не смеемся… Я отказываюсь бояться! Я хочу жить и радоваться! Я буду счастлива, я переверну свой мир! Я готова идти вперед, падать, но неизменно вставать, опираясь на Руку, осеняющую меня. Жизнь может изменить только Взгляд в душу. Я сейчас ощущаю боль где-то в области лопаток, но там просто появляются маленькие миленькие крылышки. Просто принять то, что Любовь, Агапе со мной, Взгляд и невидимые Руки. Я хочу петь и летать! Осталось не много, крылья окрепнут! p.s. Не посчастливится тем, кто попытается лишить меня моих крылышек!

Пишу. Некому сказать это все. В сердце тоска. Тоска по любви. Фильм посмотрела «Вам и не снилось». Давно его смотрела. Кто не видел, посмотрите. Кошки скребут на душе. У меня чувство, что все то, что я хотела похоронить, не умерло, а снова дышит. Я люблю того, для кого ничего не значу. Я так надеялась на любовь. Она и не прошла мимо. Но мимо него прошла. Я так хотела бы хоть на миг оказаться в том времени, когда мы были вместе. Год мучаюсь. Больше… но люблю, так люблю, только сказать боюсь, боюсь лишиться дружбы. Глупо. Но все, что ходит, то вновь возвращается на круги своя, боль остается, добро забывается или наоборот. Такие разные эмоции. То ненавижу, видеть не хочу, то люблю до смерти, но думаю постоянно. Что сделать? Боже!!! Я не могу больше. Я хочу кричать – Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! Но это глупо, потому что он не услышит. Я хочу сказать больше. Но боюсь. Я потому что знаю ответ. Даже если билет, я возьму и куплю, все равно, ты ответишь мне «нет», уходи, как когда-то давно… музыкальная шкатулка. Я знаю. Что моя любовь – настоящая. Ее убить невозможно. От нее просто можно отказаться. Осталось только ждать, когда я услышу то нет, которое закроет часть моего сердца. Жду!

Странно, в жизни столько всего происходит, а я опять чувствую себя пятилетним ребенком, которого застали за поеданием конфет. Я в шоке. Опять мама принялась меня учить чему-то, что я не хочу учиться. Я уже большая, неужели трудно понять, что все мои решения достаточно взвешаны и имеют причину, о которой никто и не догадывается. Странно видеть этот мир, наполненным совершенно чуждыми мне чувствами и эмоциями. Все в этом мире по другому. Я же не в состоянии воспринимать его таким. Я сама делаю свой выбор. Я знаю, что за этим следует. Я знаю все возможные последствия. Я знаю, что моя жизнь зависит от маленьких поворотов. Но только я вижу, куда мне нужно дойти. Ну не судите вы меня. Я большая. Да я иногда сворачиваю не туда. Но у меня есть на это право. Неужели нельзя просто принять меня такой, какая я есть, без попыток меня переделать. Я не люблю насилия над своей собственной личностью. Не мучьте меня. Я большая. Я хочу сама добиться всего. Это все не ошибка. Для того чтобы доказать, что твой путь истинен, не обязательно доказывать, что путь другого ошибочен. Я просто иду своим путем. Хотите вы этого или нет.

Зачем глаза горят отвагой,
Зачем в груди бушует кровь,
И жизнь, зачем считают благом,

Зачем так верят все в любовь?
Надежда смертна, жизнь конечна
И безответна доброта,
И в память врежется навечно
Жестоких слов не теплота.
Да, все уходит постоянно,
И осень сменит вновь весну,
Пусть будешь ты молиться непрестанно,
Ты станешь ближе лишь к кресту,
К могиле, к смерти, но к покою,
Где ты забудешь обо всем,
И тайну я тебе открою:
Живи сейчас, не думай о «потом»,
Гуляй и смейся, будь самим собою,
Ведь в этом мире правит красота,
Не позволяй сомненьям стать тобою
И станешь ты свободным навсегда…
Много ли существует вещей, на которые мы можем положиться? Много ли существует людей, которым мы могли бы доверять?
Об этом особо не задумываешься, пока тебя не предают. Я верила. Я верила всему. Друзьям, чувствам, родителям, себе, Богу.
Но вот случилось так, что одно из оснований, которое я считала незыблемым, рухнуло. Моя вера в чувства иссякла. И тогда наступил конец.
Мое доверие рухнуло в пропасть. Странно, подкосилось одно, но посыпалось все: вера в друзей, в родителей, в себя, в Бога. Казалось, мир весь стал колючим.
Мне говорили целую кучу высокопарных слов о любви, надежде, доброте, жизни. А я не верила. Я взяла в руки Библию и отбросила ее с ужасом. Ведь и там я не смогла найти понимания.
Везде ложь и предательство, кому можно верить? Но Бог не оставил меня в этом состоянии. Повинуясь странному порыву, я открыла снова Библию. И прочитала там то, что заставило меня восхищаться.
Это была любовь. Любовь, которую я увидела в первый раз прочитав историю Давида. Доверие с которым этот человек смотрел Богу в глаза… Я думаю, что в этом мире нет ни одного человека, который ни разу не любил. Конечно, я могу ошибаться. Вы прекрасно должны знать, что чувствует влюбленный человек.
Я думаю, что вы в состоянии понять те чувства, которые испытал Давид к Мелхоле. Это была действительно необычная девушка. Девушка, которая полюбила, которая заняла позицию своего возлюбленного, не смотря на то, что пришлось предать своего родителя. Я читала и восхищалась ею. Вот это чувство, вот это любовь!
Потом это разочарование, когда отец выдает ее замуж за другого. А Давид хочет ее вернуть. И возвращает. Пусть походит очень много времени, пусть… Но, кажется, любовь должна была победить. Но тут меня снова погружают в бездну разочарования. Как могла она предать, как могла женщина, которая любила, так уничижить возлюбленного в сердце своем, что Бог не мог этого не заметить.
Я не поняла этого тогда, не понимаю этого и сейчас. Я снова задалась вопросом, чему же можно доверять? Любимый человек способен на предательство. Значит и друзья, и родители и все.
Но Бог снова стучал в мое сердце, ласково поднимал своей рукою мое лицо, выпрямлял осунувшиеся плечи, был рядом. И говорил: «Я с тобой, не бойся».
Не знаю, может, мне не удалось все передать именно так, как это было, но из всей этой истории я вынесла самый тяжелый для меня урок.
Вот в чем он заключается: я должна верить всему, я должна доверять всем. Потому что Бог однажды поверил мне.
Наверное, это глупо, но я верю, что нет тех вещей, которые нельзя было бы простить. Наивно? Не рационально? Больно? Ответом будет категорическое «Да».
Это тяжело. Вы, может быть, не получали удара в спину от своего друга. А я получала, и не раз. И не раз еще получу. А может, и сама сделаю кому-то больно.
Сейчас мне не понять Мелхолу, но может наступить то время, когда любовь войдет в привычку. Вот тогда мне понадобится все доверие, на какое способны все меня окружающие.
Или хотя бы один человек, который бы принял меня в этот момент и не осудил. Ведь каждый из нас способен на это. Просто простить…
Но даже, если не останется ничего такого, что могло бы поддержать меня, у меня останется мой Бог, который положил под мое перо такие строки:
Мне так хочется все изменить,
Но самой неохота меняться,
Просто жить и все то позабыть,
В чем себе не хочу признаваться.
За окном все бегут облака,
Пролетают счастливые птицы,
Но вот я не счастлива пока
Мое сердце проводит границы,
Нужно просто людей полюбить,
И к любви этой вечно стремиться,
И тем самым себя изменить,
И тогда может мир измениться…

Сегодня я хотела бы начать свое размышление цитатой из произведений Пауло Коэльо «Алхимик» и «Мактуб». Я часто буду обращаться к словам этого писателя, поэтому тем, кто читал эти книги, будут встречаться знакомые фразы.
Мактуб, - пронес, наконец, Продавец Хрусталя.
-- Что это значит? – Спросил Сантьяго. -- Чтобы понять, надо родиться арабом, - ответил тот. - Но примерный смысл: "Так суждено или это написано".
Итак, давайте же посмотрим что же написано: Ис. 48:17 Так говорит Господь, Искупитель твой, Святый Израилев: Я Господь, Бог твой, научающий тебя полезному, ведущий тебя по тому пути, по которому должно тебе идти. Но где же этот путь, по которому мы должны идти? Как отыскать его? Все ли мы идем по тому пути, по которому нас хочет вести Бог?
Так вот, представьте себе паренька Сантьяго, он пастух, но в глубине его души жило ощущение, что у него есть особенный путь и ему нужно найти его.
И он решил следовать за мечтой. Однако он понимал главное: решение в любом деле - это всего лишь начало. Когда человек решается на что-то, то словно ныряет в стремительный поток, который унесет его туда, где он никогда и не помышлял оказаться.
Он начал искать, он видел многие пути многих людей, но это был не его путь, не его мечта. Но не судите других из-за их убеждений. Мы не можем осуждать мечты других. Чтобы идти с верой по своему собственному пути, незачем доказывать, что путь другого ошибочен.
Но также он увидел людей, которые отказались от своей мечты, от своего сокровища. Один сказал – «Мы никогда не понимаем, какие сокровища перед нами. Знаешь почему? Потому что люди вообще не верят в сокровища».
Другой сказал – «Я боюсь, что, когда мечта станет явью, мне больше незачем будет жить на свете. Я боюсь, что меня постигнет ужасное разочарование, и потому предпочитаю только мечтать».
Вполне естественно, что ему страшно отдать в обмен на мечту все, что уже достигнуто. Мы все боимся утратить то, что имеем, будь то наши посевы или самая жизнь. Но страх этот проходит, стоит лишь понять, что и наша история, и история мира пишутся одной и той же Рукой.
Ты не готов искать объяснения Бога. Ты можешь слушать красивые слова, но в основном все они пусты. Подобно тому, как ты можешь прочитать целую энциклопедию о любви не зная, что значит любить. Никто никогда не докажет, что Бог существует. Определенные вещи в жизни просто должны быть испытаны - и никогда не объяснены. Вера является опытом детства, с таким магическим смыслом, которому учил нас Иисус: 'Дети - царство Божье'. Бог никогда не войдет в твою голову. Дверь, которую Он использует, это твое сердце.
Есть два бога. Бог, которому учили нас профессора, и Бог, который учит нас. Бог, о котором всегда говорят люди, и Бог, который говорит с нами. Бог, которого мы научились бояться, и Бог, который говорит с нами с состраданием. Есть два бога. Бог, который где-то очень высоко, и Бог, который принимает участие в нашей повседневной жизни. Бог, который требует от нас, и Бог, который прощает нам наши долги. Бог, который угрожает нам кострами Ада, и Бог, который показывает нам наилучший путь. Есть два бога. Бог, который сокрушает нас под нашими грехами, и Бог, который освобождает нас своей любовью.
А что же такое любовь?
Сантьяго спросил у пустыни. Она сказала - это когда над твоими песками летит сокол. Но для него ты, как зеленый луг. Он никогда не вернется без добычи. Он знает твои скалы, твои барханы, твои горы. А ты щедра к нему.
Он спросил у солнца. Оно ответило - Я знаю, что если хоть немного приближусь к Земле, все живое на ней погибнет, и все перестанет существовать. И мы издали глядим друг на друга и издали любим друг друга. Я даю Земле жизнь и тепло, а она мне - смысл моего существования.
И это любовь? Да ведь когда любишь, нельзя ни стоять на месте, как пустыня, ни мчаться по всему свету, как ветер, ни смотреть на все издали, как солнце. Любовь - это сила, которая преображает и улучшает Душу.
Мы все нуждаемся в любви. Любить - часть человеческой природы, так же как и есть, пить и спать. Иногда, когда мы остаемся совершенно одни, наблюдая красивый закат солнца, мы думаем: 'Эта красота не важна, поскольку мне не с кем разделить ее'. В такие моменты мы должны спросить: как часто нас просят полюбить, а мы отворачиваемся? Сколько раз мы боялись сблизиться с кем-нибудь и без сомнения сказать, что мы любим этого человека?
Берегитесь одиночества. Оно подобно зависимости от самого опасного наркотика. Если закат солнца больше не имеет для вас смысла, станьте скромнее и отправляйтесь на поиски любви. Знайте, что - как и другие духовные благословения - чем больше вы хотите дать, тем больше вы получите обратно.
Сантьяго нашел свою любовь, свое сокровище, свой путь… А вы?

Зеро. Это мое состояние. Вот так. Я осознала, что мое предприятие разваливается и нужно искать новую работу. Где? Кем? Еще новость… Кажется снова придется менять факультет, а может и институт. Только кем я хочу быть – не знаю. Все так, будто это не в моей жизни, не со мной. Вот теперь точно с 15 января я уволена… Глупо, но факт.

Настроение сейчас - простое

Вот время падает тихонько,
Песок слагается к песку,
Ресниц я докоснусь легонько,
Смахну привычную слезу,
Тебя я все не забываю,
Хотя забыть давно стремлюсь,
Опять молчу, опять скучаю,
Себе я призраком кажусь.
Брожу потерянной дорогой.
В обрывках памяти храню
То счастье, бывшее не долго,
Когда я знала, я – люблю,
В твоих глазах я забывалась,
В объятьях нежность я пила,
Твоей души душей касалась,
В тебе себя я обрела.
Воспоминанья, как защита
От боли, жизни пустоты,
Пускай они тобой забыты,
Но в них так много доброты,
Я каждым утром просыпаюсь
И каждый раз уснуть стремлюсь.
Во сне я вовсе не нуждаюсь,
Я без тебя дышать боюсь,
Я без тебя боюсь проснуться,
Ведь рядом только что ты был,
Мне в сны б навечно окунуться,
Там, где меня бы ты любил.
Там, где другой меня не тронет,
Где не растопчешь чувств моих,
Где ветку тонкую не сломишь,
Где счастье лишь для нас двоих.

Настроение сейчас - израненое

Вот, сегодня сижу, грущу. Произошла одна вещь. Предложение моей дружбы приняла девушка, которую я, возможно, зря нашла. Она по всем характеристикам напоминает девушку моего бывшего парня… Вот теперь и не знаю, что делать… общаться ли, о чем? Удастся ли с ней поговорить так, чтобы она не поняла, кто я? Чего я вообще хочу от нее? Я ведь жизнь человеку могу попортить, но любопытство берет свое… Я уже хочу сделать что-то особенное, но боюсь сделать еще хуже. Я пытаюсь внутренне успокоить себя тем, что я это для него стараюсь, чтобы он был счастлив, но на самом деле хочу найти ту вещь, за которую ее можно будет укорить и уничтожить. Я себя-то знаю прекрасно. Не в его счастье дело. Мести хочу.
Но ведь я не такая. Я ведь хорошая или должна ей быть. Я должна любить других. Я должна думать о них прежде, чем о себе. Но у меня настолько возросла потребность сделать кому-то больно, будто от этого моя жизнь зависит. Будто от этого мне не будет так больно. В такие моменты кажется, что меня хуже нет на земле, но это не пугает. Только мертвенное спокойствие в сердце… Кто меня убил? Ответ прост – он, мой мужчина…….

Настроение сейчас - ужасное

Так много времени прошло,
Прошли дожди, жара и вьюга,
Но в сердце счастье не пришло,
Мы отдалились друг от друга.
Сначала плакать начала,
Потом хотелось бить посуду,
Но я и думать не могла,
Что без тебя - тебя забуду.
Я тихим шепотом клялась,
Что верной вечно тебе буду,
Но вот сама с собой борясь,
Душевному подверглась блуду.
Возненавидеть бы тебя,
Стереть из памяти мгновенья,
Что ты провел подле меня,
Слова подвергнуть все сомненью.
Но не могу, в душе нет места,
Чтобы навечно изменить,
Я так хотела, если честно,
Тебя разрушить, погубить…




Все движется… день… два… неделя,
И вновь стекает вниз слеза,
Меня услышь, тебе кричу я…
Тебя люблю, люблю тебя….

Мне хочется рассказать о себе, о своей жизни, мыслях...
Вот теперь и здесь решила поселиться...