Отбила Ваша рецензия вообще вскую охоту к прочтению. "Вопреки...", "несмотря на..."
А может быть, благодаря Сталину наше искуство и литература достигли непревзойдённых доселе высот? В тех редких письмах Сталина, которые до нас доходят, мы видим перед собой умного, культурного, благожелательного человека, который старался действовать не давлением, а убедением, иногда даже излишне мягко. Имено он защитил Шолохова от обвинений РАППа, защитил и Станиславского от обвинений Мейерхольда. "Искусство не пролетарское" - такие были приёмчики бездарной тусы в борьбе с талантами. Кто разобрался? - Сталин. Он даже противников Советской власти сумел поставить на службу Отечеству. Почти все вернулись. И писали, и пели, и плясали, и жили как у Христа за пазухой, и весьма довольны были, наголодавшись за бугром на свободных хлебах.
Но вот товарища Сталина очернили и закопали. Перввым делом наши недостреленные наехали на русский язык - затеяли реформу. Тогда "варенный суп" и "кожанный плащ" всё-таки не прошли. Товарищи советские деятели культуры отбились. Советским писателям пришлось потесниться - Фадеев застрелился, Симонов ушёл в тень. Где шедевры, мать твою? Гора родила мышь - лагерную литературу. Тут подросли молодые таланты, деревенщики. И вот же какой тупой русский народ: ему Солженицына пихают, а он читает "Даурию" да "Ивушку неплакучую". И наши недостреленные что делают? Правильно, они пишут политические доносы в духе 30-х годов. Была такая драка в 1967 году между новомировцами и журналом "Октябрь". А начал её некий Лакшин, наехав на деревенщиков с разгромной доносной статьёй - дескать, апологеты контрреволюционного кулачества. Деревенщиков защитили остатки советских писателей. И понеслась драка. Это всё выплыло в перестройку опять, и статья хорошая была в "Нашем Современнике", которую я никак не могу сейчас достать. На сайте magzines.ru напечатаны дневники этого Лакшина, но... начиная с 1968 года. Жалится и врёт: Твардовского убили, свободу разогнали. Леонид Ильич их в конце-концов поприжал (но перед этим разогнал русскую критику и русскую публицистику). А где 1967? Где склока? где донос? Умолчание - тоже ложь. И опять в перестройку пена эта нахлынула - и отхлынула. Остался "Вечный зов"!