Я не затронул уровень души
И впопыхах строчил своё творенье,
Забыв всего на краткое мгновенье:
Надуманное лучше не пиши.

Я не коснулся даже сам себя,
Потратил зря и время, и бумагу.
Не сделал зла, не сотворил и блага,
Слова на ветер вновь употребя.

Я был неправ, и в том моя вина,
Но графоманам нечего стесняться
И над своим постыдством надрываться,
Не так уж пустота его видна.

Но впрочем, и от сердца я писал,
И даже хорошо, что не заметил
Никто того. Отлично. Мысли эти
Укрою в глубочайший свой подвал.

Без границ человеку на что опереться?
Без предела к чему человеку стремиться?
Не замёрзнув, сумел человек бы согреться?
Без страдания мог бы собой он гордиться?

Если нет угнетения, с чем побороться?
Если нет поражений, в чём смысл победы?
Для чего нам всё то, что задаром даётся?
И зачем без вопросов нужны нам ответы?

Цепи рабства и стены своей же темницы
Будем строить и строили все мы от века,
Над свободой своей не устанем глумиться
Для того, чтобы просто лишь быть человеком.

Что ищешь ты бессмысленно, поэт?
Тебе не описать тот силуэт,
Который из предвечного огня
Был вырезан, поверь, не для тебя.

И ветер, и бушующий прибой,
И шум дождя, и небо над тобой
Вселенная творила столько дней
Единственно лишь с мыслями о ней.

Смотри скорей, как падает луна
К ногам богини. Ночь ей отдана,
Все звёзды подчинятся неспроста
Тому, что скажут нежные уста.

И сакуры печальной лепестки,
Касаются, летя, её руки,
Тревожный образ гаснущей мечты,
Ведь ими никогда не станешь ты,

Но всё другое грубо для неё,
Возможно, лишь дыхание твоё
Чуть замутнило б, если б повезло,
Её нерукотворное стекло.

Пускай изменится дыханье
И перестроятся слова,
Пусть обрекутся на скитанье
Мои душа и голова.

Для странствий место им найдётся,
Пустынь немало встретит взгляд,
В которых пыль в глаза набьётся
И грудь сожмёт идейный смрад.

Ослепнет всё. Не важно это.
Поглотят страсти. Ну и пусть.
Не хватит сил, ума и света,
Печаль навалится и грусть,

И что с того? Пустое дело,
Нелепый праздник бытия.
В нём много листьев пожелтело,
Но и от них свободен я.

Мне рыжий не даёт покоя,
Зелёный с голубым слепит,
Раз так, меня здесь всё устроит
И вряд ли что-то повредит.

Пускай теперь, пускай вовеки,
Пускай погода, судьбы, прах.
И если течь не смогут реки
И электроны в проводах,

И если скажет голос нежный
В момент на жизненном пути,
Что я, и глупый, и небрежный,
Обязан буду прочь уйти,

И даже если во Вселенной
Начнёт сменяться ночью день
И пустотою откровенной
Меня опустит в злую лень,

Я буду вечно жить любовью,
О большем сложно мне хотеть.
Я буду вечно жить тобою,
Тобою жить я буду впредь.

Для нового шарика с чаем зелёным,
Для боли в висках, утро сделавшей сонным,
Для этих бесснежных, но жданных морозов,
Всего лишь немного рифмованной прозы.

Для острых булавок с головкою белой,
Для тех, кто признал развлечения делом,
Для смысла, утерянного безвозвратно
В белёсой подушке таинственно-ватной

Я буду, пусть очень от этого скучно,
Я стану... Мы станем всегда неразлучны.
Мы сможем, и тени вовек не поймают
Катящийся шар из зелёного чая.

В колонках играет - Patricia Barber - "Summer Samba"
Настроение сейчас - недоброе

Тепло и пахнет перегаром.
С последним часовым ударом
Веселье пробкой в потолок
Взлетит, и пенистый поток
Отмоет всё, что стало старым.

На ёлке праздник и огни,
Шары, фольга и фонари,
Содружество стекла и хвои –
Гарант извечности устоев,
Давно забытых в наши дни.

А на полу, в бумажной тарке
Лежат торжественно подарки,
Покрывшись сверху ерундой,
Пропагандируя собой
Торгово-розничные марки.

Как всё мне мило: мишура,
И контрабандная икра,
И выступленье президента,
И шум петард, и вкус абсента,
И потеплевшие ветра,
Зимы дождливая пора,
И наслаждение моментом,
Когда игристое вино
В бокале будет мне дано.

Царь повелел нам веселиться,
Забудем же хмурные лица,
Есть телевизор, бутерброд,
Весёлый и хмельной народ.
Ночь наша вся! Не торопиться!
Всегда успеешь ты напиться,
Но только помни наперёд:
Как встретит, так и проведёт
И мудрый гений, и тупица
Столь долгожданный Новый год.

С рассветом день приходит в гости.
Он, вроде, и не новый вовсе,
Такой же, как и сто других,
Но я не против, я привык,
Лишь свежий календарь настенный
Да близких постаревших лик
Напомнят мне, что жизнь мгновенна,
И в этой сумрачной Вселенной
Мы ликовали через слёзы,
Сквозь боль смеясь и в душах грозы
Скрывая мраком пустоты,
Укрытой в пышные банты
И в рамки поздравляльной прозы.

В колонках играет - Portishead - "Sour times"
Настроение сейчас - на редкость хорошее

Опущу на глаза вуаль,
Стану тенью грядущей ночи
И, сжимая в руке хрусталь
С алой влагой, исчезну. Впрочем,
Не развеет мою печаль
Данный факт. Я устала очень.

Среди сотен всегда одна:
Но, увы, это малый довод,
Чтоб страданья испить до дна.
Быть хоть с кем-то – всегда оковы,
Чья всесильность не всем видна.
С кем-то я одинока снова.

Это ты, мой извечный страх,
Алчный ворон, пророк забвенья
Всё вокруг превращаешь в прах,
В бесконечное отчужденье.

Я летала в своих мечтах,
Но сумел ты подрезать крылья,
Я сияла в свободных снах
Но и их обратил лишь пылью.

Мы могли бы счастливей быть,
Но ты слишком ценил желанья,
И страстей путеводных нить
Не менял на борьбу, скитанье…
Будет проще про всё забыть,
Если я обращусь в молчанье…

Подчиняя себе богов,
Покорился стеклу и стали,
Стал рабом у других рабов,
И цепями меня сковали
Скорость, шумный масштаб и кровь
В суетливом земном подвале.

Не рождённая. Страшный рок.
Не расцветшая. Ты не слышишь
И во мне не находишь прок…
Шум всё громче, а я всё тише…

Не доношена. Ну и пусть.
Изувечена, но тобою.
Всё равно за тебя молюсь,
А лицо, шрамы, боль и грусть
За сплетённой вуалью скрою.

В колонках играет - The stranglers - "Golden Brown"
Настроение сейчас - полноценное

Разгоняя тугую лень
Режет вспышкой своей умело
По глазам острой бритвой день,
Сине-новый и бело-смелый.

Проще всех он, и в нём живу,
Никакой. Бирюза и небо
Сном не станут. Всё наяву,
Даже скучно. Мечтой день не был.

Не запятнан невинный лик
Ни одною моей надеждой,
И к нему, не боясь, приник:
Он не мой, как всегда, как прежде

Не разрушит немой покой
Глубины незабвенной, тайной
И неловкой своей рукой
Не родит суеты печальной,

Никогда не вернётся вспять,
Никогда не продлится дальше,
Чем закат. И не буду ждать
Никогда этот праздник фальши.

Крики, краски – всё сверху вниз.
С добрым утром. Ещё не вечер.
У Вселенной всегда каприз:
Тьма прошла, но и свет не вечен.

Тише стали мои слова,
Испугались огня и мрака,
А весна, как всегда, права,
Хоть и ей не хватает знака.

Что ж, есть пыль на моём «вчера»,
Начертаю на ней спокойно
Пальцем образы. Жизнь – игра,
Только вот веселиться больно.

Есть немало в душе проблем,
Внешний мир и не нужен, вроде,
Новый день ни к чему совсем,
Впрочем, я и не очень против.

В колонках играет - футурама
Настроение сейчас - нехорошее

Рифма к рифме. Мой выбор довольно простой.
Строчка к строчке. Инстинкт моего поведенья.
Чёрный грифель распишется с белой листвой
И до точки дойдёт не за год - за мгновенье.

Слово к слову. Всему раздаю имена
И пространство сжимаю до уровня звуков.
Пусть не ново. Простится мне эта вина:
Графоманства источник - лишь разум и скука.

Текст за текстом протравлены вязью имён,
Мир за миром, увы, не достроены где-то.
По соседству, дугой огибая мой сон,
Через дыры в стене протекают поэты.

Их камзолы грязны и глаза их ясны.
Дни за днями, ночь к ночи исчезли бесследно.
Мысли голы и им не хватает весны.
Жить стенами с мечтами безумно и вредно.

Между нами, я так не уверен в себе,
Что порою пишу, лишь бы только не слышать,
Как рядами поэты проходят с небес
Надо мною, но только всех стен моих выше.

В колонках играет - Steppenwolf - "Magic Carpet Ride"
Настроение сейчас - замечательное

Я сил набрался вдруг недюжинных,
Стал набирать помалу вес.
Всего лишь час сплю после ужина –
А как заметен мой прогресс.

Плюю на фетиши привычные,
Что раньше сделать бы не смог,
Ведь взял за правило отличное –
Спать после ужина часок.

На мысли вечные, степенные
Настроил свой тревожный ум,
Поел, поспал – и страсти бренные
Не породят порочных дум.

Пусть мир прогнил с ядра до кожицы,
Пускай Медведев – президент,
Мой сон вечерний не тревожится,
Отсеивая лишний бред.

В колонках играет - Опять же "Борис Годунов", сцена в Чудовом монастыре
Настроение сейчас - отменное

Жил в землянке-норе одинокий мудрец,
Вел хозяйство нехитрое, старость встречая,
И однажды, услышав о нём наконец,
Прискакала Судьба, словно ветер из мая.

В дверь вошла, не стучась, и свой свет неземной
Перед старцем склонила смиренно, охотно.
«Я пришла, чтобы ты отошёл на покой
И оставшийся век проводил беззаботно.

Тут, в жилище твоём, слишком сыро, темно,
Печь почти что не греет. Ты, грязный, голодный
На земле спишь. Но волей небесной дано
Мне здесь всё поменять. Пожелай что угодно.

Всё исполнится. Будет уютно, тепло,
Ты учителем станешь, пророком, я знаю.
Ведь мудрей всех, кого мне встречать довелось».
И ответил старик, взгляд к Судьбе поднимая:

«Речь твоя мне покоя теперь не даёт,
Но один лишь подарок, поверь, очень нужен:
Ты взяла тишину, так верни мне её
И закрой дверь в мой дом, если можно, снаружи».

В колонках играет - нет
Настроение сейчас - да

Сегодня растёкся по лени,
И рифмы уже ни к чему,
Ведь смысла не вижу в замене
Слов одних на такие же точно.
Дубиной пробить по уму -
Он служил мне опорой непрочной.
Привычность грядущего дня
Всегда успокоит меня.

Что было чуть выше,
Уже всё равно
Никто не поймёт,
И я никогда не читаю из прошлого букв.
Устал так давно.
Мир почти что не дышит,
Наверно, помрёт.
Не факт, вероятность мала, ну а вдруг.

И тени длиннее,
И лампочки ярче,
Когда ты спокоен самим же собой.
И ветер, повеяв,
Ни зла, ни удачи,
Ни счастья, ни плача
Не вдует, а значит,
Он просто ленивый как я и пустой.

Опять
Просто так
Отбивать
Жизни такт,
В смысл играть.
Скрудж МакДак
(Просилась ко мне рифма эта,
Отказывать ей толка нету).

Всё будет по-честному, не по уставу,
Количество строчек считать так достало,
Не стану уже расставлять ударенье,
Другого желает моё настроенье.
Казаться умнее чем есть так убого,
И гордость как щупальца у осьминога
Меня обвивает, стесняя движенье.
Закончу, не в тему сказав: «Поведенье».

Настроение сейчас - жить можно

От семени дурного негодные плоды.
О, как это знакомо для многих нас, конечно:
Мы следуем упорно заветам красоты
И делаемся сами почти что безупречны.

Насмешкою жестокой и язвою дурной
На холмике далёком, средь поросли лесистой,
На свет пробился стебель, как видимо, больной,
Нелепо искривлённый, невзрачный, неказистый.

Вздыхали, кто постарше: «Такие не живут».
Им в подтвержденье даже он отставал в развитьи,
Ветвился, сучковался, клонился тонкий прут,
И порвались местами его коренья-нити.

Прошли года. Он вырос, не умер, повезло.
Хоть был всех прочьих ниже, но не настолько, чтобы
Не доставалось солнца. И бурей не снесло.
И тень его уродцем проникла вглубь чащобы.

Однажды путь неблизкий народов кочевых
Сюда людей забросил. Их лес манил прекрасный
И привлекала стройность деревьев молодых,
А так же крепость тех, что над миром встали властно.

«Но что это, ребята? Меня сейчас стошнит.
Огромная коряга и сотни мелких веток.
Как вывернут нелепо. Постыдный очень вид.
Бог совершил ошибку, дав миру гадость эту.

Он и в костёр негоден – пойдёт, наверно, смрад
Из дыма при сгораньи. Прогнил насквозь. Отвратен.
Ни стул, ни лук не сделать. Гигант-дегенерат!
Оставьте, сил не тратя. Всех прочих же срубайте».

Стоит так одиноко могучий великан
И на холме далёком в покрытой мхом одежде
Кривится и смеётся бушующим ветрам,
Превосходя размером весь лес, что рос здесь прежде.

В колонках играет - Мусоргский - "Борис Годунов"
Настроение сейчас - под Ваню Козловского всегда отличное

В сотый раз перефраз
Из обрывочных снов,
Перебор, пересказ
Прежних тем, старых слов.

Все они обо мне,
Обо мне об одном,
Об одном только дне,
Только денным огнём,

Словно ярким пятном -
Два мазка на окно.
В каждой точке кругом
Всё одно, всё на дно.

Нет, не ангел, не бес
И не я, и не ты,
И не тот мыслей вес,
Чтобы прахом мечты,

Чтобы ярче цветы
И цвета для небес.
Нет, не я, нет, не ты,
Просто жизнь, просто здесь.

В сотый раз пересказ,
Пересмысл, перестрах,
Перевзгляд дрёмных глаз,
Переветер в ушах,

Перезвёздная ночь,
Точки ярких светил,
И опять что-то прочь,
Что-то напрочь…
                           Забыл…

В колонках играет - зима
Настроение сейчас - доверительное

Прогресс создаёт города,
Возводит мосты и дороги,
И льётся покорно вода
Сквозь трубы и сквозь водостоки.

Дары капитальных богов:
Достаток, всеобщее благо.
Взамен лишь немного долгов,
Всего-то со штампом бумага.

Возьмём на машину кредит
И станем свободны как ветер,
Уедем, наш разум спешит,
Никто нас не сдержит на свете.

Взамен в месяц раз подойдём
И счёт пустяковый оплатим,
Хоть ночью, хоть утром, хоть днём,
В ближайшем любом банкомате.

Кредит на квартиру возьмём,
Устали по миру мотаться.
Так важно иметь крепкий дом,
Чтоб было, куда возвращаться.

Найдём поручителей двух –
И будет для нас ипотека.
На зависть друзей и подруг
Мы всё же достигнем успеха.

Квартира пустая претит,
Но повода нет для расстройства.
На евро-ремонт есть кредит,
На мебель и бытоустройство.

Оформим за пару недель,
Заполним, подпишем, заверим
И купим из плазмы панель,
Решётки, железные двери.

Опасности нам ни к чему,
Страховка – наш выбор разумный.
Зачем отвечать самому,
Раз можно за скромные суммы

Заботой надёжной покрыть
Себя и детей, даже дачу.
Чтоб слово «убыток» забыть,
Нельзя уповать на удачу.

Работа по восемь часов,
Без спешки, без пыли, в покое,
А вечером дверь на засов,
Ведь дома веселье такое.

Еда, телевизор и сеть,
Мобильники, игры и платья.
Узнать всё и всюду успеть
Единственной кнопки нажатьем.

Восславим науки Грааль,
Добытый с таким напряженьем,
Бетон, уголь, нефть, газ, и сталь,
И славное дел положенье.

Тепло электронных цепей,
Сияя как символ свободы,
Из мира счастливых людей
Навеки изгонит невзгоды.

Закопаны в царство вещей,
Живём здесь без смысла и цели,
Гордимся мы силой своей,
Хоть целую вечность слабели…


От банка до банка хожу,
Но средства нигде не даются,
И всюду, куда погляжу,
Лишь лица надменно смеются.

Глядит недоверчивый клерк,
Охранник сердит, без сомненья,
Кассир недовольно изверг
Проклятья в моём направленьи.

Есть время, и я не спешу,
Хоть ветер сугробы наносит,
Ведь очень о малом прошу –
Кредит на минувшую осень:

На запах промоченных дней,
На шелест листвы под ногами,
На право небесных огней
Сиять ночь за ночью над нами.

Голый лёд. Даже солнца сиянье
Не пробьёт гробовое стекло.
Чистым снегом на нити дыханья
Белоснежный сугроб намело.

Неба дрожь. Тепловые потоки
Изнутри застарелых домов.
Правду в ложь, мысли в числа и строки
Превращает котёл городов.

Холодней. Не имеет значенья:
Яркость дней, ярость вьюги ночной
И любое погоды теченье
Приведут только к стуже одной.

Грею руки карманным уютом,
Как в нору укрываюсь от всех,
Ожидая с надеждой на чудо
Звук капели, похожий на смех.

Под ногой заскрипели снежинки,
За душой пролегла пустота,
Репродуктор кричит без запинки,
Что сбывается наша мечта,

Что любовь, мир и май побеждают,
Что прогресс нас уносит вперёд,
И однажды пернатую стаю
Южный ветер с теплом принесёт.

Всё обман. Летний зной не настанет.
Всё зима запорошит собой,
И апрелю в ноябрьском стане
Никогда не пролиться весной.

A letter to my future self,
Am I still happy? I began.
Have I grown up pretty?
Is daddy still a good man?
Am I still friends with Carlene?
I'm sure that I'm still laughing, aren't I?
Aren't I?

Hey there to my future self!
If you forget how to smile,
I have this to tell you, remember it once in a while.
Ten years ago your past self prayed for your happiness,
please don't lose hope.

Oh, what a pair, me and you
put here to feel joy, nothing blue.
Sad times and bad times see them through,
soon we will know if it's for real,
what we both feel.

Though I can't know for sure how things worked out for us,
No matter how hard it gets you have to realize,
We were put on this earth to suffer and cry,
We were made for being happy, so be happy for me. For you.
Please!

Oh what a pair, me and you
put here to feel joy, nothing blue.
Sad times and bad times see them through,
soon we will know if it's for real,
what we both feel.

We weren’t put on this earth, put here to feel joy.
We weren’t put on this earth, put here to feel joy.
We weren’t put on this earth, put here to feel joy.
We weren’t put on this earth, put here to feel joy.


Перевод от MTKENNY


ПИСЬМО ИЗ ПОТЕРЯННЫХ ДНЕЙ

Письма из минувшего
Я посылаю для себя:
«Как прошло взросленье?
Как Каралин? Как семья?
Я всё ещё счастлива?
Или совсем забыла про смех?
Про смех…

Эй, там, в тёмном будущем,
Чтобы улыбку найти,
Просто вспомни время, что ты миновала в пути,
Время, где я молилась лишь о счастьи твоём.
Сумей. Смелей.

Оу, вместе с тобой – ты и я –
Должны быть счастливей, живя.
Сквозь боль и печали пройдя.
Правда и ложь – скоро поймём
Их суть вдвоём.

Хоть мне знать не дано, как всё выйдет у нас,
Не важно, как сложно всё будет даваться,
Земля для страданий и слёз, но сейчас
Мы будем счастливы, мы будем смеяться
С тобой. Прошу.

Оу, вместе с тобой – ты и я –
Должны быть счастливей, живя.
Сквозь боль и печали пройдя.
Правда и ложь – скоро поймём
Их суть вдвоём.

Мы не одни на земле, будь же счастливей.
Мы не одни на земле, будь же счастливей.
Мы не одни на земле, будь же счастливей.
Мы не одни на земле, будь же счастливей.

Blue sky to forever,
The green grass blows in the wind, dancing
It would be much better a sight with you, with me,
If you hadn't met me, I'd be fine on my own, baby,
I never felt so lonely, then you came along,

So now what should I do, I'm strung out, addicted to you,
My body it aches, now that you're gone,
My supply fell through,

You gladly gave me everything you had and more,
You craved my happiness,
When you make me feel joy it makes you smile,
But now I feel your stress,
Love was never meant to be such a crazy affair, no
And who has time for tears,
Never thought I'd sit around and cry for your love,
'till now.


Перевод от MTKENNY:

ТЫ НЕ ЗДЕСЬ.

Легкокрылый ветер,
Шелест трав и в небе просинь,
Стало б лучше вместе здесь с тобой, со мной.
Если бы не встретил ты меня, то как бы бросил?
То, что одинока, смогла б я понять?

Как же быть мне теперь?
Я ведь так привыкла к тебе.
На сердце боль. Ты уходил…
Не осталось сил…

Ты охотно отдавал всего себя
За мой счастливый смех.
Улыбались вместе мы. Мир стал пустой,
Когда ушёл ты. Нет!
Не должна любовь сводить нас с ума, но её яд
Не выплакать вовек.
И теперь рыдаю я об ушедшем с тобой
Тепле.

Dancing alone again, again the rain falling
Only the scent of you remains to dance with me
Nobody showed me how to return the Love you give to me
Mom never holds me, Dad loves a stranger more than me

I never wanted to ever bring you down
All that I need are some simple loving words

You touched my body once, it burns me still softly
Never forgets, never again will be, I cry

Out of my head and I don't know what I found
Over and over I feel it break me down

On the sidewalk of the city are my screams just a whisper
Busy people going nowhere see me soak in the rain
No compassion, nothing matters, my resistence is waning
Like a flower in the basement waiting for a lonely death

Out of my head and I don't know what I found
Over and over I feel it break me down

On the sidewalk of the city are my screams just a whisper
Busy people going nowhere see me soak in the rain
No compassion, nothing matters, my resistence is waning
Like a flower in the basement waiting for a lonely death



Перевод от MTKENNY:

                           ТВОЙ ДОЖДЬ

Вновь дождь и вновь одна под ним и с ним танцую,
Здесь только запах твой со мной кружит вместе.
Кто мне расскажет, как возвратить опять
                                                 нам страсть нашу,
Если и в детстве мне не привила мать
                                                 любви?

Я не хотела прощаться навсегда.
Всё, что мне нужно, – слов нежных простота.

Ты был со мной. И вновь огонь меня сжигает.
Не повторить и не забыть тебя как жаль.

Мысли исчезли, но в чём моя вина?
Снова и снова я остаюсь одна.

Этот город превращает вопли в шёпот чуть слышный,
Эти люди, исчезая, не глядят на меня.
Состраданья не встречаю и сломалась. Так вышло.
Как ромашка в подземелье, жду я смертного дня
                                                                  одна.

Мысли исчезли, но в чём моя вина?
Снова и снова я остаюсь одна.

Этот город превращает вопли в шёпот чуть слышный,
Эти люди, исчезая, не глядят на меня.
Состраданья не встречаю и сломалась. Так вышло.
Как ромашка в подземелье, жду я смертного дня
                                                                  одна.

В колонках играет - ничего
Настроение сейчас - неплохое

В конце концов, хочется разнообразия. Предлагаю всем желающим небольшую игру. Ниже представленны четыре неоконченных отрывка с намеренно пропущенными последними строчками. А пропущены они потому, что из них можно составить четверостишие одного из стихотворений Осипа Мандельштама. Зполните пропущенные строки и узнайте, если вам интересно, что это за стихотворение.


Перелетают птичьи стаи
В свою таинственную даль,
И сердце снова разрывает
[...]


Все мне знакомые слова
Я позабыл от страха сразу,
Когда дремавшая сова
[...]


«Гляди, что у меня в руках», -
Кричал мне маг, вскочив внезапно,
И быстро сделал лёгкий взмах
Какой-то палкой непонятной.
Повсюду огоньки зажглись,
И чётко, словно по приказу,
Умело выплюнув нарцисс,
[...]


Жизнь стеклодува удалась,
И времени ему не жаль,
Чтоб печь для плавки разожглась
[...]

В колонках играет - Iwasaki Hiromi - "Egao"
Настроение сейчас - по бесконечному циклу

Я никому сказать не мог,
Где путь проходит на восток.
Боюсь, что снова не поймут,
Зачем менять покой, уют,
Идя, забыв родной порог,
В канализационный сток.

                  Я спрятал музыку свою
                  В подвальном мраке городском
                  И стенам каменным пою
                  Немного сиплым голоском
                  Простую музыку свою.

                  Я избегаю света дня.
                  Публичной славы не хочу.
                  Лишь крысы слушают меня,
                  И рядом с ними не молчу,
                  Ведь нет здесь света злого дня.

                  В тени кошмарных катакомб
                  Невидим стал для всех властей:
                  Для власти страсти, власти бомб
                  И для властительных идей
                  Исчез средь грязи катакомб.

Пусть с вожделением глядят
Угли базарных их зрачков,
Страшнее ада путь назад
В то царство сладостных оков,
А потому пускай свой взгляд
Бессильно впяливают в тьму,
Не веря в то, что им не рад,
Не понимая, почему
Предпочитаю их деньгам,
Машинам, храмам, городам,
Музеям, биржам, именам
И теле-радио-волнам
Такой бессмысленный каприз –
Возможность петь для серых крыс.

В колонках играет - Verdi - " Luisa Miller Overture"
Настроение сейчас - мерзкое

Точки ярких огней,
Светлячков шустрых рой,
Разгоните живей
Мрак над бренной землёй.

Блеск хрустальный повис,
Все мечты сверху вниз
Приходили лишь к тем,
Кто упорно не спал
И суть звёздных проблем
Понемногу впитал.
Не кричите: «Вернись!»
Уносящимся ввысь.

Путь свободы открой,
Позабудь мир земной.
Безграничен масштаб
Хитроумной игры,
Стал хозяином раб,
Но всего до поры.
Не даёт чернозём
Позабыть о былом.

Вместо чистых идей
Создал море вещей.
Если можешь летать,
Сбрось опоры для ног,
Хватит твердь ощущать,
Словно вечный свой рок.
Синтетический мир
Для чего ты открыл?

И чего же достиг
Этот творческий сдвиг?
Достиженья просты:
Сотни вырванных строк,
Пара банок пустых,
И верёвки моток,
Прах и пыль, стопка войн –
Вот фундамент весь твой.

Не умея любить,
Попытался творить,
Став безликим рабом
Дела собственных рук,
Орды мёртвых кругом
Проклинаешь, мой друг.
Из пустой суеты
Не построить мечты.

Все мечты сверху вниз…
Тьмы безумный каприз…
Увлекаясь игрой,
Попадёшь к ночи в пасть.
Звёзды всходят порой
Лишь затем, чтоб упасть.
Шёпот света забыт…
Он поймёт… Он простит…

В колонках играет - Rob Zombie - "Living Dead Girl"
Настроение сейчас - ни к чему сейчас

Синебокий троллейбус московский
Нарезает круги социальные
Через улицы и перекрёстки
И сквозь будни тоскливо-печальные.

Залезают в него разноликие,
Кто-то зайцем, а кто-то по карточке,
Здесь и жалкие есть, и великие,
В шубе, в валенках, в бриджах и в фартучке.

Тень в глаза. Где-то рыщут кондукторы.
Всё цивильно и в меру торжественно.
И кричит как всегда в репродукторы
Остановочный вестник божественный.

Жёлтым стелется путь, в небе с просинью
Светят солнцем права человечности.
Только что-то темно этой осенью,
Как-то серо в зацикленной вечности.

Двурогатый довольно катается,
Рулит вправо и влево уверенно.
Круг за кругом легко нарезается,
И дорога стократно измерена.

Мрак клубится за серыми окнами,
От дыхания стёкла все в инее.
Лишь струятся потоками мокрыми,
Две с надеждой светящихся линии.

Ярче жизнь, если есть электричество,
День и ночь в этом свете стираются,
Здесь в успех переходит количество,
Даже если никто не старается.

То, что сверху дано, чтят троллейбусы,
Но так редко в себе разбираются.
Ни к чему им решать эти ребусы:
И они никогда не пытаются.

Пассажиры, конечная станция,
Производится общая высадка,
Ведь порой иссякают дистанции
И круги обрываются изредка.

Жёлтым светится путь под колёсами,
Мост. Бордюр. Электричество в сторону.
Человечность не свойственна осени,
Но хоть раз всё для всех будет поровну.

В колонках играет - телефон с пришедшим SMS
Настроение сейчас - пятничное

Часы проходят, дни, недели.
Для времени все чувства тонки:
Зря напрягаю перепонки –
Беззвучно годы пролетели.

В насмешку судьбам преходящим
Ответят всем желаньям пошлым
Лишь сны над бесконечным прошлым
И пелена над настоящим.

Я прах и пепел неизменный,
Мой мир насыщен смыслом мнимо,
И пустота невосполнима,
А жизнь, конечно же, мгновенна.

Бесценен. Ничего не стою.
Раз так, Душа, не мысли уже,
Не увлекайся рябью в луже
И не тревожься суетою.


P.S. Стихотворение скорее сублимационное, чем художественное или смысловое.

В колонках играет - Andrew Lloyd Webber - " Poor Fool, He Makes Me Laugh"
Настроение сейчас - невменяемое

Тревожны мысли в полумраке,
Опять бессонен поневоле.
Потрачу сто листов бумаги,
Без смысла, ради смеха что ли.

Потом посплю. Устал смертельно.
Будильник. Встану без зарядки.
Сухая булка. Чай недельный.
Блестят ботинки! Всё в порядке!

Не доверяю без причины,
Страдаю от своих догадок
Как мальчик, а не как мужчина...
Я сам себе порою гадок.

Иду. Гляжу себе под ноги,
И все заботы улетают,
Уходят тёмные тревоги,
Ведь небо туфли отражают!

Асфальт и грязь – коктейль московский.
Машины – здесь их слишком много,
И чёрно-белые полоски
Почти что стёрлись на дорогах.

И бездну обойду, и землю
С зловонной жижей без заминки.
Других путей я не приемлю:
Сияют пусть мои ботинки!

Но каждый день одно и то же:
Шум, суета, жара и холод,
Метро, толкучка, чьи-то рожи…
Мозг серой массой перемолот.

Мне опостылели все звуки
И эти глупые картинки.
Я в тот же миг умру со скуки,
Когда утратят блеск ботинки!

Моя тюрьма. По коридорам
Блуждают сумрачные тени.
Ни сил не хватит, ни задора
Здесь избежать духовной лени.

Мы нервны, словно перед боем,
Ни на кого надежды нету.
Весь мир померк. Но я спокоен:
Ботинки – наш источник света!

В колонках играет - Desireless - "Voyage, Voyage"
Настроение сейчас - присыпано рыжими листьями и опрокинуто в небо лужами

Ты вправду самая рыжая,
Не важно, какого цвета.
И чем тебя чаще вижу я,
Тем твёрже уверен в этом.

Мечтаю, заботой нежною
Тебя окружив, быть рядом,
И в вьюгу любую снежную
Согреть, если станет надо.

Любить сквозь любые сложности,
Ценить каждый миг во встрече,
Отбросить прочь осторожности,
Ведь станет без них чуть легче.

Расставить себя по полочкам
И все уточнить понятья,
Надеясь, что вновь котёночком
Свернёшься в моих объятьях.

Есть много всего прекрасного,
К чему эта жизнь жестока,
Что нужно от мира властного
Хранить, как зеницу ока.

На это пустое множество,
Не трачу своё вниманье,
Ведь вижу всё их убожество
В сравненьи с одним дыханьем.

Пусть сгинут они, достойные,
И пусть замолчит планета.
Важнее мне сны спокойные
Капризной девчонки этой.

Продолжи забвенье плавное,
А я постою на страже.
Ты рыжая – это главное,
И цвет мне, поверь, не важен.



Моей любимой самой нежной и яркой Ульке посвящается

Недопонятое сложно говорить,
И простить порой труднее, чем убить,
Но смирись, раз сам Господь наш Бог
Путь земной в страдания облёк.

В колонках играет - Дягилева - "От большого ума"
Настроение сейчас - довольное

Короткая предыстория. Сегодня в «Макдоналдсе» имел удовольствие пообщаться с удивительным гопником. Он меня как "молодого пацана" спрашивал, какие цветы девушке подарить, если на предыдущем свидании он ей "по морде букетом роз съездил". Его дыхание было исполнено перегара, его речи переполнялись эмоциями и матом, а мысли путались через слово. Пришёл домой и передал его монолог в стихах.


За каким ты меня полюбила?
За каким свои чувства излила?
Мы таскались по клубам три ночи.
От меня чё конкретно ты хочешь?

Ты плела свои бабские сказки
Про какие-то нежные ласки.
Болтовнёю своею достала,
Но люблю, прямо в душу запала.

Я куплю тебе красную KIA,
Только б «Мерин» ты мой не разбила,
И женюсь, будем жить офигенно,
Я ж реально пацан полноценный.

Ну, вспылю иногда, всё бывает,
Ведь порой ты конкретно тупая,
Помни, ты за базар отвечаешь,
Раз уж хряпольник свой разеваешь.

Да, я розами съездил по роже,
Но пойми, честь мужская дороже,
Я ж кричал, чтобы ты замолчала…
Ладно, завтра начнём всё сначала.

В этот раз покупаю мимозы,
В них поменьше убойной угрозы,
А за то, что мне будет немило,
И с ноги можно врезать нехило.

В колонках играет - Patricia Barber - "Alfie"
Настроение сейчас - пятница

Опять уходят электроны,
Лавиной валят через сток.
Я слышу их немые стоны,
Роптанья на тяжёлый рок.

ЛИЗМОП-транзистор так надёжно
Оксидом укрывал от глаз,
Ток паразитный столь ничтожно
Тревожил электронный газ.

Но час настал, ворвалось поле,
Пронзая полупроводник,
И вот в транзисторной юдоли
Всё страшно изменилось вмиг.

И дырка, прежний брат сердечный,
В безмерной жадности своей
И в оголтелой злобе вечной
Пошла войною на друзей.

Носитель основной зарядов
Теперь как белка в колесе
Вращаться вынужден лишь рядом
С какой-то дыркой. Плохо всем!

Поветрие капитализма!
Позор на p-n-переход!
Прохода в собственной Отчизне
Заряд заряду не даёт!

Под чужеродным угнетеньем
Потенциалов и полей
Всё ярче в каждом устремленье
Уйти подальше и скорей.

Превозмогая все препоны,
Преодолев тяжёлый гнёт,
Навек исчезнут электроны,
И их никто уж не вернёт.

В колонках играет - Keiko Matsui - "Canvas"
Настроение сейчас - продрогшее

Дождь на листьях и жёлтый на сером.
Мысли прочь – слишком холодно в доме.
Ныне время для чувств и для веры,
Для часов в бесконечной истоме.

Умывайтесь из лужи, тревоги,
Собирайтесь на шабаш ветрами,
Не идти нам по общей дороге,
В этот раз я не ваш, я не с вами.

Завывайте средь полночи грозно,
Задувайтесь под полы одежды,
Опоздали, сейчас слишком поздно,
Мне вовеки не сделаться прежним.

Рвите листья с деревьев ревниво,
Разлетайтесь средь выжженной пыли,
Разбивайтесь о стены тоскливо,
Завывайте, забудьте, что были.

Грею пальцы замёрзшие печкой,
Взгляд свой радую осенью рыжей.
Будь спокойно, родное сердечко,
С каждым днём мы друг другу лишь ближе.

Всё прекрасно. Сентябрь искрится.
Всё отлично. Волшебные ночи.
Невозможно. Мне это не снится!
Я люблю, потому счастлив очень.

В колонках играет - Fourplay - "Dream Come True"
Настроение сейчас - ленивое

Дожди, рыдайте о вчерашнем,
О миновавшем невозвратно.
Из век своих воздушно-ватных
На нас тоской спадайте влажно.

Страдайте ветром в позолоте,
Деревья, скованные смертью,
И верьте измороси, верьте:
Ничто вам зелень не воротит.

Летите, дети великанов,
Промокшие от непогоды,
И бейтесь о людские своды,
О плоть стеклянного обмана.

Послушай, пустота, послушай,
Как вечно в окна дышит осень
И как торжественно уносит
С собой покинутые души.

Чуть дальше ада, ближе рая
Их недопролитые слёзы
Родят сентябрьские грозы,
Туман и ливневые стаи.

Прощальное прикосновенье.
К земле припасть, в неё впитаться,
И ею вдоволь надышаться
Перед падением в забвенье.

О всех, оставленных мечтами,
Судьбой, надеждою, любовью,
О всех с навек застывшей кровью
Лишь небеса скорбят дождями.

Девушка с белым холодным лицом,
Как ты сегодня прекрасно танцуешь,
Как ослепляешь алмазным венцом,
Как восхитительно взгляды чаруешь,
Девушка с белым холодным лицом.

Вольною птицей беззвучно вспорхнёшь
И застываешь в оконном пролёте,
Кажется, если вздохнуть – упадёшь.
Нет. Лёгкий жест – и ты снова в полёте,
Вольною птицей беззвучно вспорхнёшь.

Воздух – стихия родная твоя,
Небо, с надеждой тебя ожидая,
Гасит огни бесконечного дня,
Чтобы ты ярче смеялась, летая.
Воздух – стихия родная твоя,

Дышится глубже в подобную ночь.
Чуешь, как осень глядит с вожделеньем?
Гнать ты не станешь поклонницу прочь
И перед нею споёшь с наслажденьем.
Дышится глубже в подобную ночь.

Лишь бы быть центром вселенной любой,
Самолюбивая ты эгоистка,
Всё мы простим. Только будь тишиной,
Будь пустотой, нами принятой близко,
Просто будь центром вселенной любой.

Чёрный приятнее, чем голубой,
Он оттеняет твой лик белоснежный,
И потому, отягчаясь тоской,
Встретим рассвет одиноко-безбрежный,
Чёрный приятнее, чем голубой.

         Слишком тяжёлая кровь не даёт
         Нам улететь сквозь оконный пролёт.

В колонках играет - Within Temptation - "Our solemn hour"
Настроение сейчас - цвета закатного неба

Чтоб страсти изнутри не выжигали,
Лишая аппетита или сна,
Кота кастрировали, и теперь едва ли
Почувствует он, как пришла весна.

«Кот регулярно Вискас есть обязан», –
Ему твердили: «Для чего любить?
Любовью будешь ты по лапам связан,
Себя раздашь, не успевая жить.

Весь этот бред придумало от скуки
Пещерное и дикое зверьё.
Послушай электрические звуки –
Прогресс нас тянет за собой вперёд.

Понятие свободы неконкретно,
Условно всё, ты это знаешь сам.
Под крышею изволь политкорректно
Себя вести, не гадя по углам.

Твой образ воли изменить придётся,
Но справедливо ведь за всё платить.
Поверь, за то, что здесь для всех даётся,
Нам надо больше в сотни раз просить.

Есть путь другой: на улицы, в трущобы,
Романтики там нет, как ни крути.
Бои до смерти, голод, море злобы –
Лишь их легко в промозглой тьме найти.

Так выбирай, ты с нами или против».
Кот юный был и всё рубил сплеча.
Очнулся под ножом на эшафоте,
Но под наркозом сложно закричать.

Бока отъел, стал толстый и ленивый,
Тяжелый жир всё время клонит в сон,
Хозяйский баловень всегда счастливый,
Хотя ни разу не был он влюблён.

В чём прелесть кошек, он не понимает.
Порой в окно, но чаще в монитор
Глядит на них, и широко зевает,
И выбором доволен до сих пор.

Не различить наивному в потёмках,
Что «плохо», ну а что есть «хорошо»
Кастрировали не кота – котёнка,
Кот взрослый на такое б не пошёл.

Славься, Путин!
                           Зори тобою горят на востоке!
Славься, Вова!
                           Вождь наш мудрейший, ниспосланный небом!
Все мы грезим
                           только о третьем торжественном сроке!
Всем нам снится
                           голос твой нежный, зовущий к победам!

Славься, Путин!
                           Преумножитель народного блага!
Славься вечно!
                           Наш президент небывало прекрасный!
Каждый жест твой
                           гордо исполнен великой отвагой!
Вздох могучий
                           тучи разгонит погодой ненастной!

Взгляд твой грозный
                           вмиг прожигает бетон как бумагу!
Слух сверхтонкий
                           просьбы всех граждан России услышит!
Ум великий
                           миру дал сотни реформ и ОСАГО!
И намного
                           горных кавказских хребтов стал ты выше!

Ножкой левой
                           в Сочи ступил, дав огонь олимпийский!
Правой топнул
                           по Сахалину и город разрушил!
Чтоб все знали,
                           кто есть опора земли всероссийской!
На руинах
                           Санкт-Путинбург будет выглядеть лучше!

Орды вражьи,
                           словно о скалы, о грудь президента
Непрестанно
                           бьются потоком в порыве бессильном!
Нет, не дрогнет!
                           В это мы верим на двести процентов!
Зло развеет!
                           Нас же по-барски одарит обильно.

Так восславим
                           самого скромного сверхчеловека!
Молод, стар ли –
                           всяк поклоняйся его совершенству,
Чтобы был он
                           нашим главой до скончания века!
Чтобы дольше
                           жил наш народ с ощущеньем блаженства!

Славься, Путин! –
                           громко гудят все станки на заводах!
Славься, Путин! –
                           птицы поют на опушках весною!
Славься, Путин,
                           солнце сместивший с небесного свода!
Ни за что мы
                           не пожелаем расстаться с тобою!

Запахи яблок и мяты,
Синего неба и лета.
Знаю, все в мире изъяты
Только от сюда сюжеты.

Город смешон, если честно,
Глуп и огромен безмерно,
Но, тем не менее, тесно
В нём и, к тому же, прескверно.

Травы, коровы и овцы,
Жизнь без уклона в доходы,
Воздух и яркое солнце –
Вот дивиденды за годы.

Правда в движеньи колосьев
И в родниковой купели.
Ложь технологий в коррозьях
Сгинет без шума и цели.

Спешка для смертных, но всё же
Есть в бесконечность дороги,
Цены на них не дороже,
Чем человечьи тревоги.

Да, пусть к земле близко очень –
Близость та бренного рода:
Хомут земной так непрочен,
Если в душе есть свобода.

Я пытаюсь уснуть.
Как нибудь эту ночь
Превозмочь, обмануть,
Просто выкинуть прочь.

Лишь с тобой целиком
Обо всём позабыл.
Полюбил. Стал огнём.
Даже днём ослеплён.
Мрак меня не укрыл.
Побеждён. Покорён.

Пламя в мыслях, в душе,
И уже не до сна,
Ведь в любовь суть вещей
Превращает весна.

Перекрёстки миров,
Томный вздох, нежный всплеск,
Яркий блеск рыжих слов
И оков перевес.

Прутья чувств для тюрьмы.
Без борьбы остаюсь
Здесь. И пусть только мы
Отразим зло и грусть.
Я проснусь для тебя,
В плен свободы взовьюсь
Из любви и любя.

Темнота. Стук часов.
Миг почти что готов.
В кровь немного тепла
Отдала через пух,
Через нежность и дух.
Острый слух. Ты звала?
Нет? Тогда мне пора,
Растворюсь до утра.

На прощанье скажу:
Больше Пипы порой
Я тобой дорожу,
Рыжик мой дорогой.

Здесь сотни лет не менялись,
Всего лишь несясь по кругу,
И реки здесь не сливались,
Но просто жались друг к другу.

Дома не ветшали вовсе,
Но лишь зарастали пылью,
И как-то всегда осень
С весною совместно жили.

Рвёт ветер над куполами
Тончайшие нити судеб:
В насмешку над кружевами
Он вечно их портить будет.

Тут серы все стены сразу,
И нет в них для слов покоя.
А впрочем, любые фразы
Пусты для глухого строя.

Не скажут, что прах, что важно,
Их лица навек немые,
Которым всё время страшно
За уши свои больные.

Печально, банально, жутко
Ночами бродить тревожно,
Когда на любой маршрутке
До неба доехать можно.

Пусть всё и всегда нескоро
На улицах и бульварах,
Но это – обычный город
В безумных ночных пожарах.

Он соткан из расставанья
Из моря тоскливых звуков.
Средь них лишь твоё дыханье
Услышать хочу. Вот мука!

Взываю к тебе средь ночи,
Но шлю лишь дурные вести.
Прости. Я скучаю очень,
А время стоит на месте.

В колонках играет - Muse - "Endlessly"
Настроение сейчас - подавленное

Девочка-пиво
Очень красиво
Пенной хмельною прохладой зовёт.
Пьяные склоки,
Страхи, упрёки,
В сердце – вода, а в извилинах – лёд.

Мальчик-селёдка,
Чувства и водка
Перемешались в сознаньи одном.
Голос из фетра,
Мысли из ветра
Столь неизменно содержатся в нём.

                           Так идеальны были отношенья,
                           Лишь друг для друга словно созданы они.
                           Но тем печальней это положенье –
                           Любовь разбилась о критические дни.

Клубы и встречи,
Глупые речи,
Брать только то, что далось без борьбы.
Всё остальное
К чёрту, пустое:
Статус важнее какой-то судьбы.

С первых свиданий
Сонмы желаний,
Полные горсти посредственных грёз,
Жить бы без долга,
Пусть и без толка,
Ведь всё равно весь наш мир не всерьёз.

                           Одни под солнце подставляли тело,
                           Пока другие просто прятались в тени,
                           Но не везёт им всем, такое дело –
                           Любовь разбилась о критические дни.

Вечные сроки
Вновь одиноки
Эти простые пустые сердца,
Слишком наивно
И примитивно
Злая тоска их грызёт без конца.

Грустные нотки
Парни селёдки
К девочке-пиву опять понесут.
Их пожалеют
И обогреют.
Даже не важно, что их не поймут…

                           Весь мир застыл, растоптаны надежды,
                           Спасенья нет из негуманной западни.
                           И для двоих несчастных, как и прежде,
                           Любовь разбилась о критические дни.

В колонках играет - гроза
Настроение сейчас - пасмурное

Сегодня стены родят
(Кирпич выдаёт напряженье).
Я слышу явный разлад
В пространственном их положеньи.

Дрожит под бумагой жизнь,
И схватки всё чаще и чаще.
Какой же вечный каприз
Проснётся в моём настоящем?

Рассыпятся окна в прах,
В песок, в порошок бестелесный,
Впуская исходный мрак
Потоком идей бесполезных.

Сегодня стены родят
Дома, день и ночь, природу,
Рассвет, облака, закат,
Какую-нибудь погоду.

Не важно. Опять не то.
Не там, не тогда, не к месту.
И снова в вечно пустом
Плену чрезвычайно тесно.

Гроза… Долгожданный гром,
Блестящее серое небо
И мысли все об одном:
Весь мир сам собой обделён
И тысячу раз повторён…
Весь мир… Хоть бы я им не был…

В колонках играет - что-то о Москве
Настроение сейчас - расплавленное

- Ты арбуз доесть сумел?
                              - Съел.
- И не хочешь в туалет?
                              - Нет.
- Раньше ты хотел всегда.
                              - Да.
- Ну, раз так иди домой.
                              - Ой…

В колонках играет - Наутилиус - "Скованные"
Настроение сейчас - отсутствует по причине поздней ночи

                     А страусы порой прячут
                     Головы в землю, когда их пугают.
                     А страусы порой плачут,
                     Когда им песок в глаза попадает.

А страусы порой курят
Заместо слезоточенья.
А страусы порой дурят
Друг друга своим опереньем.

А страусы порой кофе
Пьют, не заботясь о сорте.
А страусы порой профи
В своём страусином спорте.

А страусы порой книги
Почти ни о чём читают.
И даже порой интриги
Плетут в страусиной стае.

А страус одинок всюду,
Все пары сердце бьют больно.
Ни в Бога страус, ни в Будду
Не верит и живёт вольно.

А страусы порой ночи
Не спят и во тьме стонают.
А страусов порой очень
Весь мир недопонимает.

А страусов порой страсти
Рвут душу довольно метко.
А страус может быть счастлив,
Но это совсем уж редко.

А страусы живут долго
И даже школу кончают.
А страус чтит своим долгом
Кричать о судьбе: «Ты злая».

                     А страусы порой сами
                     Себя от скуки пугают
                     И, заливаясь слезами,
                     Свой череп о пол разбивают.

Люблю на мир смотреть с утра в окно
Или дразнить его своей весёлой песней.
И даже если миру всё равно,
То мне от этого намного интересней.

В колонках играет - Pipiru piru piru pipiru pi...
Настроение сейчас - Pipiru piru piru pipiru pi...

Этот город для псов
Крыс и драных котов,
Для людей не хватает в нём места.
Чёрный жижей порок
В яму сточную стёк,
Забродило зловонное тесто.

Задыхайся же в нём
Дух, объятый огнём,
Стань лишь тьме бесконечно послушен.
Электрический свет
Даст разумный ответ
На вопрос, для чего ты здесь нужен.

Просто к дулу висок,
Нажимаешь курок –
Сотни глаз сквозь оконные призмы
Безразлично глядят
На твой скорый закат,
Бесполезный, как всё в этой жизни.

Это город теней,
Серых алчных идей
И пиров средь чумы беспощадной.
Радость здесь из бумаг,
А любовь – лишь пустяк,
Лишь удел чьей-то страсти развратной.

Упрощайся скорей:
Слишком сложных вещей
Не приемлют бетонные стены.
И асфальт не поймёт,
Что такое полёт
И зачем в мире есть перемены.

Улыбайся толпе,
Замыкаясь в себе,
Если хочешь быть больше чем трупом.
И не смей утверждать,
Что не можешь играть
Роль с единственной маскою глупой.

Путь по бренной земле
В потребительском сне
Ты пройдёшь незаметно и низко,
Ведь для города псов
Крыс и драных котов
Бог и мэр – это Chappi и Whiskas.


Короткая предыстория. Наблюдал вчера в троллейбусе следующую картину: маленький мальчик лет пяти радостно сел на коленки матери у окна, но вместо пейзажей он увидел лишь рекламу собачьего корма, приклеенную на окно снаружи (окраска всего корпуса соответствовала окраске коробки этого важнейшего товара). Самое разочарованное детское лицо из всех виденных мною вдохновило на написание этого.

В колонках играет - Pain - "Same Old Song"
Настроение сейчас - приподнятое

Так совершенен этот мячик,
Мой юный и прекрасный мальчик,
Так бел и так красив на вид.
Скача, как легконогий зайчик,
Он только с ним играть велит.

Тебе вчера купила мама
Игрушку эту без изъяна.
Ты счастлив зависти ребят,
Что из песочницы упрямо
За вами с мячиком следят.

Его округлость покоряет.
И руки бережно сжимают
Упругий шар и день, и ночь.
Толк в счастье дети понимают,
И страсть их сложно превозмочь…


Удары ног вминают в стены,
Пас в грязь – стал чёрным нежно-белый.
В мальчишке поселился бес?
Столовый нож взят в руки смело,
Хлопок – и дивный мяч исчез.

Нет цвета, формы не осталось.
В чём дело? «Просто получалось,
Не я играл с ним - он со мной.
Мне невозможным показалось
Жить рядом с вечной белизной».

В колонках играет - открылись и запели два разных дневника - в итоге, приятная тарабарщина
Настроение сейчас - мелкопафосное

Я понимал, что мир проходит мимо,
О мне крича: «Фу! Пёс в смердящей луже!
Глядите, как забавны его уши!
Как он плешив! Вот грязная скотина!»

Пожалуйста, смотрите, я не против
И специально здесь для вас валяюсь,
Вы тоже псы. Сей правды опасаясь,
Прохожий недовольно нос воротит.

Поверьте, не зловоньем упиваюсь,
Но тем, что все мы, братья, так похожи –
Вы грязь свою скрываете под кожей,
А я же в ней торжественно купаюсь.

Настроение сейчас - сонное

А встречал ли ты рыжих снаружи и чёрных внутри?
Мне случалось знавать великанов двухцветных. Смотри,
Как глубоки их мысли, когда почернеют они,
Но не видишь, ведь рыжие кончики очень легки.
Можно, глядя на них, проводить бесконечные дни
Или пальцем без имени трогать, разжав кулаки.
Всё равно это золото легче любого мгновенья,
Всё равно не укрыться его слишком лёгкою тенью.

Эта тьма… Нужно быть высоко, чтобы видеть её –
Невесомость поверхности близко глядеть не даёт.
Эта тьма – проявление недостижимого дна,
Безупречная бездна, покрытая тайной заката.
Так густа её плоть, так загадочно-скрытна она,
Пёстрый радужный мир в полумраке надёжно запрятан.
Но и тысячной доли секретов её не отыщет
Тот, кто будет искать на поверхности признаки пищи.

Так встречал ли ты чёрных, покрытых воздушной фольгою?
И боялся ли, вскрыв оболочку, дышать глубиною?
Если нет, то подумай, а вдруг слишком мелкой мечте
Не дано разобраться в бездонной чужой темноте.

В колонках играет - всё подряд
Настроение сейчас - довольное

Ты развивался лишь в себе,
Жил для себя, дыша собою,
Открытой предпочтя войне
Борьбу с своей же пустотою.

Презрел людей, хотя никем
Без них ты был и остаёшься,
И, укрываясь среди стен,
Нелепой злобе предаёшься.

Твердишь о том, что свет померк,
Когда презрел твои стремленья,
Но может первый ты отверг
Любые с миром отношенья.

Безмерно социум жесток,
Когда плывёшь назло теченью.
И тем, кто будет одинок,
Не стоит верить в снисхожденье.

Сражение – удел богов
И сверхлюдей, которым мели
Из неподвижных дураков
Не преградят дорогу к цели.

Когда итог всего пути
Ты сам – движенье невозможно,
Твой выбор прост – всегда идти
На месте, но с усердьем ложным.

И проклинать любого, кто
Тебя по жизни обгоняет,
Чтоб с наслаждением потом
Плевать в затылок «негодяю».

Но, впрочем, от таких, как ты,
У мира есть своё спасенье:
При жизни – битые мечты,
Со смертью – полное забвенье.