.

Две поразительные картины. Двое красивых молодых мужчин. Один мертв, он лежит на холодной траве, другой, смертельно раненый, изображен со своими убийцами – совсем скоро добьют и его. Современный художник Евгений Демаков написал сначала святого страстотерпца Глеба, потом, через 7 лет, – Бориса. Вот что Евгений рассказал нам о своих необычных работах.

Глеб — князь Муромский, сын князя Владимира, крестившего Русь. Он, как и его брат Борис, князь Ростовский, был убит по приказу Святополка Окаянного в 1015 г. Убийцы бросили тело Глеба между двух колод на берегу реки Смядыни и забросали хворостом. С осени до весны пролежало оно там, пока не было найдено нетленным пастухами, проходившими мимо.

Братья Борис и Глеб были захоронены вместе в храме св. Василия в Вышгороде и впоследствии канонизированы Русской Православной Церковью.

Пластическое и композиционное решение картины «Святой страстотерпец Глеб» долго не находилось. Было много разных эскизов, но они меня не удовлетворяли. Как написать заваленное хворостом тело, да еще и между двух колод — ведь ничего не будет видно. Идея пришла внезапно: убийцы могли из-за спешки сломать деревце и его ветками прикрыть тело Глеба.

Я нашел в окрестностях Академической Дачи под Вышним Волочком поломанное деревце, покрытое мхом и лишайником, и написал несколько этюдов с местного деревенского мальчика Миши с чисто русским светлым лицом и непростой судьбой.

Символический образный ряд складывался постепенно и насыщал картину дополнительными смыслами: лучи солнца сквозь ветви — одновременно и погребальная свеча и свет надежды, окоченевшая в судороге рука будто сложена в крестном знамении, открытые глаза — вроде бы так бывает у умерших людей, но у моего Глеба это не случайность: они видят незримое, они видят вечность.

«Святой страстотерпец Борис» – вторая часть моего триптиха о святых Борисе и Глебе, написанная через семь лет после первой. Тут задача была еще сложнее, так как нужно было не только раскрыть тему, но и композиционно связать эту работу с предыдущей, найдя иные символические, колористические и пластические решения, чтобы работы получились в одном ключе, но разными.

Борис изображен еще живым, но уже смертельно раненым, завернутым в шатер, в котором он молился в момент совершенного над ним злодеяния.

Подосланные Святополком убийцы везут Бориса на телеге в Вышгород, как написано в летописи, а позже в дороге добивают мечом в сердце.

Ночь, вспышки молний, проливной дождь, телега вязнет в грязи, нависающие ветки мешают двигаться — природа негодует и оплакивает невинную жертву. Для наемных убийц это просто работа. Они не испытывают эмоций, их больше тревожит техническая сторона транспортировки.