За годы репортёрской работы наш легендарный фотокор совершил более 100 командировок в «горячие точки» планеты. В преддверии юбилея мы решили задать ему «неюбилейные» вопросы.

«AиФ»: - Сегодня у многих есть навороченные фотокамеры или просто мобильники с кучей мегапикселей. Зачем тогда профессиональная фотожурналистика? Может, она умирает как профессия?

Владимир Сварцевич: - Конечно, фотографов много, а фотографий мало: инновационные технологии убивают творчество и таинство создания её величества Фотографии. На кнопку фотоаппарата надо нажимать мозгами, а не технологиями. Сейчас это беда мировой фотожурналистики. Поверьте, ещё на нашем веку мы вернёмся к плёнке.

«AиФ»: - Говорят, что будущее фотографии за Интернетом? Там неограниченный ресурс их демонстрации, хранения, где можно выложить фотовыставки, фотоальбомы. Модным стал интерактивный стиль, когда фотографический ряд сопровождается музыкальным оформлением. Выходит, будущее за Интернетом?

В. С.: - Убеждён, Интернет - это способ доставки фотографий к потребителю и, конечно, способ их складирования. Люди с большим удовольствием идут на фотовыставки, в фотосалоны, где настоящую, живую фотографию можно «пощупать» руками, понюхать и даже лизнуть. В особом почёте чёрно-белая фотография. Хотите пример? Сейчас на мировых аукционах фотография может стоить десятки тысяч долларов. Но только в авторской печати! Не только в живописи, но и в фотографии есть свои Рембрандты.

«AиФ»: - Совсем недавно в газетах и журналах печатали портреты передовиков производства, жанровые снимки с социальным срезом. Похоже, современная фотожурналистика всё это отметает?

В. С.: - Я родился в СССР, будучи октябрёнком и пионером, воспитывался на примере лучших людей Отечества, Героев войны и труда. До сих пор, как Отче наш, знаю их имена и подвиги. Сегодняшние школьники вряд ли знают, кто такие Ленин, Гагарин или Плисецкая. Зато почти на автомате назовут фамилии олигархов, бандитов, голливудских звёзд. Мы, как Иваны, не помнящие родства. Будь моя воля, я бы в газетах ввёл Всесоюзную фотодоску почёта. Пусть Россия знает своих героев.

Пятнадцать лет работы в кремлёвском пуле - это вам не фунт изюма. Здесь, как на фронте, год идёт за три: через окно в самолёте, автобусе, гостинице пролетают города, страны, континенты. Почти круглосуточно кофе, сигареты, протокол и несколько часов на сон. Таковы тяготы и лишения журналистской жизни. С мандатом «АиФ» я работал с тремя Президентами РФ. Так получилось, что эти снимки совершенно случайно столкнулись в компьютере. И у каждого сюжета свой характер! И могу сказать, что Борис Ельцин, Владимир Путин и Дмитрий Медведев любили и очень любят фотографии. Это хорошо, когда тебя понимает президент!

…После первой чеченской войны у меня «поехала крыша». Набор лекарств был невелик: можно было залезть в петлю, застрелиться или «сесть» на стакан. Меня вылечили полсотни командировок в русскую глубинку. Фотоистории о трактористах, доярках и сельских артистах вернули «крышу» на своё место. Во время творческой реабилитации в Архангельской области я увидел задорного гармониста.

Я очень горжусь и дорожу тем, что стал единственным советско-российским журналистом, который некоторое время работал рядом со спецназом ФСБ в реальных боевых условиях. Никогда не забуду, как братишки из легендарной «Альфы», словно дети, просто радовались жизни, почувствовав в руках не автомат, а тяжесть спелого арбуза-полосатика. На войне как на войне.

В 1985 году Москва встречала XII Всемирный фестиваль молодёжи и студентов. Тогда, по опыту Олимпиады-80, за порядком следили десятки тысяч воспитанных до абсурда милиционеров. На площади трёх вокзалов забавная сцена: носильщик везёт на тележке бабушку с грудой багажа. Я моментально разрядился фотоочередью и спиной упёрся в милиционера. Его слова меня тогда повергли в шок: «Кто вам разрешил снимать антисоциальное явление из жизни советского народа?»