БЛОКАДА

Под пулями с йо-йо: как работает корреспондент РИА Новости в Донбассе

В апреле исполняется три года с образования самопровозглашенной Донецкой народной республики и начала войны на востоке Украины, которая не закончилась до сих пор. Свидетелем этих событий стал Юрий Войткевич - сначала монтажер местного телеканала, а потом корреспондент РИА Новости.

Человек-талисман

За три года Юра вжился в роль своего рода талисмана, постоянного свидетеля происходящих в ДНР событий.

И в Широкино, и в Ясиноватой можно было встретить молодого человека в темных очках, с сигаретой в одной руке и шариком йо-йо на резинке — в другой. Ожидая выхода ньюсмейкера, Юра стоял, прислонившись к своей верной "Волге" с двигателем от "Крайслера". На разбитых снарядами донецких дорогах, под обстрелом украинских силовиков "Волга" выглядела нелепо — слишком громоздкая. Но ведь и Юрий, покупая ее, не думал, что она пригодится в качестве рабочей лошадки для поездок по самым горячим точкам Донбасса.

Любая революция приводит к обновлению элит. Так произошло и в Донецке. Например, в журналистике: большинство прежних журналистов поддержали майдан или просто испугались появления ДНР и начала войны, уехали в Киев. Их место заняли местные активисты из числа тех, кто поддерживал "русскую весну". Сначала они вели "стримы" (прямые эфиры по интернету) с захватов областных госадминистраций. Потом становились операторами и тележурналистами. Например, один молодой человек до этих событий был профессиональным тренером по большому теннису, а его подруга — моделью и преподавателем английского языка. Известная сейчас донецкая тележурналистка, появляющаяся в эфире под позывным Волчонок, раньше работала продавцом женского белья.

Юрий к миру журналистики был более близок — работал монтажером на местном канале "Юнион". О новостях он узнавал одним из первых, получая с майдана мегабайты видео. Монтировал и старался понять, что же такое происходит в его стране. А позже начал ловить себя на мысли, что и сам хочет оказаться в эпицентре событий.

"Конечно, нам не нравилось то, что происходило на майдане. Мы часами спорили о том, что нас ждет, — иронизирует Юра над собой тогдашним. — Один из моих друзей-коллег, Максим Лакомов, постоянно говорил: "Чего мы сидим? Надо куда-то бежать и что-то делать!"

Когда в Донецке начались митинги сторонников федерализации и люди пошли штурмовать прокуратуру, на толпу выгнали БТР.

"Макс вышел, раскинул руки и пошел на броню. Машина остановилась", — рассказывает Войткевич.

   

   

Вскоре именно Лакомов посоветовал одному крупному российскому информагентству Юрия в качестве собкора, когда московские СМИ стали искать себе сотрудников в ДНР. А еще через два года Макс погиб — пьяный хулиган бросил в комнату общежития гранату. Лакомов накрыл ее собой, чтобы спасти остальных. Для прифронтового Донецка — обычная история, когда к оружию получили доступ и патриоты, и преступники.

"Сколько раз он меня выручал… И погиб он так же. Весь Макс в одном поступке. Накрыл собой гранату. Вокруг были люди, а он на нее упал", — говорит Юрий.

Война приходит в Донбасс

Но это произошло только через два года, а пока, в апреле 2014-го, события в Донецке становились все серьезнее. Протестующие, тогда их называли сторонниками федерализации, захватили здание областной госадминистрации. В середине месяца группа Игоря Стрелкова-Гиркина захватила мэрию Славянска, потом взяла контроль над всем городом. Но куда все движется, никто не понимал.

Юра ходил и ездил на все эти события, но, как говорит он сам, в качестве частного лица, пытаясь понять, что происходит.

"В Славянск ездил чисто из праздного интереса. Тогда украинские каналы у нас еще не отключили, информация очень разнилась. Поехал посмотреть", — объясняет он. Юра еще не подозревал, что скоро это станет его работой.

О том, что происходящее в Донбассе поворачивает к войне, Юра понял 9 мая 2014 года в Мариуполе. Тогда в город, подконтрольный ДНР, прибыли на зачистку "правосеки"* во главе со скандально известным Олегом Ляшко. Войткевич, впрочем, этого еще не знал — он с товарищем был в соседнем Бердянске, и тот пригласил его в свой родной Мариуполь погостить, а заодно посмотреть на праздник.

"На въезде и выезде из Мариуполя стояли блокпосты ВСУ. А власть до 9 мая была ДНР. И поэтому для нас, как для людей, недавно приехавших и опоздавших к началу, было невозможно понять, кто чьи и кто кого пытается из города выбить", — вспоминает он.

 

   

"Напряженка чувствовалась очень. Вроде все в порядке, но было какое-то предчувствие. Исчезли размеренно гуляющие люди. Вместо них — какие-то подозрительные группы, куда-то целенаправленно идущие. Не ездят машины, слышны какие-то крики. А потом очень резко — автоматные очереди, одиночные выстрелы. Все куда-то побежали. Выстрелы продолжались. Это были короткие очереди. Сначала было похоже на перестрелку. Потом больше было похоже, что стрельба в одну сторону. Отчетливо была слышна снайперская винтовка. Тут кто-то кричит: пацаны, прячьтесь! И метрах в 15-20 от нас на большой скорости пролетает БМП. Люки закрыты. На броне никого. Открыты только бойницы, а из них торчат стволы автоматов и стреляют. Куда стреляют, по кому — непонятно", — вспоминает Юра ту далеко не праздничную атмосферу Мариуполя. Выбраться из города удалось чудом."

   

 

А вскоре война пришла и в его родной Донецк. Тогда уже начались обстрелы окраин города, но Войткевич туда приезжал после их окончания — фиксировать разрушения. И тут — обстрел центра Донецка. Это было в конце июля.

"Искал сигареты в центре, остановился возле киоска, вышел из машины. И тут вой и взрыв. Звон стекол. Тогда на пересечении улиц Артема и 25-летия РККА упали две мины. Я укрылся за машиной. Еще не было понимания, что такое укрытие никуда не годится. Минуты через две-четыре поднялся и увидел раненую женщину. Подъехала машина, выскочили люди в камуфляже, что-то вкололи женщине, погрузили ее в машину и увезли в больницу. У нее было осколочное ранение ноги", — рассказывает он.

С тех пор опасных моментов было много.

Моторола на летающем квадроцикле

"Бывает ли тебе страшно на войне?" — спрашиваю его.

 

   

"Страшно бывает во время обстрела, минометного или артиллерийского. Потому что "свою" (летящую в тебя. — Прим. ред.) мину не услышишь. Страх — это нормально. Главное не паниковать. Есть в нашей среде коллеги, которые начали освещать войну с фазы перемирия и сейчас всем рассказывают, что у них нет чувства страха. Все это чушь. На войне не боится либо мертвый, либо идиот. Что в данных условиях одно и то же", — рассуждает Юра.

   

 

Впрочем, впечатления на войне бывают и хорошие. Войткевич вспоминает, как осенью 2014 года в Донецке праздновали очередную годовщину освобождения Донбасса от фашистов. На площади были митинг и концерт.

"Вдруг кто-то из собравшейся толпы кричит: "Моторола приехал! Моторола!" И весь народ поворачивается и идет к центру площади. Моторола ехал на своем квадроцикле куда-то по делам и решил посмотреть, что происходит. Толпа его обступила, с криками "Герой!" приподняла квадроцикл и метров десять пронесла, — вспоминает Войткевич. — Раньше я еще никогда не видел то, о чем читал в книгах и видел в кино. Когда народ встречается с тем, в кого верит по-настоящему, всей душой".

"Друг не вернулся из боя"

В августе 2014 года, когда стало понятно, что события на Донбассе затягиваются, агентство РИА Новости стало искать постоянного собкора.

Сначала предложение о работе получил Сева Петровский — друг Войткевича. К тому времени Сева успел поработать на еще одно крупное российское информагентство. Хотя журналистского опыта у него до этого не было, Сева хорошо справлялся. А потом вдруг из агентства ушел — сначала в пресс-службу ополчения ДНР.

   

   

"Мне не интересна агентская работа. Интересно на передовой", - ответил отказом Сева. Вместо него взяли Юрия.

А Петровский вскоре ушел и из пресс-службы — уехал в ЛНР к знаменитому комбату Алексею Мозговому. В феврале 2015-го Сева погиб — пошел на разведку в составе разведгруппы в район Дебальцево. Там группа наткнулась на передовые позиции ВСУ, пара бойцов были ранены. Сева вытаскивал раненого, группа попала под минометный обстрел — Петровский погиб.

Уже после гибели выяснились интересные детали его биографии. До войны Всеволод играл в "Что? Где? Когда?" и был известен в этом движении и на Украине, и в России. Большинство его друзей поддержали майдан, многие уехали из Донецка в Киев. Сева же оказался сторонником левых взглядов и антифашизма. Подъем украинского национализма, на который закрывали глаза многие сторонники евроинтеграции, оказался ему не близок. Сева, к удивлению друзей, остался в Донецке.

А ведь у него была возможность уехать не только в Киев, но и в Лос-Анджелес — его родители, известные ученые и врачи, работают там в одной из клиник. Сева не захотел. В феврале 2015 года он был похоронен в Алчевске на Аллее героев бригады Мозгового. Родители приехать на его похороны не смогли.

"Люблю я эту работу!"

Юрий коллекционирует предметы с разных точек на линии фронта, где ему доводилось бывать.

"Например, гильзы — стараюсь, чтобы они были разные. Пули, обрывки пулеметных лент. Всякий хлам, который в изобилии валяется под ногами, имеющий отношение к какому-то конкретному месту. Есть одноразовый пакет сахара из Донецкого аэропорта с логотипом. Есть расплющенная и отрикошетившая от бронетранспортера пуля крупнокалиберного пулемета из Зайцево (пригород Горловки. — Прим. ред.). Есть обрывок стреляной пулеметной ленты из Еленовки (пригород Донецка. — Прим. ред.). Подобрал его в окопе, когда прятался там с ополченцами от обстрела в 2014 году. Если вертеть в руках, как четки, — очень успокаивает", — смеется Юра.

Шарик йо-йо, впрочем, тоже по-прежнему всегда с ним.

Юрий говорит, что от войны и работы на войне он не устал. "Она для меня перестала быть событием и превратилась в процесс. Работа помогает жить на войне. Когда на все происходящее смотришь как на работу — есть шанс остаться в здравом уме и твердой памяти", — рассуждает он.

В то же время тяжело, что все это происходит у тебя дома, говорит Войткевич.

"Нельзя уехать домой, как делают российские журналисты, отдышаться и снова в Донбасс — работать… А так хочется узнать, чем все закончится, чуточку раньше всех остальных. Вы же знаете мой девиз", — говорит Юрий.

И правда, продиктовав очередную новость, да еще если раньше конкурентов, Юра любит приговаривать: "Люблю я эту работу!"

*Сторонники "Правого сектора" — террористической организации, запрещенной в России.