ЯЩИК ПАНДОРЫ

Судьи легализовавшие однополые браки в США

Желаете увидеть тех, кто разрешил гей-браки? Знакомьтесь.

За легализацию однополых браков в США голосовали трое членов Верховного суда страны, - их имена стали известны широкой общественности. Закон был принят при поддержке Елены Каган, Рут Гинсбург и Сони Сотомайер, на фото слева направо (четвертая женщина, - сенатор от Калифорнии Нэнси Пелоси).

Эти же судьи, кстати, были тремя из пяти голосовавших в 2013 году за отмену закона о защите брака, определявшего брак как союз мужчины и женщины. Тогда закон отменен не был,  вернее был, но частично: само понятие брака аннулировали, зато оставили право каждого штата оспаривать гей-браки.

Нынешний закон об однополых браках, принятый 26 июня, стал, пожалуй, наиболее резонансным за весь второй президентский срок Барака Обамы. Отдавшие свои голоса за этот закон члены Верховного суда являются протеже нынешнего главы Белого Дома.

Елена Каган до своего назначения в 2010 году работала юридическим консультантом Обамы и входила в его ближний круг. Каган, закончившая три престижных университета, Принстон, Оксфорд и Гарвард, имеет репутацию одного из самых ярких юристов в Штатах.

Будучи либералом и социалистом, Каган активно выступала против консервативных институтов — например, оспаривала право на ношение оружия, сравнив однажды стрелковую Ассоциацию с Ку-клукс-кланом.

Защищала Каган и секс-меньшинства: в бытность деканом юрфака в Гарварде отказалась пускать на факультет представителей военного ведомства, прибывших набирать военных юристов из числа студентов. Причина, дискриминация, в том смысле, что Пентагон запрещает служить открытым геям (очевидно, среди студентов Каган были представители секс-меньшинств, иначе чем объяснить такую принципиальность).

Противники Елены Каган из стана республиканцев называют ее «скорее политическим активистом, нежели юристом».

В том же 2010-м, когда Каган вошла в состав Верховного суда, она попала в список самых привлекательных женщин-одиночек. По итогам опроса зрителей программы канала CBS, 60 Minutes, и читателей журнала Vanity Fair, Елена Каган заняла четвертое место, уступив таким знаменитостям, как Дженнифер Энистон и Холли Берри.

80-летняя Рут Гинсбург, старожил в Верховном суде, была назначена на должность Биллом Клинтоном в 1993 году, став, среди прочего, первой еврейкой, получившей такой пост.

В 2009 году Forbes включил Гинсбург в ТОП-100 самых влиятельных женщин. Оказавшись на 48 месте, Рут Гинсбург уступила Мишель Обаме (40 место), Опре Уинфри (41), королеве Елизавете (42).

Впрочем, никто из вышеперечисленных не конкурент третьему члену Верховного суда США, голосовавшему за закон об однополых браках. Соня Сотомайер по итогам 2010 года тем же Forbes была поставлена на 19 место в списке 100 влиятельных женщин.

И это несмотря на то, что в Верховный суд Сотомайер включили всего годом раньше.

Первая латиноамериканка в составе ВС, юрист получила должность не по национальному признаку, будучи протеже Буша-старшего, назначившего Сотомайер на пост судьи одного из округов Нью-Йорка, она затем долго работала в администрации сначала Клинтона, затем Буша-младшего.

А говорят, что именно в России, делают всё "как лучше, а получается, как всегда". Глубоко заблуждаются.

 

Я больше не буду подписывать брачные лицензии

Священник Патрик Рирдон, об однополых «браках» и государственном идолопоклонстве

Кевин Аллен

Мы публикуем беседу с известным американским православным пастырем, писателем, проповедником, преподавателем, знатоком Ветхого и Нового Завета Патриком Генри Рирдоном, который много лет служит в храме во имя Всех святых г. Чикаго, штат Иллинойс (юрисдикция Антиохийской Православной Церкви).

Недавно отец Патрик открыто объявил о своем решении прекратить подписывать разрешения на брак (брачные лицензии) в пределах штата Иллинойс, где он проживает, что получило широкое освещение в американских СМИ. Священник объяснил свое решение тем, что штат Иллинойс стал выдавать брачные лицензии «однополым парам». По закону, в США желающие вступить в брак сначала получают так называемую брачную лицензию (marriage license), которая дает право жениху и невесте пожениться, как правило, в течение нескольких недель или месяцев (в некоторых штатах – нескольких лет) с момента выдачи лицензии. На основании полученной лицензии жених и невеста могут вступить в брак и получить свидетельство о браке (certificate of marriage).

– В настоящее время 37 из 50 американских штатов, а также округ Колумбия официально признают однополые «браки», что составляет примерно 74% от всех штатов США. Однако легальный статус однополых союзов в стране в целом остается весьма неопределенным – по этому поводу не было принято окончательного решения. В каждом из 50 штатов ведется свое дело об однополых браках. 6 ноября 2014 года судья Федерального апелляционного суда Шестого округа США поддержал запрет четырех штатов – Кентукки, Мичиган, Огайо и Теннесси – на однополые «браки». Это был первый случай, когда Федеральный апелляционный суд поддержал запрет этими штатами гей-браков. Все остальные окружные суды до и после этого решения отклоняли запрет вышеуказанных штатов на однополые союзы (вне зависимости от того, были ли эти запреты утверждены законодательно или путем народного голосования).

Ранее в 2015 году Верховный суд согласился заслушать четыре дела по поводу гей-браков и вынести решение о том, не противоречит ли это Конституции, когда отдельные штаты запрещают однополые «браки» и отказываются признавать действительность таких «браков», заключенных в соответствии с законом другого штата. 28 апреля Верховный суд начал слушания; ожидается, что окончательное решение будет принято в июне этого года. Таким образом, Верховный суд в скором времени решит судьбу законности однополых союзов во всей Америке. Поддержание таких союзов на федеральном уровне обострит определенные проблемы, особенно касающиеся религиозных организаций и священнослужителей, так как учения абсолютного большинства религий определяют брак только как союз мужчины и женщины. Штат Иллинойс, где служит отец Патрик, является одним из штатов, уже узаконивших однополые «браки». Недавно отец Патрик принял смелое и даже революционное решение, привлекшее внимание многих СМИ. В своем церковном вестнике иерей сделал следующее сообщение: «Поскольку власти штата Иллинойс законодательно изменили определение брака, то брачные лицензии, выдаваемые агентствами штата, отныне не будут подписываться в православном храме Всех святых в Чикаго».

- Мой первый вопрос: отец Патрик, значит ли это, что теперь вы не будете принимать участие в заключении гражданских (зарегистрированных государственных) браков в вашем приходе и продолжите лишь совершать церковные венчания?

– Да, это так.

– С практической точки зрения значит ли ваше решение, что пары, желающие получить разрешение на вступление в брак и пожениться в вашем приходе, должны теперь делать это только на городском и окружном уровне?

– Нет. Их действия останутся такими же, как если бы я и не принимал своего решения. Они будут обращаться к властям штата за контрактом. Я просто перестаю быть частью этого контракта. Но пары остаются в том же самом моральном положении. А если я благословлю их брак, подписав контракт от штата Иллинойс, то получается, что я агент этого штата, – но я больше так делать не могу.

– По богословским причинам? По совести? Или по иной причине?

– Именно по богословским причинам, хотя и по совести тоже. По богословским причинам потому, что власти штата Иллинойс поставили себя на место Бога. Ведь Бог создал брак, и только Бог определяет брак. А власти штата взяли и изменили понятие брака. Это настоящее идолопоклонство, и я не намерен принимать в этом участие.

– Но ведь получается, что пара, желающая связать себя узами брака в приходе Всех святых, должна теперь пройти через две процедуры, тогда как ранее проходила всего лишь через одну.

– Так делается почти во всех православных странах! В Восточной Европе, например, священник венчает только те пары, которые уже зарегистрировали брак в ЗАГСе… Поэтому в том, что я делаю, нет ничего нового.

– Как интересно! Думаю, это новая практика для нашей страны. Вы начали здесь новое дело!

– У меня такое же впечатление.

– Законодательное собрание и губернатор Иллинойса еще в 2013 году подписали закон об однополых «браках». Вы объяснили причины своего решения. Но почему вы приняли его только сейчас, а не сразу в 2013 году?

– Мне надо было хорошенько всё обдумать и взвесить.

– Вы, очевидно, не ожидали, что это явление станет столь распространенным?

– Поначалу я не был уверен, в чем состоит мой моральный долг. С того момента я подписал всего одно или два разрешения на брак. Со временем мне всё стало ясно, и я принял решение, но несколько месяцев ждал официального заявления от нашего священноначалия. Поняв, что вряд ли можно ожидать подобного заявления в ближайшем будущем, я решил действовать самостоятельно.

– Полагаю, что вы раздумывали еще и потому, что ваш отказ благословлять однополые «браки» в качестве агента штата Иллинойс мог бы привести к притеснениям вас или вашего прихода со стороны властей; и отдельные лица могли бы возбудить против вас судебные дела.

– Это вполне возможно и сейчас. Но я совершенно не думал о таких последствиях, когда принимал решение. Я не пытаюсь себя защищать.

 

– Некоторые слушатели сейчас могут сказать: «Это всё прекрасно. Но это звучит как политическое заявление или выражение позиции активиста в культурных войнах». Вы сами могли бы дать такую оценку своему заявлению?

– Конечно, это в том числе и политическое заявление. Но в первую очередь, как я уже сказал, здесь встает богословский вопрос. Но разделить богословие и политику не получится. Невозможно говорить о Боге и о Божием Царстве, не делая политических заявлений. И я сказал своим прихожанам в прошлое воскресенье: когда мы обращаемся к миру, то должны ожидать, что мир устроит нам «перекрестный допрос».

– Особенно сегодняшний мир.

– Да.

– Думается, что сегодня почти каждому, кто назовет себя христианином, тотчас будет задан вопрос: «А что конкретно вы думаете об однополых браках?» Это уже стало своеобразным «тестом», который проводят светские люди…

– А я вполне готов к ответу на данный вопрос. По большому счету, что именно я думаю об однополых «браках», не имеет никакого значения! Выражение «однополый брак» уже содержит в себе противоречие; брак был создан и определен Господом Богом. И личные мнения Патрика Рирдона или кого бы то ни было здесь ни при чем.

– Мне также хотелось бы услышать ваш прогноз по поводу того, примет ли Верховный суд Соединенных Штатов (а слушания сторон уже начались) решение в пользу однополых «браков» и станет ли оно федеральным законом.

– Если честно, я уже знаю. Но знание, увы, ничем не поможет. Деятельность Верховного суда в последние годы не вселяет в меня никакого оптимизма.

– Спустя шесть дней после того, как Шестой окружной суд признал законным запрет четырех штатов на однополые «браки», 12 ноября 2014 года Верховный суд отказал в дальнейшей отсрочке исполнения решения о неконституционности запрета однополых «браков» в штате Канзас, и таким образом они были там легализованы. Верховный суд уже показал, по-видимому, как будет действовать в будущем.

– Вполне может быть так.

– Но мы не знаем наверняка. Если Верховный суд признает однополые «браки» и они будут поддержаны на федеральном уровне, то каковы, по вашему мнению, будут последствия для Церквей, считающих такие браки неприемлемыми?

– Думаю, не имеет особого значения, как это повлияет на Церкви. Но если Верховный суд легализует однополые «браки» по всей стране, это будет концом западной цивилизации.

– Ну, это риторика. А хотелось бы услышать конкретный ответ на вопрос: что будете делать вы как пастырь и член Церкви, не согласной с легализацией гей-браков? Не предполагаете ли вы, что за отказ подчиняться федеральному закону такие Церкви уже не будут освобождены от уплаты налогов, в соответствии с разделом 501 (с) (3) Федерального налогового кодекса США?

– Кевин, мы сейчас имеем дело с девятой казнью египетской! На всю землю упала густая мгла. Я не собираюсь беспокоиться об освобождении от каких-то там налогов!

– Хотелось бы узнать, много ли Церквей выберут тот же подход, что и вы, то есть выйдут из «деятельности в сфере гражданских браков», как говорят некоторые?

– Мне лично понадобилось два года на то, чтобы всё взвесить. У других тоже есть такой шанс.

– Власти ведь могут найти лазейку (хотя это лишь мои предположения), сказав: «Если вы не проводите бракосочетания, то вы не Церковь».

– (Смеется.)

– И что?

– Ох, конечно, могут найтись такие, кто это скажет. Но мы не должны позволять никому из людей определять, что есть Церковь.

– Я до сих пор не слышал, чтобы митрополит Иосиф, глава Антиохийской Церкви в США, заявлял или писал, что духовенству не следует подписывать разрешения на брак в тех штатах, где узаконены однополые «браки». Хотя мы все знаем, что он поддерживает только традиционные браки. Отец Патрик, вы по своей инициативе сделали это заявление или проконсультировались заранее со своим правящим архиереем?

– Это было мое самостоятельное решение, хотя я ожидал (и это было вполне разумно) полную поддержку со стороны священноначалия. И, на самом деле, мой правящий архиерей, епископ Антоний, позвонил мне сразу после публикации моего заявления и выразил свою полную поддержку.

– Это здорово! А знаете ли вы о других православных священнослужителях (не обязательно произносить их имена), которые приняли такое же решение или собираются последовать за вами?

– Я не знаю ни одного такого священнослужителя или служителя культа – ни христианского, ни иудейского – никакого. Похоже, я пока единственный священнослужитель в Штатах, который пошел на такой шаг. Но уже могли появиться и другие, просто я о них не слышал.

– Вообще-то было сообщение о том, что примерно 433 священнослужителя разных христианских традиций и некоторое количество мирян подписали петицию и сообщили, что не собираются больше участвовать в «деятельности в сфере гражданских браков» из-за растущих тенденций по легализации содомии.

– Я тоже читал об этом. Но, скорее всего, эти священнослужители просто выразили свое намерение, а не продемонстрировали принятое ими решение.

– Хорошо, отче. Вот информация, которую вы, возможно, захотите прокомментировать. Согласно опросу, проведенному организацией «Lifeway Research», 49% американцев согласны, что религиозные церемонии бракосочетания не должны быть связаны с государственным определением и признанием брака. Почти каждый второй американец считает, что разделение Церкви и государства должно относиться в том числе и к бракосочетаниям. 6 из 10 жителей США полагают, что правительство не должно определять и регулировать браки. И более трети американцев придерживаются мнения, что священники должны выходить из «деятельности в сфере гражданских браков». Так что вы не совсем плывете против течения…

– Наоборот, я больше чувствую себя «в основном потоке». Хотя это немного странно, ведь, будучи христианином, я должен, по идее, плыть против течения.

– Как в целом ваш приход и община отнеслись к принятому вами решению?

– Наш приходской совет на собрании решил также выпустить некое заявление по этому поводу, в котором будет объявлено, что отныне политика храма во имя Всех святых является таковой. Так что я пользуюсь полной поддержкой прихода.

– Хотя православная христианская традиция не признает гомосексуальные отношения и однополые «браки», но результаты исследования, проведенного Исследовательским центром «Pew Research Center» в 2008 году и названого «Исследование религиозного ландшафта в Америке», показывают, что всего 30% православных согласны с утверждением, что гомосексуализм должен быть отвергнут обществом.

– Это довольно удручающая статистика. Даже не знаю, что сказать. Видимо, у нас плохо ведется катехизация наших верующих.

– Причем в среднем по стране 40% респондентов согласились с вышеприведенным утверждением. С ним также согласны 45% католиков и 61% евангеликов. Таким образом, по процентным показателям мы в самом низу.

– Ох, да. Это большая боль для руководства нашей Церкви.

– Зная результат этого опроса, не думаете ли вы, что православные миряне воспротивятся официальному отказу наших церковных иерархов подписывать брачные лицензии и признавать однополые «браки», если таковые будут узаконены по всей стране Верховным судом?

– Конечно, это всё предположения – но такое вполне возможно. Я знаю многих православных христиан и вижу, что далеко не все из них обладают православным восприятием сексуальности.

– К сожалению, ситуация с отношением православных к абортам не лучше: только 30% респондентов – то есть 3 из 10 опрошенных – согласны с утверждением, что «аборты должны быть полностью или почти полностью запрещены». Я тоже считаю, что нам не хватает работы по просвещению и катехизации…

– Здесь ситуация вообще радикальная. Я имею в виду тенденцию среди православных, даже среди православных богословов, к признанию всей этой культуры контрацепции, которая ставит барьер между человеческой сексуальностью и продолжением рода. Это первая фаза отступления от нашей исконной традиции. Как только понятия сексуальности человека и зарождения новой жизни отделяются друг от друга, мы скатываемся далеко вниз в неверном направлении. Всё зависит от того, как далеко вы зайдете. Использование контрацептивов, я считаю, глубоко аморально, и ни в Священном Писании, ни у отцов Церкви вы не найдете ему никаких оправданий. Однако, на первый взгляд, оно выглядит не так «отвратительно», как гомосексуализм; именно благодаря этому фактору меньше людей являются противниками контрацепции.

– Вы ожидали, что мы подойдем ко всему тому, с чем приходится иметь дело сегодня?

– Нет.

– Однополые браки, узаконенные в нашей стране…

– Нет, никогда. Не мог подумать об этом и пять лет назад!

– О, да. Дела радикальным образом изменились за последние пять-шесть лет.

– Они изменились к худшему.

– Отче, наша беседа завершается. Что бы вы еще хотели сказать нашим слушателям по поводу сложившейся ситуации или о вашем недавнем решении?

– Мое решение, как я его вижу, направлено против идолопоклонства. Тертуллиан в начале III века сказал, что есть три формы идолопоклонства. Первая – это культурная, или поэтическая; связана с отдыхом, развлечениями, искусством и так далее. Вторая форма – философское идолопоклонство; к нему относится изобретение новых «божков» путем чисто человеческих рассуждений и умозаключений. И третья форма – политическая; то есть демонизм, присущий политическому порядку, или демонизм, к которому, по крайней мере, особенно предрасположен политический порядок. Тертуллиан говорит, что из этих трех самой опасной и серьезной формой идолопоклонства является третья – политическая, потому что она несет меч. Думаю, это самое главное соображение по этому вопросу.

Кто-то в приходе спросил меня: «Вы согласны с этим? Неужели вы считаете, что это (политическое идолопоклонство. – Д.Л.) хуже абортов?» И я ответил: «Да, хуже. Аборты – это всего лишь убийство человека…»

– Крайне ужасное само по себе.

– Да, крайне отвратительное убийство. Но вопрос политического идолопоклонства – это уже вопрос изменения структуры Богом созданного порядка на земле! Посмотрите: первое из этих преступлений – аборт – есть нарушение заповеди не убивать. А второе – политическое идолопоклонство – это нарушение первой заповеди. «Я Господь, Бог твой; да не будет у тебя других богов пред лицом Моим». Лишь Господь есть наш Бог – иного бога нет. И уж точно это не государство.

Одно из свойств политической идеологии, Кевин, это то, что она стремится к тоталитаризму – и я ясно вижу такие проявления в нынешней американской культуре. Правительство всё больше и больше вмешивается в каждый аспект человеческой жизни, даже в нашу личную жизнь. Утверждение, что государство не лезет в нашу постель, лицемерно. Правительство уже у нас в постели. Оно уже обязало нас снимать чехлы с матрасов – потому что они пожароопасны. Правительство в вашей ванной – указывает, сколько галлонов воды можно расходовать при каждом включении крана. Правительство абсолютно везде. Это одно из качеств идолопоклоннического правительства – оно становится всё более и более тоталитарным.

– Отче, спасибо большое за мужество, с которым вы приняли это решение, и за то, что пожертвовали временем и обсудили эти вопросы с нами.

– Очень рад. Но это никак не связано с мужеством. Мы просто говорим истину.