Я прониклась Алексансергеичем во время поездки в Пушкинские горы; больно тетечка залихватски расписывала, как "наше все" лазил в соседские окна... сразу утратилось вот это школьное, "классиково-портретное" отношение: дошло, что реально был такой Пушкин, живой, пьянствовал с товарищами, писал своими перьевыми огрызками матерные стишки... как-то человечно восприниматься стал. Хотя литературно, конечно, мне все равно ближе сволочуга Лермонтов.)