Однажды два беса сговаривались между собою, как бы ввести в искушение великого подвижника.
Один из них сказал другому: "Братец Зерефер, как ты думаешь: если бы кто-нибудь из нас
вздумал покаяться, то примет ли от него Бог покаяние, или нет?"  Зерефер ответил: 
"Кто же может знать о том, кроме старца Антония, который нас не боится! 
Хочешь ли, я пойду к нему и спрошу его об этом?" – "Иди, иди, – сказал ему другой бес,
– только смотри, будь осторожен: старец прозорлив, он поймет, что ты искушаешь его, 
и не захочет спросить о сем Бога; впрочем, иди, может быть, тебе и удастся получить желаемый ответ".

Бес Зерефер принял на себя человеческий образ, пришел к старцу и начал пред ним 
горько плакать и рыдать. Богу угодно было утаить от св. старца притворство бесовское,
и преподобный принял пришельца за простого человека и с участием спросил его: 
"О чем ты так плачешь, что и мне сердце сокрушаешь своими горькими слезами?" 
Бес отвечал: "Отец святой! Я не человек, а просто – бес, по множеству беззаконий моих!" Ста
ец, думая, что пришелец по смирению называет себя бесом, сказал ему: "Чего ты от меня хочешь, брат мой?"
– "Об одном умоляю тебя, отче святой, – говорил бес, – помолись Богу, чтобы Он открыл тебе:
примет ли Он покаяние от диавола, или отвергнет его?

Если примет от него, то примет и от меня: ибо и я повинен в тех же грехах, в каких он". 
Старец сказал ему: "Приди завтра, я скажу тебе, что Господь мне откроет". 
Наступила ночь; старец воздел преподобные руки свои на небо и стал умолять
Человеколюбца Бога, дабы открыл ему: примет ли Он покаяние диавола?

И вот предстал ему ангел Господень и сказал: "Так говорит Господь Бог наш: почто умоляешь ты за беса державу Мою? 
Он только искушает тебя..." Старец сказал ангелу: "Почему же Господь Бог не открыл мне сей хитрости бесовской?"
Ангел отвечал: "Не смущайся сим; тут было особенное намерение Божие, чтобы не предавались отчаянию грешники, 
много беззаконий соделавшие, а приносили покаяние пред Богом и знали, что Бог никого не отвергает к Нему притекающего, 
если бы даже и сам сатана пришел к Нему с истинным раскаянием: притом Бог не открыл тебе бесовского лукавства 
еще и для того, чтобы обнаружилось демоновское ожесточение и отчаяние.

Итак, когда придет к тебе искуситель за ответом, то не отвергай его, а скажи:
"Видишь, как милосерд Господь: Он не отвращает никого, кто приходит к Нему в покаянии,
хотя бы и сам сатана пришел! Он и тебя обещает принять, если только исполнишь ты повеленное от Него." 
А когда он спросит тебя: что ему повелено от Бога? Скажи ему: так говорит Господь Бог:
знаю Я, кто ты и откуда пришел с искушением, ты – злоба древняя и не можешь быть новою добродетелию, 
ты изначала начальник зла, и ныне добра делать не начнешь; ты ожесточился в гордости, 
и как ты можешь смириться в покаянии и получить помилование? Но, чтобы ты не оправдался в день судный,
чтобы не говорил: я хотел покаяться, но Бог не принял меня, вот благий и милосердый Господь определяет тебе,
если только сам захочешь, такое покаяние.

Он говорит: стой три года на одном месте, обратись лицом к востоку,
и день и ночь взывая к Богу: "Боже, помилуй меня – злобу древнюю!" и повторяй сие сто раз; 
потом говори: "Боже, помилуй меня – прелесть помраченную!" и это также сто раз;
и еще: "Боже, помилуй меня – мерзость запустения!" опять стократно. 
Так взывай к Господу непрестанно, ибо ты не имеешь состава телесного, 
и потому не можешь утрудиться или изнемочь. Вот, когда сие исполнишь со смиренномудрием, 
тогда будешь возвращен в твой прежний чин и сопричтен к ангелам Божиим. 
И если бес обещается сие исполнить, то прими его в покаяние, но я знаю,
что злоба древняя не может быть новою добродетелию". 
Так изрек ангел и восшел на небо.

На другой день пришел и диавол и еще издалека начал рыдать голосом человеческим. 
Он поклонился старцу, и старец, не обличая его коварства, сказал ему так, как повелел ангел,
– и что же? Зерефер, в ответ на его речи, громко захохотал и сказал: "Злой чернец! 
Если бы я захотел назвать себя злобою древнею, мерзостию запустения и прелестью помраченною,
то уже давно бы это сделал и уже был бы спасен: ужели ты думаешь, что я теперь назову себя древнею злобою? 
И кто это тебе сказал? Да я и поныне у всех в большом почете, и все со страхом повинуются мне, а ты вообразил, 
что я назову себя мерзостью запустения или прелестью помраченною? Нет, чернец, никогда! 
Я еще царствую над грешниками, и они любят меня, я живу в их сердцах, и они ходят по воле моей;
да чтобы я стал рабом непотребным ради покаяния?.. Нет, злой старик, никогда и ни за что!
Никогда я не променяю своего почетного положения на такое бесчестие!" 
Сказал это диавол и – с воплем исчез.

А старец стал на молитву и, благодаря Милосердие Божие, говорил: 
"Истинно слово Твое, Господи, что злоба древняя не может быть новою добродетелию,
и начальник всякого зла не будет делать добра!".

из Жития преподобного Антония Великого

 

http://preddverie.mybb.ru/viewtopic.php?id=541