Фрагмент фото GuilhermeYuji

Если Солнце прямо сейчас внезапно погаснет, мы узнаем об этом лишь спустя восемь минут девятнадцать секунд. И никакие приборы не смогут оповестить нас об этом раньше этого срока хотя бы на мгновение. Целых восемь минут человечество будет жить, пользуясь светом и теплом уже погасшего Солнца. Кто-то будет загорать на пляже. Кто-то любоваться рассветом. Кто-то пускать зеркалом солнечных зайчиков в окно соседского дома. И никому даже в голову не придет, что Солнца больше нет, что этот ослепительный круг в небе – всего лишь созданный потоком фотонов образ звезды, которая на самом деле погасла восемь минут назад.

Конечно, на самом деле звезды не гаснут вот так, в один момент. Просто такая модель выглядит куда убедительней любых других рассуждений о погасших звездах, свет которых будет продолжать лететь к Земле.

Звездное небо над нами вовсе не отражает текущую реальность. Самый близкий наш сосед – Проксима Центавра – показывает себя с четырехлетней задержкой. Полярная Звезда сияет светом, который испустила еще во времена Колумба. А ближайшую к нам галактику Туманность Андромеды мы видим такой, какой она была – подумать страшно — два с половиной миллиона лет назад.

Все это сверкающее разнообразие созвездий в ночных небесах, по сути, является лишь неким набором «фотографий» — световых отпечатков звезд с очень большим разбросом по возрасту. О том же, что на самом деле происходит с каждой из них в тот момент, когда мы безлунной ночью любуемся их красотой, остается только предполагать.

Нечто подобное можно сказать и о каждом из нас. Мы общаемся, делимся новостями, дружим, ссоримся, составляем некое мнение друг о друге. И все же при этом очень плохо представляем себе подлинное содержание души другого человека. Даже совсем-совсем близкого. Люди, которых мы видим каждый день и наивно думаем, что знаем их, они ведь постоянно меняются – их взгляды, вкусы, ценности. Что-то добавляется, что-то уходит, чему-то придаются новые значения. Но мы не видим этих перемен.

Да и сами мы все время находимся в некоей внутренней динамике, которую тоже можем отследить, как правило, лишь постфактум. Мы не знаем толком ни себя, ни тех, с кем общаемся. Видим лишь телесную оболочку другого человека, видим его поступки, эмоциональные реакции, свет его мыслей, выраженный через слова, вспоминаем, что он еще говорил и делал когда-то раньше. Из всего этого наше сознание и лепит образ другого человека. А он – не образ. Он – живой.

Фото: ixtussy

Он продолжает меняться внутри себя – делает открытия, разочаровывается, влюбляется, падает и встает, осваивает новые знания, проще говоря – живет! Но все эти текущие события его внутренней жизни закрыты от стороннего взгляда. Другой человек для нас всегда подобен звезде, свет которой доходит до нас с большой задержкой. Изменения, вызревающие в чужом сердце – тайна из тайн, открытая одному Богу.

Московский священник Глеб Каледа, посещая в тюрьме людей, приговоренных к смертной казни, поражался тем радикальным переменам, которые происходят с искренне раскаявшимися преступниками: «Судьи приговаривают к расстрелу одного человека, а палачи расстреливают другого, правда, с той же фамилией. Мои смертники всегда со мною». Страшный свет их преступлений приводил в ужас и омерзение всех, кто был знаком с ними. И только иерей Божий видел, что черная звезда их злой воли уже погасла и что в покаявшихся сердцах вчерашних злодеев разгорается уже совсем иной свет, преображающий их личность по образу Христову.

Посему не судите никак прежде времени, пока не придет Господь, Который и осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные намерения, и тогда каждому будет похвала от Бога (1 Кор 4:5).

Святитель Феофан Затворник так пояснял эти слова апостола Павла: «Вы, говорит он Коринфянам, взялись о нас судить не с той стороны, с какой следует, и погрешили. Но если б и с надлежащей стали судить, и тогда нельзя вам праведного произнести суждения, потому что не можете видеть, как зарождаются дела в сердце и как исходят оттуда въявь. И сам делающий не всегда это сознает, как должно; где же узнать это стороннему? – Так лучше будет, если вы перестанете судить совсем, чтоб не произносить суждений неправедных, обличающих ваше неразумие».