http://gazeta.ua/ru/articles/politics-newspaper/_v...u-ukraincy-uzhe-sozreli/415628

С адвокатом общественной организации воинов-ветеранов "Никто, кроме нас" 45-летним Петром Рябенко договариваемся о встрече в их офисе на ул. Великой Ва-сильковской. Эта организация выводила афганцев под стены Верховной Рады.
— Проходите в ленинскую комнату, — приглашает один из членов "Никто, кроме нас".
Так в шутку называют помещение для переговоров. Посередине прямоугольный стол на полтора десятка мест. На стене — карта Украины с фотографиями афган-цев, дипломы. Секретарь предлагает чай и кофе. Приносит печенье и мандарины. Заходит глава организации 44-летний Александр Ковалев.
— Вам нравится у нас? — спрашивает.
— Все-все, Александр Иванович, тут я уже сам. Что наговорю, то и будет, — вы-проваживает его Рябенко. Ковалев улыбается и выходит.
Почему оппозиции не удается влиять на политику власти?
— Нет качественной разницы между основными политическими силами — Партией регионов и БЮТ. Все, придя к власти, пытаются ее узурпировать. Расставляют свою бюрократию, контролируют Генпрокуратуру, репрессивную систему и делают что хотят. Выигрывают тендеры и пилят бюджетные средства. Мы для них — электоральная биомасса. Еще и говорят: "Люди плохо работают, бюджет наполня-ется не так, как нужно". Мы все, покупая любой товар, платим налог на добавлен-ную стоимость, а возвращают его только своим олигархам.
"Никто, кроме нас" хотела привлечь к ответственности Юлию Тимошенко, Нико-лая Азарова и весь состав их правительств — они же не выполняют закон о защите прав ветеранов войны. Должны были выплачивать к 9 мая компенсации инвалидам, от пяти до десяти минимальных пенсий. С 1993 года ни разу не платили. Сна-чала не закладывали средства в бюджет, а затем говорили, что денег нет. Юлия Владимировна уменьшала выплаты через постановления Кабмина. Это превыше-ние служебных полномочий. Теперь "регионалы" прикрываются постановления-ми правительства. Главное же здесь не деньги, а то, что власть как хочет, так и хо-дит. Хотят — выполняют закон, а хотят — нет. Нет ответственности — вот суть этого государства.
Как заставить власть быть ответственной?
— У нас трудно различить, где политические преследования, а где  ответствен-ность за нарушение закона. Вот Юрий Луценко дарил незаконно ввезенные в Украину пистолеты. Говорил: "Что тут такого? До меня дарили, и я дарю". Министру такое нельзя говорить. А сторонники Луценко интерпретируют обвинение в его адрес как политическое преследование. Выходит — и "белоголубые", и "оранжевые" мыслят одинаково, как узурпаторы. К власти должны прийти люди с миро-воззрением законодателей и хозяев. Нужно отвечать за невыполнение закона.
Кто-то из политиков может это изменить?
— Я не вижу такого. Например, Анатолий Гриценко — хороший человек с правильным миропониманием и мировосприятием. Верит в то, что говорит. С ним можно становиться бок о бок. Но он уже побывал во власти. У Виталия Кличко по-литических структур нет. Да и у Юлии Тимошенко — весь БЮТ сейчас может в суде поместиться (из 156 депутатов во фракции осталось 103. — "ГПУ").
Власть осознает, что протест назревает и людей рано или поздно прорвет?
— Они понимают, что большинство на выборах может проголосовать против всех. Поэтому БЮТ с Партией регионов убрали эту графу, подняли проходной барьер. Защищают политическое поле от нежелательных конкурентов.
Чиновники понимают, почему люди протестуют?
— На лечение одного участника войны выделяют 41 гривню в год, а на лечение одного депутата, министра, — десятки тысяч. Власть создала для себя свой микромир и не может понять, как живут люди. А люди от них почти ничего не требуют.
Власть списала миллиардные долги энергетических предприятий, которые при-надлежат олигархам. В то же время говорит, что нет денег на социальные выпла-ты. Выходит, они больше боятся олигархов, чем чернобыльцев или пенсионеров?
— Они просто как одна команда живут по криминальным понятиям. Имеют тай-ных банкиров, свои кассы. Это способы делить между собой ресурсы, к которым они дорвались. А делиться с лохами — не по понятиям. Это не Партия регионов придумала. У каждой власти были свои олигархи. За 20 лет отработали схему зара-батывания денег из бюджета. В конце концов олигархи вернут часть этих денег по-литикам, но это уже частные деньги — делай что хочешь.
Что может изменить ситуацию?
— Улица. Они и нас не замечали, пока мы не вышли к Верховной Раде. Вспоми-наю, люди стояли за забором и не смели идти дальше. А я кричу: "Чего вы, как ба-раны? Это не режимный объект. Это — украинская земля, можем туда идти!"
Как бы вы описали украинское общество?
— 13 тысяч 600 воинов погибли в Афганистане. Смерть одного была оценена в 700 рублей — будто родители выращивали свинью на забой. И общество привыкло к такому отношению.
Как это изменить?
— Никто этого не сделает, пока люди не захотят.
Власть утверждает, что ситуация в стране стабильная и контролируется. А в дей-ствительности?
— Взрыв может произойти в одну секунду. Вопрос только, что его сдетонирует. Ос-тановить это все будет архисложно.
Украинцы уже созрели. Каждый в душе имеет протест, только не знает, как его реализовать. Везде в государственных учреждениях люди наталкиваются на сабо-таж чиновника. Они сидят в креслах, не вникают в суть и отвечают отписками со штампом.
Вы за взрыв или против?
— Революция — это хаос, еще большее падение. Остановятся заводы, транспорт. Мы знаем, что такое война. Там нет справедливости. Там прав тот, кто первый стреляет.
Люди хотят наказать чиновника сегодня, сейчас. А так нельзя. Потому что если чиновник нарушал закон 20 лет, то виновен не он, а система. Мы же, украинцы, сами избрали Януковича. А когда-то — Ющенко, Кучму. Так в чем виноват Яну-кович?
Нужно заменить всех чиновников высшей исполнительной власти. Однако нет ме-ханизма, как это сделать.
Если ситуацию качественно не может изменить ни улица, ни революция, то что?
— Все станет на места следующей осенью (в октябре 2012 года выборы в Верхов-ную Раду. — "ГПУ"). Особенно, если в парламент пройдут лишь Партия регионов, БЮТ и еще пара партий. И такая картина уже вырисовывается — потому что только у них есть нужные средства, возможность преодолеть 5-процентный барьер. И вот если в таких условиях проголосуют 70 процентов избирателей, то мы (вои-ны-ветераны. — "ГПУ") больше не выйдем на улицы. Значит, люди готовы тер-петь дальше, значит, еще не время.
Если же на выборы придут 30 процентов, то тогда нужно сказать, что они все не имеют права там быть (депутаты в парламенте. — "ГПУ"). Если будет такой про-тест, то власть может измениться. И тогда мы выведем людей под стены Верховной Рады, Кабинета Министров. Это может произойти и в день выборов.
Воевал в Афганистане
Петр Рябенко 10 месяцев воевал в Афганистане. Имеет ранение.
— Ротному Алекееву нашей отдельной разведроты оторвало ногу. Вместо него прислали Капустина, — вспоминает. — Едем мимо кишлака. С трех-четырех точек начинают стрелять. Нужно выбивать. Капустин разворачивает нас шеренгой по 5 метров между каждым, и мы идем на них. Они, наверное, думали, что мы совсем с ума сошли. Идем колонной чистым полем по белому-белому песку. До кишлака километра 2. Можно мандаринами забросать. Только одна команда: "В атаку! Вперед!" И мы пошли. Остановиться не можем. До сих пор спрашиваю себя: поче-му мы шли?
Джерело: <a href="http://gazeta.ua/ru/articles/politics-newspaper/_v...8">Gazeta.ua</a>